Новое на форуме / в фотоотделе / другие музыканты · Регистрация · Вход · Участники · Правила · Поиск · RSS
Страница 7 из 7«12567
Майкл Джексон - Форум » Michael Joseph Jackson » Майкл Джозеф Джексон - статьи, книги, воспоминания » Беседы о MJ » Библиотека МАЙКЛА
Библиотека МАЙКЛА
Libra1510Дата: Среда, 02.12.2015, 11:54 | Сообщение # 121
Группа: Модератор
Сообщений: 17269

Статус: Online



От ЗердаПермь с http://www.liveinternet.ru/users/zerdaperm/post342284116/ :

Круг чтения Майкла. Зачарованность миром.......

Еще одна книга, которая была в библиотеке Майкла - Норман Льюис "Владейте английским в совершенстве"



Книга содержит автограф Майкла



Как и довольно внушительная часть книг, о которых нам известно, в библиотеке Майкла она БЫЛА. Книга продана на в 2007 году в Лас-Вегасе на аукционе личных вещей Майкла. Ее стоимость при продаже составила 512 долларов

Книга была переведена на русский язык и, возможно, ее даже сейчас можно купить в магазинах. Вот что пишет наш Озон об этой книге:
"Универсальное практическое пособие для всех, кто желает проверить, исправить и улучшить свой английский.
Простая методика пошагового расширения личного словарного запаса научит вас увереннее говорить, читать и писать, быстрее усваивать материал на английском языке.
Остроумные тесты на усвоение материала и правописание, упражнения на проверку грамматики и фонетическая транскрипция с учетом особенностей современной речи помогут закрепить знания."

Несколько предложений об авторе:


Норман Льюис (1908–2003) утверждал, что он единственный из известных ему людей, кто может зайти в комнату, полную народу, и покинуть ее через некоторое время, оставшись совершенно незамеченным. Что говорит не только о скромности, но и о предпочитаемой позиции известного писателя – позиции наблюдателя, за которым нельзя пронаблюдать. Это же свойство характеризует и его стиль – простой, ясный, очень динамичный и точный — прозрачный. Один из критиков сказал, что читать Льюиса – это «как есть вишню». Столь выпуклы, явны и в то же время ненавязчивы его детали, столь хорошо сбалансировано в нем чувство смешного и трагичного. Это «хорошо темперированная», «цивилизованная» проза, которая, по словам другого критика, может сделать интересным даже грузовик.

Наблюдать, замечать, размышлять и при этом делать это незаметно для окружающих Норману Льюису приходилось с самого детства. Уже в школе его терроризировали соученики за то, что он был «шибко умный». Четвертый и единственный выживший из детей слишком квалифицированного для должности простого аптекаря-фармацевта, Льюис после своих школьных «приключений» был отправлен жить к теткам. И если внешняя агрессия окружающих научила его скрытности, то три старые девы со странностями, пекшие пироги для сотен галок, живших в саду, научили его замечать экстравагантное, смешное и даже гротескное на каждом шагу.

Впрочем, оно и было на каждом шагу, если дело касалось Льюиса. Его родители были известными спиритуалистами, прочившими своему сыну призвание медиума. Но, выйдя из школы, Льюис духов вызывать не стал, а с переменным успехом подвизался то в качестве свадебного фотографа, то служителя аукциона анатомических образцов, то оптового продавца зонтиков, выкупленных из бюро находок, то гонщика-мотоциклиста. А через какое-то время он стал владельцем сети магазинов по продаже шин.

Новое, ни на что не похожее, проблемное и очень «традиционное» окружение заставило Льюиса отправиться в первое «латинское» путешествие, которое дало материал для его первой (позже, правда, отвергнутой) книги «Испанское приключение» (1935). Впереди у него книги, в которых он передает эту старую жизнь в ее борьбе и обороне против нового. Среди этих книг такие классические произведения, как «Мнимый дракон» («A Dragon Apparent», 1951), замечательное описание Индокитая перед теми разрушениями, которые учинила там Вьетнамская война; «Золотая земля» («The Golden Earth», 1952), которая рассказывает о его приключениях в восставшей Бирме; и грустные «Голоса моря» («Voices of the sea», 1984), которые повествуют о тех годах, что он провел в испанском рыбачьем поселке после войны, как раз перед тем как туризм навсегда изменил Средиземноморское побережье.

Его любовь к путешествиям и способность к языкам привлекли внимание Министерства внутренних дел, и в 1935 г. он уже поехал в Йемен с разведывательным заданием. По окончании своей миссии в Йемене Льюис собирает материал для второй книги, для фотоэссе «Пески и море Аравийского полуострова» («Sand and Sea in Arabia», 1938).

В «Пироге для галки» («Jackdaw Cake», 1985) Льюис описал то время, что провел в армии. Знание арабского автоматически заносило его в предварительные списки разведывательного корпуса, но ему было отказано в зачислении – не в последнюю очередь потому, что офицер, отвечавший за отбор кадров, считал, что офицерами разведки могут быть только голубоглазые джентльмены. Льюис был направлен в Северную Африку, пережил множество смешных и странных приключений, среди них арест спятившего начальника – тот приноровился общаться с подчиненными, предварительно снимая с себя всю одежду, кроме сапог и револьвера на поясе. По сравнению с этим однажды поступившее Норману предложение одного из беев взойти в качестве представителя Британской империи на престол Туниса уже не казалось ни странным, ни неожиданным.

В сентябре 1943 года Льюиса откомандировали в Неаполь. Описанием последующего года его жизни стала знаменитая и, быть может, самая совершенная из книг Льюиса «Неаполь-44» («Naples’44», 1977). Книга передает неаполитанский шарм и изобретательность, рисует трагикомические картины жизни местного полусвета во время войны, как то: сцену, когда вконец обнищавший итальянский патриций просит пристроить свою дочь в армейский бордель и очень огорчается, слыша в ответ, что Британия не содержит подобных учреждений.

После войны Льюис продолжает путешествовать. В 50-е годы он едет в Индокитай – во Вьетнам, где посещает «длинные дома» племени мойо, позднее разбомбленные американцами; в Лаос, где созерцает принцессу, церемонно прогуливающуюся под пятиярусным зонтиком; в Таиланд, где наблюдает, как страна усваивает три главных элемента новой западной утонченности – виски, бальные танцы и стриптиз.

Но не только юмор и наблюдательность характеризуют Льюиса. Перемена, как в стиле, так и в самих причинах для путешествий, происходила у него медленно, но неуклонно. Вначале он писал лишь для того, чтобы сохранить ускользающую память, но постепенно переходил к новому пониманию путешествия. Использовав опыт бывшего зятя мафиози, человека, много путешествовавшего по Италии, разведчика, он пишет проницательную книгу о мафии «Достопочтенное общество» («The Honoured Society», 1964), которая в виде серии очерков была целиком и полностью опубликована в «Нью-Йоркере» и снискала успех у широкой публики и критиков. В этой книге Льюис выступает в защиту настоящих жертв истории, крестьян Сицилии – зажатых между мафией и феодалами.

Но особенно явно перемена, в нем происходившая, стала заметна, когда в 1968 году Льюис написал для «Санди Таймс» скандальный очерк о геноциде бразильских индейцев, проводившемся самой же правительственной комиссией, что была создана для их защиты. Эта публикация вызвала волну возмущения и привела к учреждению организации «Сервайвал-Интернешнл» (Survival International), и именно это Льюис считал лучшим достижением своего пера. От описания обществ на пороге конфликта с современностью он переходил к обществам, которые современность уничтожала.

Многие из его романов носят политический и экологический характер, включая книгу «Зримая тьма» («Darkness Visible», 1960) – об американских нефтяных компаниях в Алжире, и разошедшиеся огромными тиражами в Советском Союзе и США «Вулканы над нами» («Volcanoes above us», 1957) – о революции в Гватемале.

В 1959 году Ян Флеминг, будущий изобретатель «Джеймса Бонда», тогда работавший одновременно и на «Санди Таймс», и на MI 6, направляет Льюиса на Кубу, чтобы тот оценил шансы Кастро на победу над режимом Батисты. В очерке «Миссия в Гавану» («Mission to Havana») Льюис описал две памятные встречи: одну с Эдом Скоттом, собственно прототипом Бонда, человеком, предпочитавшим пользоваться офисными услугами обнаженных секретарш-негритянок и носившим гильзы вместо запонок. Вторая встреча была с Хемингуэем. «Он не сказал мне ничего, – писал Льюис о последнем, – но научил большему, чем я хотел бы знать». Встречу Скотта с Льюисом наблюдал другой невидимый наблюдатель, Грэм Грин, использовавший эту сцену в знаменитом романе «Наш человек в Гаване». Именно Грин, рецензируя впоследствии «Миссионеров» («Missionaries», 1988), где Льюис описал те разрушения, что принесли американские фундаменталисты языческим племенам Тихого океана и Латинской Америки, назовет Льюиса одним из лучших писателей двадцатого века.

...Страсть к путешествиям, руководившая Льюисом и тогда, когда давно минул порог девяностолетия, – что ее питало? Чувство быстротечности времени, стирающего следы человека с лица земли? Чувство справедливости и желание сделать мир лучше? («Потому что я живу в этом земном раю, – писал он об Англии, – я считаю необходимым отправляться в полицейские государства со множеством кровососущих насекомых».) Два равно вероятных ответа.

Но возможен и еще один – почти детская зачарованность миром.

А. Кефал

Источник





Сообщение отредактировал Libra1510 - Среда, 02.12.2015, 11:55
 
AnnieДата: Среда, 02.12.2015, 12:07 | Сообщение # 122
Группа: Поклонники V.I.P.
Сообщений: 1290

Статус: Offline



Удивительная книга - нужно поискать ее )) Спасибо, Леночка, за инфо!

Поосторожнее с желаниями - они обязательно сбудутся. Майкл Джексон
 
Libra1510Дата: Пятница, 18.12.2015, 15:07 | Сообщение # 123
Группа: Модератор
Сообщений: 17269

Статус: Online



С http://michaeljackson.ru/%D0%B1%....D%D0%B0

Библиотека Майкла Джексона: путешествие по кругу чтения


Библиотека Майкла Джексона не содержала и не содержит в себе ничего особенно сенсационного. Видимо, поэтому вопрос о том, что читал Майкл Джексон, практически не интересовал ни прессу, ни исследователей при жизни артиста. Существует всего пара интервью, в которых Майклу Джексону задается вопрос о том, что он любит читать, какие книги ему нравятся. А между тем, книга всегда сопровождала Майкла по жизни, и его тяга к все новым и новым знаниям была поразительной. Библиотекарь Надежда Берестнева занимается исследованием книжного собрания певца и сделала для сайта michaeljackson.ru замечательный обзор круга чтения Майкла.



Обложки некоторых книг из собрания Майкла

Читать полностью ЗДЕСЬ





Сообщение отредактировал Libra1510 - Пятница, 18.12.2015, 15:09
 
Libra1510Дата: Суббота, 23.01.2016, 16:20 | Сообщение # 124
Группа: Модератор
Сообщений: 17269

Статус: Online



От ЗердаПермь с http://www.liveinternet.ru/users/zerdaperm/post349068986/ :

"Мой брат особенный"

Цитата сообщения tally777

Michael Jackson reading a book to Prince and Paris





Кадр из домашнего фильма, продолжительностью 60 минут, выставленного на e-bay, Майкл читает своим детям книгу "Мой брат Сэмми особенный". Сэмми не ходит в школу со своим старшим братом, он ездит в школу на специальном автобусе. Братья не могут играть в парке вместе, Сэмми лежит под деревом и разглядывает листья. Брат Сэмми сердится потому, что Сэмми аутист и не знает, как быть “нормальным” братом. Затем, в один прекрасный день, старший брат Сэмми понимает, что он не должен ставить своих условий и, что Сэмми не так уж и плох. Она написана Бекки Эдвардс, английской учительницей работающей с детьми аутистами.



 
Libra1510Дата: Суббота, 23.01.2016, 16:33 | Сообщение # 125
Группа: Модератор
Сообщений: 17269

Статус: Online



От ЗердаПермь с http://www.liveinternet.ru/users/zerdaperm/post361844984/ :

В то время как в нашей стране все чаще говорится о том, что эра бумажных книг заканчивается на "загнивающем" Западе почему-то постоянно говорят об обратном. (Это я как водится о "любимой мозоли" что мол "нам не нужны ни книги, ни библиотеки все это отжившее прошлое и никому не надо") Так вот на фоне громадного количества гаджетов в эпоху интернета и прочих высоченных технологий, которые развиваются Там в таком бешеном темпе, что нам еще долго не приснится - в прессе считают нужным рассказывать о книгах, книжных магазинах и о том, насколько это популярный вид времяпрепровождения и для молодых людей, и для детей, и даже для некоторых знаменитостей)) ну сами понимаете Кого я имею ввиду.))

Причем рассказ в статье не об абстрактном книжном, а об одном из самых известных букинистическом книжном магазине HERMITAGE BOOKSHOP. Статья достаточно большая и не вижу смысла переводить ее целиком, потому как речь там идет и о книжном бизнесе, и о истории данного магазина, я перевела только небольшой фрагмент, касающийся Майкла)




"Хотя Эрмитаж не имеет национальной репутации Потрепанной Обложки, он видел свою долю знаменитостей. "Да, Майкл Джексон приехал сюда один раз. Я сидел там за моим столом ... вошло четыре огромных, огромных мужчины, одетые все в пух и прах и [двигавшиеся] идеальным квадратом в середине площади которого, ниже уровня плеч, я смог увидеть шляпу. Они спускаются вниз и рассредотачиваются по магазину. Майкл Джексон спросил, где была детская секция и где раздел искусство и просматривал книги около 45 минут. Он выбрал стопку книг. Джексон обратился к одному из своих телохранителей или друзей и сказал: "Будете ли вы платить хорошему человеку?" Topp смеется. "Таким образом, он вытаскивает стопку стодолларовых купюр и платит мне. Он, вероятно, был наиболее юморным человеком из всех известных людей, которые когда-либо приходили сюда. Эту историю я всегда пересказываю".

"Он был очень хороший," добавляет Topp. "Он, казалось, знал, что он покупает. Он не просто покупал легкомысленно; У него, безусловно, были идеи в голове, что он хотел, и купил он очень конкретно, [то что ему было нужно]."

Совместных фото этого эпизода не существует, зато есть фотографии этого магазина.









Честное слово, в таком магазине хочется находится очень долго)) максимально долго!!!!!!)


источник

Спасибо forum.myjackson.ru за ссылку.





Сообщение отредактировал Libra1510 - Суббота, 23.01.2016, 16:34
 
Libra1510Дата: Вторник, 23.02.2016, 17:42 | Сообщение # 126
Группа: Модератор
Сообщений: 17269

Статус: Online



От smallofort с http://smallofort.livejournal.com/90463.html :

"Убить пересмешника"

19 февраля 2016 г., в возрасте 89 лет, ушла из жизни Харпер Ли, автор "Убить пересмешника"

***


– По-вашему, это правда - всё, что говорят про Стра… про мистера Артура?

– Что именно?

Я рассказала.

– Это на три четверти негритянские сказки, а на четверть выдумки мисс Кроуфорд, - хмуро сказала мисс Моди.

***

- Что бы про него ни говорили, а со мною он всегда был вежлив. Так вежлив, как только умел.

***

– Сын, - сказал Аттикус Джиму, - слушай, что я тебе скажу, повторять я не намерен: перестань мучить этого человека. И вы оба тоже.

Как живёт мистер Рэдли - его дело, сказал Аттикус. Захочет он выйти на улицу - выйдет. Хочет сидеть дома - имеет на это право, и нечего всяким надоедам (а это ещё очень мягкое название для таких, как мы) совать нос в его дела. Кому из нас понравится, если вечером перед сном Аттикус без стука вломится к нам в комнату? А ведь, в сущности, так мы поступаем с мистером Рэдли. Нам кажется, что мистер Рэдли ведёт себя странно, а ему самому это вовсе не кажется странным. ? И последнее: пока нас не пригласят в дом Рэдли, мы будем держаться от него подальше и не будем играть в дурацкую игру, за которой Аттикус однажды нас застал, и поднимать на смех кого бы то ни было на нашей улице и вообще в нашем городе…

– Вовсе мы его не поднимали на смех, - сказал Джим. - Мы просто…

– Ах, значит, этим вы и занимались?

– Чем? Поднимали на смех?

– Нет, - сказал Аттикус. - Просто разыгрывали историю его жизни на глазах у всех соседей.

***

Если все люди одинаковые, почему ж они тогда не могут ужиться друг с другом? Если все одинаковые, почему они так задаются и так презирают друг друга? Знаешь, Глазастик, я, кажется, начинаю кое-что понимать. Кажется, я начинаю понимать, почему Страшила Рэдли весь век сидит взаперти… Просто ему не хочется выходить на люди.

***

И несмотря на всё это - два пенни с головами индейцев, жевательная резинка, куколки из мыла, медаль, сломанные часы на цепочке. Джим, наверно, где-нибудь всё это припрятал. Один раз я приостановилась и посмотрела на то дерево: ствол вокруг цементной пломбы стал толще. А сама пломба пожелтела.

Но каждый раз, когда я проходила мимо, я надеялась его увидеть. Может, когда-нибудь мы его всё-таки увидим. Интересно, как это будет: вот я иду мимо, а он сидит на качелях.

– Здрасте, мистер Артур, - скажу я, будто всю жизнь с ним здороваюсь.

– Добрый вечер, Джин Луиза, - скажет он, будто всю жизнь здоровается со мной. - Просто прелесть что за погода, правда?

– Да, сэр, просто прелесть, - скажу я и пойду своей дорогой.

Но это всё только мечты. Никогда мы его не увидим. Он, наверно, и правда выходит из дому, когда зайдёт луна, и заглядывает в окно к мисс Стивени Кроуфорд. Я бы уж лучше смотрела на кого-нибудь другого, но это его дело. А на нас он и не поглядит никогда.

***

Тот человек всё стоял у стены. Он всё время так стоял, с тех пор как я вошла в комнату, - прислонился к стене и руки скрестил на груди. Когда я стала на него показывать, он опустил руки и дотронулся до стены. Руки у него были совсем белые, будто он никогда не бывал на солнце; в комнате у Джима было довольно темно, а стена кремовая, и даже удивительно, как на ней выделялись эти белые-белые руки.

Когда я стала показывать на него пальцем, руки у него съехали по стене, и на ней остались пятна, потому что ладони вспотели, и он взял и зацепился большими пальцами за пояс. Его как-то передернуло, будто ножом царапнули по стеклу, а я всё смотрела на него разинув рот, и под конец лицо у него сделалось не такое деревянное. Он тихонько улыбнулся, и тогда у меня на глазах почему-то выступили слёзы, и лицо нашего соседа вдруг расплылось.

– Привет, Страшила! - сказала я.

***

– Я никогда ещё не слыхал, чтоб это было против закона - сделать всё, что только в силах человека, лишь бы не совершилось преступление, а он именно так и поступил. Может, вы скажете, что мой долг - не молчать про это, а рассказать всему городу? А знаете, что тогда будет? Все наши милые леди, сколько их есть в Мейкомбе, и моя жена в том числе, станут ломиться к нему в дом и завалят его своими распрекрасными пирогами и тортами. Я так понимаю, мистер Финч, человек сослужил и вам и всему городу великую службу, и взять его, вот такого скромного и пугливого, и вытащить всем напоказ - по-моему, это просто грех. Это грех, и не хочу я, чтоб он был у меня на совести. Будь это кто угодно, кроме него, - дело другое. А с этим человеком так нельзя, мистер Финч.

(…)

У Аттикуса было такое лицо - надо было его подбодрить. Я подбежала к нему и обняла и поцеловала изо всей силы.

– Ну, конечно, понимаю, - успокоила я его. - Мистер Тейт всё правильно говорил.

Аттикус высвободился и посмотрел на меня.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ну это было бы вроде как убить пересмешника, ведь правда?

Аттикус потерся щекой о мою голову. Потом встал и пошёл через всю веранду в тень, и походка у него опять стала молодая и лёгкая. Он хотел уже войти в дом, но остановился перед Страшилой Рэдли.

– Спасибо вам за моих детей, Артур, - сказал он.

***

Страшила побрел в угол, остановился там, вытянул шею и издали старался разглядеть Джима. Я взяла его за руку, странно - такая белая рука, а совсем тёплая. Я тихонько потянула его, он не стал упираться, и я подвела его к кровати.

Доктор Рейнолдс устроил над рукой Джима что-то вроде навеса, наверно, чтобы её не касалось одеяло; Страшила наклонился и заглянул поверх навеса. Лицо у него было такое испуганное и любопытное, как будто он сроду не видал живого мальчишки. Он даже рот приоткрыл и разглядывал Джима с головы до ног. Поднял руку и сразу опустил.

– Вы можете его погладить, мистер Артур, он спит. Вот если бы не спал, ни за что бы не дался, - сама не зная почему, объяснила я Страшиле. - Да вы не бойтесь!

Его рука нерешительно замерла над головой Джима.

– Ничего, сэр, не бойтесь, он спит.

Страшила тихонько погладил Джима по голове.

Я уже начинала понимать его без всяких слов. Другой рукой он крепче сжал мою руку и кивнул - значит, хочет уйти. Я вывела его на веранду, он ступал неуверенно, а тут и вовсе остановился. Он всё ещё не выпускал моей руки.

– Ты отведёшь меня домой?

Он говорил тихо, почти шептал, совсем как малыш, который боится темноты.

***

– Дилл…

– М-м?

– Как по-твоему, отчего Страшила Рэдли не сбежал из дому?

Дилл протяжно вздохнул и повернулся на бок. И сказал через плечо:

– Может, ему некуда бежать

***

Он подарил нам две куколки из мыла, сломанные часы с цепочкой, два пенни на счастье - и ещё он подарил нам жизнь. Но соседям отвечаешь на подарок подарком. А мы только брали из дупла и ни разу ничего туда не положили, мы ничего не подарили ему, и это было очень грустно.

Я оглянулась. Слева от двери было окно с закрытыми ставнями. Я подошла, стала перед ним и огляделась. Днём из него, наверно, виден угол почты.

Днём… Мне представилось - кругом светло. День на дворе, и все соседи заняты своими делами. Мисс Стивени спешит через дорогу поделиться с мисс Рейчел самой последней новостью. Мисс Моди наклонилась над своими азалиями. Лето, и двое детей вприскочку бегут по тротуару, а вдалеке им навстречу идёт человек. Он машет рукой, и дети наперегонки мчатся к нему.

Всё ещё лето, и двое детей подходят ближе. Мальчик понуро плетётся по тротуару и волочит за собой удилище. А отец подбоченился и ждёт. Лето, и дети играют с приятелем в палисаднике, сами сочиняют и представляют какую-то непонятную пьеску.

Осень, и двое детей дерутся на тротуаре перед домом миссис Дюбоз. Мальчик помогает сестре подняться, и они идут домой. Осень, и двое детей торопятся в школу, скрываются за углом, потом возвращаются домой, и по их лицам видно, радостный у них был день или печальный. Они останавливаются перед виргинским дубом, и на лицах - восторг, изумление, испуг.

Зима, и его дети дрожат от холода у калитки - чёрные тени на фоне пылающего дома. Зима, и человек выходит на улицу, роняет очки и стреляет в собаку.

Лето, и он видит - у его детей разрывается сердце. Снова осень, и детям Страшилы нужна его помощь.

Аттикус прав. Однажды он сказал - человека по-настоящему узнаёшь только тогда, когда влезешь в его шкуру и походишь в ней. Я только постояла под окном у Рэдли, но и это не так уж мало.

***

– И они хотели его поймать и никак не могли, потому что не знали, какой он, и знаешь, Аттикус, в конце концов они всё поняли, и оказывается, он ничего этого не делал… Аттикус, а на самом деле он хороший…

Он укрыл меня до самого подбородка и подоткнул одеяло со всех сторон.

– Почти все люди хорошие, Глазастик, когда их в конце концов поймёшь.
***

– Не надо, Глазастик. Отнеси её за порог.

– Джим, ты что, спятил?

– Сказано тебе, отнеси её за порог.

Я вздохнула, подобрала гусеницу с полу, отнесла на заднее крыльцо и вернулась на свою раскладушку. Был уже сентябрь, но ночи всё ещё стояли тёплые, и мы по-прежнему спали на задней веранде. Ещё не исчезли светляки, и всякие ночные жучки и мотыльки, которые всё лето вечерами бьются в сетку, ещё не переселились куда-то, как всегда осенью. Гусеница, наверно, вползла по ступенькам, а потом под дверью. Я увидела её, когда положила книжку на пол возле раскладушки. Эта гусеница не длинней дюйма, а если до неё дотронуться, она сразу сворачивается в тугой серый клубок. Я растянулась на животе и ткнула в гусеницу пальцем. Она свернулась. Потом, наверно, решила, что опасность миновала, и медленно развернулась. Все её сто ног задвигались, она немножко проползла, и я опять её тронула. Она свернулась. Мне хотелось спать, и я решила её прикончить. Я уже протянула руку, и тут меня остановил Джим.

Он смотрел сердито. Наверно, это тоже потому, что у него такая полоса; уж скорей бы он с ней разделался. Конечно, животных Джим никогда не мучил, по я понятия не имела, что он жалеет ещё и насекомых.

– А почему нельзя её раздавить? - спросила я.

– Потому, что она тебе не мешает, - в темноте ответил Джим. Он уже погасил свою лампу.

***

Джим сказал:

– Наверно, Страшилы нет дома. Слушай.

Высоко над нами в темноте одинокий пересмешник распевал подряд все свои песенки, он даже не подозревал, на чьём дереве сидит, он то посвистывал синицей, то трещал, точно рассерженная сойка, то горько жаловался, будто козодой.

"Пересмешник – самая безобидная птица, он только поет нам на радость. Пересмешники не клюют ягод в саду, не гнездятся в овинах, они только и делают, что поют для нас свои песни. Вот поэтому убить пересмешника – грех".

***

R.I.P





Сообщение отредактировал Libra1510 - Пятница, 04.03.2016, 00:15
 
Майкл Джексон - Форум » Michael Joseph Jackson » Майкл Джозеф Джексон - статьи, книги, воспоминания » Беседы о MJ » Библиотека МАЙКЛА
Страница 7 из 7«12567
Поиск:
Администратор Модератор Специалист Поклонники V.I.P. Поклонники Moonwalker Заблокированные
Сегодня сайт посетили: Инна, Mariluz, blanket1, Оксанчик, Libra1510, майклпэрис, лиечка, Nike, Татьянка, Redg, angi16, Клариччи, Ivan, Fan_MJ, Riverdance, kuzina251281, alenka_21, JuJ