Новое на форуме / в фотоотделе / другие музыканты · Регистрация · Вход · Участники · Правила · Поиск · RSS
Страница 1 из 3123»
Майкл Джексон - Форум » Michael Joseph Jackson » Новости » People vs. Dr. Conrad Murray/Народ против д. Конрада Мюррея (Основная информация о суде (Источник: www.mjjcommunity.com))
People vs. Dr. Conrad Murray/Народ против д. Конрада Мюррея
ИннаДата: Воскресенье, 09.10.2011, 19:48 | Сообщение # 1
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



People vs. Dr. Conrad Murray
Народ против доктора Конрада Мюррея


23 сентября 2011 года. Отбор присяжных.


В здание суда были приглашены 84 потенциальных присяжных. Десять из них были были вскоре отстранены, поскольку они сказали, что не смогут служить на таком длительном процессе - это ударит финансово по их семьям. Большинство вопросов, которые задавали кандидатам в присяжные защита и обвинение, касались личности и жизни Майкла Джексона.

Адвокаты Конрада Мюррея задавали потенциальным присяжным следующие вопросы:

- Считаете ли вы, что по сравнению с другими людьми его возраста Майкл Джексон менее способен принимать решения?
- Являлся ли Майкл, по мнению кандидатов в присяжные, "по-детски простым…не способным принимать решения"?
- Считает ли кто-нибудь из них, что к Майклу Джексону применимы иные стандарты ответственности, чем ко всем остальным?
- Считает ли кто-нибудь из них, что доктор Мюррей несет частичную ответственность за смерть Майкла Джексона?

Прокуроры спросили, смогли бы присяжные признать Мюррея виновным, если бы обнаружилось, что действия самого Майкла также способствовали его смерти. Прокурор описал гипотетическую ситуацию, в которой невнимательный и неосторожный водитель проезжает на красный свет и убивает пешехода, который "также был не настолько внимательным, насколько следовало, и вышел на дорогу перед машиной". "Можно сказать, что водитель виноват не на сто процентов, но он сыграл существенную роль, - сказал окружной прокурор Уолгрен. – Вы признаете его виновным?"

По результатам опроса были выбраны 12 присяжных: семь мужчин и пять женщин. Шесть присяжных – белые, пять – латиноамериканцы, и один – афроамериканец. Также были отобраны пять "запасных" присяжных (три женщины и два мужчины).

Ниже приведена основная информация по каждому присяжному:

Присяжный #127 – американка мексиканского происхождения, 54 года, менеджер по работе с недвижимостью. Имеет дочь, которая пять лет назад страдала от алкогольной и наркотической зависимости. Считает, что к знаменитостям в суде относятся иначе, чем к простым людям. В детстве любила музыку Майкла Джексона.

Присяжный #145 – белый мужчина, 45 лет, партнер-менеджер в консалтинговой фирме, жена работает медсестрой о отделении педиатрии в больнице. Ранее дважды исполнял обязанности присяжного. Смотрел "This Is It".

Присяжный #61 – белая женщина, 57 лет, безработная, ранее работала в "Красном кресте". Внимательно следила за процессом О.Джея Симпсона. Ее младший брат принимает наркотики. Исполняла обязанности присяжного пять ряз.

Присяжный #70 – белый мужчина,54 года, профессор в колледже, преподает мультипликацию и искусство, создавал персонажей для фильмов студии Дисней. Следил за делом О.Джея Симпсона. Был осужден за вождение в нетрезвом состоянии. Считает, что полиция относится к знаменитостям иначе, чем к простым людям, и что "звезды" могут изменять правила под себя. Поклонник Майкла Джексона.

Присяжный #44 – мужчина смешанного происхождения (белый–кубинец/мексиканец), в его семье есть алкоголики. Ранее служил присяжным. Поклонник Майкла Джексона, особенно Thriller.

Присяжный #49 – белая женщина, 43 года, руководитель коммуникационного департамента в международной маркетинговой компании. Ранее служила присяжным по делу о растлении малолетнего. Не считает, что полиция относится к знаменитостям мягче, чем ко всем остальным.

Присяжный #100 – белая женщина, 48 лет, в течение 30 лет работала помощником юриста, следила за делом Кейси Энтони. Ее брат работает медиком на "Скорой помощи". Считает, что к богатым и знаменитым судебная система более лояльна, чем к простым людям.

Присяжный #52 – мексиканец, 51 год, почтальон, жена работает ассистентом по ведению медицинской документации. Поклонник Майкла Джексона.

Присяжный #99 – латиноамериканец, 42 года, водитель школьного автобуса. Его отец был алкоголиком, а свекор умер от алкоголизма. Ранее служил присяжным. Поклонник Майкла Джексона.

Присяжный #38 – латиноамериканка, 36 лет, работает в службе поддержки клиентов, следила за делом Кейси Энтони. Предыдущим работодателем был врач. Ее отец был алкоголиком, который бросил семью. Ранее служила присяжным по делу о вождении в нетрезвом виде. Поклонница Майкла Джексона.

Присяжный #128 – афроамериканец, 54 года, технический директор на телевидении. Один из его двоюродных братьев работает судьей, другой – юрист. Его отец умер от алкоголизма. Служил присяжным трижды. В детстве любил Пятерку Джексонов, сейчас поклонник Jay Z.

Присяжный #108 – белый мужчина, 32 года, продавец книг. Служил присяжным на гражданском процессе. По образованию актер. Поклонник Майкла Джексона.

*******************************************************

спасибо юридическому консультанту june за информацию.

Ниже приведено базовое описание процесса, которое может в некоторых деталях отличаться от того процесса, за которым мы все следим. Но в целом из данного текста понятно, чего нам стоит ожидать.

- Во вторник, 27 сентября, вступительная речь обвинения, а затем защиты.
- Обвинение начинает прямой допрос своих свидетелей (возможно, в том же порядке, что и в ходе предварительных слушаний, однако порядок может и измениться), а также представляет свои улики и доказательства.
- Защита проводит перекрестный допрос каждого свидетеля обвинения.
- Затем обвинение, если сочтет необходимым, может провести вторичный допрос свидетелей, а защита после этого - провести вторичный перекрестный допрос.
- После того как обвинение допросит всех своих свидетелей, на первый план выходит защита и начинает вызывать своих свидетелей для прямого допроса, а также представляет суду свои улики и доказательства.
- Обвинение проводит перекрестный допрос свидетелей защиты.
- Затем может последовать вторичный допрос, если защита посчитает это необходимым. Обвинение, соответственно, имеет право на вторичный перекрестный допрос.
- Каждая сторона имеет право вызвать контрсвидетелей для опровержения информации, полученной в ходе прямого допроса свидетелей защиты/обвинения.
- Когда каждая сторона закончит изложение своих доводов, представители обвинения и защиты выступят с заключительной речью.

Ранее судья Пастор оценил продолжительность разбирательства в 4-6 недель, и, по мнению june, он приложит все усилия, чтобы уложиться в эти рамки.

*******************************************************

Взято с сайта www.courts.ca.gov/2240.htm

После заключительных речей обвинения и защиты судебный пристав уводит присяжных в совещательную комнату для обсуждения вердикта. В первую очередь присяжные должны выбрать председателя, который обязан следить, чтобы дискуссия проходила свободно и дисциплинированно, чтобы не было беспорядка, каждый имел возможность высказаться и чтобы всем вопросам, которые необходимо обсудить, уделили должное внимание.

В совещательной комнате присяжным выдают все улики и доказательства по делу, представленные в суде. Если им необходима дополнительная информация (например, чтобы им повторно зачитали чьи-либо свидетельские показания), они уведомляют судебного пристава. Поскольку это возможно сделать, только повторно пригласив в суд данного свидетеля и юристов, присяжные должны серьезно обдумать, действительно ли им это нужно. На осуществление данного запроса уходит некоторое время, но это допустимо, если присяжные уверены, что такой шаг необходим для вынесения правильного вердикта.

Присяжные обязаны спокойно и внимательно выслушивать мнение друг друга и помнить при этом, что они не сторонники обвинения или защиты, а беспристрастные судьи, опирающиеся на представленные в суде факты. После всеобъемлющей и свободной дискуссии каждый присяжный должен проголосовать исключительно согласно собственным убеждениям.

При вынесении вердикта необходимо принимать во внимание только показания и улики, представленные в суде. Не должно быть никаких дополнительных домыслов или спекуляций о деле.

Когда наступает момент голосования, председатель коллегии присяжных должен подсчитать голоса. В Калифорнии при вынесении вердикта по уголовному делу необходимо единогласное решение всех 12 присяжных. Если все присяжные согласны с вердиктом, председатель подписывает вердикт, ставит дату, сообщает об этом судебному приставу. Затем присяжные возвращаются с вердиктом в зал суда.

Если присяжные не могут прийти к единому мнению в течение определенного времени и сообщают судье, что они не в состоянии вынести вердикт, судья имеет право распустить эту группу присяжных. Такая ситуация называется аннуляцией судебного процесса и может означать, что дело будет вновь направлено в суд с новой коллегией присяжных.
 
ИннаДата: Воскресенье, 09.10.2011, 19:57 | Сообщение # 2
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Судебный процесс. День 1
(27 сентября 2011)


Заседание началось с получасовым опозданием. Судья Пастор сказал, что причина - пробки на дорогах и проблема с лифтами в здании. В самом начале Судья описал присяжным, как будет протекать судебный процесс, сказал про перерывы, про необходимость делать для себя заметки в блокноте и объяснил, что такое вступительная речь.

Вступительная речь обвинения


Окружной прокурор Уолгрен произносил вступительную речь со стороны обвинения. Чтобы иллюстрировать свои доводы, он использовал презентацию. В презентации он показал фотографию Майкла, лежащего на больничной каталке. По всей вероятности, фотография была сделана в больнице после попыток реанимации.

Уолгрен сказал: "Доказательства продемонстрируют, что Майкл Джексон в буквальном смысле вложил свою жизнь в руки Конрада Мюррея. Майкл Джексон доверил свою жизнь врачебному опыту Конрада Мюррея. И за это ошибочное доверие он заплатил слишком высокую цену". Уолгрен сказал, что действия Мюррея привели к смерти Майкла Джексона.

Уолгрен описал, что Майкл делал в последние месяцы своей жизни. Он рассказал, что Майкл готовился к туру This Is It, рассказал о репетициях и о том, что Майкл жил в доме по адресу улица Каролвуд, 100 вместе со своими детьми.

Уолгрен сказал, что Майкл и Мюррей познакомились в 2006 году в Лас-Вегасе и с тех пор поддерживали связь. На момент смерти Майкла у Мюррея не было профессионального сертификата ни по одной медицинской специальности. В марте 2009 года Майкл попросил Мюррея сопровождать его в туре. Мюррей согласился и запросил за свои услуги 5 миллионов долларов в год. Они предложили ему 150 тысяч долларов в месяц. В обязанности Мюррея входило оказывать медицинскую помощь общего характера, а также неотложную медицинскую помощь в экстренных случаях. Помимо зарплаты в 150 тысяч долларов в оплату его услуг входила компенсация за перелеты в Великобританию и аренда дома. Он был бы нанят на работу как независимый подрядчик. На момент смерти Майкла ни AEG, ни сам Майкл этот контракт не подписали.

Уолгрен объяснил присяжным, что такое пропофол. Он сказал, что это не средство от бессонницы, а анестетик. Он перечислил преимущества и побочные эффекты пропофола и описал связанные с применением этого препарата опасности. Уолгрен сказал, что Мюррей солгал фармацевту Тиму Лопезу (который поставлял ему пропофол), сказав ему, что в Калифорнии у него есть клиника и пациенты. Уолгрен перечислил все случаи, когда Мюррей получал от фармацевта пропофол, указал количество получаемого лекарства и рассказал, что посылки приходили на домашний адрес подружки Мюррея Николь Альварес.

Уолгрен проиграл фрагмент записи, сделанной Мюрреем на свой айфон утром 10 мая. Уолгрен сказал, что Мюррей записывал Майкла, который находился под действием неустановленного препарата. По словам Уолгрена, это указывает на то, что Мюррей знал, какое действие оказывает на Майкла его лечение, но все равно продолжил заказывать пропофол у фармацевта.





В записи говорится:

Мы должны быть феноменальными. Когда люди будут уходить с концерта, когда люди будут уходить с моего концерта, я хочу, чтобы они говорили: "Я никогда в своей жизни не видел ничего подобного. Идите! Идите! Я ничего подобного не видел. Идите! Это потрясающе. Он величайший исполнитель в мире". Я возьму все деньги, для миллиона детей, для детской больницы, самой большой в мире, детской больницы имени Майкла Джексона".

Уолгрен сообщил присяжным, что в период с 6 апреля 2009 года по 25 июня 2009 года, когда Майкл скончался, Мюррей заказал столько пропофола, что его бы хватило на ежедневную дозу в 1 937 миллиграммов.

19 июня 2009 года - Майкл в плохом состоянии. Его знобило, он дрожал и заговаривался. Кенни Ортега укутал его одеялом, помассировал ему ноги, накормил курицей и отправил домой пораньше.

20 июня 2009 года. В доме Майкла прошла встреча, на которой обсуждалось состояние его здоровья. Уолгрен сообщил, что на этой встрече Мюррей отчитал Кенни Ортегу. Он сказал: "Врач я, а не вы. Руководите концертом, а заботу о здоровье Майкла оставьте мне".

23 июня 2009 года. Майкл провел хорошую репетицию. Он прекрасно себя чувствовал, был сильным и оптимистично настроен.

25 июня 2009 года. Майкл приехал домой с репитиции около часа ночи. Уолгрен показал фотографии дома снаружи, схему расположения внутренних помещений и фотографии комнат.





Уолгрен показал список телефонных разговоров Мюррея и его переписку по электронной почте за 25 июня. Он отметил разговор в 11:51 с Саде Эндинг (Sade Anding) и сообщил, что через пять минут после начала разговора Саде Эндинг услышала в трубке суматоху и Мюррей перестал с ней разговаривать. Уолгрен сказал, что в 11:56-11:57 Мюррей "по всей вероятности, заметил, что Майкл Джексон мертв".

Уолгрен сообщил, что Мюррей позвонил личному ассистенту Майкла Джексона Майклу Амиру Уильямсу в 12:12. Тот ему не ответил, но потом сам перезвонил Мюррею в 12:13. Мюррей велел ему ехать в дом, но не попросил при этом позвонить в Скорую помощь. Майкл Амир Уильямс находился у себя дома в даунтауне Лос-Анджелеса, и он позвонил телохранителю Майкла Джексона Альберто Альваресу, который был на Каролвуд, и велел ему зайти в дом и проверить, что происходит (охрана располагалась в трейлере рядом с домом Майкла и обычно в дом не ходила). Когда Альварес зашел в спальню, Мюррей велел ему собрать пузырьки и капельницу. Скорую помощь вызвали только в 12:20.

Парамедики приехали в 12:26. Они сделали все от них зависящее, но Майкла было уже не спасти. Парамедики спросили Мюррея, какие лекарства он давал Майклу. Мюррей сказал - лоразепам, не упомянув про пропофол. Парамедики были на телефонной связи с больницей UCLA, и UCLA хотели объявить, что Майкл умер в доме. Но Мюррей настоял, чтобы его отвезли в больницу. По прибытии в UCLA врачи спросили Мюррея, какие лекарства Майкл принимал и что он сам дал Майклу. Мюррей сказал, что Майкл принимал валиум и фломакс и что он дал Майклу лоразепам. Мюррей и здесь не упомянул пропофол. Врачи в UCLA после безуспешных попыток реанимации объявили, что смерть наступила в 14:26.

Через два дня после смерти Майкла полиция допросила Мюррея. На тот момент результаты токсикологического анализа еще не были известны, а на теле Майкла не было видимых травм, поэтому следователи не знали причину его смерти. Именно тогда Мюррей впервые сказал про пропофол и описал свою версию событий.

По словам Мюррея, ни одно из лекарств, которые он дал Майклу, не подействовало. В 10 утра Майкл говорит Мюррею, что он отменит репетицию и ему не надо будет вставать в полдень. После этого Мюррей решает дать ему пропофол. Мюррей заявляет, что дал Майклу 25 мг пропофола. Пока Майкл лежит на кровати под действием всех лекарств, которые ему дал Мюррей, Мюррей пишет имейл страховому брокеру, в котором сообщает, что с Майклом все прекрасно.

Далее Уолгрен затронул тему стандартов лечения. Уолгрен объяснил присяжным, что такое грубая халатность (gross negligence) и перечислил поступки Мюррея, которые можно отнести к грубой халатности:
- Отсутствие письменной документации о стандартах лечения/возможных рисках/соглашении на лечение
- Не позвонил в 911 (хотя это подсказывает здравый смысл)
- Отношения работодателя и работника - то, что Мюррей не действовал в интересах Майкла, а работал ради зарплаты в 150 тысяч долларов и не принимал разумные врачебные решения.
- Обманул парамедиков, умолчав о пропофоле
- Обманул врачей приемного покоя, умолчав о пропофоле

Юридической обязанностью Мюррея как врача было не навредить Майклу Джексону. Мюррей, позарившись на зарплату в 150 тысяч долларов в месяц, согласился давать ему большие объемы пропофола, пренебрегая всеми медицинскими стандартами. Мюррей оставил Майкла без присмотра 25 июня. Он накачал его лекарствами в отсутствие необходимого медицинского оборудования и реанимационного оборудования и оставил его одного. Совершенно очевидно, что Мюррей оставил Майкла тогда, когда ему была необходима его помощь.

Ниже фотографии, которые были показаны в ходе вступительной речи обвинения.

Капельница и пузырек с пропофол, которые Мюррей велел собрать Альваресу.


Шприц


Мочеприемник


Стойка для капельницы


Кровать




Вступительная речь защиты


Адвокат защиты Чернофф начал речь с заявления, что действия самого Майкла Джексона стали причиной его смерти. Чернофф сказал, что пока Мюррея не было в спальне, Майкл сам выпил дополнительную дозу лоразепама и пропофола, "создав в своем теле идеальный шторм, который его сразу же убил". По словам Черноффа, "он умер так быстро, что даже не успел закрыть глаза. И нет такой реанимации, врача, парамедика или оборудования, которые могли бы его спасти".

Чернофф сказал, что Майкл готовился к турне и для него это было огромным стрессом, что ему надо было сделать эти концерты, но проблема в том, что он не мог их сделать, так как у него была проблема. Упомянул, что он не выступал 10 лет и эти шоу были ему очень нужны.

Затем Чернофф затронул отношения Майкла с Мюрреем, описал, как они познакомились и подружились. Когда адвокат заговорил о "серьезных проблемах, которые были у Майкла Джексона", Мюррей начал вытирать слезы.

Чернофф прокомментировал характеристику, которую дал Мюррею прокурор. Он сказал, что Мюррей вовсе не был алчным и беспринципным человеком. Напротив, он очень заботился о своих пациентах, и если они не могли расплатиться за его услуги, он лечил их бесплатно.

Адвокат опроверг заявление прокурора о том, что предоставление Майклу пропофола было халатностью со стороны Мюррея. Чернофф сказал, что Мюррей согласился давать ему пропофол, т.к. боялся, что в противном случае он найдет лекарство где-нибудь в другом месте.

По словам Черноффа, Мюррей хотел отучить Майкла от пропофола, и Майкл согласился попробовать. Именно этим и занимался Мюррей на той неделе, когда Майкл умер. Он дал ему половину обычной дозы ночью 22 июня, а на следующую ночь 23 июня дал вместо пропофола два других препарата.

Чернофф сказал присяжным, что из материалов дела они узнают, что Мюррей давал Майклу пропофол в течение двух месяцев и что "свидетельства по этому делу не покажут, что Майкл Джексон умер, когда доктор Мюррей давал ему пропофол". Наоборот, по словам Черноффа, Майкл умер, "когда он перестал его давать".

Чернофф сказал, что у Майкла была зависимость от другого препарата – демерола, который ему давал другой врач, Арнольд Кляйн, и бессоница Майкла была отчасти результатом этой зависимости.

Адвокат сказал, что 25 мг пропофола, которые Мюррей дал Майклу, рассеялись бы в организме за 10 минут и это произошло бы до того, как Мюррей вышел из комнаты. По словам Черноффа, наука докажет присяжным, что Джексон сам принял дополнительную дозу, когда Мюррея в комнате не было. Он также сказал, что помимо пропофола Майкл принял таблетки лоразепама. Чернофф отметил, что обвинение не проверяло содержимое желудка Майкла на лоразепам, а они проверили и нашли очень большое количество.

Чернофф очень много говорил о научных доказательствах, которые он представит суду по ходу процесса, и долго говорил об эксперте защиты, которого назвал "отцом пропофола".

Чернофф завершил свою речь словами: "Все случившееся – большая трагедия, но свидетельства по этому делу не покажут, что это сделал доктор Мюррей. Доктор Мюррей неидеальный человек, но мы считаем, что в этом уголовном процессе он не виновен. И мы попросим вас его оправдать".
 
ИннаДата: Воскресенье, 09.10.2011, 20:00 | Сообщение # 3
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Свидетельские показания - 27 сентября 2009 года

Показания Кенни Ортеги


- Ортега сообщил, что работает режиссером с 80х годов, а хореографом – с 70х. Познакомился с Майклом в 1990 году, когда тот позвал его поработать над туром Dangerous, он был партнер по созданию шоу и режиссер-постановщик. В такой же роли был занят в туре HIStory, а помимо этого отвечал за освещение и костюмы. Затем ту же работу выполнял в шоу This Is It. Майкл и Ортега поддерживали контакт в последние несколько лет жизни Майкла. О том, что Майкл хочет позвать его в This Is It, Ортеге сообщили AEG. Затем с ним связался сам Майкл. Ортега подчеркнул, что Майкл с большим энтузиазмом отнесся к This Is It и все время повторял, что для концертов наступил подходящий момент.

- Ортега приступил к работе в апреле 2009 года. Майкл принимал активное участие в подготовке шоу.

- Ортега сообщил, у Майкла было несколько причин, чтобы сделать шоу. Во-первых, его детям нравилась его музыка и выступления, и Майкл считал, что они достаточно выросли, чтобы оценить живое выступление. Во-вторых, он хотел сделать тур для фэнов. В-третьих, он считал, что такие песни, как Heal the World и Earth Song, сейчас актуальны так же, а может, и больше, чем во время их написания.

- Первые репетиции проходили в Center Stages в Бербанке. Ортега, Майкл и Тревис Пейн разрабатывали общую концепцию шоу. Ортега встречался с Майклом 3-4 раза в неделю.

- В начале июня репетиции переехали в Forum в Лос-Анджелесе. Дети Майкла не приходили на репетиции, т.к. он хотел, чтобы они уделяли максимум внимания учебе. Репетиции продолжались 5-7 часов, во второй половине дня.

- Ортега познакомился с Мюрреем в апреле или мае 2009 года. Майкл их представил друг другу в своем доме на Каролвуд драйв. Мюррей очень редко приходил на репетиции – ни разу в Center Stages, один раз в Forum и ни разу в Staple Center.

- В середине июня Майкл не появлялся на репетициях – последняя неделя репетиций в Форуме. Ортеге сказали, что это проблема для графика репетиций и что это "длительное отсутствие".

- В пятницу 19 июня во время репетиции в Форуме Майклу, по словам Ортеги, нездоровилось, он плохо себя чувствовал. Его знобило, он казался "потерянным и немного заговаривался". Ортега сказал, что накормил его, укутал его в одеяло и поставил обогреватель. Майкл попросил, можно ли ему посидеть и посмотреть репетиции, и чтобы Тревис Пейн заменил его на сцене. Ортега согласился. Он подчеркнул, что никогда раньше не видел Майкла в таком состоянии. Он предложил Майклу идти домой.

- Прокурор спросил Ортегу о письме, которое он отослал Рэнди Филлипсу из AEG Live в ночь с 19 на 20 июня. Ниже приведено письмо, (за перевод спасибо Моринен).

"Рэнди,

я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь в сложившейся ситуации. Если нужно, чтобы я приехал в дом, только позвони мне с утра. Суть моих опасений в том, что теперь, когда мы наняли Доктора, разыграли карты "суровой любви" и "сейчас или никогда", Артист может оказаться не в состоянии соответствовать требованиям в силу сильного эмоционального напряжения. Сегодня вечером он выглядел слабым и утомленным. У него был ужасный приступ озноба, он дрожал, говорил бессвязно, его мучили страхи. Чутье подсказывает мне, что ему нужно психологическое обследование. Если у нас вообще есть шанс вернуть его к свету, нам понадобится опытный терапевт, который сможет помочь ему пройти через все это, а также немедленный здоровый рацион. По словам Хореографа, во время примерки костюмов Дизайнер заметил, что Артист еще потерял в весе. Насколько я могу судить, никто не взял на себя ежедневную ответственность за него (заботу о нем). Где сегодня был его ассистент? Сегодня я кормил его, укутывал в одеяла, чтобы согреть, массировал ему ноги, чтобы успокоить, и звонил его врачу. У его двери было четверо телохранителей, но никто не предложил чашку горячего чая.
Наконец, важно, чтобы все знали: я вижу, он очень хочет, чтобы концерты состоялись. Отмена шоу уничтожила бы его, разбила ему сердце. Он страшно напуган, что все расстроится. Сегодня он неоднократно спрашивал меня, не брошу ли я его, практически умолял меня о поддержке. Это убило меня - он был словно потерянный ребенок. Может быть, еще есть шанс, что он сможет подняться на высоту положения, если мы дадим ему помощь, в которой он нуждается.

С уважением,
Кенни"




- Ортега сообщил, что 19 июня состоялась встреча с руководством AEG – Рэнди Филлипсом и Полом Гонгавером. Ортега слышал, что Филлипс и Гонгавер сказали Майклу, что если он не начнет приходить на репетиции, тур This Is It будет отменен.

- 20 июня Ортегу просят приехать в дом Майкла на встречу с Рэнди Филлипсом, Фрэнком Дилео, Конрадом Мюрреем и Майклом. Тема встречи – Мюррей недоволен, что Ортега отправил Майкла домой. Ортега объясняет, что преждевременный уход Майкла с репетиции накануне – это не единоличное решение Ортеги. Это было совместным решением его и Майкла. Ортега описывает настроение Мюррея как рассерженное.

- Ортега сообщил, что 21 и 22 июня репетиций не было. Затем прокурор показал запись с репетиции 23 июня – The Way You Make Me Feel. На репетиции 24 июня Майкл активно участвует в процессе. Самая последняя репетиция в жизни Майкла – песня Earth Song. Прокурор показал запись присяжным. Ортега сообщил, что в последний раз, когда они виделись с Майклом, он сказал ему, что любит его, а Майкл ответил: "Я люблю тебя еще больше".

- Ортега сообщил, что Майкл планировал выступить с концертами This Is It не только в Лондоне. Он планировал тур по США. Он также хотел заняться кино – снять полнометражный фильм на основе "Триллера" и картину о Legs Diamond, чья история легла в основу Smooth Criminal.

- Ортега сообщил, что 25 июня они должны были репетировать иллюзии. Майкл должен был стоять на кровати, которая бы вдруг загорелась и Майкл бы исчез и появился на подъемнике над публикой.

- В ходе перекрестного допроса Ортега опроверг информацию о том, что он якобы сказал Карен Фей, что "дал Майклу нагоняй" ("the riot act")
 
ИннаДата: Воскресенье, 09.10.2011, 20:03 | Сообщение # 4
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Показания Пола Гонгавера

- Гонгавер – один из руководителей AEG, был продюсером и промоутером This Is It.

- Гонгавер сказал, что также работал с Майклом в турах Dangerous и HIStory.

- Контракт был составлен на 31 концерт, потому что Майкл хотел дать на 10 концертов больше, чем Принс.

- Сначала решили выставить в продажу билеты на 10 концертов, чтобы понять, каков спрос. Билеты были моментально распроданы. Они выставили в продажу остальные концерты, а затем увеличили число шоу до 50.

- Майкл сказал, что даст 50 концертов.

- Все 50 шоу были распроданы, и еще оставалось порядка 250 000 желающих купить билеты. Гонгавер сказал, что они могли бы распродать еще 50 концертов.

- Окружной прокурор Бразил попросила Гонгавера описать гастрольное расписание Майкла. В июле 5 репетиций и 8 концертов, в августе – 10 концертов и нет репетиций, в сентябре – 9 концертов и нет репетиций, октябрь-ноябрь-декабрь нет концертов и репетиций, в январе три репетиции и 10 концертов, в феврале 10 концертов и нет репетиций, в марте три концерта и нет репетиций.

- Бразил спросила Гонгавера о рабочей встрече на Каролвуд Драйв. Гонгавер сказал, что Майкл на нее немного опоздал, т.к. он был на приеме у Кляйна. Он показался Гонгаверу немного не таким как всегда и слегка медлительным. Он немного нечетко выговаривал слова. Но несмотря на это он принял участие в обсуждении концертов.

- Гонгавер сказал, что в мае Майкл сказал ему нанять доктора Мюррея в качестве его личного врача. Мюррей сказал Гонгаверу, что у него 4 клиники, которые придется закрыть и уволить людей, и запросил за работу 5 миллионов долларов. Гонгавер сказал ему, что этому не бывать, и закончил переговоры. Он считал, что в Лондоне они смогут найти врача по более приемлемой цене. Но Майкл сказал, что они должны следить за работой "машины" (его тела), и настоял на том, чтобы наняли Мюррея.

- Гонгаверу позвонил Майкл Амир Уильямс (личный ассистент Майкла), который сказал ему, что Майкл хочет, чтобы они наняли Мюррея. Гонгавер услышал, что на заднем плане Майкл сказал "предложите ему 150". Он перезвонил Мюррею и назвал цену. Мюррей принял предложение.

- Гонгавер спросил Мюррея, каким образом он будет работать, ведь у него нет разрешения на медпрактику в Британии. Мюррей сказал ему не беспокоиться, он все устроит. Стали готовить контракт на оказание услуг.

- Гонгавер рассказал о еще одной встрече на Каролвуд, на которой присутствовали Ортега, Дилео, Филлипс, Гонгавер, Мюррей и Майкл. Причина встречи – Ортега полагал, что морально Майкл не в том состоянии, в каком было необходимо, и что они, возможно, не готовы к шоу.

- Гонгавер сказал, что на встрече была прекрасная атмосфера и что Майкл не оправдывался, а наоборот, активно обсуждал проблему. Они обсудили, что нужно сделать, чтобы обеспечить Майкла всем необходимым, а именно – состояние его здоровье и систему его питания.

***

На этом первый день закончился.

 
ИннаДата: Воскресенье, 09.10.2011, 20:10 | Сообщение # 5
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Судебный процесс. День 2
(28 сентября 2011 года)


Утренняя сессия

Продолжение допроса Пола Гонгавера.


Прямой допрос ведет прокурор Бразил.

Обсуждают график выступлений. С июля по сентябрь планировалось 27 концертов, потом перерыв с октября по декабрь. Потом еще 23 концерта в январе-марте.

После окончания тура в марте они планировали добавить еще концерты, но Гонгавер подчеркнул, что на тот момент это были очень предварительные планы.

В начале июня была встреча, на которой обсуждалось здоровье Майкла и сможет ли он вынести выступления. Присутствовали Майкл, Мюррей, Гонгавер, Дилео, Филлипс. Встреча прошла позитивно. Пол также знал о встрече 20 июня, но не присутствовал на ней.

Гонгавер видел Мюррея на репетиции в Форуме после встречи в начале июня. Больше встреч, на которых присутствовали бы и Гонгавер, и Мюррей, не проводилось.

Гонгавер видел репетиции 23 и 24 июня и считает, что Майкл был полон энтузиазма, энергичен, силен и активно участвовал в процессе.

Перекрестный допрос защиты

Защита задает вопросы об истории отношений Гонгавера с Майклом. Гонгавер сообщает, что был тур-менеджером Dangerous и нечасто виделся с Майклом. Во время History в первой части тура он работал с промоутером, а во второй был супервайзером тура и часто общался с Майклом. В туре This Is It Гонгавер работал с первых дней.

Защита говорит о дне, когда Майкл пришел на рабочую встречу после приема у Кляйна. Гонгавер сообщил, что Майкл говорил медленней, чем обычно, и слегка растягивал слова. Гонгавер сказал, что был настороже (следил за признаками) по поводу того, принимает ли Майкл какие-нибудь препараты.

Гонгавер описал свои отношения с Майклом как дружелюбно деловые. Если ему надо было связаться с Майклом, он встречался с ним на репетициях, если Майкл на них был. Либо искал его через Майкла Амира.

Встреча в начале июня состоялась по просьбе Кенни Ортеги, который беспокоился, что Майкл пропускал репетиции. Гонгавер не знал, сколько клиник было у Мюррея, сколько стоили его клиники и каким именно врачом был Мюррей. Когда Гонгавер отверг цену в 5 млн долларов, Мюррей не пытался договориться о другой цене. Они полностью перестали общаться до тех пор, пока Майкл не попросил Гонгавера связаться с Мюрреем еще раз и предложить ему 150 тыс. в месяц.

Гонгавер не знал, что Мюррей кардиолог. Он не видел окончательный вариант контракта и не знал, в течение какого срока Мюррей должен был получать 150 тыс в месяц. Гонгавер не участвовал в подготовке контракта между AEG и Мюрреем и не знает подробности об этом.

Защита попыталась задавать вопросы о судебном иске Кэтрин Джексон против AEG, но прокурор их опротестовал, и судья поддержал протест, запретив защите об этом говорить.

Вторичный прямой допрос обвинения

Гонгавер не знал, что Мюррей по ночам дает Майклу пропофол. Мюррей не выразил удивления, когда Гонгавер связался с ним по поводу найма на работу. Ему не пришлось объяснять Мюррею, почему он звонит.

Гонгавер сказал, что присутствие личного врача артиста – нормальное явление в гастрольных турах, но цена в 5 млн долларов, по его мнению, очень высока.

Вторичный перекрестный допрос защиты

Гонгавер позвонил другому врачу, чтобы понять приемлемую стоимость услуг личного врача.

Майкл сказал "они должны заботиться о машине". Помимо этого медицинские нужны Майкла не обсуждались.

Показания Кэти Джорри


Джорри – юрист в компании Luce, Forward, Hamilton, Scripps, руководит офисом в Лос-Анджелесе.

Ее наняла компания AEG для подготовки контракта на оказание услуг между Майклом и Мюрреем. Она начала готовить контракт в мае-июне после того, как с ней связался Тим Вули из AEG. Вули дал ей базовую информацию. Джорри отправила ему первый вариант контракта 15 июня. Вули переслал контракт Мюррею, который потом позвонил ей, чтобы его обсудить.

По контракту началом периода найма Мюррея считался день, когда все три стороны (Мюррей, Майкл и AEG) подпишут контракт. Пока это не будет сделано, контракт считался недействительным.

Сначала датой окончания найма Мюррея был указан сентябрь 2009 года. Мюррей позвонил Джорри и сказал, чтобы она изменила дату на март 2010 года. Она спросила Мюррея, обсуждал ли он с Майклом вопрос о том, будет ли ему выплачиваться зарплата в октябре-декабре, когда в туре будет перерыв. Мюррей сказал, что обсуждал и что Майкл готов ему платить вплоть до марта 2010 года.

Окончательная версия контракта была подписана Мюрреем и возвращена Джорри 24 июня 2009 года.

Джорри дважды обсуждала с Мюрреем изменения в контракте. Мюррей попросил изменить некоторые вещи. Одна из них – его услуги должны быть оплачены задним числом, начиная с мая 2009 года.

По словам Джорри, Мюррей не хотел, чтобы его имя фигурировало в контракте. Вместо этого он хотел включить в контракт название своей компании GSA Holdings. Джорри сказала, что может добавить компанию, но его имя надо указать все равно.

Еще одно изменение – присутствие медика в Лондоне (изначально в контракте значилась медсестра, Мюррей попросил заменить слово "медсестра" на "медик"). Джорри спросила, зачем Мюррею это нужно. Мюррей сказал, что если его не будет на месте или ему надо будет отдохнуть, другой доктор должен будет его заменить.

В контракте был пункт о том, что Мюррей может быть уволен без предупреждения, если Майкл больше не будет нуждаться в его услугах или если тур будет отменен. Мюррей хотел внести пункт о том, что если это произойдет после даты выплаты зарплаты 15 числа каждого месяца, то он не должен будет возвращать работодателю остаток зарплаты за неотработанные дни месяца.

18 июня Джорри говорила с Мюрреем о медицинском оборудовании, предоставление которого надо включить в контракт. Джорри хотела знать, зачем ему нужно это оборудование, включая аппаратуру для реанимации. Мюррей сказал, что когда Майкл будет выступать на О2, у него будут очень большие нагрузки. Кроме того, по словам Мюррея, надо учитывать возраст Майкла. Джорри спросила, разве на стадионе не предполагается наличие всего необходимого оборудования по умолчанию. Мюррей ответил, что не хочет рисковать. Джорри выразила Мюррею беспокойство, что у Майкла проблемы с сердцем или в целом какие-то проблемы со здоровьем. Мюррей заверил ее, что Майкл здоров. Он три раза повторил ей, что у Майкла идеальное здоровье.

Они также обсудили, в каких регионах у Мюррея есть разрешение на работу. Он сказал – в Калифорнии, Техасе, Неваде и на Гавайах.

Разговор 23 июня: Мюррей хотел внести дополнительные изменения в контракт. Он попросил, чтобы срок был продлен с сентября 2009 года до марта 2010 года. Начало предоставления услуг надо было изменить на 1 мая. В контракте говорилось "услуги, необходимые продюсеру". Мюррей попросил заменить слово "продюсер" на "артист". Джорри попросила Мюррея помочь ей с медицинской картой Майкла, которую надо быть предоставить страховой компании для оформления страховки на случай отмены концертов. Компания запросила медицинские данные за последние пять лет. Мюррей попросил Джорри прислать все документы в дом Майкла. Мюррей сказал, что был врачем Майкла в течение трех лет, и поскольку у Майкла было такое хорошее здоровье, его медицинская карта будет очень короткой. Джорри позднее предоставила Мюррею контакты страховой компании, чтобы он мог связаться с ними напрямую и передать все данные.

Мюррей неоднократно говорил ей, что Майкл здоров, в прекрасном состоянии, что с ним все в порядке.

Обвинение продемонстрировало контракт, который Мюррей прислал Джорри 24 июня. Мюррей был единственным, кто поставил подпись. Над строкой, в которой должен был расписаться Майкл, говорилось: "Нижеподписавшийся подтверждает, что он запросил Продюсера нанять доктора Мюррея от имени и за счет нижеподписавшегося".

Контракт был между Мюрреем, AEG Live, GCA Holdings с необходимостью визы Майкла.

Перекрестный допрос защиты

Контракт не был подписан, и Мюррею не было сделано ни одной выплаты, по крайней мере, со стороны AEG. Мюррей должен был предоставить страхование врача на случай судебного преследования и страхование профессиональной ответственности медицинского работника.

Мюррей сказал Джорри, что спец. оборудование ему понадобится в Лондоне. Впервые Джорри говорила с Мюрреем 18 июня. А в самом начале, когда она получила базовую информацию от Тима Вули, реанимационное оборудование уже было в списке требований.

Защита пыталась добиться от нее, чтобы она сказала, будто оборудование должно было использоваться в доме, но она настаивала: "Мюррей сказал, что аппаратура для Майкла понадобится ему на концертной площадке. О домашнем использовании он не говорил".

Джорри не знала, в какие часы Мюррей оказывал Майклу услуги. Она полагала, что речь идет о работе в дневное время. Она не представляла, что предоставление услуг будет по ночам.

Медицинские данные Джорри лично не получала, но она попросила Мюррея, чтобы он все отправил страховому брокеру Бобу Тейлору, который должен был оформить страховку.

Согласно контракту, в период работы на Майкла Джексона ему не было запрещено заниматься другой работой помимо этого.

Действие контракта могло быть прервано по решению Майкла в любой момент. У Мюррея не было гарантий, что через месяц он все еще будет на него работать.

Показания Майкла Амира Уильямса


Личный ассистент Майкла. Работал на него с середины 2007 года. До этого выполнял для Майкла другую работу – занимался систематизацией его коллекции фильмов и ДВД.

Уильямс выполнял все поручения Майкла и считал себя его другом. Он также был посредником между Майклом и охраной и служащими дома. Обычно Уильямс приезжал в дом Майкла и звонил ему, чтобы сообщить о прибытии и узнать, не нужно ли ему что-нибудь. Если в его услугах не нуждались, он находился в трейлере охраны.

По словам Уильямса, постоянно в доме на Каролвуд проживали только Майкл и трое его детей.

Уолгрен, ведущий допрос, показал несколько фотографий дома снаружи и изнутри.

Уильямс описал стандартные охранные процедуры. Когда Майкл выезжал из дома, впереди ехала машина с охраной, затем машина с Майклом, водителем и Уильямсом, а за ними еще одна машина с охраной.

У дома постоянно дежурили фэны. Если кто-либо из охранников позволял себе неуважительное отношения к фэнам, его, по словам Уильямса, моментально увольняли. Уильямс сказал, что Майкл очень любил фэнов, всегда останавливался, чтобы поприветствовать их, дать автографы и забрать подарки.

Уильямс сказал, что хоть он и работал на Майкла, но в первую очередь он был его фэном и по возможности старался смотреть репетиции. Но обычно он всегда был занят, выполняя его поручения.

У охраны и обслуживающего персонала было правило, что никому не позволялось подниматься на второй этаж в доме, если только об этом не просил Майкл, что случалось очень редко. Уильямс сказал, что Майкл охранял свое частное пространство, и они все это уважали.

Уильямс познакомился с Мюрреем в 2008 году в Вегасе. До этого он видел, как в 2007 году Мюррей приходил к Майклу домой в Вегасе, но они не были представлены друг другу. В 2008 году Уильямс периодически звонил Мюррею по просьбе Майкла, когда ему или его детям нужна была консультация врача.

Уильямс сказал, что в апреле-июне 2009 года по вечерам после репетиций и по утрам машина Мюррея была обычно припаркована возле дома – это было нормальное явление. В этот период Майкл иногда просил Уильямса позвонить Мюррею, хотя у Майкла самого был мобильный телефон.

Уильямс сказал, что обычно они уезжали на репетиции во второй половине дня и возвращались затемно, хотя не всегда в одно и то же время. Уильямс часто звонил Мюррею перед тем, как ехать домой с репетиций, чтобы удостовериться, что он уже там.

Уильямс сказал, что 24го июня они приехали в Стейплс Центр с опозданием – примерно в 5-6 вечера. Майкла был в хорошем настроении и очень не хотел опаздывать. Уильямс сказал, что по его мнению, репетиция 24 июня прошла отлично. "Майкл сказал мне, что обычно на репетициях он выкладывается процентов на 30-40, но, по-моему, это была отличная репетиция".

Уильямс жил в даунтауне ЛА, и проводив Майкла домой, он поехал к себе. У Майкла была 24-часовая охрана по сменам. Они проверяли ворота, обходили территорию и располагались в трейлере.

В 12:13 дня 25 июня Уильямсу позвонил Мюррей. Уильямс был в душе и не ответил на звонок. Но выйдя, он увидел пропущенный вызов и прослушал оставленное сообщение. В сообщении Мюррей просил его срочно перезвонить. Он перезвонил. Мюррей не попросил его позвонить в 911. Мюррей сказал "быстро приезжай и пришли кого-нибудь наверх" и добавил, что у Майкла "плохая реакция".

Прокурор показал присяжным фотографию телефона Уильямса, а также видео с сообщением Мюррея. В сообщении говорилось: "Срочно перезвони мне. Пожалуйста, срочно перезвони. Спасибо".

Уолгрен показывает список звонков Уильямса 25 июня.

В 12:15 он перезванивает Мюррею, который сообщает, что у Майкла плохая реакция, и просит прислать кого-нибудь наверх. Уильямс сказал, что Мюррей не просил его позвонить в 911.

Поговорив с Мюрреем, он позвонил Фахиму Мохамеду в 12:16 и велел ему идти наверх. Фахим сказал, что он уехал по делам в банк. Уильямс велел ему срочно возвращаться.

Затем идут три звонка Уильямса Альберто Альваресу, на которые тот не ответил. Тогда он позвонил другому охраннику Дереку Кливленду, до которого он тоже не дозвонился. Потом он все-таки связался с Альваресом и велел ему бежать в дом. Дверь открыла няня. Альварес спросил у Уильямса подтверждения, что ему разрешено зайти в дом и подняться на второй этаж. Вскоре после этого Альварес бросил трубку.

Уильямс: "Я туда доехал примерно за 30-40 минут". Когда он приехал, парамедики несли вниз носилки с Майклом.

Дети Майкла были в машине, которая ехала в больницу следом за скорой. Уильямс сказал, что Мюррей был в панике. Мюррей поехал в карете Скорой помощи. По приезду в больницу Уильямс закрыл детей своим пиджаком и провел их вместе с няней в отдельную комнату. У двери поставили охрану. Уильямс ждал в коридоре рядом с комнатой, где врачи пытались спасти Майкла. Постепенно начали подъезжать люди – менеджер и семья. Потом им сообщили, что Майкл умер.

После того, как сказали о смерти Майкла, Мюррей спросил Уильямса, может ли он или кто-то другой отвезти его обратно в дом, чтобы он мог забрать крем, который Майкл бы не хотел, чтобы увидели посторонние. Уильямс сказал "сейчас узнаю". Он поговорил с Фахимом Мохамедом. Он сказал Фахиму, что скажет Мюррею, будто ключи от машины забрала полиция.

Потом Уильямс пошел к Мюррею и все это ему сказал. И Мюррей попросил, чтобы его отвезли куда-нибудь поесть, т.к. он голодный. Уильямс отказался.

Потом Уильямс вернулся к Фахиму и велел ему позвонить на Каролвуд и приказать охране запереть дом и никого не впускать и не выпускать.

После разговора про еду Уильямс Мюррея не видел. Уильямс позднее дал полиции его координаты. После того, как объявили о смерти Майкла, Уильямс и телохранители сели в машины и уехали, чтобы сбить со следа прессу и дать возможность Джексонам спокойно уехать из больницы. Пока они ездили по улицам, Уильямсу позвонили и попросили приехать на Каролвуд. Там Уильямс поговорил с полицией.

По словам Уильямса, наличие в доме кислородных баллонов было нормальным явлением. Охрана обычно заносила баллоны в дом.

Перекрестный допрос защиты.

Защита спросила, когда впервые Уильямс рассказал полиции про крем, было ли это в августе 2009 года. Он сказал, да.

Уильямс опровег слова защиты, что ложь насчет того, что ключи от машины забрала полиция, они придумали вместе с Фахимом. Он подчеркнул, что просто сообщил Фахиму, что собирается Мюррею это сказать, и Фахим ответил "делай, как считаешь нужным".

Уильямс сказал, что и в больнице, и в доме Майкла было очень много полиции. Полиция спросила его о событиях дня. Уильямс сказал, что его первый разговор с полицией не был детальным.

Уильямс сказал, что обычно общался с Майклом несколько раз в день. Защита возвращается к 2007 году, когда Уильямс впервые увидел Мюррея. Уильямс сказал, что просто видел, как Мюррей вошел в дом Майкла и что ему неизвестно, как Майкл и Мюррей познакомились.

Защита упомянула телефонные разговоры между Уильямсом и Мюрреем 25 июня. Показалось ли Уильямсу, что ситуация чрезвычайная? Уильямс: "Когда я слышу, что у кого-то плохая реакция, у меня лично не возникает мысли, что речь идет о жизни и смерти. Мне не сказали звонить в 911. Он сказал мне, что надо сделать, и я сделал то, что мне велел врач – кого-нибудь туда быстро прислать".

Обычно охрана дежурила на территории круглосуточно. По два охранника в смену. Ворота всегда были под наблюдением. Родственников Майкла пускали внутрь только с его разрешения.

(перерыв на обед)

 
ИннаДата: Воскресенье, 09.10.2011, 20:16 | Сообщение # 6
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Послеобеденная сес&am

Показания Майкла Амира Уильямса. Перекрестный допрос ведет Эд Чернофф


В целом, Чернофф задал очень много бессмысленных вопросов, по несколько раз спрашивая одно и то же. Ниже приводится только существенная информация.

Уильямс сообщил, что в ночь на 25 июня он уехал от Майкла полночь или в час ночи. Чернофф спросил, было бы для Уильямса необычным находиться на Каролвуд в 12 часов дня в рабочий день недели, и Уильямс сказал, что нет. Чернофф затем говорит, что Мюррей сказал "Пришли наверх охрану", и Уильямс его поправляет, что нет, он сказал "пришли наверх кого-нибудь". Он говорит, что звонил Альберто Альваресу, Фахиму Мохамеду и еще одному охраннику по имени Дерек.

Зачем Чернофф и Уильямс проходятся по карте дома на Каролвуд и обсуждают, куда какая дверь ведет.

Чернофф спрашивает Уильямса, если бы Мюррей велел ему позвонить в 911, позвонил бы он. Он говорит, что да. Чернофф спрашивает, а если бы он получил от Мюррея сообщение по голосовой почте с просьбой позвонить в 911, позвонил бы он? Уильямс говорит, что да, позвонил бы в 911 и после этого позвонил бы Мюррею. Обсуждение этого вопроса продолжается довольно долго. Потом Чернофф спрашивает, обычно или необычно было для Мюррея позвонить Уильямсу и попросить, чтобы тот прислал кого-нибудь наверх.

Чернофф возвращается к вопросу, нормальным ли для Уильямса было находиться на Каролвуд в полдень (потому что в тот день его там в это время не было). Чернофф говорит, что Уильямс сначала позвонил Фахиму, а затем Альваресу (общее замечание - вообще, Чернофф в ходе своих допросов повторяет очень много уже сказанной информации, причем еще и перефразирует ее по несколько раз). Уильямс знаком с Фахимом десять лет, а Альваресом пять лет. Альварес начал работать на Майкла в 2008 году.

Чернофф спрашивает об охранной фирме Security Measures. Уильямс говорит, что их наняли в 2008 году. Именно Уильямс свел Security Measures с Майклом.

После смерти Майкла Уильямс сел в синий Escalade вместе с Альваресом и Фахимом. Они планировали отвлечь прессу, чтобы остальные могли уехать из больницы.

Чернофф спросил Уильямса, где он находился, когда давал показания полиции в августе 2009 года, через 2 месяца после смерти Майкла. Чернофф пытается узнать, были ли с Уильямсом во время дачи показаний Фахим и Альварес. Уильямс говорит, что не помнит. Он также говорит, что не помнит, говорил ли с кем-то из них о Майкле и его смерти за эти два месяца.

Уильямс говорит, что встреча с полицией была отложена до августа, потому что ее отложила сама полиция. Чернофф говорит: "Что ж, это интересно, но я хочу узнать, говорили ли вы..." И в этот момент судья Пастор прерывает: "Оценивающие комментарии неприемлемы для обеих сторон"

Чернофф спрашивает, снял ли Уильямс на видео голосовое сообщение, которое ему оставил Мюррей 25 июня. Чернофф спрашивает, кто помог ему снять это видео. Уильямс говорит, что да, он сделал видео и ему помогла жена. Чернофф спрашивает, получал ли он другие сообщения в тот день, и Уильямс говорит, что да, получил очень много. Чернофф – получал ли он сообщения от Альвареса и Фахима, Уильямс говорит, что не помнит.

К моменту смерти Майкла, Уильямс проработал на него примерно два года. Будучи его личным ассистентом, он делал все, что тот ему поручал. Уильямс говорит, что у Майкла был свой телефон, но если кому-то надо было связаться с Майклом (за исключением близких друзей, которые знали его номер), то обычно они звонили Уильямсу.

Чернофф спрашивает, ездил ли он в аптеку за лекарствами по рецептам для Майкла и детей. Уильямс говорит, что да. Он также говорит, что сопровождал Майкла к Кляйну. Чернофф спрашивает, слышал ли Уильямс запись, которую ставил прокурор накануне. Тот слышал случайно по тв. Чернофф спрашивает, как по мнению Уильямса, после походов к Кляйну, не говорил ли Майкл медленней, чем обычно. Уильямс говорит, что да, такое бывало, но никогда до такой степени как на записи.

Чернофф спрашивает, делился ли Майкл информацией о своем здоровье с Уильямсом, он говорит, что нет. Чернофф спрашивает, звонил ли когда-нибудь Уильямс по просьбе Майкла доктору Дэвиду Адамсу. Тот говорит, что имя ему знакомо, но точно он сказать не может. Чернофф спрашивает, не помнит ли он, звонил ли он Адамсу в Вегасе, тот не уверен.

Чернофф спрашивает, как долго Уильямс пробыл в доме на Каролвуд 25 июня. Уильямс – несколько часов, он поговорил с полицией и подождал, пока приедут родственники Майкла. Чернофф говорит, что вся охрана была заменена на новую, и Уильямс это подтверждает. Чернофф спрашивает, удивило ли его это, он говорит, что нет. Говорит, что позвонил либо Френку Дилео, либо Рэнди Филлипсу, чтобы уточнить насчет новой охраны.

Вторичный прямой допрос. Уолгрен.

Уолгрен спрашивает о замедлении речи Майкла после визитов к Кляйну. Уильямс говорит, что это не было необычным, но при этом и не каждый раз.

Уолгрен спрашивает о записи, сделанной Мюрреем. Уильямс говорит, что увидел ее по тв, случайно наткнулся в новостях. Уолгрен спрашивает, видел и слышал ли Уильямс когда-нибудь Майкла в таком состоянии. Он говорит: "Никогда. До такой степени никогда". Уолгрен спрашивает, шокировала ли его эта запись. Уильямс: "Да, ее было грустно услышать".

Вторичный перекрестный допрос. Чернофф

Чернофф спрашивает, звонил ли Уильямс когда-нибудь Шерилин Ли по просьбе Майкла, тот говорит, что да. Чернофф – звонил ли он когда-нибудь ей из-за того, что Майклу нездоровилось. Уильямс говорит, что Фахим однажды ей звонил, когда Майкл плохо себя чувствовал.

Показания Фахима Мохамеда


Прямой допрос. Уолгрен.

В июне 2009 года Фахим работал главой охраны Майкла уже примерно 10 месяцев. В его обязанности входило обеспечение охраны дома Майкла и его детей, а также охрана, когда Майкл из дома выезжал. Он обычно находился в трейлере рядом с домом. По рабочим вопросам обычно общался с Уильямсом, а не напрямую с Майклом. Сначала был нанят шофер, а потом повышен до главы охраны.

Мюррея видел ежедневно и знает, что тот каждый день ночевал в доме, но подробностей не знал. Говорит, что видел кислородные баллоны в трейлере охраны. Мюррей приносил их к черному входу, а охрана заносила в трейлер.

24 июня Фахим отвез Майкла в Стейплс центр примерно в 7 вечера. С ними был Уильямс. Там была подземная парковка, где их обычно встречал Альварес и на гольф-мобиле отвозил в раздевалку Майкла. Обязанностью Фахима было расставить охрану у дверей, но у него была возможность частично посмотреть репетицию. Сказал, что это была отличная и очень энергичная репетиция. Уехали из Стейплс примерно в полночь. Возле Стейплс и перед въездом в ворота своего дома Майкл останавливал машину, чтобы поприветствовать фэнов. По словам Фахима, они приехали домой около часа ночи. Обычно охрана заносила подарки фэнов в дом, потом Майкл с ними прощался и они уходили в трейлер. В трейлере у охраны было обычное обсуждение итогов дня, после чего Фахим ушел домой.

25 июня Фахим приехал на Каролвуд примерно в 11:45. Потом уехал по делам в банк, где ему и позвонил Уильямс, сказавший, что у Майкла плохая реакция и надо бежать наверх. Фахим сказал ему, что он не в доме, но он тотчас вернется, что он и сделал.

Фахим вернулся в дом, позвонил Уильямсу уточнить разрешение войти и подняться на второй этаж. После этого он поднялся и вошел в комнату, где был Майкл.

Уолгрен спросил, что он увидел, когда вошел. Он увидел Альвареса, который ходил по комнате, увидел стопы Майкл, лежащего на кровати. Подойдя ближе, он увидел Майкла, лежащего на дальней от двери половине кровати и рядом с ним – Мюррея.

Альварес сказал Фахиму, что дела плохи. Фахим сообщил суду, что было похоже, что Мюррей делает массаж сердца (CPR). Мюррей нервничал и был весь потный. Фахим сказал, что потом увидел лицо Майкла. Его глаза были открыты, рот слегка приоткрыт. И на вопрос Уолгрена сказал, что Майкл выглядел как мертвый. Фахим сказал, что не видел, чтобы к Майклу было подсоединено какое-либо мед. Оборудование.

Потом Фахим увидел, что Принс и Пэрис были в дверях комнаты. По словам Фахима, Принс "тихо плакал", а Пэрис "плакала, свернувшись в клубок на полу". Фахим позвал няню, и они увели детей вниз. Потом Фахим вернулся наверх.

Мюррей спросил, знают ли они, как делать CPR, и Альварес начал ему помогать. Фахим спросил, вызвали ли 911. Альварес сказал, что да. Фахим пошел вниз готовить машины. Приехали парамедики. Фахим проводил их в комнату и остался там, пока они работали. Он уходил только дважды, чтобы посадить детей в машину и сообщить охране, что они скоро уедут и приготовиться к появлению папарацци.

Фахим сказал, что видел в комнате стойку для капельницы, но больше никакого мед. Оборудования не видел.

Они поехали на машине в больницу следом за скорой. Когда они приехали, папараццы были уже там. Они сняли пиджаки, чтобы заслонить Майкла, чтобы его не смогли сфотографировать. И провели в больницу детей. Фахим поговорил с персоналом о скором приезде семьи и о том, чтобы никто посторонний не смог пробраться внутрь.

Фахим рассказал, как Уильямс обсудил с ним просьбу Мюррея поехать в дом за кремом. Сказал, что они согласились между собой, что Мюррея в дом пускать нельзя. Сказал, что Уильямс придумал ложь про ключи.

Фахим сказал, что потом Мюррей хотел уйти из больницы, т.к. проголодался. Фахим сказал ему, что в больнице есть кафе.

Фахим сказал, что помнит, что в комнате, где Майкл умер, была стойка для капельницы. Он не помнит, была ли там капельница, но стойку помнит очень хорошо.

После разговора с Мюрреем Фахим пошел в комнату, где были дети Майкла. По словам Фахима, дети в тот момент собирались пойти к Майклу. Позднее Фахим уехал из больницы с Уильямсом, Альваресом и, возможно, еще одним охранником Исааком, но он не уверен. Фахим сказал, что не помнит, куда они ехали, но позвонила полиция и попросила охрану приехать на Каролвуд. По словам Фахима, 25 июня они поговорили с полицией.

Во второй раз Фахим давал показания полиции в августе 2009 года.

Перекрестный допрос. Чернофф
Defense Cross Examination - by Chernoff


Фахим сообщил, что из дома на Каролвуд его забрала жена. Фахим сказал, что Мюррей просил его отвезти его в дом, а потом поесть, но он отказался. Когда Фахим уезжал с Каролвуд, машина Мюррея все еще стояла рядом с домом.

Фахим сказал, что видел, как Мюррей ушел из больницы, но не знает, во сколько это было.

Фахим сказал, что впервые сказал полиции про просьбы Мюррея о еде и о том, чтобы ехать из больницы, в августе. Фахим давал показания в офисе своего адвоката. Чернофф несколько раз спросил, были ли там Альварес или Уильямс, или видел ли их Фахим до или после дачи показаний. Фахим сказал, что видел в офисе адвоката Альвареса.

Фахим сказал, что знаком с Уильямсом 10 лет.

Сказал, что сопровождал Майкла к Кляйну, иногда Майкл уходил оттуда не совсем в себе, временами персонал Кляйна поддерживал его и помогал дойти до машины. По словам Фахима, Майкл однажды сказал ему: "Наверное, ты думаешь, что я спятил, раз так часто езжу к Кляйну." Майкл сказал, что ездит к Кляйну, потому что врачи сказали, что ему это необходимо из-за кожной болезни.

По словам Фахима, в течение месяца до смерти Майкла, единственным врачом, который приходил в дом, был Мюррей.

Фахим знает, кто такая Шерилин Ли и что ее нанимали из-за детей. Фахим звонил ей по просьбе Майкла. Чернофф вспоминает, что Уильямс говорил, что Фахим ей звонил, когда одна рука у Майкла была горячая, а противоположная нога холодная. Фахим сказал, что, кажется, оставил ей сообщение, но потом с ней поговорил, но сам разговор не помнит.

Чернофф спросил, говорил ли Фахим полиции, что Мюррей помогает Майклу заснут. Фахим говорит, что да, ходили такие слухи. Чернофф спросил, все ли об этом знали. Фахим – я не могу знаю, что думают другие люди, охрана между собой такие вещи не обсуждала.

Фахим сказал, что обычных телефонов в доме не было, только мобильные.

27 июня Фахим помог полиции забрать записи камеры наблюдения, но не помнит, что именно было на записи. Также не помнит, велась ли запись с камеры у входа в дом.

Вторичный прямой допрос. Уолгрен.

Фахим говорит, что когда давал показания в августе, то был в комнате один с адвокатом и следователем. Альвареса и Уильямса в комнате не было.

Шерилин Ли – диетврач и другими медицинскими вопросами не занимается.
 
ИннаДата: Воскресенье, 09.10.2011, 20:27 | Сообщение # 7
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Судебный процесс. День 3
(29 сентября 2011 года)


Утренняя сессия

Показания Альберто Альвареса


Прямой допрос. Прокурор Уолгрен

Июнь 2009 года. Альварес сообщает, что работал на Майкла Джексона, был директором логистики, а также в его обязанности входило проверять до прибытия Майкла на репетиции, что там все готово к его приезду.

Периодами работал на Майкла с 2004 года. В последний раз его наняли в декабре 2008-январе 2009. По словам Альвареса, хорошая работа с хорошей зарплатой.

Охрана обычно располагалась в трейлере рядом с большим домом, внутрь заходили только, если их звали. Было два вида охраны – личная охрана Майкла и охрана территории. Личная охрана – Уильямс, Фахим, Альварес, Исаак и Дерек.

Впервые Альварес увидел Мюррея в январе 2009 года в Каролвуд. В апреле-июне видел его 5-6 раз в неделю. Знал, что Мюррей остается в доме на ночь. Знал про кислородные баллоны. Время от времени видел, как Мюррей выносит из дома пустые баллоны и уносит внутрь полные.

24 июня 2009 года. После 5 вечера отвезли Майкла на репетиции. Альварес удостоверился, что в его раздевалке все было готово (к примеру, температура в помещении), проверил охрану в здании. Майкл приехал примерно в 6.30-7.00 вечера. Альварес встретил Майкла и на машине для гольфа отвез его в раздевалку. Майкл был в очень хорошем настроении. Альварес находился за сценой. Иногда выглядывал, чтобы посмотреть репетицию. По его мнению, она прошла очень хорошо. После репетиции точно так же вернулись домой, Майкл был по-прежнему доволен. Когда приехали на Каролвуд, машина Мюррея была уже припаркована. Майкл ушел в дом, они помогли с подарками. Майкл сказал им спокойной ночи.

Выложив подарки, они проверили входную дверь и ушли в трейлер для обсуждения прошедшего дня. Потом они ушли по домам, осталась только охрана территории.

25 июня Альварес приехал на Каролвуд в 10.15 утра. Он сел в трейлере и стал ждать инструкций. Он просидел в трейлере до 12.15.

Обсуждают телефонные звонки. Четыре телефонных звонка между Альваресом и Уильямсом, когда не могли дозвониться. Еще один звонок от Уильямса Альваресу, наконец-то дозвонились.Уильямс спросил его, где он находится, велел ему идти в большой дом, не проявляя при этом суеты и не сея панику. Уильямс спросил, идет ли он, Альварес сказал да, Уильямс велел ему бежать. Альварес подошел к входной двери, она заперта. Ему открыла няня. Пока он ждал, через стеклянную дверь увидел в помещении няню Розалинд, Пэрис, повара Кей Чейз и Мюррея на втором этаже. Мюррей обеими руками опирался на перила и смотрел вниз.

Альварес сказал Уильямсу, что он вошел в дом. Тот велел ему бежать на второй этаж. Принс был на втором этаже, шел в противоположном направлении по сравнению с Альваресом.

Уолгрен показывает фотографии и схему дома и спросит Альвареса показать, где стоял Мюррей и все остальные и описать помещения.

Альварес сообщил, что до этого поднимался наверх только дважды за все время работы, чтобы проводить парикмахера Майкла.

Мюррей сказал ему: "Альберто, иди сюда быстрей", и он понял, что ситуация серьезная. Прекратил разговор с Уильямсом и прошел в комнату следом за Мюрреем.

Альварес увидел, что Мюррей делает Майклу массаж грудной клетки. Он увидел, что Майкл лежит на спине с разведенными в стороны руками ладонями вверх, глаза и рот открыты. Голова немного повернута налево. Мюррей делал массаж одной рукой (левой).

Мюррей сказал Альваресу, что Майкла надо отвезти в больницу. Альварес шел к кровати и опустил руку в карман, где лежал телефон. Принс и Пэрис зашли в комнату следом за ним. Пэрис выкрикнула "папа!", она плакала. Мюррей сказал: "Нельзя, чтобы они видели отца в таком состоянии". Альварес вывел детей из комнаты и сказал, что все будет в порядке и чтобы они не беспокоились.

Вернувшись, Альварес спросил Мюррея, что произошло. Мюррей сказал "у него была плохая реакция". Альварес стоял у изножья кровати.

Альварес увидел некий пластиковый прибор, надетый на половой орган Майкла для сборки мочи. Сейчас Альварес знает, что это наружный мочевой катетер. Альварес не видел никакого оборудования для мониторинга состояния пациента и для вентиляции легких. Увидел только прозрачную пластиковую кислородную трубку у Майкла в носу. Увидел стойку для капельницы.

Мюррей собрал флаконы с тумбочки у кровати и попросил Альвареса сложить их в мешок. Альварес протянул мешок, и Мюррей бросил туда флаконы. Мюррей велел Альваресу положить этот мешок в другой мешок – коричневый. Потом Мюррей велел Альваресу снять медицинский мешок с капельницы и положить его в синий мешок. Альварес говорит, что в мешке для физраствора был какой-то флакон.

Уолгрен: "Почему вы следовали всем этим инструкциям?" Альварес: "Я был уверен, что Мюррей делает все возможное для Майкла. Я не подвергал сомнению его врачебный статус. Я думал, что мы собирались в больницу".

У стойки для капельницы было два крючка. На одном был мешок с физраствором. Мюррей не просил убрать его. Альваресу велели убрать только мешок, в котором был флакон. Альварес увидел некую белую жидкость на дне этого мешка.





Уолгрен показывает фотографии мешка из-под физраствора Альваресу. Мешок разрезан. Альварес говорит, что 25 июня этот разрез не видел. Уолгрен показывает разрез присяжным. Потом Уолгрен показывает пустой флакон из-под пропофола на 100 мл. Затем он засовывает флакон в мешок через разрез и показывает Альваресу и присяжным.



Утренний перерыв


Альварес говорит, что все это произошло очень быстро. По словам Альвареса, он выполнял инструкции Мюррея.

Прокурор проигрывает запись звонка в 911. Альварес с трудом сдерживает слезы.

Альварес и Мюррей переложили Майкла на пол. Альварес видел прозрачную пластиковую трубку, идущую от мешка на стойке для капельницы к ноге Майкла. Мюррей убрал ее, когда они переложили Майкла. Мюррей достал из сумки пульсоксиметр и надел его на палец Майкла.



Альварес говорит, что за несколько дней до 25 июня Мюррей спросил у охранников, нет ли у кого-нибудь пальчиковых батареек. Альварес увидел у Мюррея в руках этот предмет и спросил, что это такое. Мюррей сказал, что это кардиомонитор (для слежения за работой сердца).

В комнату пришел Фахим. Альварес сказал ему "дела плохи". Мюррей спросил, знает ли кто-нибудь, как делать искусственное дыхание. Альварес и Фахим переглянулись. Альварес пошел помогать Мюррею делать искусственное дыхание. Альварес начал делать массаж сердца двумя руками. Уолгрен спросил, откуда он знает, как правильно делать массаж. Альварес сказал, что научился, когда был пловцом. Мюррей делал дыхание рот-в-рот. Мюррей сказал: "Я впервые в жизни делаю рот-в-рот. Но нужно, потому что он мой друг". Альварес продолжал делать массаж сердца. Вскоре приехали парамедики и сменили их. По словам Альвареса, Майкл не проявлял признаков жизни.

Парамедики переместили Майкла со боковой стороны кровати к изножию (на полу). Альварес дважды спускался вниз – проверить, как дети, и встретить Уильямса, когда тот приехал. Когда парамедики несли Майкла вниз, Альварес пытался отвлечь детей, чтобы они не увидели отца в таком состоянии.

В больнице UCLA Альварес умолял папарацци оставить их в покое и закрыл Майкла от фотографов, когда они заходили внутрь. Мюррей подошел к Альваресу поблагодарить за помощь, Альварес сказал: "Мы сделали все, что смогли". В тот момент Альварес ни в чем Мюррея не подозревал. Альварес был первым, кому Мюррей сказал, что голоден, и попросил отвезти его куда-нибудь поесть. Альварес ему не ответил, и он пошел просить Уильямса. В последний раз Альварес видел Мюррея рядом с кабинетом неотложной помощи, Мюррей сказал тогда: "Я хотел, чтобы он выкарабкался".

Альварес и другие охранники уехали из больницы, после того как Майкла забрал к коронеру. Они вернулись на Каролвуд, там уже была полиция. Они остались на территории рядом с домом, внутрь не заходили. Поговорили с полицией. Потом Альвареса попросили отвезти собаку детей Кенью в Хейвенхерст, и он уехал.

С момента смерти Майкла пресса примерно 20-30 раз обращалась к Альваресу с просьбами об интервью. Ему предлагали за интервью 200-500 тысяч долларов, но он отказался. Альварес сказал, что смерть Майкла очень отрицательно сказалась на его собственной жизни. Он потерял полноценную работу с прекрасной зарплатой и сейчас находится в очень плохом финансовом положении. Сказал, что практически нет средств к существованию.

Альварес сказал, что на вопросы полиции отвечал настолько честно, насколько мог.

Перекрестный допрос. Чернофф.

После предварительных слушаний Альварес нарисовал мешка для капельницы. Защита показывает другой рисунок, сделанный для полиции. Альварес не помнит, рисовал ли он его. Защита спрашивает, почему Альварес никогда раньше не упоминал утолщение на мешке (похожее на крышку, куда втыкается иголка). Чернофф говорит, что сегодня в мешке нет никакой белой жидкости.

Рисунок, сделанный ранее для полиции:



Чернофф спрашивает, есть ли вероятность того, что Альварес перепутал последовательность событий. Альварес говорит, что это невозможно. Чернофф спрашивает, возможно ли, что Мюррей попросил Альвареса собрать флаконы после звонка в 911 и после того, как приехали парамедики, но перед тем, как все уехали в больницу. Альварес говорит, что нет.

Защита проходится по звонкам Альвареса и тому, как Альварес дошел до дома. На тот момент Альварес понимал, что что-то случилось, но не знал, что это связано с Майклом. Защита спрашивает, что Альварес сделал, войдя в дом. Он повторяет то, что только что сообщил обвинению. Сказал, что был шокирован, когда вошел в комнату. Чернофф записывает последовательность событий со слов Альвареса на большом мольберте. Присяжным ничего не видно. Защита продолжает перечислять события, в какой-то момент Чернофф ссылается на показания Альвареса в ходе предварительных слушаний (в январе). Чернофф спрашивает о звонке 911 и том, как собирали флаконы в мешок. Большинство вопросов о том, позвонил ли он уже в 911 и каким образом Мюррей собирал флаконы.

В какой-то момент прокурор говорит, что мольберт надо повернуть, чтобы свидетелю было видно, что пишет защита. Но когда его поворачивают, становится не видно присяжным. В итоге решают сделать обеденный перерыв, после которого защита больше не будет использовать мольберт, а воспрользуется проектором, который, по словам судьи, специально находится в зале суда и предназначен как раз для таких целей.

Обеденный перерыв

Послеобеденная сессия

Защита продолжает перекрестный допрос


Продолжает обсуждать последовательность событий, описанную Альваресом. Чернофф записывает все на листке бумаги.

Чернофф спрашивает, каким образом Альварес снял мешок с флаконом внутри со стойки для капельницы. Альварес говорит, что взялся рукой за верхнюю часть мешка и снял. Впервые Альварес рассказал полиции, что снял мешок, в августе 2009 года – на втором допросе. В то же время полиция сняла его отпечатки пальцев.

Чернофф снова спрашивает, не ошибся ли Альварес в последовательности событий. Он говорит, что нет.

Альварес (глядя на транскрипт звонка в 911) указал, в какой именно момент они перекладывали Майкла с кровати на пол. Оператор говорит ему "давайте переложим его на пол", и Альварес так и сделал. Сказал, что они положили его на пол во время разговора с 911. Альварес сказал, что прижал телефон к уху плечом. Чернофф проигрывает звонок, и Альварес указывает на момент, когда они положили Майкла на пол.

Альварес пояснят сделанный им рисунок. Говорит, что там была коробка, из которой торчал провод, НЕ иголка.



Чернофф говорит о просьбах прессы об интервью. Альварес говорит, что пресса обращалась к нему до того, как он дал показания полиции в августе 2009 года. Чернофф говорит, что в июньских показаниях он не упоминает почти ничего, о чем позднее рассказал полиции в августе.

Чернофф показывает видео Альвареса в больнице. Он ждал возле комнаты, где находилось тело Майкла, после того как было объявлено, что он умер. Чернофф говорит, что там было много полиции и рассказал ли Альварес кому-нибудь из них про собранные в мешок флаконы. Альварес говорит, что нет. Альварес разговарил с полицией в больнице.

Совещание между судьей, обвинением и защитой

Телохранители вернулись в Каролвуд, поговорили со следователями. Чернофф показывает фотографии, сделанные возле дома. Просит Альвареса назвать людей на фотографиях. Чернофф опять спрашивает, рассказал ли Альварес полиции про флаконы. Альварес говорит, что нет.

Чернофф говорит про мешок с физраствором и спрашивает, был ли он подсоединен к Майклу. Альварес – да. Чернофф спрашивает, был ли мешок подсоединен еще к чему-нибудь. Альварес – нет.

Альварес видит репортаж по CNN о найденных уликах и видит запись, как следователи выносят из дома синий мешок. Альварес услышал в новостях про пропофол, там сказали, что он белого цвета. По словам Альвареса, именно тогда он понял, что именно это он и видел в комнате Майкла и что ему надо рассказать об этом полиции.

Чернофф спрашивает у Альвареса о работе. Альварес говорит, что не может найти постоянную работу. История трудоустройства Альвареса у Майкла: в 2004 году работал на него 6 месяцев, потом несколько месяцев в 2007 году в Вегасе, в 2008 году два-три месяце в Вегасе. После смерти Майкла Альварес работал на семью Джексонов. Альварес периодически звонил узнать, как дела у детей Майкла, и в какой-то момент ассистент Кэтрин сказал, что его могут нанять охранником для Джексонов. Этот разговор был в ноябре 2009 года. В течение нескольких месяцев в 2010 году он на них работал. Чернофф пытается спросить, на каких еще знаменитостей он работал.

Протест со стороны обвинение. Судья подзывает их к себе

Чернофф спрашивает Альвареса о его отношениях с Мюрреем, были ли они друзьями. Чернофф пытается задать вопросы о том, зачем бы Мюррею понадобилось прятать улики с помощью Альвареса.

Обвинение протестует. Судья поддерживает протест.

Вторичный прямой допрос. Уолгрен.




Уолгрен проходится по списку, который написал Чернофф (последовательность действий Альвареса). Спрашивает Альвареса, правда ли то, что большинство этих событий происходили в одно и то же время и вытекали одно из другого. Уолгрен задает вопросы очень быстро. Судья Пастор просит его притормозить, потому что клерк не успевает записать. Судья шутит, что ему видно, как идет пар.

Вторичный перекрестный допрос. Чернофф

Спрашивает, делал ли Альварес все это очень быстро. Альварес, говорит, что да, он действовал быстро и что он очень расторопный (дословно – работает с высоким КПД). В зале слышел смех.

Показания Кай Чейз


Прямой допрос ведет прокурор Бразил



Чейз – профессиональный повар. С марта 2009 года работала на Майкла. В ее обязанности входило говорить еду для Майкла и детей. Она выяснила, что они любят и что не любят. Она покупала еду. Говорит, что ей нравилось работать на Майкла и детей. На работе Чейз носила униформу – поварской пиджак и фартук с двумя карманами. Чейз говорит, что следила за временем, потому что ей надо было готовить к определенному времени и все должно было подаваться на стол вовремя. В кармане ее фартука всегда лежал мобильник, по которому на следила за временем.

Работала шесть дней в неделю, кроме воскресений. Приходила в восемь утра и готовила завтрак для детей. Потом готовила завтрак и сок для Майкла. Он ел мюсли, вегетарианские омлеты и пил соки. Здоровое питание было очень важным для Майкла и детей. Чейз видела, как Майкл ел вместе с детьми. "Мне казалось, что у Майкла очень тесные и любящие отношения с детьми. И он казался очень счастливым, когда был с ними".

Перерыв 15 мин

24 июня 2009 года. Приехала около 8.30 утра. Приготовила завтрак для детей. Приготовила для Майкла свекольный сок (свекла, сельдерей, аблоко, морковь). По утрам Чейз обычно видела Мюррея, он приходил на кухню. Иногда он спускался, чтобы отнести Майклу сок, а иногда уходил через кухонную дверь. В тот день Мюррей сказал, что Майкл скоро спустится и что он будет обедать с детьми. Потом Мюррей ушел в другую часть дома.

Чейз видела Майкла 24 июня. Они поговорили. Майкл спросил про обед, он улыбался. Чейс говорит, что он был доволен, т.к. собирался обедать вместе с детьми. Она приготовила салат из тунца, чтобы Майкл мог взять его с собой на репетицию. На ужин она приготовила суп из белой фасоли. Чейз также приготовила еду для Мюррея. Чейз приготовила ужин для детей. Ушла домой в десять вечера.

25 июня. Приехала в 8.00-8.30. Приготовила завтрак для детей. Суп, приготовленный накануне, стоял в холодильнике нетронутый. Она начала готовить завтрак для Майкла. Приготовила мюсли с миндальным молоком. Обычно дети говорили Чейз, когда подавать Майклу завтрак. В 9:45 она ушла на рынок. Вернулась в 10:30. Все казалось таким же, как когда она уходила. Дети играли, звучала музыка. Чейз начала готовить обед.

Майкл всегда обедал в 12:30. То же самое ожидалось и 25 июня. Она готовила салат из шпината с грудкой индейки. Всегда готовила для Майкла свежевыжатый сок. В тот день Мюррей за соком не спустился.

Мюррей спустился и пришел в кухню примерно в 12:05-12:10. Чейз говорит, что Мюррей нервничал и кричал. Он выкрикнул: "Зови помощь, зови охрану, зови Принса". Чейз бросила свои дела и побежала за Принсом, который был в комнате рядом. Она сказала Принсу: "Тебя зовет доктор Мюррей. Кажется, что-то случилось с твоим отцом". Принс и Чейз вернулись в кухню. Принс пошел к Мюррею. Чейз вернулась к работе.

Бразил спрашивает, просил ли Мюррей позвонить в 911. Чейз говорит, что нет. Бразил спрашивает, почему Чейз решила позвать Принса. Она говорит, что Принс был у нее на виду, а Мюррей очень сильно нервничал. Чейз хотела позвать помощь как можно быстрей, охрана была снаружи, а Принс был ближе.

Чейз увидела, что домработница плачет в холле. Чейз подошла и спросила, что случилось. Ей сказали, что что-то случилось с Майклом. Дети плакали и кричали. Они взялись за руки и помолились. Потом Чейз увидела, как охранники и парамедики пробежали вверх по лестнице. Чейз, домработница и дети остались в фойе. Вскоре охрана попросила Чейз и домработницу уйти из дома, и Чейз ушла.

Чейз сказала, что ее сердце до сих пор разбито. Через несколько день после случившегося она поговорила с полицией. К ней обращалась пресса с просьбами об интервью. После дачи показаний полиции, она дала несколько интервью. Бразил спрашивает, получала ли она деньги от американских СМИ. Сказала, что нет. Говорит об интервью, которые она дала для зарубежной прессы. Одно интервью для немецкого издания о еде. Ей заплатили за него тысячу долларов. Давала интервью французам, заплатили тысячу долларов. Еще пять интервью. В общей сложности получила за все интервью семь тысяч долларов.

Бразил спрашивает, хотела ли Чейз разбогатеть на этой истории с Майклом. Чейз говорит, что нет.

Перекрестный допрос. Фланаган.

Защита спрашивает, была ли Чейз в доме в воскресенье 10 мая. Говорит, что нет. Говорит, что обычно Майкл спускался к завтраку два раза в неделю примерно в 8.30-9.00. В другие дни завтрак относили к нему в комнату.

Когда Чейз приходила на работу, ворота были закрыты. Она звонила в домофон, и один из охранников приходил за ней. Она не помнит, кто именно впустил ее 25 июня. Когда она подходила к дому, то стучала в кухонную дверь, чтобы ее впустили. Ей открывали либо дети, либо домработница. 25 июня ее впустили дети.

Чейз говорит, что у нее были телефоны только Уильямса. По словам Чейз, обычных телефонов в доме не было, а номеров Альвареса, Фахима, няни или Майкла у нее не было.

Защита спрашивает, далеко ли от трейлера до кухонной двери. Она объясняет.

Мюррей спустился вниз, он нервничал. Выкрикнул про помощь, охрану и Принса. Чейз поняла, что случилась какая-то нестандартная ситуация, но не знала, что именно. Сходила за Принсом. Описала ситуацию, как описывала ее обвинению.

Фланаган спрашивает, сколько лет было Принсу. Говорит, что на тот момент 12 лет. Фланаган спрашивает, почему она не сходила за охраной. Сказала, что Принс был прямо рядом. Она решила, что вот человек, который может помощь сию минуту. Сказала, что не хотела тратить время на то, чтобы выйти из дома и дойти до трейлера. Не знала, там ли охрана или ушли. Не хотела рисковать.

Фланаган повторяет слова Чейз о том, что она увидела паникующего Мюррея и подумала, что что-то случилось. Она говорит, что да. Фланаган спрашивает: "Он просил о помощи, просил позвать охрану. Почему вы решили, что 12-летний ребенок сможет помочь врачу решить проблему с Майклом?" Чейз: "я сделала то, что мне сказали, и привела Принса". Фланаган спрашивает, видела ли она Мюррея с тех пор. Говорит, что нет. Фланаган спрашивает, сообщила ли она Мюррею, что не сходила за охраной. Нет, не сообщила.
 
ИннаДата: Воскресенье, 09.10.2011, 20:39 | Сообщение # 8
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Судебный процесс. День 4
(30 сентября 2011)


Утреннее заседание

Свидетельские показания Роберта У. Джонсона




Прямой допрос ведет прокурор Уолгрен

Р. Джонсон работает в компании Nonin Medical, которая занимается разработкой и производством медицинского оборудования для неинвазивного контроля за физиологическим состоянием пациентов, такого как пульсоксиметры.
По заявлению Джонсона, он является директором Департамента по вопросам законодательства и нормативных актов, клинических исследований и контроля качества. В его обязанности входит получение разрешений на продукцию компании в Администрации по контролю за продуктами питания и лекарствами США, а также в министерствах здравоохранения по всему миру. Клинические исследования, по заявлению Джонсона, проводятся с участием как людей, так и животных.
Джонсон вновь упоминает, что Nonin Medical разрабатывает пульсоксиметры.

На вопрос прокурора Джонсон отвечает, что пульсоксиметры опредляют как частоту пульса, так и красные кровяные тельца, связанные кислородом, по существу - степень насыщения кислородом и частоту пульса. По заявлению Джонсона, компания Nonin производит порядка 10 или более разных моделей пульсоксиметров.

Уолгрен спрашивает, знаком ли Джонсон с пульсоксиметром модели 9500, Джонсон отвечает – да. Джонсон описывает модель ONYX 9500 как пальцевый пульсоксиметр, в котором имеется индикация частоты пульса и индикация SpO2 (на 2 раздельных индикаторах). Джонсона просят идентифицировать пульсоксиметр, находившийся в момент смерти в спальне Майкла, он идентифицирует. Джонсона просят идентифицировать 2 цифры на пульсоксиметре, Джонсон поясняет, что цифра "92" указывает на значение частоты сердечных сокращений, а верхняя цифра – на процентное содержание кислорода в красных кровяных тельцах.
Затем Уолгрен спрашивает, оснащен ли пульсоксиметр Nonin 9500 звуковой сигнализацией, Джонсон отвечает – нет. Джонсон также заявляет, что эта конкретная модель предназначена для разовых измерений. Доктор может использовать такой прибор в случае, когда пациент приходит на прием для измерения основных показателей состояния организма (напр., для проверки частоты ударов сердца и пульса). Затем Джонсон заявляет, что эта модель не предназначена для непрерывного мониторинга и имеет специальное указание о непригодности для непрерывного контроля.
(Кроме того, инструкция к прибору содержит специальные указания, предупреждающие о том, что он не предназначен для непрерывного контроля, а только для разовых измерений)

Затем Уолгрен спрашивает, производит ли Nonin пульсоксиметры со звуковой тревожной сигнализацией, Джонсон отвечает – да.
Уолгрен спрашивает о стоимости пульсоксиметра ONYX 9500 в 2009 г., Джонсон отвечает, что примерная розничная цена составляла USD 275,-.

Уолгрен спрашивает, производит ли Nonin пульсоксиметры модели Nonin 2500А (Nonin PalmSat 2500A), Джонсон отвечает – да.
Джонсон заявляет, что пульсоксиметр Nonin 2500А имеет индикаторы тех же функций, что и ONYX 9500, но дополнительно оснащен визуальной и звуковой тревожной сигнализацией. Джонсон заявляет, что сигнализацию можно настроить на любой уровень громкости в пределах максимального значения, и сигнал можно услышать за пределами спальни – он громкий и раздражающий. По заявлению Джонсона, примерная розничная цена модели Nonin 2500А могла составлять в 2009 году порядка USD 750,-.

Уолгрен спрашивает, производит ли Nonin настольные пульсоксиметры Nonin 9600, Джонсон отвечает – да. Джонсон заявляет, что такой прибор измеряет те же параметры, частоту ударов сердца; в 2009 году стоимость этой модели составляла USD 1250,-.

Джонсон также заявляет, что Nonin производит пульсоксиметры с интегрированным капнографом - модель MedAir LifeSense.
(Капнография – графическое отображение измеряемой концентрации или парциального давления углекислого газа во вдыхаемом и выдыхаемом газе во время дыхательного цикла в виде кривой.)
Прибор MedAir LifeSense - настольный, переносной, с возможностью фиксации на пальце, предназначен для продолжительного мониторинга в условиях интенсивной терапии, оснащен индикаторами цифрового значения частоты пульса и дыхания, цифрового значения EtCO2 и SpO2, звуковые и визуальные сигналы тревоги.
Стоимость в 2009 г. – порядка USD 1500,-.

Уолгрен спрашивает, ссылаясь на все ранее упомянутые в ходе данного допроса модели пульсоксиметров, существует ли, помимо необходимости их приобретения по указанным здесь ценам, возможность аренды такого оборудования – Джонсон отвечает «да».
На вопрос о стоимости аренды, к примеру, пульсоксиметра Nonin 2500А, Джонсон заявляет, что около USD 40,-/месяц.

Перекрестный допрос защиты – Фланаган:

На вопрос, является ли пульсоксиметр NONIN 9500 (такой, как был обнаружен в комнате, где умер Майкл) точным, Джонсон отвечает – да.

На вопрос о том, подошел ли бы этот пульсоксиметр такой модели для цели, если бы имелась необходимость наблюдения за состоянием пациента в течение 10-15 мин., и Вы находились бы при этом рядом с пациентом, Джонсон отвечает – возможно.

Затем Джонсона спрашивают, определяет ли прибор изменения, если состояние пациента изменяется с каждой минутой, Джонсон отвечает – да.

Джонсона спрашивают: если бы кто-то был рядом с пациентом, находящимся, скажем, под воздействием пропофола в течение 5-10 мин., показывали ли бы индикаторы на пульсоксиметре непрерывные изменения значений, Джонсон отвечает - нет.

Джонсон заявляет, что очень трудно наблюдать за состоянием пациента и следить за цифрами на индикаторах, поэтому и не рекомендуется использовать прибор без сигнализации для непрерывного наблюдения.
На вопрос о том, что Джонсон подразумевает под непрерывным наблюдением, он отвечает, что другие цели (использования прибора), кроме измерения основных показателей состояния организма и разовых измерений.

Защита спрашивает, было ли бы надежным (использования прибора), если бы мониторинг осуществлялся каждые 5 минут, Джонсон отвечает – да. Защита спрашивает, был ли бы надежным непрерывный мониторинг на протяжении 15 минут, Джонсон отвечает – только, если доктор осуществляет напрерывное наблюдение за дисплеем прибора (непрерывно смотрит на дисплей).

Джонсон заявляет, что процедура точного измерения пульсоксиметром занимает от 5 до 10 сек.

Защита спрашивает, будут ли изменяться показания на приборе по истечении этих 5-10 сек., Джонсон отвечает – да.

Затем защита заявляет, что прибор может быть использован дл непрерывного мониторинга, на что Джонсон еще раз заявляет, что – нет, не может.

Повторный прямой допрос – Уолгрен:

Уолгрен спрашивает, большая ли разница между пульсоксиметром со звуковой сигнализацией по сравнению с моделями пульсоксиметров без звуковой сигнализации, Джонсон заявляет, что разница огромная. Уолгрен заявляет, что разница в этом случае будет означать разницу между жизнью и смертью, Джонсон заявляет - да.

Уолгрен спрашивает для уточнения, что если прибор без звуковой сигнализации (9500) будет закреплен у кого-то на пальце, а вы при этом находитесь в другой комнате, то будет ли функция измерения бесполезной, Джонсон заявляет - да.

Повторный перекрестный допрос защиты – Фланаган:

Защита спрашивает еще раз, если доктор непрерывно контролирует прибор, будет ли пульсоксиметром бесполезен, Джонсон заявляет – нет.

Свидетельские показания Роберта Рассела




Прямой допрос ведет прокурор обвинения Дебора Бразил:

Роберта Рассел - управляющий общенациональной службой сбыта в электрораспределительной компании, проживает в Лас Вегасе, Невада. Там же проживал и в 2009 году. В марте 2009 года состояния здоровья Рассел резко ухудшилось, в связи с чем он вынужден был обратиться в отделение неотложной помощи для экстренной госпитализации в больнице Spring Valley Hospital в Лас Вегасе.

Рассел заявляет, что в 2009 году в Лас Вегасе у него произошел сердечный приступ. Рассел заявляет, что встретился с д-ром Мюрреем в в отделение неотложной помощи в больнице во время консультации. Рассел заявляет, что Мюррей изучил, что с ним (Расселом) произошло, и в конечном итоге установил стенты в сердце.
Рассел заявляет, что Мюррей был единственным врачом, который консультировал тогда Рассела в приемном отделении. До этого пациентом Мюррея Рассел не являлся, и тогда состоялась их первая встреча.

Рассел заявляет, что 16 марта 2009 г. у него состоялось контрольное посещение врача, и что Мюррей рекомендовал ему сделать вторую операцию по установке дополнительных стентов в сердце. Рассел заявляет, что так Мюррей сказал ему по причине проблем, возникших при проведении первой операции; Мюррей сказал, что ему не удалось установить все стенты в сердце, поэтому Расселу и необходима вторая операция для завершения установки этих стентов.

Рассел заявляет, что Мюррей обращался с ним очень хорошо. Рассел заявляет, что Мюррей рассказал ему, что у него появилась возможность поехать в Великобританию и в качестве врача следить за состоянием здоровья одного человека, но не сказал при этом, кем был тот человек.

Рассел заявляет, что ему было назначена вторая операция, и что эта операция была сделана ему в апреле 2009 г. Рассел заявляет, что эта операция была такой же, что и первая, с той лишь разницей, что проводилась она в амбулаторных условиях. Рассел заявляет, что, помимо Мюррея, при проведении операции присутствовал анастезиолог, а также другой медицинский персонал. Рассел заявляет, что в тот же день после операции отправился домой, и что запланировал посещение для последующего врачебного наблюдения.

Рассел заявляет, что он приходил на прием для последующего врачебного наблюдения; Мюррей сообщил ему о том, что принял решение следить за состоянием здоровья одного пациента, и что этим пациентом был Майкл Джексон.
Рассел заявляет, что Мюррей не говорил еще об этом своему персоналу, и что намеревался сообщить им об этом после ухода Рассела и его жены (Рассел был с женой).
Рассел заявляет, что Мюррей подразумевал, что у него будут профессиональные отношения с Майклом Джексоном на постоянной основе.
Рассел заявляет, что он был очень счастлив за Мюррея, и что Мюррей казался крайне взволнованным и довольным, оттого что будет работать на Майкла Джексона.
Рассел заявляет, что Мюррей сообщил ему о том, что ему требуется продолжение терапии его сердца, и что это очень важно для его выздоровления.

Рассел заявляет, что терапевтические процедуры для его сердца начались в середине апреля 2009 и проводились ежедневно.
Рассел заявляет, что Мюррей бывает в своей практике лишь периодически.
Рассел заявляет, что Мюррей сообщил ему, что его не будет на месте.
Рассел заявляет, что обратился в связи с этим вопросом к персоналу клиники, и Мюррей перезвонил ему домой и ответил на его вопросы.
Рассел заявляет, что в начале июня он завершил терапевтические процедуры, и на 15 июня 2009 г. ему был назначен контрольный визит, когда он должен был получить результаты анализов после проведенной терапии и узнать, как обстоят дела с его сердцем.
Рассел заявляет, что этот визит был для него очень важным, но что Мюррей не выполнил обязательств и не появился на приеме, когда Расселу была назначено посещение.
Рассел заявляет, что он получил письменное уведомление, разосланное всем пациентам, в котором говорилось, что с 15 июня Мюррей временно прекращает свою практическую деятельность в качестве врача, чтобы воспользоваться шансом, выпадающим раз в жизни.
В письме сообщалось, что Мюррей продолжит руководить своими учреждениями частной врачебной практики и что найдет подходящую замену.
Рассел заявляет, что он не был этому удивлен.

Рассел заявляет, что на 22 июня 2009 г. ему был назначен второй контрольный визит, поскольку предыдущий Мюррей отменил. Рассел заявляет, что визит на 22 июня был также отменен, и что он был расстроен.
Рассел заявляет, что чувствовал себя зависимым от Мюррея, потому что у него не было ни направления, ни перенесения срока визита, и что у Мюррея находилась его медицинская документация.
Рано утром 25 июня 2009 г. Рассел позвонил в офис Мюррея. Рассел заявляет, что у него завязались отношения с сотрудникам штата Мюррея, поскольку за время проводимых терапевтических процедур виделся с ними чаще, чем с самим Мюрреем.
Рассел заявляет, что выразил сотрудникам штата свое неудовольствие, он был в состоянии отчаяния, он угрожал обращением в суд, и что чувствовал себя оставленным на произвол судьбы.
Позже в то утро 25 июня 2009 г. Рассел получил от Мюррея голосовое сообщение.

На записи голосового сообщения, которое проигрывается в зале суда, - Конрад Мюррей, заявляющий, что терапия Рассела прошло очень хорошо. Рассел заявляет, что чувствовал признательность за то, что он нашел время и позвонил ему. Рассел заявляет, что чувствовал, что такое заявление Мюррея было странным, поскольку он говорил в сообщении, что его сердце восстановилось, тогда как несколькими месяцами ранее Мюррей утверждал, что оно никогда полностью не восстановится. Рассел заявил также, что он счел странным то, что Мюррей собирается сделать длительный перерыв в работе, тогда как Расселу все время было известно, что Мюррей собирался следить за состоянием здоровья Майкла Джексона.

Рассел заявляет, что, несмотря на то что вначале Рассел считал лечение Мюррея отличным, он также чувствовал себя оставленным на произвол судьбы.

Перекрестный допрос защиты - Чернофф

Чернофф устанавливает, что Рассел и Чернофф ранее никогда не встречались. Рассел заявляет, что оказанная ему медицинская помощь отличалась от той, которая когда-либо ему оказывалась до того. Рассел заявляет, что Мюррей был непреклонным в своем мнении относительно того, насколько серьезным было состояние здоровья Рассела, и что Мюррей спас ему жизнь.

Рассел заявляет, что Мюррей был знаком с его женой. Рассел заявляет, что сердечный приступ у него случился 9 марта 2009 г., и что теперь его сердце, по мнению его нового кардиолога, в хорошем состоянии. Рассел заявляет, что, по мнению его нового кардиолога, стенты в сердце были установлены должным образом.

Свидетельские показания Ричарда Сеннеффа (РС)

Прямой допрос ведет прокурор обвинения Дебора Бразил

РС = Ричард Сеннефф
КМ = Конрад Мюррей




РС работает парамедиком противопожарной службы г. Лос-Анжелеса. РС дает пояснения относительно своего обучения, опыта работы и полученных сертификатов.

25 июня РС работал в пожарной части № 71. В часть поступил телефонный звонок с распоряжением направиться в Кэролвуд. "Остановка сердца. Проводятся реанимационные действия. Мужчина 50 лет. Пациент не дышит". Они отправились в Кэролвуд. РС был руководителем бригады и радистом, и он собирает информацию и ведет регистрациию. Сеннефф сели в машину скорой помощи 71 с парамедиком Блантом. Следом за ними отправился пожарный автомобиль 71, в котором были инженер, пожарный, капитан пожарной команды и еще один парамедик.

Бразил детально рассматривает «вещественное доказательство № 43» и что на нем написано.



Расшифровка печатной части телетайпного сообщения


Строка 1: Автомобиль 71 Аварийно-спасательный автомобиль 71
Строка 2: Адрес 100 Кэролвуд
Строка 3: Номер несчастного случая 5-12 Остановка сердца 12:21 Время звонка Мужчина 50 лет
Строка 4 : Код Остановка сердца, полное отсутствие
Строка 5: Номер телефона, с которого поступил звонок
Строка 6 : Время выезда, время, в которое они получили звонок в часть 12:22
Строка 7 : 911 звонок с мобильного телефона, позвонивший все еще говорит по телефону с диспетчером
Строка 8 : Откуда звонок поступил и переадресован


В конце указан идентификационный стикер пациента в медицинский центр UCLA, присвоенный Майклу после того как его туда доставили.

Утренний перерыв

Они прибыли на место в 12:26. Аварийно-спасательный автомобиль въехал на территорию резиденции, пожарный автомобиль остался на улице снаружи. РС взял свое оборудование, базовый комплект и, следуя за охранниками, поднялся по лестнице и в спальню. РС увидел в комнате КМ, Майкла и одного охранника.

РС описывает пациента. Майкл был одет в пижамные брюки и рубашку. Рубашка была расстегнута. На голове хирургическая шапочка. Он казался худым.

РС описывает КМ. КМ наклонился над Майклом и держал его тело и перемещал Майкла с кровати на пол.

РС также увидел охранника, помогающего переместить Майкла на пол.

По словам РС, КМ был в состоянии сильного возбуждения.

Войдя в комнату, РС спросил, не было ли сделано распоряжения об отказе от реанимации. Вначале никто не ответил. РС повторил вопрос, КМ ответил, что не было. РС видел штатив для внутривенных вливаний с висящим мешком с физраствором и видел кислородный баллон. РС пытался собрать информацию, чтобы понять, что происходило. РС трижды задал вопрос, не является ли причиной происходящего имеющиеся ранее проблемы со здоровьем. КМ так ничего и не ответил. По словам РС, это было непонятным, поскольку в доме находился врач и штатив для внутривенных вливаний.

РС спросил, как долго пациент в бессознательном состоянии. КМ сказал "случилось только что, как раз когда я звонил вам". РС говорит, что машина скорой помощи прибыла на место очень быстро, и что если бы они позвонили сразу, когда это (приступ) произошло, у них были бы хорошие шансы реанимировать Майкла Джексона и запустить его сердце.

12:26 – время, когда РС уже находился комнате и делал наблюдения. РС заявляет, что они пробыли в комнате в пределах 5 минут. РС говорит, что один пожарник и он сам переместили Майкла от боковой части кровати к изножью кровати, поскольку сбоку от кровати было недостаточно места для проведения комплекса мер. РС все еще пытался получить информацию от КМ. Пожарник Херрон проводил реанимационные действия. Парамедик Блант начал делать искусственную вентиляцию лёгких. Парамедик Гудвин подключал электрокардиограф. Пожарный капитан оказывал помощь везде, где требовалось. РС был занят и не увидел, что пациентом Майкл Джексон. Позже он узнал, что это был Майкл Джексон.

Электрокардиограмма показала ровную линию / асистолию (остановку сердца).

К ноге Майкла был прикреплена трубка от капельницы. РС проверил, чтобы убедиться, работает ли она, после чего дал Майклу атропин и эпинефрин – лекарственные препараты, используемые для запуска сердечной деятельности. РС не видел изменений в состоянии Майкла, после того как были применены указанные лекарство. РС спросил КМ, не принимал ли Майкл каких-либо медицинских препаратов и не давали ли ему каких-либо медицинских препаратов. РС пришлось задать этот вопрос несколько раз. РС сказал КМ, что он видит (перед собой) пациента с недостаточным весом, к которому прикреплена капельница для внутривенных вливаний, и на прикроватной тумбочке и флаконы с лекарственными препаратами. В тот момент КМ сказал, что Майкл не принимал ничего, и что КМ дал Майклу только немного лоразепама, чтобы он мог уснуть. КМ сказал, что он лечил Майкла от обезвоживания и истощения.

В тот момент Майкл был подключен к оборудованию и получил одну порцию препаратов для запуска сердечной деятельности. Блант быстро проводил Майклу интубацию, чтобы подать воздух прямо в его легкие. РС наблюдал за состоянием Майкл. РС также был на связи с центральной станцией медцентра UCLA и информировал их о ситуации. РС сообщил им возраст, ситуацию, как долго пациент был без сознания, какие мероприятия они проводили. РС разговаривал с дежурной на радиосвязи медсестрой, и медсестра на радиосвязи вела переговоры с докторами.

Когда РС взглянул на Майкла, он не поверил, что это произошло с Майклом "только что". РС обращать внимание на то, что кожа Майкла была холодной на ощупь; глаза Майкла были открыты, расширенными и сухими; Электрокардиограмма показывала ровную линию, и показания на капнографе были низкими.

Они дали Майклу вторую порцию препаратов для запуска сердечной деятельности через левую яремнаую вену (на шее слева). Парамедик Гудвин пытался найти вену на руках Майкла 5 раз, чтобы начать внутривенный ввод препаратов, но ему так и не удалось. РС говорит, что значительно сложнее найти венту, когда кровообращение некоторое время не работает.

После того как РС первый раз связался с медцентром UCLA и сообщил им, что они дали пациенту первую порцию препаратов для запуска сердечной деятельности, медцентр UCLA спросил их, хотят ли они продолжать меры или же хотят прекратить. РС сказал, что они хотят продолжать. После второй порции препаратов, РС еще раз разговаривал с медцентром UCLA. Медцентр UCLA был готов объявить Майкл умершим.

Прокурор Бразил спросила, что произошло с трубкой капельницы, подсоединенной к ноге Майкла. РС говорит, что КМ вытащил трубку для внутривенного вливания из ноги Майкла, и что поэтом парамедикам пришлось искать другую вену, и в конце концов они нашли яремную вену.

КМ говорит, что он чувствовал пульс на правом бедре (в паху слева). РС посмотрел на кардиомонитор и он увидел ровную линия с кривой реанимации (кривые изменялись только из-за реанимационных действий (искусственное дыхание и непрямой массаж сердца)). РС сказал своей бригаде остановить проведение реанимационных действий, чтобы проверить пульс. Кардиомонитор показывал четкую ровную линию, что означает, что сердце не работает, и пульса быть не. РС и другой парамедик проверили наличие пульса, они не почувствовали пульс.

Еще раз «вещественное доказательство со стороны обвинения № 43». Они детально рассматривают рукописные пометки.



Время звонка 12:21, уровни глюкозы в крови, epinephrine 3.5 мг в 12:40, Аллергия: florazen, второй epinephrine и атропин. 12:57 - время, когда UCLA хотел объявить о смерти Майкла. Обведенный квадратом участок справа: гидратация и лоразепам – то, что сказал КМ Сеннеффу. Вторая питьевая сода – Майклу введена вторая порция препаратов для запуска сердца. РС говорит, что время указано неверно. Он написал 14:00, но на самом деле это было в 13:00 PM

В зале суда проигрывается запись звонка РС в медцентр UCLA. КМ берет контроль за ситуацией на себя.

КМ попросил парамедиков поставить центральноый катетер. РС говорит, что они не обучены этому, а также не располагают оборудованием для проведения такой процедуры. КМ попросил парамедиков ввести (Майклу) магнезиум; РС говорит, что у них его не было. Бразил спрашивает, обеспечил ли КМ их материалами для проведения мероприятий. РС говорит, что нет.

Вещественное доказательство со стороны обвинения № 46:



Форма 902-M. Документ содержит подробную информацию о проведенных мероприятиях по оказанию помощи. Препараты для запуска сердечной деятельности вводились с 12:27 до 12:50. Показания оборудования также записаны в этом документе. Записана информация о препаратах, а также сделанные РС собственные пометки.

Перед транспортировкой они ввели Майклу бикарбонат натрия. Все парамедики и пожарники вынесли Майкла на щите вниз по лестнице. Некоторые из них несли щит, в то время как другие продолжали проводить реанимационные действия. После того как спустились по лестнице, Майкла уложили на каталку с колесами. РС вернулся наверх забрать свое оборудование.

РС видит, что КМ, держа в руке мешок, собирает предметы с пола радом с прикроватной тумбочкой.

На полу - синий мешок Амбу. РС говорит, что это не парамедиков.

РС собирает оборудование, спускается вниз по лестнице и идет к автомобилю скорой помощи. КМ все еще находился в комнате. КМ присоединился к ним позже. В автомобиле скорой помощи РС сидел рядом с головой Майкла и наблюдал за состоянием Майкла. Изменений не было. В автомобиле скорой помощи Майклу ввели еще одну порцию препаратов для запуска сердечной деятельности. Никаких изменений. РС видел, как КМ говорил по мобильному телефону. РС говорит, что ни разу не видел у Майкла каких-либо признаков жизни, и что в состоянии Майкла не произошло никаких изменений за те 42 минут, которые он провел радом с ним. В медцентр UCLA они прибыли в 13:13 PM.



Прокурор Бразил перечисляет оборудование для контроля состояния и спрашивает РС, не видел ли он его в спальне. РС отвечает "нет" на все перечисленные позиции. Бразил спрашивает, не упоминал ли КМ когда-либо в разговоре с Сеннеффом пропофол, РС говорит - нет. РС отвечает, что КМ находился один в спальне некоторое время после того, как он (РС) вышел из комнаты со своим оборудованием.

Перекрестный допрос защиты ведет Нарег Гурджиян

РС говорит, что они получили звонок в 12:22 и выехали в 12:22. Гурджиян упоминает, что звонок был зарегистрирован в 12:20 и был переадресован из Беверли Хиллз. РС об этом было ничего не известно.

Гурджиян напоминает об описании Майкла, данном РС в ходе предварительных слушаний: бледный, с недостаточным весом, такой худой, что можно увидеть его ребра. Гурджиян спрашивает, не выглядел ли Майкл действительно больным на его взгляд. РС говорит, что он выглядел так, будто у него имелась хроническая проблема со здоровьем.

Гурджиян спрашивает, не было ли физических признаков человека, который длительное время был зависим от лекарственных препаратов. РС говорит, что он не может этого сказать, и что ему приходилось видеть зависимых от лекарственных препаратов, среди которых были люди как с недостаточным, так и с избыточным весом. РС говорит, что он просто подумал, что это было какое-то хроническое заболевание.

Гурджиян спрашивает о ситуации, когда Майкл находился на кровати. РС говорит, что Майкл был как раз в процессе перемещения, его ноги были на полу, а его верхняя часть туловища все еще на кровати. На его левой икре была трубка от капельницы.

Защита спрашивает, спрашивал ли РС Мюррея о том, не принимал ли Майкл рекреационные препараты. РС говорит, что это является общим вопросом, который он задает, но он не помнит, спрашивал (тогда) он или нет. Защита спрашивает РС о лоразепаме. РС говорит, что он не располагает такими большими знаниями об этом препарате.

Защита спрашивает о том, что причиной того, что КМ не отвечал на вопросы (Сеннеффа) сразу, могло быть то, что он (Мюррей) был занят. РС говорит, что происходило много вещей, и он был занят.

Защита детально рассматривает вопрос о том, сем занимался каждый парамедик. РС повторяет то, что было им сказано прежде. Гурджиян упоминает, что парамедик Херрон проводил реанимационные действия, а парамедик Блант руководил действиями по искусственной вентиляции лёгких. И было ли также приемлемым, что КМ попросил о помощи. РС отвечает «да, вам бы не захотелось выполнять это оному». Защита напоминает о руководящих принципах Американской ассоциации здравоохранения, в которых говорится о том, что люди должны работать в сотрудничестве.

Перерыв на обед

 
ИннаДата: Воскресенье, 09.10.2011, 20:48 | Сообщение # 9
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Послеобеденная сессия


Продолжение перекрестного допроса защиты (свидетель Ричард Сеннефф). Допрос ведет Нарег Гурджиян.



Защита спрашивает, можно ли делать CPR на месте, где лежал пациент. Сеннефф говорит, что это неправильно. Защита читает выдержки из руководства Американской Кардиологической Ассоциации (AHA). Сеннефф соглашается с ними. Защита спрашивает, была ли капельница присоединена к Майклу. Сеннефф говорит, что да. Он также говорит, что не видел чего-либо другого, присоединенного к Майклу. Защита спрашивает, являются ли присоединенные предметы важным фактором при перемещении пациента. Сеннефф отвечает, что да. Защита спрашивает: «При условии, что сжатия грудной клетки делаются адекватно, будет ли тот факт, лежит пациент на кровати или на полу, не иметь значения?». Сеннефф говорит, что это утверждение верно.

Защита спрашивает о пульсе, который Мюррей почувствовал на бедренной артерии Майкла. Сеннефф говорит, что не подвергал сомнению то, что сказал Мюррей. Защита напоминает о показаниях Сеннеффа на предварительных слушаниях, когда он сказал, что чувствовать бедренный пульс при CPR – это обычное явление. Защита спрашивает, вероятно ли, что Мюррей действительно почувствовал пульс. Сеннефф говорит, что да.

Защита спрашивает, почему Сеннефф не объявил Майкла умершим, как ему порекомендовала клиника UCLA. Сеннефф сказал, что он решил ехать в больницу, т.к. это был VIP-пациент, и ему сказали, что сердечный приступ случился недавно. Мюррей взял контроль на себя, и должен был ехать в машине скорой помощи вместе с ними. После того, как Майкла переместили в машину, Сеннефф вернулся в комнату, чтобы забрать оставленное там медицинское оборудование. Мюррей оказался в его поле зрения и тоже собирал что-то. Защита спрашивает, является ли обычной практикой возвращение за медицинским оборудованием. Сеннефф говорит, что да. Защита спрашивает, мог ли Мюррей собирать очки и кошелек. Сеннефф говорит, что не видел ничего, т.к. кровать закрывала обзор. Сеннефф затем пошел к машине скорой помощи. Мюррей подошел к машине через минуту или около того. Защита спрашивает о звонке Мюррея по мобильному в машине. Спрашивает, слышал ли что-нибудь Сеннефф. Сеннефф, отвечает, что не слышал ничего. Защита спрашивает, пытался ли Мюррей помочь парамедикам, когда они им нужна была помощь в чем-то, когда были в доме на Кэролвуд. Сеннефф отвечает, что да.

Защита спрашивает, являются ли сломанные ребра знаком хорошо проведенного CPR. Сеннефф говорит, что это обычное явление. Он также говорит, что не был в курсе, что у Майкла были сломаны ребра. Защита спрашивает, знаком ли Сеннефф с пропофолом. Он отвечает, что нет.

У Майкла была комбинация P.E.A. (Pulseless Electrical Activity – Электроактивность сердца без сокращений) и асистолии (горизонтальная линия). Защита спрашивает, есть ли протокол порядка действий, когда кто-то находится в состоянии P.E.A. Медики не делают дефибрилляцию (шок) для человека с P.E.A. Они делают CPR, вводят атропин, эпинефрин (EPI, также известен как адреналин), бикарбонат натрия. Защита спрашивает, если бы парамедики знали, что Майклу был введен пропофол, могли ли они сделать что-то иначе. Возражение. Принимается.

Вторичный прямой допрос обвинения. Прокурор Бразил.

Бразил спрашивает, была ли путаница и хаос, когда команда Сеннеффа пыталась спасти жизнь Майкла Джексона, как утверждает защита. Сеннефф говорит, что такого не было.

Бразил спрашивает, знает ли Сеннефф что-то о том, была ли капельница отсоединена, перемещена или заново подключена до их приезда. Сеннефф говорит «нет».

Сеннефф говорит, что они считали, что пульс на бедре, который почувствовал Мюррей, возник из-за сжиманий грудной клетки и не был настоящим пульсом.

Сеннефф говорит, что судя по выражению лица Мюррея, тот был удивлен, когда увидел Сеннеффа, вернувшегося в комнату. По словам Сеннеффа, выражение лица Мюррея напомнило ему «оленя в свете фар». Сеннефф сказал, что Мюррей держал мусорный пакет в руке.

Повторный перекрестный допрос защиты.

Защита спрашивает, когда случился сердечный приступ, по оценке Сеннеффа. Он говорит, что это тяжело оценить. Гурджиян напоминает о предварительных показаниях Сеннеффа, когда он говорил «по меньшей мере за 20-25 минут до того, как мы приехали». Гурджиян спрашивает, мог ли сердечный приступ случиться в интервале 12:01 - 12:05 PM.

Защита спрашивает, мог ли Мюррей забирать свой кошелек. Возражение. Принимается. Защита спрашивает, просил ли Мюррей Сеннеффа закрыть глаза или выйти из комнаты. Сеннефф говорит, что нет.

Третий прямой допрос обвинения. Прокурор Бразил.

Бразил напоминает о предварительном слушании и спрашивает, верно ли, что Сеннефф тогда сказал, что приступ мог случиться в интервале 20 минут – 1 час до их приезда. Сеннефф говорит, что да.

Третий перекрестный допрос защиты.

Защита спрашивает, прекратил ли Мюррей делать то, что он делал, когда Сеннефф вошел в комнату. Сеннефф говорит, что Мюррей продолжил делать то, что он делал.

Показания Мартина Блаунта.




Прямой допрос обвинения. Прокурор Бразил.

Блаунт – пожарный/парамедик, работает в Лос-Анджелесе. Работает уже 20 лет. Стал парамедиком в 1999. Проходил тренинги под руководством докторов и медсестер клиники UCLA. Каждые 2 года они обязаны проходить 48-часовые тренинги. Работает на пожарной станции 71.

Блаунт был водителем машины скорой помощи. Сеннефф сидел рядом с ним. Он приехал в Кэролвуд, припарковал машину и зашел в дом. Пожарная машина сопровождала их и припарковалась на улице. В пожарной машине были капитан Миллз, парамедики Гудвин и Херрон.

Блаунт увидел мужчину на кровати. Он лежал на кровати полностью. Блаунт и двое других спасателей переместили Майкла на пол. Мюррей был вспотевшим и взволнованным. Мюррей сказал: «Ему нужна помощь, помогите ему, пожалуйста».

У Блаунта была роль водителя. Кроме того, он отвечал за первоначальную помощь и оценку состояния пациента. Сеннефф отвечал за коммуникации и получение информации.

Блаунт сразу же узнал Майкла Джексона, когда вошел в комнату. Блаунт находился у головы пациента и начал базовые процедуры по поддержке жизни. Его задачей было обеспечение Майкла воздухом.

Порядок действий:
- Держатель языка, чтобы язык не запал в горло и не заблокировал дыхательные пути.
- Запрокинуть голову назад – чтобы дыхательные пути были открыты
- Маска с дыхательным мешком (Ambu-bag) – искусственная вентиляция легких. Это более эффективный способ, чем рот в рот. Соединил ее с кислородным баллоном, который он принес.
- Это все заняло у него около минуты.

Потом он сделал более продвинутую процедуру – произвел интубацию трахеи, так что теперь 100% воздуха поступало в легкие. Это лучше, чем просто маска с дыхательным мешком. Он сделал это за 45 секунд.

По словам Блаунта, Майкл не дышал, не двигался, его глаза были открыты, а зрачки расширены. Блаунту казалось, что Майкл уже мертв.

Блаунт заметил кислородный баллон, длинную трубку и носовые трубки, прикрепленные к ней. Носовые трубки были на Майкле. Блаунт также увидел капельницу, проведенную к ноге Майкла, и видел саму капельницу на стойке. Он не видел какого-либо оборудования для мониторинга состояния пациента в комнате и на Майкле.

Когда Блаунт делал процедуры, он мог видеть монитор сердца. Он не видел каких-либо движений на нем. Он считал, что там была горизонтальная линия.

Задачей Сеннеффа был сбор медицинской информации. Блаунт слышал, как Сеннефф спрашивал о медицинских препаратах, которые были введены Майклу. Блаунт слышал, как Мюррей сказал «нет». И о состоянии здоровья Мюррей сказал «нет». Мюррей сказал, что Майкл – 50-летний здоровый мужчина. Мюррей сказал, что вводил Майклу обычный физраствор. Мюррей сказал, что Майкл репетировал 16 часов и был обезвожен. Блаунт слышал, как Сеннефф спрашивал Мюррея, принимал ли Майкл наркотики. Мюррей ответил «нет».

Бразил спрашивает о первоначально введенных препаратах (атропин и эпинефрин). Парамедик Гудвин делал много попыток найти вены на руках, но ему это не удавалось. Сеннефф нашел яремную вену на шее, чтобы ввести вторую дозу препаратов.

Блаунт видел на полу 3 открытых флакона лидокаина, когда оказывал помощь Майклу. Лидокаин – сердечный препарат. Парамедики не носят с собой лидокаин и не применяют его. Мюррей не упоминал, что давал Майклу лидокаин. Блаунт также не слышал, чтобы Мюррей упоминал пропофол.

Блаунт не слышал, чтобы кто-то говорил, что чувствует пульс. Бразил напоминает о его показаниях на предварительных слушаниях. Блаунт тогда вспомнил, что Мюррей говорил, что чувствует пульс в паховой области. Они прекратили сжимания грудной клетки, чтобы проверить это (сжимания могут создать искусственный пульс). Когда они проверили, никто больше не почувствовал пульс.

Сеннефф говорил с базовым центром в клинике UCLA. Блаунт слышал, что в UCLA были готовы объявить Майкла умершим. Блаунт не видел каких-либо признаков жизни и не верил, что Майкл еще жив. Мюррей взял контроль над пациентом на себя. Майкла положили на спинодержатель, и парамедики унесли его вниз, чтобы перевезти в клинику UCLA. Перед тем, как они стали его переносить, Блаунт видел, как Мюррей собирал флаконы от лидокаина с пола и клал их в черный мешок. Блаунт после этого больше не видел эти флаконы с лидокаином.

Блаунт поехал в UCLA с Майклом. Он сидел около его головы. Они ввели еще одну дозу препаратов по время поездки. Во время транспортировки никаких изменений состояния Майкла не произошло. Блаунт слышал, как Мюррей говорил по телефону. Блаунт слышал, как Мюррей сказал по телефону: «Это касается Майкла, и это не выглядит хорошо». Блаунт не знает, с кем разговаривал Мюррей по телефону.

Блаунт видел мочевой катетер. Он позволяет собирать мочу в специальную емкость. Он обычно используется, когда кто-то не может встать и пойти в туалет.

Сеннефф спрашивал, как давно у пациента случился приступ. Блаунт слышал, как Мюррей ответил: «Это случилось около минуты назад». Блаунт чувствовал температуру кожи пациента, и когда тот был на кровати, кожа была теплая. На полу кожа была холодной на ощупь. Блаунт считал, что, судя по состоянию Майкла, он был в таком состоянии больше, чем одну минуту.

Послеобеденный перерыв


Перекрестный допрос защиты. Нарег Гурджиян

Блаунт припарковал машину скорой помощи, достал оборудование, поднялся наверх в спальню. Блаунт говорит, что Майкл по-прежнему был на кровати. Майкл выглядел бледным и худым.
Гурджиян показывает фотографию и спрашивает, что это за черная сумка на кровати.



Блаунт не знает, что это такое.

Гурджиян просит привести примеры наркотиков. Блаунт приводит в пример героин и кокаин. Блаунт говорит, что Мюррей на вопрос о наркотиках ответил «нет». Блаунт говорит, что не слышал, как Мюррей говорил Сеннеффу о лоразепаме.

Защита спрашивает, слышал ли Блаунт, как Мюррей сказал «это случилось около минуты назад перед тем, как мы позвали на помощь». Блаунт говорит, что не слышал такого, а слышал только фразу «около минуты».

Гурджиян перечитывает руководство AHA по CPR: сначала сжатия грудной клетки, затем дыхательные пути, затем поток воздуха. Блаунт говорит, что в 2009 году правила были другими: поток воздуха должен был подаваться в первую очередь. Сейчас правила изменились. Гурджиян спрашивает, является ли просьба о содействии во время CPR нормальным явлением, Блаунт отвечает «да».

Гурджиян спрашивает о флаконах лидокаина. Лидокаин не был спрятан, а лежал на виду.

Защита спрашивает, был ли пульс Майкла в состоянии P.E.A (Электроактивность без сокращений). Блаунт отвечает, что этого не было, все время была горизонтальная линия.

Показания Ришель Купер.




Прямой допрос обвинения. Прокурор Уолгрен.

Сертифицированный терапевт-реаниматолог в UCLA. Рассказывает подробнее о своем медицинском опыте, об образовании и пройденных тренингах.

Купер объясняет, что такое базовая станция: медсестры, прошедшие специальные тренинги. Они отвечают на радиозвонки от парамедиков, помогают парамедикам, консультируются с докторами, чтобы предоставить дальнейшие инструкции парамедикам.

25 июня Купер консультировала парамедиков через медсестру на базовой станции. Медсестра позвонила Купер после звонка парамедиков о том, что попытки вернуть пациента к жизни были безуспешны. Купер получила информацию, что была произведена интубация пациента, была дана порция препаратов, но в течение 40 минут сердце пациента было в состоянии асистолии. В протоколе Лос-Анджелеса говорится о том, что если попытки реанимации безуспешны в течение 20 минут, можно объявлять человека умершим. После получения информации Купер разрешила парамедикам объявить Майкла мертвым в 12.57.

Медсестра перезвонила Купер и сказала, что рядом с пациентом его врач, и он требует, чтобы медики ввели другие препараты. Речь шла о бикарбонате натрия. Купер сказала, что если это врач с действующей лицензией, они могут ввести препарат, но врачу необходимо взять все под свой контроль, и пациента необходимо перевезти в госпиталь.

Когда Майкла привезли в госпиталь, забота о пациенте стала сферой ответственности Купер. Купер знала, что пациент уже в пути, поэтому ждала машину скорой помощи.



У нее была команда из 14 человек:
- Ришель Купер и 4 других врача
- 2 технических специалиста по реанимации
- специалист по обеспечению вентиляции легких
- медсестра-секретарь для ведения записей и совершения звонков с целью консультации
- 2 медсестры
- фармацевт
- социальный работник для связи с членами семьи и помощи им, для сбора информации от врачей
- старшая медсестра отделения, которая вызывала дополнительный персонал, если это было нужно.

Они консультировались и с другими докторами, и те приходили, когда было нужно. Административный персонал также подошел через некоторое время, т.к. стало известно, что пациент - Майкл Джексон.

Главной задачей Купер было управление реанимацией Майкла. Пока парамедики переносили Майкла в комнату для реанимации, Купер говорила с Мюрреем и спрашивала, что произошло. Мюррей ответил, что Майкл работал много часов, и, по его мнению, был обезвожен. Мюррей сказал, что он поставил капельницу, дал Майклу 2 мг лоразепама и потом еще 2 мг лоразепама, а потом увидел, как случился сердечный приступ. Мюррей также сказал, что Майкл не был болен. Купер спросила Мюррея о лекарствах, которые он давал Майклу. Он ответил, что вводил две дозы лоразепама по 2 мг через капельницу.

Уолгрен спрашивает: "Говорил ли Мюррей о других препаратах кроме лоразепама?" Купер отвечает, что нет.

Мюррей сказал, что видел, как случился приступ. Уолгрен ее спрашивает, что это означает. Купер отвечает, что это означает, что приступ случился, когда пациент был под наблюдением врача. Сердце пациента перестает биться, и он перестает дышать. Это означает, что ты находишься вместе с ним и видишь, как это случается.

Купер также спросила о препаратах, которые Майкл принимал регулярно. Мюррей сказал ей о валиуме и фломаксе. Валиум - средство для снятия тревоги и беспокойства. Фломакс принимают при проблемах с простатой или из-за камней в почках. Мюррей не упоминал о других препаратах, по словам Купер.

Она также спрашивала об истории болезни пациента, были ли у него проблемы с сердцем и склонность к тромбообразованию. Мюррей на все вопросы ответил "нет". Купер спросила, видел ли Мюррей приступы раньше и жаловался ли Майкл на боли в груди. Мюррей ответил "нет".

Купер не видела каких-либо физических травм.

Купер говорит, что Майкл был в состоянии клинической смерти, у него не было пульса. Были признаки умирающего сердца (сердце могло посылать некоторые сигналы), зрачки были расширены. Несмотря на это, они делали попытки вернуть Майкла к жизни. Они убедились в том, что дыхательные трубки были в правильном месте и что пациенту поступал воздух. Они проверили пульс, его не было. Они начали CPR, пытались вернуть Майкла к жизни. Они использовали ультразвук, чтобы проверить сердце. Уолгрен показывает фотографии комнаты для реанимации и просит Купер описать все медицинское оборудование, которое там есть. Купер рассказывает по очереди о каждом предмете.


 
ИннаДата: Воскресенье, 09.10.2011, 21:00 | Сообщение # 10
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Судебный процесс. День 5
(3 октября 2011)


Утреннее заседание

Свидетельские показания Др. Ришель Купер


Продолжение прямого допроса ведет прокурор обвинения Дэвид Уолгрен



Купер заявляет, что КМ указал, что он дал Майклу Джексону 4 миллиграмма лоразепама, не упоминая о пропофоле. Купер заявляет, что в помещении медцентра UCLA, в котором находился Майкл Джексон, присутствовали около 14 человек, но что окончательное слово по поводу всего, что происходило в том помещении, было за ней. Купер заявляет, что ей было известно, что парамедиками были введены "препараты для запуска сердечной деятельности" в доме в Кэролвуд, а также во время транспортировки в UCLA. Купер заявляет, что в UCLA в рамках действий в попытки возобновить сердечную деятельность у Майкла Джексона были даны только эпиферин, бикарбонат натрия. Капельно был дан дофамин. Купер заявляет, что непрямой массаж сердца производился с самого момента прибытия (в UCLA).

Купер заявляет, что Майкл Джексон был доставлен в 1:13 pm, а факт его смерти был констатирован в 1:26 pm, непрямой массаж сердца проводился непрерывно. Купер заявляет, что у Майкла Джексона была установлена эндотрахеальная трубка, и что терапевт-специалист по искусственной вентиляции лёгких непрерывно осуществлял сжатие мешка Амбу для нагнетания кислорода в легкие Майкла Джексона. Купер также заявляет, что Майкл Джексон в течение всего времени был подключен к мониторам. Купер заявляет, что в течение этого часа и тринадцати минут с момента, когда Майкл Джексон был доставлен в UCLA, до момента времени, когда была констатирована его смерть, она ни разу не чувствовала пульс. Купер заявляет, что они чувствовали пульс, когда проводился непрямой массаж сердца. Но она не определяла наличие спонтанного пульса (когда непрямой массаж сердца не велся). Купер заявляет, что в 13:21 (1:21 - в 24-часовом формате времени) один из сотрудников центра сообщил о пульсе, но когда Купер проверила показания монитора, то данные на мониторе не свидетельствовали о наличии пульса.

Купер заявляет, что она приняла решение в 2:26 pm констатировать время смерти, несмотря на то, что она констатировала смерть в доме в Кэролвуд в 12:57 pm. Купер заявляет, что в период с 12:57 pm до 2:26 pm в состоянии Майкла Джексона изменений не наблюдалось. Купер заявляет, что она обратила внимание на наличие кондомного катетера на теле Майкла Джексона. Купер заявляет, что кондомные катетеры используются для сбора мочи в случаях бессознательного состояния пациентов. Купер заявляет, что наличие кондомного катетера было необычным для 50-летнего мужчина, о котором было известно, что он здоров.

Купер заявляет, что она не просила Мюррея подписать свидетельство о смерти, потому что Майкл Джексон был ее пациентом.

Купер заявляет, что ей не была известна причина смерти Майкла Джексона, и что поэтому случай Майкла Джексона являлся сферой ответственности коронеров. Купер заявляет, что у них была команда социальных работников для оказания помощи семье еще до того, когда была констатирована смерть Майкла Джексона. Купер заявляет, что команда социальных работников является стандартом клинической практики в UCLA, что это не было инициативой Конрада Мюррея. Купер заявляет, что ее поставили в известность о том, что дети Майкла Джексона знали о смерти их отца. Купер заявляет, что она видела детей, что они были напуганы и находились в довольно истерическом состоянии, и что заботился о них некто, кто, как было сказано, являлся их няней.

Перекрестный допрос защиты

Купер заявляет, что ей не известно точное время смерти Майкла Джексона, она исходила из того, что ей сказали парамедики, и констатировала время смерти в12:57 pm. Купер заявляет, что на основании информации, которой она располагала, она считала, что смерть Майкла Джексона наступила в 12:57 pm. Купер заявляет, что она могла отклонить требование Мюррея продолжить попытки реанимировать Майкла Джексона, но она позволила Мюррею сделать тот звонок. Купер заявляет, что, по ее оценке, когда Майкл Джексон был доставлен, он был клинически мертвым, и что любые попытки реанимации были бы безрезультатными. Купер заявила, что Мюррей утверждал, будто бы пульс был, поэтому она продолжила попытка спасти Майкла Джексона.

Купер заявляет, что она никогда не была анастезиологом, но она использовала пропофол, в UCLA для этого требуются особые права (на использование). Купер заявляет, что она всегда использует медицинские препараты на оборудовании реанимационного отделения больницы (в UCLA). Купер заявляет, что в своей практики использования пропофола она применяет количество препарата в зависимости от конкретного случая. Купер заявляет, что выбирает такую дозу, которая будет приемлема для пациента, чтобы пациент не чувствовал боли. Купер заявляет, что она никогда не использовала пропофол, будучи студенткой. Купер заявляет, что если 25 мг пропофола были медленно введены в течение 3-5 минут пациенту весом 135 фунтов (ок. 0, 454 кг), который при этом не получал никаких других препаратов, то она считает, что если она добилась седации (состояния наркоза у пациента), то он должен проснуться по истечении семи-десяти минут. Купер не думает, что пропофол полностью метаболизизируется в организме по истечении семи минут. Купер заявляет, что 25 мг – очень малое количество, и его было бы недостаточно для введения пациента в состояние наркоза.

Купер заявляет, что Мюррей заявил, что он был свидетелем остановки сердца у Майкла Джексона. Купер заявляет, что она никогда не спрашивала, во сколько Майклу Джексону был дан лоразепам. Купер заявляет, что она ранее давала свидетельские показания о том, что Мюррей заявил, что был свидетелем остановки сердца у Майкла Джексона. Купер заявляет, что период полувыведения бензодиазепинов сильно колеблется.

Купер посещала курсы обучения по процедурной седации, она назначала процедурную седацию и занимается рецензированием статей по процедурной седации. Купер заявляет, что в случае со здоровым пациентом она начала бы проводить процедуру седации, исходя из соотношения количества препарата в мг на кг массы, а в случае с Майклом Джексоном это составило бы 60 мг; эта доза обеспечила бы состояние сна в течение примерно 10 минут.
Купер заявляет, что если бы Мюррей сказал ей, что он дал 25 мг пропофола в 10:40, это бы не повлияло на то, каким образом она лечила Майкла Джексона как пациента. Купер заявляет, что Майкл Джексон умер задолго до того, как стал ее пациентом.

Купер заявляет, что Мюррей заявил, что он думал, что у Майкла Джексона было обезвоживание, дал ему лоразепам и был свидетелем остановки сердца у Майкла Джексона. Купер заявляет, что Мюррей сказал ей, что Майкл Джексон принял фломакс, который обычно принимается при наличии заболеваний мочевыводящих путей.

Купер заявляет, что, несмотря на то, что измерение ректальной температуры обычно проводится, Купер не может припомнить, было ли это сделано тогда. Купер заявляет, что ректальная температура не дала бы ей информации о времени наступления смерти. Купер заявляет, что парамедики Лос-Анджелесского округа руководствуются регламентированной процедурой, которая предписывает проводить реанимационные мероприятия в течение 20 минут, и если по истечении 20 минут изменений не наступило, то должна быть констатирована смерть. Купер заявляет, что это был первый случай, чтобы парамедики когда-либо спрашивали ее о разрешении продолжить реанимационные мероприятия, после того как она сказала им констатировать смерть.

Купер заявляет, что она не помнит, был ли Мюррей в состоянии сильного возбуждения, но, честно говоря, она не обращает такого большого внимания на кого-либо еще, помимо пациента. Купер не много помнит о поведении (тогда) Мюррея, за исключением того, что Мюррей отнесся с уважением к тому, что ему не было позволено проводить процедуры в отделении неотложной помощи. Купер заявляет, что между Мюрреем и доктором Крузом состоялась беседа, содержание которой она не слышала, но после этого был установлен внутриаортальный баллон-насос. Купер заявляет, что мочи в кондомном катетере или мочеприемнике не было. Купер заявляет, что если бы моча была, Купер отправила бы ее для анализа в лабораторию.

Повторный прямой допрос - Уолгрен

Купер заявляет, что она исходила из того, что Конрад Мюррей ей не лгал. Купер заявляет, что Мюррей сказал ей, что Майкл Джексон напряженно работал, у него было обезвоживание, и что он дал ему лоразепам. Купер заявляет, что у всех врачей нет разрешения на использование пропофола. Купер заявляет, что у них имеется оборудование, установленное внутри помещения и за пределами помещения для случаев, связанный с лечением пациента, которому был введен пропофол. Купер заявляет, что при назначении пропофола или иного анастетика всегда присутствует лечащий врач плюс еще один врач.

Перекрестный допрос защиты

Купер заявляет, что при назначении пропофола препарат должен вводиться методом медленной болюсной инфузии. Купер заявляет, что прямая инъекция пропофола вызовет остановку дыхания, хотя ей и не приходилось видеть, чтобы делалась прямая инъекция. Купер заявляет, что случаи постоянного использования пропофола редки.

Повторный прямой допрос - Уолгрен

Купер заявляет, что она имеет подготовку реаниматолога для проведения интубации пациентов или для осуществления контроля за состоянием дыхательных путей пациентов при проведении процедурной седации.

Перекрестный допрос защиты

Купер заявляет, что у нее никогда не было пациента, у которого произошла бы остановка дыхания во время проведения процедурной седации. Купер заявляет, что в случае возникновения проблемы первоочередной задачей является стимуляция пациента, что означает – разбудить пациента, и что этого почти всегда бывает достаточно. Купер заявляет, что если бы доктору пришлось назначить 60 мг на 60 кг массы пациента, доктор смог бы сразу увидеть недостаточность дыхания, которое можно определить визуально, но что раньше проблему с дыханием определил бы капнограф (его показания).

Утренний перерыв


Свидетельские показания Эдварда Диксона




Прямой допрос ведет прокурор обвинения Дэбора Бразил

Диксон заявляет, что он работает в компании AT & T в качестве старшего инженера службы технической поддержки с 1997. Диксон заявляет, что он хорошо знаком с обработкой регистрации звонков с телефонов сотовой связи, и прежде ему уже приходилось выступать в качестве свидетеля относительно регистрации звонков с телефонов сотовой связи. Диксон заявляет, что он проверял записи мобильных звонков Мюррея. Диксон заявляет, что статус лицевого счета мобильного телефона в июне 2009 г. был активным.

Диксон заявляет, что 25 июня 2009 г., звонки были сделаны:

- 9:23 am Звонок, совершенный на телефон Мюррея длительностью 22 минуты
-10:14 am Звонок, совершенный на телефон Мюррея длительностью 2 минуты
-11:07 am Звонок, совершенный на телефон Мюррея длительностью 1 минута
-11:18 am Звонок, совершенный с телефона Мюррея длительностью 32 минуты
-11:49 am Звонок, совершенный на телефон Мюррея длительностью 3 минуты
- 11:51 am Звонок, совершенный с телефона Мюррея длительностью 11 минут
- 12:12 pm Звонок, совершенный с телефона Мюррея длительностью 1 минута
-12:15 pm Звонок, совершенный на телефон Мюррея длительностью 1 минута
- 3:38 pm Звонок, совершенный с телефона Мюррея длительностью 2 минуты
- 4:31 pm Звонок, совершенный с телефона Мюррея длительностью 1 минута
- 4:32 pm Звонок, совершенный с телефона Мюррея длительностью 1 минута
- 5:02 pm Звонок, совершенный с телефона Мюррея длительностью 1 минута

Диксон заявляет, что мобильный телефон содержит как данные, так и звонки. Диксон заявляет, что 25 июня 2009 г. на мобильном телефоне Мюррея имела место активность данных:
- 1:04 am, 2:04 am, 3:04 am, 4:04 am, 5:04 am and 6:04 am, Диксон заявляет, что это информация об извлечении (данных), и что информация информация записана в телефон.
-8:54 am - 5:02 pm активность данных.

Перекрестный допрос защиты - Гурджиян

Диксон заявляет, что система регистрация активности телефона не идентифицирует, кто использует телефон. Диксон заявляет, что нет никакой возможности определить, о чем говорится в текстовом сообщении, отправленном с любого телефона AT&T (что касается активности данных). Диксон заявляет, что по состоянию на сегодняшний день ему не известно, кому принадлежат мобильные телефоны, по которым Мюррей звонил 25 июня 2009 г.. По существу, Диксон заявляет, что он может сказать, ушли ли звонки на голосовую почту или же на них был получен ответ только в случае, если они были сделаны с телефонов или на телефоны компании AT&T.

Диксон заявляет по поводу использования данных, что данные сохраняются автоматически, в данном случае их сохранение происходило в 1:04 am, 2:04 am, 3:04 am, 4:04 am, 5:04 am и 6:04 am.

11:07 am, телефонный звонок на телефон Мюррея, Диксон заявляет, что он не может сказать, был ли на этот звонок ответ, или же звонок ушел на голосовую почту. Затем Диксон смотрит в свои записи (папку с распечатками), проверяя конкретно продолжительность звонка, и заявляет, что он определился как входящий звонок продолжительностью 1 минута, но все равно он не может сказать, ушел ли звонок на голосовую почту или же на него ответили.

Повторный прямой допрос - Дэбора Бразил

Бразил вносит исправления во время совершения звонка: время звонка 3:38 pm неверное, правильное время - 3:58 pm.

Свидетельские показания Джеффа Строма




Прямой допрос - Дебора Бразил

Стром заявляет, что он ответственный за хранение регистрации записи телефонных разговоров компании Sprint/Nextel и отвечает за свидетельствование в судах в случае поступления от них таких запросов. Стром заявляет, что абонентом номера, о котором спрашивает прокурор Бразил, является Конрад Мюррей. Стром заявляет, что 25.06.2009 были сделаны звонки с телефона или на телефон Мюррея:

- 7:01 am Звонок, совершенный на телефон Мюррея длительностью 25 секунд
- 8:25 am Звонок, совершенный с телефона Мюррея длительностью 0 секунд (текстовое сообщение)
- 8:39 am Звонок, совершенный с телефона Мюррея длительностью 53 секунды
- 10:20 am Звонок, совершенный на телефон Мюррея длительностью 111 секунд
- 10:34 am Звонок, совершенный с телефона Мюррея длительностью 8 1/2 минут
- 11:26 am Звонок, совершенный на телефон Мюррея длительностью 7 секунд
- 1:08 pm Звонок, совершенный с телефона Мюррея длительностью 2 минуты

Перекрестный допрос защиты - Гурджиян

Стром заявляет, что относительно звонка в 11:26 am он не может сказать, был ли на этот звонок ответ или нет, но звонок не является голосовым сообщением.

Свидетельские показания д-ра Тао Нгуен




Д-р Нгуен заявляет, что она работает в центре UCLA в качестве кардиолога/научного работника. 20% своего времени Нгуен работает кардиологом, 80% своего времени занимается научно-исследовательской работой. Нгуен заявляет, что в июне 2009 г. Она была кардиологом. Нгуен заявляет, что в сферу ее обязанностей входило заботиться о тяжелобольных пациентах, находившихся в отделение интенсивной терапии центра UCLA, вела пациентов и была ее руководителем тогда д-р Дэниэл Круз.

Нгуен заявляет, что ее вызвали в отделение неотложной помощи центра UCLA, чтобы оказать помощь с пациентом Майклом Джексоном. Нгуен заявляет, что она получила сообщение по пейджеру, что в отделение неотложной помощи требуется помощь для VIP-пациента по имени Майкл Джексон. Нгуен заявляет, что д-р Купер проводила мероприятия по оказанию помощи Майклу Джексону, когда она прибыла в помещение неотложной помощи. Нгуен заявляет, что Мюррей представился ей как личный врач Майкла Джексона. Нгуен спросила Мюррея о том, что произошло, и Мюррей ответил, что Майкл Джексон был очень уставшим, он готовился в концертному туру. Нгуен заявляет, что она спросила Мюррея, не давались ли какие-либо лекарственные средства, Мюррей заявил, что 4 мг ативана (торговое название лоразепама). Нгуен спросила, не давались ли какие-либо другие препараты, Мюррей заявил, что никаких других препаратов не давалось.

Нгуен заявляет, что она спросила, во сколько был дан ативан, Мюррей заявил, что он не знает. Нгуен заявляет, что Мюррей сказал ей, что он обнаружил, что Майкл Джексон не дышит, Нгуен спросила, во сколько это было, Мюррей заявил, что он не знает. Нгуен заявляет, что она затем спросила Мюррей, во сколько был сделан звонок в службу 911, Мюррей заявил, что он не знает, у него нет представления о времени, потому что у него нет часов. Нгуен заявляет, что она попросила Мюррея указать приблизительный период времени с момента, когда Мюррей обнаружил, что Майкл не дышит, до момента, когда он позвонил в 911; Мюррей не смог.

Нгуен заявляет, что Мюррей никогда не упоминал при ней пропофол. Нгуен заявляет, что после получения сведений от Мюррея она проконсультировалась с д-ром Круз. Мюррей сказал им, что он обнаружил пульс, но ни д-р Нгуен, ни д-р Круз пульс не нашли. Мюррей просил как Нгуен, так и Круз продолжать пытаться реанимировать Майкла Джексона, не отказываться сразу. Нгуен заявляет, что следующим шагом в попытке реанимировать Майкла Джексона – это использование внутриаортального баллона-насос для сердца Майкла Джексона. Нгуен заявляет, что она опасалась, что их действия были слишком запоздалыми, что время было не на стороне Майкла Джексона.

Обеденный перерыв

 
ИннаДата: Воскресенье, 09.10.2011, 21:12 | Сообщение # 11
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Послеобеденная сессия

Показания Тао Нгуйен (ТН)


Прямой допрос, Уолгрен (продолжение)

Что такое баллонный насос? Он вставляется в аорту, чтобы помочь работе сердца. Она сомневается, что в той ситуации он бы помог. Похоже было, что время не в пользу MJ, его тело выглядело безжизненным. Она все же применила баллонный насос, веря в лучшее. ТН и доктор Круз (дежурный кардиолог) не чувствовали пульса, но КМ сказал, что он пульс чувствовал, попросил дать MJ шанс и не прекращать попыток спасти его жизнь. ТН и д-р Круз применили баллонный насос, даже хотя считали, что это бесполезно. Разрешение применить баллонный насос дал д-р Круз. Вставили его без осложнений, но попытка не дала результата.

Прежде чем вставлять баллонный насос, они договорились с КМ, что это будет последнее средство спасения MJ, и если оно не сработает, то они прекратят усилия.

Д-р Нгуйен: «Мы хотели позволить мистеру Джексону уйти с достоинством, поэтому приняли решение прекратить попытки».

Вскоре после безуспешного применения баллонного насоса, MJ был объявлен мертвым.

КМ за все это время ни разу не упомянул Пропофол.

Перекрестный допрос, Фланаган

ТН вызвали за минуту до 13:35. Она запомнила время, потому что посмотрела его на пейджере. ТН была на 7-м этаже в зале кардиологии. Она разговаривала с доктором Купером, когда вошла в отсек травматологии, где доктор Купер представил ее доктору КМ, сказав, что это врач MJ.

ТН знала, что пациентом является MJ, потому что сообщение, которое она получила, гласило “VIP Michael Jackson”

ТН сперва поговорила с КМ, потому что он был основным источником информации. Она всегда обращается сначала к первоисточнику, а затем говорит с дежурным врачом UCLA (доктором Купером).

КМ сказал ей, что у MJ были проблемы со сном, он был уставший после подготовки к концертному туру, просил помощи, чтобы заснуть. КМ сказал ТН, что дал ему «Ативан 4 мг внутривенно» (он же Лоразепам – прим. пер.).

КМ не сказал ей, что ввел его двумя отдельными дозами. КМ не упомянул Валиум и Фломакс, а также отрицал применение других седативных и наркотически препаратов. КМ не смог вспомнить время, когда дал MJ Ативан. КМ также не помнил время остановки дыхания. КМ не помнил время звонка в скорую.

Что вызвало беспокойство у ТН: 1) время было не на их стороне, 2) капельницу от бессонницы в амбулаторных условиях обычно не ставят. Дозировка была названа не слишком большая, однако пациент прибыл без признаков жизни.

4 мг Ативана внутривенно усыпят человека. ТН говорит, что начала бы с 1 мг перорально. Капельница оказывает более выраженный эффект, чем принятие внутрь. Она бы не стала применять Ативан в амбулаторных условиях, и даже в условиях госпитализации, потому что существуют лучшие препараты, не являющиеся седативными и наркотическими.

Рекомендованная доза Ативана – 2-4 мг перорально для взрослого. 2 мг внутривенно усыпят человека довольно быстро, за 5-7 минут, в зависимости от человека. Если организм уже привык препарату, засыпание может занять дольше времени. Период полувыведения Ативана – 12+/- 5 часов. ТН сказала, что продолжительность сна будет зависеть от пациента и условий. Как правило, человек способен проспать целую ночь от этой дозы.

Защита спрашивает о повторной дозе в 2 мг Ативана, и вызовет ли она сон. ТН говорит да, если у пациента не развилась толерантность. При высокой толерантности организма понадобится большая доза. ТН также замечает, что хотя толерантность пациента к препарату может повышаться, уровень толерантности организма к токсичности препарата не меняется.

Защита спрашивает о 20-ти мг Ативана внутривенно, ТН отвечает, что это очень высокая доза. Защита спрашивает, способна ли она убить человека. ТН отвечает, что Ативан действует на мозг и вызывает сонное состояние (угнетение сознания), в результате чего мозг может перестать посылать диафрагме сигналы к дыханию.

Защита спрашивает о периоде полувыведения Ативана. Будет ли препарат присутствовать в крови в 12:00, если по 2 мг было введено в 2 часа и в 5 часов утра.

Защита спрашивает, нужно ли смотреть за пациентом, если даешь ему Ативан. ТН отвечает, что за пациентом следят несколько человек до тех пор, пока он полностью не придет в сознание.

Упоминают невнятную речь, и ТН говорит, что это может быть эффектом от Ативана. ТН имеет опыт применения Пропофола. Пропофол не вызывает такого нарушения речи.

КМ по виду был в панике и отчаянии. Он сказал: «Не сдавайтесь так легко, пожалуйста, спасите ему жизнь».

Пульса не было, но ТН не знала, как давно. ТН думала, что когда ее позвали, сердечно-легочная реанимация была отчасти успешна. Все, что ей точно известно, это что когда она спустилась, MJ был без признаков жизни, и ни она, ни доктор Круз не нашли пульс. В такой ситуации не было смысла использовать баллонный насос.

ТН говорит, что КМ присутствовал, обладал подготовкой и знал, как снимать пульс, поэтому она поверила ему, когда он сказал, что чувствовал пульс.

Защита спрашивает, когда они применили баллонный насос. Она сказала, что оборудование принесли в течение 5-7 минут, и сразу после начали процедуру.

Защита опять спрашивает про соглашение с КМ применить насос и прекратить попытки, если он не поможет. ТН снова повторяет свои предыдущие объяснения.

ТН говорит, что спросила КМ, давал ли он что-либо, аннулирующее эффект Ативана. Позже ТН рассказывает о препарате Флумазенил. 0,2 мг применяют для того, чтобы остановить дальнейшее угнетение мозговой деятельности. Чтобы аннулировать эффект Ативана, его нужно давать немедленно, в течение секунд. Защита спрашивает, какое временное окно допустимо. ТН говорит секунды, максимум – минуты (2-3 минуты). ТН говорит, действие Ативана можно полностью свести на нет, но если протянуть слишком долго, то эффекта не будет. Препарат нужно давать сразу, как только обнаружено, что пациент не дышит. ТН говорит, что антидот должен быть всегда под рукой при лечении пациента Ативаном. ТН говорит, что следующий шаг – интубация пациента и подключение к аппарату искусственного дыхания.

Защита спрашивает, можно ли ожидать, что для 4 мг Ативана понадобится Флумазенил. ТН говорит, что обычно осложнений не ожидается, если пациент привык к препарату и толерантен к нему. Но она добавляет, что случиться может все, поэтому препарат всегда используют в условиях наблюдения и с кислородом наготове.

Второй прямой допрос, Уолгрен

ТН использует Пропофол в госпитале, но во время процедуры присутствует анестезиолог. ТН говорит, что в комнате находятся минимум 3 человека: кардиолог, анестезиолог и сестра. ТН говорит, что Пропофол применяют только в условиях госпитализации, более того – только в реанимации или операционной. ТН также говорит, что ее вводят с специально отведенном месте специально обученный персонал, имеющий необходимое оборудование. Рядом должна быть каталка. ТН говорит, что не стала бы применять Пропофол без соответствующего оборудования.

ТН упоминает, что Пропофол может вызвать отрицательные эффекты, и к нему нет антидота, поэтому, прежде чем начать применять его, надо быть готовым к худшему. Это обязательно.

Второй перекрестный допрос, Фланаган

Защита спрашивает, применяют ли Пропофол по другим причинам, кроме мед. процедур. Применяют ли его как седативное. Защита отмечает, что ТН использовала Пропофол только во время процедур, когда делила ответственность с анестезиологом. Вопрос: может ли она давать его самостоятельно, если нет процедуры. ТН отвечает: «Я не использую Пропофол, если не требуется проведение процедуры». Фланаган говорит, что это потому, что она не когда не вела практику вне госпиталя. ТН говорит, что работает вне госпиталя, но никогда бы не стала давать Пропофол в амбулаторных условиях.

Защита спрашивает, какую дозу Пропофола она бы ввела человеку с габаритами MJ. ТН говорит, что это зависит от условий и от того, использовались ли другие седативные.

Фланаган утверждает, что Пропофол часто используется вне госпиталя. ТН не соглашается. Фланаган спрашивает, известно ли ей о случаях применения Пропофола в кабинетах дантистов и гастроэнтерологов. ТН отвечает, что не известно: она никогда не интересовалась, что они применяют. Она спрашивала только, что дают лично ей.

Третий прямой допрос, Уолгрен

Уолгрен спрашивает, слышала ли ТН, чтобы Пропофол использовался кем-либо дома, в частном жилище. Она отвечает, что это впервые.

Показания доктора Джоан Прашад (ДП)




Прямой допрос, Бразил

ДП – врач, специалист по заболеваниям внутренних органов, работает 9 лет в госпитале Хьюстона.

ДП позвали, чтобы оценить состояние пациента перед операцией и заключить, можно ли ему пройти операцию. ДП обычно осматривает пациента, изучает историю болезни, смотрит карту больного. Пациент недавно прошел операцию у КМ, КМ имплантировал стент в артерию его ноги, чтобы поддерживать движение крови через сосуд. Пациент принимал лекарство (Плавикс), которое вызывало беспокойство у хирурга и анестезиолога.

У пациента на ноге была открытая рана до кости. В случае операции рана начала бы кровоточить. Вопрос был, можно пациенту продолжать принимать Плавикс, или нет.

Стент поставили 4,5 месяца назад. ДП видела, что был назначен Плавикс, обычно его принимают полгода. Ей нужно было выяснить, можно ли прекратить прием досрочно. ДП хотела спросить у КМ его мнение об этом пациенте и о том, можно ли ему прекратить прием препарата перед операцией.

Бразил спрашивает о мед. карте и ее важности. ДП отвечает, что карта важна, потому что из нее можно получить точную медицинскую информацию. Пациенты, как правило, не знают деталей лечения и не могут вспомнить все предыдущие процедуры.

ДП позвонила в офис КМ и получила его номер, но попала на автоответчик. Она снова позвонила в офис и ей дали второй номер. ДП позвонила по второму номеру, объяснила, зачем звонит и спросила, можно ли пациенту прекратить прием Плавикса для операции. КМ однозначно ответил, что препарат надо принимать до конца шестимесячного курса и отложить операцию до этого срока. КМ правильно указал дозу и свой план лечения.

ДП удивилась, что, хотя она позвонила неожиданно, КМ сразу смог дать ей ответ. Обычно доктора говорят, что им надо посмотреть карту, и просят разрешения перезвонить позже. КМ отчетливо описал схему лечения и необходимость приема препарата.

Звонок был в 10:20 утра, короткий. КМ дал информацию, которая была ей нужна. На основе этой информации она приняла решение отложить процедуру.

Перекрестный допрос, Чернов

Защита отмечает, что часто доктора не помнят своих пациентов, но КМ помнил, помнил схему лечения, назначенные лекарства. Чернов спрашивает, впечатлил ли ее КМ, она отвечает, что да.

Перерыв


Показания Антуанетт Джилл


Она из Лас-Вегаса, знала Мюррея 10 лет. Его ей порекомендовал один из ее клиентов. Она пациентка КМ.

В середине июня она получила письмо из офиса КМ. В письме говорилось, что КМ собирается уйти в продолжительный отпуск. Она позвонила КМ на мобильный 25 июня в 8:45 утра. Между ними состоялся нормальный короткий разговор. Она просила порекомендовать ей другого врача, но не получила рекомендацию.



(В письме от 15 июня 2009 Мюррей сообщает своим пациентам, что в связи с уникальной предоставленной ему возможностью он прекращает практику на неопределенный срок, однако пытается найти адекватную замену себе и по мере возможности продолжит управлять делами удаленно.)

У защиты нет вопросов

Показания Консуэло Энджи (КЭ)




КЭ познакомилась с КМ в 2003-04 гг., когда он лечил ее бабушку. КЭ говорит, что КМ помог бабушку вылечить. КЭ вызвалась помочь КМ в его офисе в Лас-Вегасе и работала сиделкой. Она не имеет квалификации сестры.

Она помогала КМ в его офисе 5 дней в неделю. Работала в приемной и секретарем. Занималась бумажной работой, отвечала на звонки, проверяла жизненные показатели пациентов.

Она знакома с Робертом Расселом, который бывал в кабинете ECP (не уверена, что это – прим. пер.). В офисе КМ работали еще 3 девушки: Кэрол, Сара и Ли. Кэрол в основном работала в приемной: регистрировала пациентов, назначала даты приема, отвечала на звонки, посылала запросы в страховые компании и получала от них разрешение на лечение. Ли работала с документацией и также отвечала на звонки и помогала с пациентами по мере необходимости. Сара занималась тем же. Никто из них не имел профессии медсестры. У них не было соответствующих разрешений. Все они помогали по офису. У КМ также была ассистентка Стейси, которая работала из Сан-Диего. Стейси заказывала расходные материалы, вела бухгалтерию.

КМ проводил неделю в Хьюстоне, неделю в Лас-Вегасе. Офис в Лас-Вегасе работал и тогда, когда КМ был в Хьюстоне. В его отсутствие проводили ECP и эхокардиограммы.

ECP-терапия: оборачивали нижние конечности пациента, ставили пациенту прибор для измерения давления, проверяли уровень кислорода в крови, подключали пациента к машине. Уровень кислорода проверяли с помощью прибора, который надевается на палец.

Когда КМ отсутствовал в офисе, он ежедневно звонил, чтобы проверить, как дела. В это время пациентов принимали не полный день. КМ не проводил процедур в своем офисе. Процедуры он проводил в госпитале по пятницам.

Июнь 2009 – она не знала, что КМ в Калифорнии. КМ звонил и просил перенести прием пациентов.

Бразил упоминает о письме, которое КМ послал своим пациентам, уведомляя их о временном прекращении практики. КМ сказал своим сотрудникам, что является личным врачом MJ, еще до письма 15 июня. Они продолжали работать на КМ, другой врач должен был прийти и принять его обязанности, но это еще не организовали.

25 июня она работала в офисе с Кэрол, Ли и Сарой. КМ позвонил в офис, она с ним не разговаривала. 11:18 утра, звонок на 32 минуты. Она не разговаривала с ним, возможно, разговаривал кто-то другой из офиса. Для него было обычной практикой звонить в офис в периоды отсутствия.

Они ушли обедать, они не принимали пациентов в тот день. Когда они вернулись с обеда, позвонил их поставщик. Так они узнали, что что-то случилось с MJ.

Перекрестный допрос, Чернов

Защита спрашивает, получала ли она повестку в суд. Она отвечает «да».

Защита спрашивает о расписании КМ. Пн и ср – он принимает пациентов после обеда, а по утрам совершает обход в госпитале. По вторникам принимает пациентов утром, а потом идет в госпиталь. По пятницам проводит процедуры в госпитале.

Защита снова спрашивает о том, звонил ли КМ в офис и что они делали в офисе, когда его не было. Она повторяет предыдущие показания.

Защита спрашивает, почему она вызвалась работать у КМ. Она отвечает: потому что ей хотелась набраться опыта и попробовать, каково это – работать медицинским ассистентом. Она видела, как КМ лечил ее бабушку.

Вопрос Чернова: была ли у КМ склонность заводить дружеские отношения с пациентами? Да. У пациентов была привязанность к КМ? Да, была.

После того, что случилось, она перестала работать на КМ: он закрыл практику в результате того, что случилось с MJ. Возражение. Принято.

КМ поговорил со всеми одновременно и сообщил, что уходит в длительный отпуск, чтобы поехать в тур с MJ. Они были взволнованны, потому что «это же MJ, все знают MJ». КМ сказал им, что вернется к концу года.

Показания Бриджитт Морган




Прямой допрос, Бразил

Она познакомилась с КМ в 2003 году, не на работе. С тех пор между ними сохранялась дружба/отношения. КМ сказал ей, что является личным врачом MJ.

Она позвонила КМ 25 июня в 11:26 утра. КМ не ответил на звонок.

Перекрестный допрос

Она живет в Лос-Анджелесе с 1998 года.

Второй прямой допрос, Бразил

Она познакомилась с КМ в Лас-Вегасе.
 
ИннаДата: Воскресенье, 09.10.2011, 21:22 | Сообщение # 12
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Судебный процесс. День 6
4 октября 2011


Утреннее заседание

Свидетельские показания Стейси Рагглз (СР)




Прямой допрос ведет прокурор обвинения Бразил

СР работала на КМ с 1997. 25 июня. Телефонный звонок в 10:34 AM. Она говорила с КМ в течение 8.5 минут. В 11:07AM она перезвонила КМ. Она снова разговорила с ним.

Перекрестный допрос - Чернов

Защита спрашивает, о чем был разговор. СР говорит, что она позвонила КМ сообщить о том, что отправила ему сообщение по электронной почте. Это был короткий звонок.

Защита спрашивает, помогала ли она КМ открывать офис в Хьюстоне в 2005 году. КМ хотел открыть офис в память о своем отце. Ее обязанностью было подыскать место для открытия офиса. Они открыли этот офис 10 июля 2006.

После открытия хьюстонского офиса он (КМ) работал по неделям – одну неделю в Хьюстон, одну неделю в Лас-Вегасе.

Пациентами хьюстонского офиса являются люди с фиксированным доходом, которые не могут позволить себе посещение врачей. Офис в Хьюстон посещала масса людей, КМ смотрел большое количество пациентов. КМ не получал прибыль от офиса в Хьюстоне, доход от того офиса был минимальным.

СР узнала о том, что КМ собрался работать на MJ, в апреле 2009 г. Она принимала участие в поисках другого кардиолога на место КМ.

Повторный прямой допрос - Бразил

Бразил спрашивает, сколько офисов было у Мюррея в июне 2009 г. У КМ было только 2 офиса в Лас-Вегасе и Хьюстоне.

Свидетельские показания Мишель Белла




Прямой допрос - Бразил

Белла познакомилась с КМ в феврале 2008 г. Она встретилась с КМ в одном клубе Лас-Вегаса, в котором она работала. КМ дал ей свой номер телефона. Она позвонила КМ. КМ также звонил ей. КМ посылал ей текстовые сообщения, и она посылала ему текстовые сообщения.

25-го июня КМ прислал ей текстовое сообщение. 16-го июня она получила от КМ голосовое сообщение.

Бразил намеревается проиграть голосовое сообщение от 16-го июня. Протест со стороны защиты. Совещание между судьей и адвокатами.

Бразил спрашивает, говорил ли ей КМ, что он является врачом MJ. Она говорит, что да. КМ упоминал также в голосовом сообщении о том, что работает на MJ. Надеялся ли КМ в голосовом сообщении на встречу с ней в клубе? Она говорит, что да, но этот ответ исключен.

Перекрестного допроса нет

Свидетельские показания Шаде Эндинг (ШЭ)




Прямой допрос - Бразил

Она живет в Хьюстоне, штат Техас, и работала официанткой. КМ дал ей свой номер телефона, когда они встретились в феврале 2009. После той первой встречи и телефонного звонка они проводили вместе время и общались, звоня друг другу по телефону. Они также обменивались текстовыми сообщениями. Они поддерживали регулярные отношения и узнали друг друга лучше.

25 июня. КМ позвонил ей. Она была в Хьюстоне. Этот звонок был в 11:51 am. КМ сказал "Привет, это КМ. Как дела?" Она спросила "как твои дела?" и сказала "Я давно с тобой не говорила ". ШЭ виделась с КМ в мае в Хьюстоне и ходила с ним обедать. КМ сказал "Ну.." и замолчал. ШЭ сказала "давай расскажу тебе, как проходит сегодня мой день". КМ не ответил. Она поняла, что КМ больше ничего не говорил по телефону. ШЭ говорит, что она поняла через 5 - 6 минут с начала телефонного звонка, что КМ ничего не говорил ей в ответ. ШЭ говорила "Алло... Алло…", она ничего не услышала. ШЭ прижала телефон к уху и услыхала невнятные голоса. Ощущение было, будто телефон был в кармане КМ. Она слышала также кашель.

Она не узнала, кому принадлежал невнятный голос. Она несколько раз сказала "Алло... алло, ты здесь? алло". Она не получила никакого ответа от КМ. ШЭ положила трубку, пыталась перезвонить и отправляла текстовые сообщения, но ответов на них не было.
ШЭ позже узнала, что умер MJ.

Бразил пытается задать вопрос о следующем телефонном звонке, когда она разговаривала с КМ уже после того как умер MJ. Протест со стороны защиты. Совещание между судьей и адвокатами.

23 июля, 2009. Отец ШЭ сказал ей, что в Хьюстоне были следователи из Департамента Полиции Лос-Анжелеса и хотели с ней говорить. ШЭ позвонила КМ и поговорила с ним. Она сказала, что с ней хотели поговорить следователи из Департамента Полиции Лос-Анжелеса. КМ сказал "почему они звонят тебе? Мне жаль, что они тебя побеспокоили. Я дам тебе номер телефона моего адвоката. Позаботься о том, чтобы при твоем разговоре с Департаментом Полиции Лос-Анжелеса присутствовал мой адвокат".

Перекрестный допрос защиты - Чернофф

Чернофф подробно рассматривает телефонный звонок от 25-го июня. Чернофф спрашивает, могли ли голоса, которые она слышала, принадлежать КМ. ШЭ отвечает «да». Защита спрашивает, сколько времени она была на телефоне, прежде чем положила трубку, после того как поняла, что КМ не отвечал. ШЭ говорит, что 3 - 4 минуты.

Свидетельские показания Николь Альварез (НА)




Прямой допрос - Бразил

НА встретила КМ в 2005 г. в клубе в Лас-Вегасе. Они обменялись номерами телефонов и поддерживали связь. Несколько месяцев спустя их отношения превратились в нечто большее, что дружба. В 2009 у нее были любовные отношения с КМ, и в марте 2009 она родила сына. Она проживала в своей квартире в течение 3-4 лет.

КМ сказал ей, что он является личным врачом MJ в 2008. НА говорит, что она была заинтересована и взволнована, услыхав, что КМ был доктором Майкла Джексона. НА говорит, что она не задавала вопросов, потому что уважала профессию КМ.

НА говорит, что она встретила MJ где-то в 2008. Она была представлена Мюрреем. КМ организовал встречу в качестве сюрприза для НА. Она потеряла дар речи, когда она встретила MJ. Она встретила MJ в его доме. В то время, когда она встретила MJ, он был единственным пациентом Мюррея, с которым она познакомилась. НА говорит, что после смерти MJ она познакомилась с некоторыми пациентами КМ в Хьюстоне.

НА говорит, что она сопровождала КМ в резиденцию MJ 2-3 раза. MJ хотел увидеть ее сына. Она была в доме MJ после марта 2009 г.

НА знала, что у КМ были офисы частной практики в Лас-Вегасе и Хьюстоне. НА говорит, что КМ не упоминал о том, что него есть медицинская практика в Калифорнии.

НА говорит, что она до сих пор живет с КМ. В 2009 г. КМ жил в ее квартире и оплачивал арендную плату в размере $2500, а также обеспечивал ей финансовую поддержку.
НА говорит, что она актриса. Бразил спрашивает, где НА работала в мае и июне 2009 г. НА говорит, что она поддерживала себя в форме тем, что ходила на кастинги, пробы и занималась совершенствованием своего мастерства.

Апрель 2009. КМ жил с НА, но не постоянно. КМ поддерживал работу своих практик, и она знала, что КМ был личным врачом MJ. По вечерам КМ уходил, чтобы отправиться к MJ. НА знала, что КМ работал на MJ, она не знала, с какой нагрузкой.

Распорядок КМ. КМ уходил около 9 PM и возвращался утром, иногда это было раннее утро, (6-7 AM), а потом он стал возвращаться около 8-9-10 AM. Очень часто у КМ было всего несколько выходных.

Май 2009. Работа КМ была похожа на апрель 2009. НА время от времени звонила КМ, когда он работал с MJ, она говорит, что звонки были короткими.
В июне 2009 график работы Мюррея был аналогичным. НА знала, что MJ готовился к своему концертному туру. НА не спрашивала КМ о шоу и репетициях, потому что она думала, что она увидит шоу, т.к. она будет сопровождать КМ в Лондон. Она узнала, что они поедут в Лондон в марте 2009.

НА не было известно о переговорах в деталях, но она знала, что для них организовывали места для проживания. НА говорит, что она не помнит, чтобы она просматривала контракт Мюррея, полученный по факсу. Бразил напоминает ей о предварительных слушаниях с ее участием, в ходе которых она сказала, что видела контракт AEG. НА говорит, что она никогда не читала подробности. Бразил рассматривает подробно свидетельские показания (НА) на предварительных слушаниях и зачитывает место, когда НА получила факс и взглянула на контракт, и что она взглянула и узнала, что оплата КМ будет составлять $150,000. НА говорит, что сейчас она не припоминает тот момент. НА говорит, что если она так сказала, то это так, как произошло, тогда это правда.

НА не знала, когда они должны были отправиться в Лондон. НА знала, что они должны были уехать до ноября.

Утренний перерыв


Продолжение прямого допроса

В апреле, мае, июне КМ проживал с квартире НА и занимался обслуживанием MJ. В то же время в ее дом доставлялись посылки, адресованные КМ. КМ говорил ей, что он ожидал посылки. КМ не говорил ей, что было в посылках. НА говорит, что она не знала, что содержалось в посылках. НА говорит, что она не открывала посылки. НА расписывалась в получении посылок. КМ также получал почту на ее адрес. Некоторые посылки оставлялись у ее двери, и иногда их оставляли на общей площадке дома. НА заботилась о том, чтобы КМ знал, что для него пришла посылка.

Бразил предъявляет в качестве вещественных доказательств расписки в получении курьерской службы Fedex, датированные 8 апреля, 29 апреля, 1 мая, 13 мая, 15 мая, 11 июня и 16 июня.



25 июня. 1:08 PM. КМ позвонил на домашний номер НА. КМ сказал ей, что он направляется в больницу с MJ. КМ не хотел, чтобы она беспокоилась. Она получала телефонные звонки от КМ в конце дня. В конце дня КМ пришел в ее дом.

Перекрестного допроса нет

Свидетельские показания Тима Лопеса (ТЛ)




Прямой допрос - Бразил

Тим Лопес - владелец и фармацевт аптеки Applied Pharmacy. Аптека Applied Pharmacy является специализированной аптекой, занимающейся приготовлением лекарственных средств и смесей.

TL получил телефонный звонок от КМ в ноябре 2008. КМ сказал, что у него есть пациент, страдающий витилиго, и что ему нужен крем Benoquine. ТЛ необходимо было проверить наличие сырья и убедиться, сможет ли он приготовить крем Benoquine. ТЛ сказал КМ, что проверит и сообщит ему. При переезде своего офиса ТЛ потерял контактные данные Мюррея и не перезвонил ему.

Март 2009. ТЛ получил телефонный звонок от КМ. КМ спросил, почему ТЛ не перезвонил ему. ТЛ сказал ему, что они тогда как раз были в процессе переезда, и что он потерял контакты КМ. ТЛ получил его контактные данные и пообещал, что свяжется с ним.

ТЛ проверил наличие компонентов для приготовления крема Benoquine. КМ спросил, крем какой концентрации ТЛ может сделать, он сказал, что могут сделать стандартную концентрацию 20%. ТЛ сказал, что они могут приготовить 40- или 30-граммовые тюбики. КМ сделал заказ. Мюррею также сообщили о необходимости делать предварительный заказ, а также об условии полной предварительной оплаты. КМ сказал, что у него много афро-американских пациентов, страдающих витилиго, и что этот заказ делается для пробы, чтобы посмотреть, как препарат будет действовать. КМ сказал, что у него несколько клиник, и что он будет использовать крем также за океаном. КМ приходил в офис ТЛ, чтобы забрать заказ и оплатить чеком компании сумму $1,200.



КМ предоставил ТЛ информацию о своем медицинском офис в Лас-Вегасе и сообщил ему номер своей лицензии DEA (Администрация по контролю за соблюдением законов о наркотиках), а также и номер своей лицензии на ведение врачебной практики. ТЛ проверил номер лицензии DEA и номер лицензии на ведение врачебной практики Мюррея.

ТЛ говорит, что, поскольку крем просили "на пробу", и использование предполагалось под наблюдением врача, то ему не нужно было знать имя пациента. ТЛ говорит, что имя пациента ему потребовалось бы, если бы они выписывали крем для использования в домашних условиях.

Когда КМ пришел забрать крем, он обсуждал возможность доставки крема в его офис. ТЛ сказал, что могут это сделать. ТЛ также сказал, что им необходима кредитная карта для будущих заказов. КМ дал ему номер своей кредитной карты.

Апрель 2009. КМ позвонил ТЛ и сказал, что он доволен кремом. КМ спросил, может ли аптека заказать другие материалы для его офисов. КМ попросил его найти прейскурант и проверить наличие мешков физиологического раствора для внутривенного вливания и пропофол.

ТЛ говорит, что он не продавал пропофол прежде, пока КМ не попросил его об этом. КМ хотел флаконы емкостью 100 мл и 20 мл. ТЛ нашел информацию о ценах на пропофол. КМ сделал заказ 6-го апреля по телефону. 10 флаконов по 100 мл пропофола и 25 флаконов по 20 мл пропофола.

Первая партия была отправлена на адрес офиса Мюррея в Вегасе. КМ удалил несколько предметов и спросил, нельзя ли остальное отправить в его офис в Лос-Анжелесе.

Заказ от 28 апреля. 40 флаконов по 100 мл пропофола и 25 флаконов по 20 мл пропофола.

Обеденный перерыв


Послеобеденная сессия


Прямой допрос, Бразил (продолжение)

30 апреля. КМ сделал запрос о наличии Лоразепама и Мидозалама в форме инъекций. Лоразепам также продается в таблетках. Взял 10 флаконов по 10 мл Лоразепама и 20 флаконов по 2 мл Мидозалама.

Первые 2 недели мая. ТЛ обсудил с КМ несколько вопросов. КМ просил сделать основу для Беноквина менее жирной. ТЛ обещал попробовать разные формулы. КМ также спросил, можно ли его брать упаковками большего объема. КМ хотел, чтобы упаковка выглядела лучше.

КМ хотел энергетические смеси для поддержания тонуса. Не наркотические препараты и не препараты по рецептам - натуральные продукты. Он сказал, это для бодрости и энергии. ТЛ обещал посмотреть, что есть.

КМ сказал, его пациенты жалуются на боль в месте инъекций. Просил местный анестетик, содержащий только Лидокаин. ТЛ приготовил мазь с 2% Лидокаина. Втирать в кожу перед инъекцией.

Рецепт от 12 мая. 40 флаконов по 100 мл Пропофола, 25 флаконов по 20 мл Пропофола. 20 флаконов по 2 мл Мидозалама. 10 капсул по 0,5 мл Флумазенила. 30 гр. лидокаиновой мази.

14 мая. ТЛ и КМ обсуждали лидокаиновую мазь. КМ не получил нужного эффекта с 2%-ной мазью и просил увеличить концентрацию Лидокаина до 4%. КМ спросил об энергетической смеси. ТЛ предложил несколько вариантов и согласился исследовать вопрос еще. ТЛ также сказал, что изменит основу Беноквина и пошлет КМ три образца на пробу, чтобы тот мог выбрать, какой больше понравится. КМ спросил о креме Гидроквинон (используется при витилиго) и попросил подготовить пробник.

В те выходные ТЛ нужно было ехать в аэропорт Лос-Анджелеса. Вместо того, чтобы выставлять КМ счет за доставку, ТЛ предложил лично привезти препараты в офис КМ в Лос-Анджелесе. КМ сказал, что в этом нет необходимости, можно отправить их обычным способом.

Заказ от 14 мая. 4%-ная лидокаиновая мазь.

1 июня. Еще один разговор об энергетических смесях. КМ попросил послать ему образцы, чтобы попробовать. ТЛ отправил образцы вместе с заказом от 10 июня.

10 июня. 25 флаконов по 30 мл Лидокаина. 40 флаконов по 100 мл Пропофола. 50 флаконов по 20 мл Пропофола. Гидроквинон 60 гр., 20 тюбиков. Беноквин 60 гр., 20 тюбиков.

15 июня. КМ сказал, что энергетическая смесь ему понравилась. 10 флаконов по 10 мл Лоразепама, 20 флаконов по 2 мл Мидозалама. Мешки с физраствором 1000 мл для капельницы, 12 шт.

КМ не сообщал ТЛ, что он доктор Майкла Джексона. КМ вообще не упоминал имен пациентов.

23-24 июня. ТЛ разговаривал с КМ по телефону. Был сильный фоновый шум, и он не понимал, что говорит КМ. ТЛ сказал, что перезвонит, но не перезвонил. 25 июня он узнал о смерти mj.

Бразил спрашивает о суммарном числе флаконов Пропофола. 225 штук. 20 флаконов Лоразепама, 60 флаконов Мидозалама.

Перекрестный допрос, Гуриян

У ТЛ был номер лицензии dea. Причин для беспокойства не было. КМ был уполномочен делать подобные заказы.

Беноквин – не контролируемый препарат. Так же, как и Пропофол.

Гуриян спрашивает, есть ли правило, предписывающее ТЛ производить доставку только в клиники/больницы. Тот говорит, что не слышал о таких правилах.

Гуриян спрашивает, как курьер отзывался о КМ (только положительно). Возражение удовлетворено на основании того, что это слухи.

Гуриян спрашивает, верно ли, что если препараты заказываются для использования в частной практике, имена пациентов не разглашаются. ТЛ говорит, что да, потому что пациенты заранее неизвестны. Гуриян спрашивает, относится ли это и к пациентам-знаменитым личностям.

Повторный прямой допрос, Бразил

Обсуждают конфиденциальность. Спрашивает, если врач разгласит личность пациента, сохранит ли ТЛ эту информацию приватной. ТЛ отвечает «да».

Слушание закончено рано из-за проблем с расписанием

 
ИннаДата: Воскресенье, 09.10.2011, 21:38 | Сообщение # 13
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Судебный процесс. День 7
5 октября 2011


Утреннее заседание

Свидетельские показания Сэлли Хёршберг (СХ)




Прямой допрос – прокурор обвинения Уолгрен

СХ заявляет, что является сотрудником компании SeaCoast Medical - дистрибутора, занимающегося реализацией лекарственных средств, изделий медицинского назначения и фармацевтической продукции. СХ заявляет, что она - сотрудник по связям с клиентами и что работает в данной компании 10 лет. СХ заявляет, что их компания имеет документы - счета-фактуры, отражающие содержание заказов медицинской продукции, сделанных Конрадом Мюрреем.

СХ заявляет, что у нее хранится документация на клиента Конрада Мюррея по адресу на Фламинго Роуд в Лас-Вегасе. СХ заявляет, что в документах отражено имя Консуеэло Нг – представитель клиента, с которой СХ работала, и которая представляла Мюррея. СХ заявляет, что учётный номер клиента Мюррея был создан в декабре 2006, и что (для заказов) всегда использовался адрес в Лас-Вегасе. СХ заявляет, что один заказ был сделан 16.12.2008, и что после этого в операциях по счету был перерыв вплоть до 14.04.2009. СХ заявляет, что, несмотря на то, что никаких действий в период времени до апреля 2009 по счету не производилось, между ней и Конни Нг велись телефонные переговоры по поводу запроса от Мюррея на устройство для внутривенного введения растворов. СХ заявляет, что 25.03.2009 Мюррей через Нг сделал запрос на коробку устройств для внутривенного введения растворов Safe Site. СХ заявляет, что 26.03.2009 по учетному номеру клиента была отклонена кредитная карта, поэтому устройства для внутривенного введения растворов отправлены не были. СХ заявляет, что по состоянию на 31.03.2009 вопрос с оплатой (заказа) решен еще не был. СХ заявляет, что устройства для внутривенного введения упакованы по 24 штуки в коробке.

СХ заявляет, что 13.04.2009 она разговаривала с Нг, Нг попросила ее отправить устройства для внутривенного введения растворов по адресу местожительства в Калифорнии, но СХ не согласилась, потому как на ее взгляд это было подозрительным. СХ заявляет, что из счёта-фактуры от 14.04.2009 видно, что заказанной продукцией были коробка раствора хлористого натрия, манжетка для измерения кровяного давления, несколько запчастей для манжетки для измерения кровяного давления, комплектующие для инфузионных систем, комплект трубок, 20 игл для шприца диаметром 1 дюйм объемом 3 мл, внутривенные катетеры диам. 25 (50 шт. в коробке), прозрачное устройство типа перевязочного материала, комплект шприцов 30 мл (40 шт. в упаковке), катетеры для внутривенных вливаний, ультразвуковой прибор, сетчатый электрод (подсоединяется к электрокардиографу), спиртовые подушечки, марлевые тампоны, хирургическая простыня, мешки с физраствором (48), мешки хлористого натрия, и что заказ был обработан с оплатой кредитной картой, принадлежащей Конраду Мюррею. СХ заявляет, что также были заказаны перчатки из латекса, комплектующие для внутривенного введения для инфузионных систем, наборы для внутривенного введения очень большого размера, бумага для осмотра в постели, перчатки для осмотра.

СХ заявляет, что 16.04.2009 был отправлен 1%-лидокоин в количестве 25. СХ заявляет, что 21.04.2009 были заказаны манжетка для измерения кровяного давления и комплектующие, переходники для инъекций, катетеры для внутривенных вливаний и отправлены 24.04.2009, а также система для внутривенных вливаний с насосом. СХ заявляет, что за 12.05.2009 в ее документации отражено, что 25 1% 30 лидокоина, еще тройниковые соединители medex, детская манжетка для измерения кровяного давления, лейкопластырь, жгуты, еще катетеры medex, манжетка для измерения кровяного давления для взрослых отправлены 12.05.2009. СХ заявляет, что манжетка для измерения кровяного давления упакована в пластиковый пакет, а затем в белую коробку, производитель – ф. Starline. СХ заявляет, что были заказаны что спиртовые подушечки, 10-мл шприцы (100 шт. в коробке), мешки с физраствором, 10-мл шприцы диам. 22 (100 шт. в коробке), иглы для подкожных инъекций (50 шт. в коробке).

СХ заявляет, что в заказе Мюррея от 19.05.2009 содержатся соединительные элементы для внутривенных вливаний, прибор для измерения кровяного давления для детей, катетеры для внутривенных вливаний (50 шт. в коробке), урологические прокладки, наружные комплектующие катетера для сбора мочи, мочеприёмники.

СХ заявляет, что 1 июня 2009 были заказаны мешок Амбу и комплект для дыхательной системы. СХ заявляет, что мешок Амбу в их практике заказывался впервые, и что стоимость комплекта для дыхательной системы составляла $2.02 за комплект. На вопросы о количестве таких комплектов для дыхательной системы в упаковке СХ заявляет, что они упакованы по шесть штук.

СХ заявляет, что 15.06.2009 она разговаривала с Нг о мочеприёмниках, что Нг хотела заказать мочеприёмник маленького размера, и СХ сказала ей о том, что ей неизвестно об изготовлении мочеприёмников маленького размера. СХ заявляет, что она позже разговаривала с Нг, которая связывалась напрямую с производителем, и что мочеприёмники маленького размера не производятся. СХ заявляет, что счет-фактура Мюррея от 22.06.2009 включает наружную широкую полосу для катетеров (маленькие), которая была аннулирована и не отправлена, и мочеприёмники, которые были отправлены, опорные контейнеры для катетеров (средний) были заказаны, но не отправлены. СХ заявляет, что она сказала Нг, что стоимость заказа увеличится, поскольку Нг попросила отправить заказ ночной срочной доставкой.

СХ заявляет, что разговаривала с Нг 26.06.2009 в 9:26 am PST (стандартное тихоокеанское время, США, - 08 часов от Гринвича),, и что СХ аннулировала заказ в соответствии с просьбой Нг.

Перекрестный допрос защиты - Чернофф

СХ заявляет, что компания Мюррея, Global CardioVascular вела бизнес с компанией SeaCoast с 2006 года.

СХ заявляет, что ничего необычного в том, что лидокоин или системы для внутривенного вливания с насосом заказываются для офисов медицинской практики Мюррея, нет, но это делалось часто. СХ заявляет, что ее документация охватывает период времени, начиная с июля 2007. СХ заявляет, что 20.07.2007 был заказан комплект с горизонтальным насосом, и это был тот же комплект, который был заказан 24 апреля 2009. СХ заявляет, что в заказе от 5 октября 2007 есть комплект с горизонтальным насосом, такой же комплект, что был заказан 24.06.2008. СХ заявляет, что ей достаточно взглянуть на некоторые позиции, чтобы определить их, по другим она этого сделать не может.

СХ вновь подтверждает, что 25 апреля и 12 мая был заказан комплект для внутривенного вливания, и что это была упаковка расфасовкой по 50 штук в упаковке.

Свидетельские показания Стивена Маркса (СМ)




Прямой допрос – Уолгрен

СМ заявляет, что в июне 2009 он работал в лаборатории компьютерной криминалистики на DEA. СМ заявляет, что к тому моменту он работал там 5 с половиной лет. СМ заявляет, что он хорошо знаком с iPhone, и что в своей основе это мобильный компьютер. СМ заявляет, что он анализировал iPhone Конрада Мюррея.

СМ заявляет, что он делал криминалистический анализа iPhone 28/7/09. СМ заявляет, что он обнаружил в телефоне скриншоты, датированные 25/6/09, первый скриншот показывает, что в 7:03 am в телефоне просматривались данные. СМ заявляет, что скриншот в 9:45 am говорит о том, что в телефоне просматривались данные. СМ заявляет, что по этому скриншоту видно, что Конни Нг отправляла электронные сообщения на телефон Мюррея 25/6/09. СМ заявляет, что он смог определить содержание электронного сообщения.

СМ заявляет, что было электронное сообщение, отправленное от Конни Нг Конраду Мюррею, на что указывает скриншот с iPhone Мюррея от 24/6/09 в 5:33 pm, а тема сообщения называлась «Омар Арнольд – течение заболевания». СМ заявляет, что в тексте электронного сообщения содержится фраза "вот его течение заболевания, просьба сообщить, если не сможете открыть их», письмо с приложениями. СМ заявляет, что это приложение представляет собой рукописные записи, отражающие различные даты, 19/11/08, бессонница, беспокойство, 12/08, 3/07, с прилагаемыми замечаниями. СМ заявляет, что там содержится медицинская документация на Омара Арнольда, а также различные рукописные замечания, включая первым доктора медицины Конрада Мюррея, с пометкой «c/o», означающей «жаловался на». СМ заявляет, что отражены также и другие рукописные медицинские записи и даты, включая 1/1/07, а последнее содержит рукописные замечания, но дата не указана.

СМ заявляет, что следующее электронное сообщение от Конни Нг Конраду Мюррею было отправлено 24/6/09 в 5:34 pm - Омар Арнольд - 2D - Echo. СМ заявляет, что, по данным его анализа, датой является 1/17/07, друое сообщение от 26/3/07 имеет заголовок «Эхокардиограф» и датировано 1/17/07. СМ заявляет, что следующее электронное сообщение имеет заголовок «MRI Paul Forance», и в нем говорится, что Нг получила результаты магнитно-резонансной томографии Форанса. СМ заявляет, что следующее электронное сообщение касается еще одной магнитно-резонансной томографии от 13/11/07. СМ заявляет, что следующее электронное сообщение отправлено от Конни Нг Мюррею, в заголовке указано «Омар Арнольд – журнал лекарственных препаратов», получено 24/6/09 в 5:38 pm.

СМ заявляет, что 25/6/09 в 5:54 am на iPhone Мюррея было получено электронное сообщение. СМ заявляет, что это электронное сообщение было прочитано. СМ заявляет, что это электронное сообщение получено Бобом Тейлором, начинается словами «Привет, Конрад», и что в этом электронном сообщении есть лондонский номер телефона, а также указан адрес по улице в Лондоне.

СМ заявляет, что в тексте электронного сообщения говорится о вопросах здоровья, сообщениях в прессе об артисте, а также вопросы полного раскрытия информации в страховом полисе для Майкла Джексона.

СМ заявляет, что iPhone свидетельствует о том, что Мюррей ответил Бобу Тейлору "Дорогой Боб, я получил твое электронное сообщение. Я говорил с господином Джексоном и попросил разрешения на выдачу его медицинской документации, для того чтобы Вы могли получить для него страховой полис на случай отмены (шоу), однако на эту просьбу он ответил отказом. Поэтому я прошу, чтобы AEG любезно проконсультировалась с господином Джексоном относительно ее важности, поскольку он полагает, что у него уже есть страховое покрытие в США. Что же касается утверждений в прессе, то все они являются ложными, насколько я осведомлен. Искренне Ваш, Конрад Мюррей"

СМ заявляет, что 20/6/09 на iPhone поступало голосовое сообщение от Франка Дилео. Проигрывается запись голосового сообщения от Франка Дилео следующего содержании: "Д-р Мюррей, это Франк, менеджер Майкла, я тот коротышка без волос. Я уверен, Вы в курсе, у Майкла прошлой ночью было случай, он нездоров… . ...Думаю, Вам нужно сделать ему анализ крови, надо посмотреть, как у него там обстоят дела."

СМ заявляет, что на iPhone есть приложение, которое называется iTalk, и имеется запись, сделанная 5/10/09 в 9:05 am.

После этого прокурор Уолгрен проигрывает запись Майкла Джексона с крайне неразборчивой речью; запись длится чуть более 4 минут.

Траскрипт и аудиозапись


За перевод транскрипта спасибо morinen

"Элвис такого не делал. Битлз такого не делали. Мы должны быть феноменальны. Когда люди выйдут с этого шоу, когда они выйдут с моего шоу, я хочу, чтобы они сказали: "Я не видел ничего подобного в своей жизни. Сходите, сходите! Я не видел ничего подобного. Сходите. Это потрясающе. Он величайший в мире артист". Я возьму все эти деньги, миллион детей, детский госпиталь, самый большой в мире. Детский госпиталь Майкла Джексона. Там будет кинотеатр, комната для игр. Дети подавлены. В их больницах нет комнат для игр, нет кинотеатра. Они болеют, потому что подавлены. Их мысли угнетают их. Я хочу дать им это. Мне важна их судьба, ангелов. Бог хочет, чтобы я сделал это. Бог хочет. Я это сделаю, Конрад.

Мало надежды, больше нет надежды. Это следующее поколение спасет нашу планету... мы будем говорить об этом. США, Европа, Прага... Мои малыши. Они бродят без матери. Их бросают... оставляют от этого психологическую деградацию. Они тянутся ко мне: пожалуйста, возьми меня с собой. Я хочу сделать это для них. И я сделаю. Это запомнят больше, чем мои выступления. Выступления состоятся и помогут моим деткам, это всегда останется моей мечтой. Я люблю их. Я люблю их, потому что у меня не было детства. У меня не было детства. Я чувствую их боль. Я чувствую их обиду. Я могу с ней справиться. Heal the World, We Are The World, Will You Be There, Lost Children. Все эти песни я написал, потому что мне было больно, понимаешь, больно".



Перекрестный допрос защиты -Гурджиян

СМ заявляет, что запись речи Майкла Джексона была сделана в день 10 мая 2009, который пришелся на воскресенье. СМ заявляет, что электронное сообщение по поводу страхового полиса было отправлено в копии нескольким другим людям, включая Джона, Пола и Тима. СМ заявляет, что на iPhone Мюррея образовался поток электронных сообщений, ряд взаимосвязанных друг с другом отправлений. СМ заявляет, что он узнает электронное сообщение от Джастина Бернс Яну Франсу от 22/6/09, в котором обсуждалось физическое здоровье Майкла, а также ответное электронное сообщение от 24/6/09, в котором обсуждались требования по состоянию здоровья. СМ заявляет, что есть электронное сообщение от Пола Гонгавера от 24/6/09, оно также было отправлено Мюррею, Рэнди Филлипсу и т.д., в котором обсуждалась встреча в доме MJ. СМ заявляет, что в электронном сообщении, отправленном Бобом Тейлором Полу Гонгаверу, говорится об озабоченности по поводу страховки артиста (MJ). СМ заявляет, что есть электронное сообщение от Боба Тейлора от 25/6/09 в 1:54 pm.

Повторный прямой допрос - Уолгрен

СМ заявляет, что для использования приложения iTalk его нужно открыть вручную (в смысле – оно не само решило вдруг включиться). СМ заявляет, что в многочисленных электронных сообщениях выражалось обеспокоенность по поводу получения медицинской истории за период в пять лет.

Послеобеденная сессия

Показания Элиссы Флик (Elissa Fleak).


Флик утверждает, что работает в отделе расследований убийств округа Лос-Анджелес в течение 8 лет. Она пришла в медцентр UCLA 25 июня в 17.20 для осмотра Майкла и для проверки обстоятельств его смерти. Она говорит, что осмотрела MJ в специальной комнате и задокументировала его физическое состояние.

Флик говорит, что сделала фото мертвого MJ, лежащего на каталке. Она говорит, что делала и другие фотографии, но эта была сделана первой (показывают то же фото, что показывали в первый день суда). Флик утверждает, что изначально не было никаких очевидных версий причин смерти.

Флик говорит, что она взяла 4 бутылочки крови у MJ и отнесла их в лабораторию коронера для последующего токсикологического исследования. Флик утверждает, что в 19.10 25 июня она приехала в дом MJ на Кэролвуд. Она говорит, что в спальне, где умер MJ, она нашла бутылочку пропофола емкостью 20мл, лежащую на полу под столом из металла и стекла, с левой стороны тумбочки, которая находится слева от кровати.



Уолгрен просит Флик идентифицировать предметы, которые она нашла в спальне:
- флакон от пропофола с несколькими каплями жидкости
- почти пустой флакон флумазенила (лежал около флакона от пропофола)
- лекарства по рецепту: Диазепам, Лоразепам и Фломакс
- Диазепам – прописан Мюрреем Майклу 20 июня, таблетки по 10 мг
- Фломакс – прописан Мюрреем Майклу 23 июня
- Лоразепам – прописан Мюрреем 28 апреля 2009 (дозировка 2 мг).
Флик подтверждает все находки.



Флик говорит, что еще ряд препаратов был найден на нижней полке тумбочки. Она говорит, что нашла там Тразодон, Фломазепам и другие препараты.
- Тизанидин – прописан Омару Арнольду Арнольдом Кляйном 7 июня 2009
- Фломазепам – прописал доктор Алан Мецгер Мику Джексону 18 апреля 2009 (таблетки по 1 мг)
- Тразодон - прописал доктор Алан Мецгер Мику Джексону 18 апреля 2009 (таблетки по 50 мг)
- Темазепам, прописал Мюррей, дата упаковки – 22 декабря 2008
- Гидрохинон (Hydroquinone) – на упаковке написано Applied Pharmacy
- Бенокуин - на упаковке написано Applied Pharmacy
- Лидокаин 4% - на упаковке написано Applied Pharmacy, Конрад Мюррей

Флик подтверждает, что все вышеперчисленные препараты были найдены в/на тумбочке в спальне, где умер Майкл Джексон. Флик говорит, что маска с дыхательным мешком (Ambu-bag) была найдена на полу. Кислородные баллоны также были найдены в комнате, один из них был на подвижной тележке. Флик также говорит, что еще в тумбочке были найдены спиртовые салфетки, катетеры для капельницы, латексные перчатки и шприц объемом 10 кубических сантиметров (без иголки).





Флик говорит, что слева под маской с дыхательным мешком лежал катетер для капельницы. Флик говорит, что также нашла аспирин фирмы Bayer и другие медицинские предметы - иглы и др. запасы. Флик утверждает, что там был деревянный стул с емкостью с мочой на нем, также там лежали медицинские салфетки. Флик говорит, что все предметы были обнаружены 25 июня, за исключением трубки для капельницы и сумки. Она утверждает, что она ушла из дома на Кэролвуд 25 июня в 20.20 и вернулась 29 июня, чтобы продолжить искать медицинские улики.



Флик говорит, что там также был большой шкаф, примыкающий к спальне MJ. Флик утверждает, что на верхних полках шкафа она нашла различные сумки, перчатки и другие предметы. Флик заявила о находке маленькой черной сумки, синей сумки Costco, голубой сумки, коробки с перчатками и флаконов с различными жидкостями. Флик говорит, что в черной сумке был аппарат для измерения кровяного давления (в упаковке производителя Starline). Также в черной сумке были найдены 3 флакона лидокаина (2 совсем пустые, 1 наполовину полный). В сумке Costco был пластиковый пакет, пульсоксиметр, различные другие предметы и открытый мешок для капельницы с флаконом 100 мг пропофола внутри. Флик говорит, что она вытащила флакон с пропофолом, чтобы сфотографировать все по отдельности. Флик говорит, что пустой флакон пропофола, найденный внутри мешка для капельницы, был объемом 20 мл. (???)





Флик говорит, что в сумке Costco были найдены 10 флаконов лоразепама. Также, по ее словам, в этой сумке были 2 флакона мидазолама по 10 мл каждый. Флик говорит, что были также найдены небольшие марлевые салфетки со следами крови. Также в сумке Costco был пульсоксиметр, пластиковый пакет, составные части капельницы, емкость для сбора мочи, большая сумка, прозрачные перевязочные материалы Tegaderm, пустая упаковка от катетера для капельницы, спиртовые салфетки, покрытие для перевязочных материалов Tegaderm, упаковка одноразовых шприцев с иглами (объемом 10 мл.), 2 медицинских ремня, темно-синее и голубое виниловое покрытие (? - vinyl top), игла или катетер для капельницы и различные мелкие пластиковые предметы.

Флик говорит, что в голубой сумке для детских принадлежностей были 2 полных флакона пропофола по 100 мл, 7 флаконов пропофола по 20 мл (из них 3 закрытых с различным содержанием пропофола в них), 3 флакона лидокаина (2 закрытых), 3 10-мл флакона мидазолама (2 закрытых), 4 флакона флуманезила по 5 мл в каждом, 2 флакона лоразепама (1 закрытый, 1 наполовину полный), 1 флакон смеси эфедрина, аспирина и кофеина, капли для глаз Bausch and Lomb, сумка Medex с трубками для капельницы и шприцами, синий жгут и визитки Мюррея.

Флик говорит, что 29 июня она забрала мешок и трубки для капельницы из дома на Кэролвуд. Она также говорит, что забрала 18 тюбиков с бенокуином из кабинета вслед за сумками, упомянутыми ранее. Она также забрала мешок для капельницы, который она увидела еще 25 июня. Она также забрала трубку от капельницы с иглой с одной стороны и с роликовым зажимом, разветвитель с присоединенными трубками, закрытый шприц в контейнере.

(во время допроса Уолгрен выставлял все найденные медицинские препараты на стол перед присяжными, чтобы они могли их видеть)





Флик говорит, что 1 июля 2009 г. она направила Черноффу (адвокату Мюррея) повестку с запросом всех медицинских документов о Майкле. Уолгрен хочет задать вопрос о записях, которые Флик получила от Черноффа. Возражение. Совещание.

Слушания возобновятся 6 октября.

 
ИннаДата: Воскресенье, 09.10.2011, 21:55 | Сообщение # 14
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Судебный процесс. День 8
6 октября 2011


Утреннее заседание

Свидетельские показания Элиссы Флик (ЭФ)– продолжение




Продолжение прямого допроса – прокурор Уолгрен

Уолгрен представляет следующие фотографии в качестве вещественных доказательств:





Уолгрен говорит о "поломанном шприце". ЭФ говорит, что она не должна была описывать это как поломанный шприц. Она говорит, что неверно описала предмет, она должна была записать их отдельно. Она предположила (тогда), что это были части одного и того же шприца, она была неправа. ЭФ говорит, что впоследствии она поняла, что у них были разные наконечники (один квадратный, один круглый), и что они подходят друг к другу.

Отпечаток большого пальца Флик был обнаружен на шприце. Она не знает, когда это произошло. ЭФ говорит, что это могло произойти, когда она передвигала столы, чтобы сделать фотографии, или же при переупаковке предметов.

ЭФ вызвала Конрада Мюррея повесткой в суд через его защитника Черноффа. 1 июля ЭФ хотела получить все и любые имеющиеся медицинские записи Майкла Джексона. Чернофф предоставил ей записи. Уолгрен спрашивает, охватывают ли эти записи апрель, май, июнь 2009. ЭФ говорит, что все записи датированы временем до этого периода.

Уолгрен представляет и рассматривает медицинские записи, они датированы 2006 , 2007, 2008 годами, и в них фигурируют имена Майкла Джексона, Омара Арнольд и Пола Фаранса (также встречается имя Mike Smythe, но вычеркнута буква).





Перекрестный допрос защиты - Чернофф

Чернофф спрашивает, было ли сделано ЭФ большее количество фотографий, чем было представлено присяжным. ЭФ говорит «да».

Чернофф говорит о роли ЭФ в этом процессе. Чернофф говорит о деятельности следователя коронерской службы и важности ее (ЭФ) работы. Работа ЭФ заключается в сборе как можно большего объема информации о причине смерти и мотиве смерти. Чернофф упоминает о том, насколько важно соблюдать точность и довести расследование до конца.

Чернофф спрашивает, кто был тогда (в доме Майкла) 25 июня. Детектив Скотт Смит из Департамента Полиции Лос-Анжелеса (LAPD), ее старший коронер Эд Винтерс и фотограф-криминалист LAPD. ЭФ делала записи, снимала фотографии и собирала вещественные доказательства.

29 июня. Она отправилась в резиденцию (Майкла), руководствуясь информацией, полученной ею от детектива Смита. Смит сказал ей, что необходимо будет собрать дополнительные медицинские вещественные доказательства в комнате рядом со спальней. ЭФ больше вопросов не задавала и сказала, что она встретится с ним в Кэролвуде. В Кэролвуд Смит сообщил ей, где, как ему сказали, должны быть мешки. ЭФ, Смит, еще один детектив (возможно Майерс) и фотограф-криминалист из LAPD были в доме и собирали вещественные доказательства.

Они извлекли предметы из шкафов и разместили их на столе. Они сделали фотографии. ЭФ не помнит, делала ли снимки она сама или же сотрудники LAPD. Она разложила предметы на столе. Защита показывает фотографию предметов на столе. Она и Смит делали записи и наблюдали.

Мешок для внутривенных вливаний с разрезом и флакон пропофола. Чернофф спрашивает, были ли сделано больше фотографий с этих предметов. ЭФ не помнит.

Форма 3A - форма журнала учёта вещественных доказательств для регистрации медицинских вещественных доказательств в офисе коронеров. Она заполняла 3 формы 3A - 25 июня, 29 июня и 8 июля.

ЭФ проходит по своим записям от 29 июня. В ее рукописных заметках перечислен разрез на мешке для внутривенных вливаний и флакон пропофола. Чернофф спрашивает, упоминалось ли в какой-либо из сделанных ею записей о том, что флакон пропофола был в мешке для внутривенных вливаний. Она говорит, что нет. Чернофф говорит, что "пропофол в мешке для внутривенных вливаний" был добавлен в ее записи в марте 2011. Чернофф делает попытку задать ей вопрос об изменениях в (ее) записях.

Сильный протест со стороны защиты, судьей принят.

За неделю до этого она пересматривала свои записи, ЭФ встречалась с Черноффым в офисе коронеров вместе с другими коронерами и адвокатами. Чернофф говорит, что он спросил ее о мешке для внутривенных вливаний и о том, что в нем находилось. ЭФ говорит, что она не помнит. Чернофф спрашивает, в какой момент времени она впервые сообщила обвинению о флаконе пропофола в мешке для внутривенных вливаний. Чернофф спрашивает, слышала ли она об Альберто Альваресе и его свидетельских показаниях. ЭФ говорит, что она с ним не знакома или не слышала о его свидетельских показаниях по поводу того, что он видел флакон в мешке для внутривенных вливаний.

Чернофф спрашивает о ее рукописных заметках от 25 июня. Она говорит, что после того как она переносит свои записи в свои отчеты, она намеренно уничтожает свои рукописные записи по всем ее делам.

Чернофф спрашивает, согласится ли она с тем, что ею допущены существенные ошибки. Она не соглашается. Чернофф спрашивает, не является ли ошибкой несохранение своих записей, она говорит, что нет. ЭФ говорит, что у нее есть ее отчет, и что она перенесла все (содержание) своих записей в письменный отчет.

На полу был обнаружен флакон флуманезила, но она переместила его на стол. Шприц - Чернофф спрашивает, переместила ли она шприц с пола на стол. ЭФ говорит - нет, она обнаружила его на столе.

Чернофф снова упоминает о "поломанном шприце" - ЭФ говорит, что ей следовало бы описать его как два (отдельных) предмета, а не как поломанный. Чернофф спрашивает ее о сделанном ей описании места происшествия, о том, что она написала в нем, что на полу были найдены перчатки, и просит ее показать их на фотографии. Она говорит, что это было ближе к стулу с флаконами с мочей, и их (перчаток) на данной фотографии не видно. Чернофф показывает фотографию перчаток на стуле и спрашивает, писала ли она о них в своих заметках. Она говорит - не». Чернофф спрашивает, не является ли это ошибкой, ЭФ говорит - нет.

Чернофф спрашивает о каплях в мешке для внутривенных вливаний и утверждает, что это прозрачная, а не молочная на вид жидкость. Чернофф спрашивает, был ли проведен анализ мешка для внутривенных вливаний. Да, был.

25 июня. Вначале она работала в спальне. Чернофф спрашивает, ходила ли она в другие комнаты. Чернофф спрашивает, ходила ли она в крайнюю левую спальню или нет. ЭФ говорит, что она ходила в ту спальню. В той спальне также имеется ванная комната, прилегающая к этой спальне. 26 июня коронер собрал несколько предметов из этой ванной комнаты.

Утренний перерыв


Защитой зарегистрированы несколько фотографий мочи на стуле, сделанных с разных углов. Фотографии, показанные ЭФ. Чернофф спрашивает, когда были сделаны эти фотографии. ЭФ не знает точные даты – были ли они сделаны 25 или же 29 июня.

Чернофф спрашивает, на каком расстоянии находился стол от кровати. ЭФ говорит, что на расстоянии несколько футов.

Шприц на системе для внутривенного вливания. Чернофф спрашивает, когда была сделана эта фотография. Чернофф показывает 2 разные фотографии – одну, сделанную 25 июня, и другую, сделанную 29 июня. На одной из этих фотографий видны трубки вокруг штатива для внутривенного вливания, а на другой - нет. Чернофф говорит, что кто-то переместил вещественные доказательства.





Чернофф спрашивает, чьим было решением то, что дом не был опечатан. ЭФ говорит, что такие решения принимает Департамент полиции Лос-Анжелеса. ЭФ также не знает, имелся ли открытый доступ к дому или нет.

Детектив Смит проинформировал ее о дополнительных медицинских предметах, о которых упоминал КМ. ЭФ отправилась в дом 29 июня. ЭФ говорит, что она не знает, были ли представители LAPD в доме в период с 27 по 29 июня.

Чернофф упоминает некоторые предметы, такие как система для внутривенных вливаний и мешок для внутривенных вливаний, которые были собраны (как доказательства) 29 июня. В своих отчетах от 25 июня ЭФ также не упомянула капельницу для внутривенного вливания, мешок с раствором или шприц. ЭФ упомянула их в записях по делу от 27 июня. Она писала, что должна зафиксировать дополнительные предметы, не упомянутые ею в первом описании.

После 29 июня ЭФ не была в Кэролвуде. ЭФ также получила медицинские записи от других докторов. ЭФ собрала эти сведения, чтобы лучше понять медицинскую историю Майкла Джексона. Она запросила медицинские записи от Мюррея, Кляйна, Метцгера, Адамса, Тадрисси, Славит, Роузен, Ли, медицинского центра UCLA, Копплен, Хёффлин.

Протест со стороны обвинения. Совещание между судьёй и адвокатами.

Ею был собран обширный материал. Были и другие доктора, которые сказали, что не имели никаких записей или не лечили Майкла Джексона.

Чернофф спрашивает о бутылке сока на капельнице. ЭФ говорит, что она не забирала бутылку сока (в качестве вещдока).

Повторный прямой допрос – прокурор Уолгрен

Уолгрен рассматривает документы, подготовленные ЭФ.

Описание следователя: общее описание места происшествия. Журнал регистрации вещественных доказательств: вещи и предметы внесены в подробный перечень и зафиксированы в качестве вещественных доказательств.

Примечания по делу: здесь перечислены дополнительная информация по делу. Форма 3A: в форму для медицинских вещественных доказательств внесены детальные сведения о медицинских вещественных доказательствах в отличие от физических вещественных доказательств или трассеологические доказательств.

Рукописные записи от 25 июня, что внесено в эти документы.

Уолгрен спрашивает, обратила ли она 25 июня внимание на капельницу для внутривенного вливания и сфотографировала ли ее. Да, обратила и сфотографировала.
27 июня она упоминала капельницу для внутривенного вливания в своих записях.
29 июня она забрала капельницу для внутривенного вливания из резиденции и упаковала в мешки в качестве вещественного доказательства.

Уолгрен говорит о ее свидетельских показаниях в ходе предварительных слушаний и о том, что в январе 2011 она упоминала флакон пропофола внутри мешка для внутривенных вливаний. ЭФ извлекла флакон пропофола из мешка для внутривенных вливаний, чтобы посмотреть, что это было. Она поставила флакон пропофола на мешок для внутривенных вливаний, чтобы сфотографировать это. Уолгрен спрашивает, имелась ли причина тому, что она сфотографировала их вместе (эти 2 предмета). Она говорит, что она намеренно сфотографировала их вместе, потому что они были обнаружены вместе, один внутри другого.

Март 2011. Уолгрен, Элисса Флик, доктор Роджерс изучали некоторые вещественные доказательства. В то время доктор Роджерс упоминал о том, что был (обнаружен) внутривенный катетер, что ЭФ выяснила, что они (предметы) не подходят друг к другу.

Уолгрен спрашивает, было ли это расследование идеальным, она говорит, что нет. Уолгрен спрашивает, проводила ли она когда-либо идеальное расследование, ЭФ говорит - нет. Уолгрен спрашивает, думала ли она, проводя расследования других дел, что могла бы добиться лучших результатов. ЭФ говорит, что да, и что она сделала все от нее зависящее.

Повторный перекрестный допрос защиты - Чернофф

Чернофф снова рассматривает вопрос о том, что ЭФ не сделала фотографию флакона пропофола внутри мешка для внутривенных вливаний.

Чернофф показывает пачку фотографий и спрашивает, были ли они сделаны Элиссой Флик.

Внесена информация об отпечатках пальцев

Отпечаток пальцев Мюррея был найден на 100 мл флаконе пропофола, обнаруженного внутри мешка для внутривенных вливаний.

Отпечаток пальцев Элиссы Флик был обнаружен на шприце со стола.

На мешке для внутривенных вливаний с разрезом имелось 4 отпечатка пальцев.

2 отпечатка пальцев были обнаружены на мешке с физраствором и 20 мл пузырьке пропофола.

1 отпечаток пальцев был обнаружен на 20 мл флаконе пропофола.

Но идентификация этих отпечатков пальцев проведена не была.

Методом сравнения вручную были исключены следующие лица:
Майкл Джексон, Конрад Мюррей, Альберто Альварес, Майкл Амир Уильямс, Фахиим Махаммед, Скотт Смит, Марк Гудвин, Мартин Блаун, Джимми Николас, Бланка Николас, Элисса Флик, Кай Чейз.

Непригодные для использования отпечатки пальцев были обнаружены на:

2 флаконах мидозолома, 1 флаконе лоразепама, 2-х флаконах лидокаина, 1 флаконе лидокаина, глазных каплях, трубке с маркировкой bq, флаконе с этикетками эффедрина/каффеина/аспирина, 2-х 100 мл пузырьках пропофола, 7 20-мл пузырьках пропофола, 2-х флаконах лидокаина, 1 флаконе лидокаина, 2-х флаконах лоразепама, 4-х флаконах флуманезила, 3-х флаконах мидозолома, трубках для внутривенного вливания, у-образных соединительных трубках для систем внутривенного вливания, на шприце с иглой.

Одним словом, отпечатков пальцев Майкла Джексона не было обнаружено ни на одном из этих предметов.

Отпечатки пальцев Мюррея были обнаружены только на 100-мл флаконе пропофола.

Свидетельские показания Дэна Андерсона (ДА)




Прямой допрос - Уолгрен

Андерсон работает токсикологом в Лос-Анжелеской службе коронеров 21 год. В настоящее время работает в должности руководителя службы. Он отвечает за персонал и результаты работы. Андерсон сообщает о своем образовании, профессиональной биографии и полученных сертификатах.

Андерсон подробно рассказывает о токсикологии как предмете, о видах проводимых ими исследований и анализов, об используемой терминологии, о том, каким образом они проводят исследования и какое оборудование используют.

Уолгрен начинает говорить об этом процессе. Андерсон получил 4 образца крови, которые были взяты в больнице и были переданы ему из рук в руки Элиссой Флик.

26 июня. Андерсон присутствовал на начальном этапе проведения аутопсии, чтобы предупредить, какие именно образцы нужны ему для исследований. Во второй половине дня 26 июня они приступили к проведению исследований. На проведение анализов ушло несколько часов и дней. К оценке результатов поученных данных они приступили к понедельнику.

Ими был составлен 8-страничный отчет о результатах анализов всех взятых образцов.

Данные Андерсоном в ходе допроса разъяснения по поводу единиц измерения массы:

ng/мл - нанограмм ug/мл - микрограмм. Микрограммы в 1000 раз больше нанограммов.

Обеденный перерыв

Послеобеденная сессия

Показания Дэна Андерсона (продолжение)


Прямой допрос, Уолгрен (продолжение)

Андерсон комментирует все, что перечислено в отчете. Большинство анализов сделано по крови из сердца. С этого начали.
- Бедренная кровь – та, что взята из ноги
- Сердечная кровь – из сердца
- Больничная кровь взята в госпитале
- Стекловидная кровь взята за глазными яблоками
- Печень – взята проба
- Содержимое желудка
- Образцы мочи – из пластиковой бутылки, найденной на месте преступления, и из мочевого пузыря, взятые при вскрытии

Андерсон перечисляет все, что нашли. Кое-что видно на скриншоте, полная информация есть в отчете о вскрытии.





Важные заключения: нет алкоголя, нет демерола (меперадина), нет метаболизированного демерола (нормеперидина), нет кокаина, марихуаны и прочих наркотиков. В организме обнаружены валиум, лоразепам, мидазолам и пропофол.

Взяли анализ бедренной крови, сердечной крови и больничной крови. 2 анализа печени на лидокаин и пропофол – оба препарата обнаружены. В желудке найдены они же. В моче из мочевого пузыря – лидокаин, мидазолам, эфедрин и пропофол. В стекловидной жидкости (за глазами) – пропофол.

Резюме об обнаруженных веществах, подготовленное Андерсоном:



Уолгрен снова подчеркивает, что в крови MJ не обнаружено демерола. Андерсон подтверждает.

Уолгрен упоминает пропофол, найденный в желудке. Андерсон приводит сравнение: количество обнаруженного вещества эквивалентно «крупинкам гранул сахара». По сути говорит, что очень малое количество.

Шприцы с прикроватного столика проанализированы. В них нашли 4 капли жидкости, в которой обнаружили лидокаин и пропофол.

Пакет от физраствора, трубки, соединитель и игла капельницы проанализированы. Нарисовали диаграмму, Уолгрен идентифицировал каждую из деталей.



Пропофол, лидокаин и флумазенил найдены на игле, в шприце и в короткой трубке. В пакете и длинной трубке препаратов не обнаружено.



Перерыв


Перекрестный допрос, Фланаган

Фланаган рассматривает токсикологический отчет.



Спрашивает, почему на пропофол проверяли три разных образца крови. Андерсон отвечает, что обычно проверяют два образца: общую и периферическую кровь (например, бедренную), чтобы учесть особенности посмертного распространения веществ в организме. Андерсон объясняет, что после смерти ткани тела выпускают вещество обратно в циркуляцию, и перемещение тела также способствует распространению вещества. В рассматриваемом случае они также получили кровь, взятую в госпитале.

Фланаган спрашивает, потому ли показатели в больничной крови выше, что препарат еще не успел распространиться. Возражение. Судья говорит, что вопрос неясный. Фланаган: «Вы знаете, почему показатели в больничной крови выше?» Ответ: нет. Фланаган: почему в бедренной крови показатели самые низкие? Ответ: посмертное распространение. Фланаган запутывает свидетеля до такой степени, что тот не понимает, что у него спрашивают. Фланаган: «Почему в бедренной крови самые низкие показатели?» Ответ: это типично, ткани выпускают препарат в центральную полость, искусственно поднимая уровень в сердечной крови.

Уровень лидокаина выше в бедренной крови, чем в сердечной. Андерсон говорит, что это зависит от вещества. У некоторых может быть другая картина распространения.

Фланаган спрашивает, почему анализировали глазную жидкость. Анализировали на пропофол, потому что причиной смерти был он. Андерсон говорит, что у них было недостаточное для полного анализа количество жидкости. Он сделал вывод, что пропофол плохо распространяется в глазную жидкость, но конкретное количество обнаруженного вещества не указали, потому что образца было мало. Согласно протоколу в таких случаях нельзя давать цифры, потому что они могут быть неточны.

Моча с места преступления. Фланаган спрашивает, почему не указано количество пропофола. Ответ: его было меньше минимального порога, незначительное количество.

Эфедрин присутствует в моче, но не в крови. Это потому, что мочевой пузырь дольше сохраняет вещества. Фланаган спрашивает, как давно принимали эфедрин. Андерсон отвечает, что достаточно давно, так как в крови его нет - в промежутке от 24 до 72 часов назад.

Пропофол найден в моче с места преступления. Фланаган спрашивает, может ли он быть такой же давности. Андерсон подтверждает, но говорит, что может быть и недавним. Фланаган спрашивает, была ли моча с места преступления собрана до мочи со вскрытия. Андерсон говорит, что понятия не имеет, когда ее собрали, и принадлежит ли она вообще MJ.

Фланаган предлагает версию, что моча, найденная на месте, было от 7 утра, а время смерти – около12:00-12:26, и говорит, что после смерти собрали немного мочи. Андерсон поправляет его, говоря, что при вскрытии взяли более 500 мл мочи и это много.

Фланаган пытается сказать, что MJ получил пропофол после того, как моча была оставлена в пластиковой бутылке, потому что уровень пропофола в ней ниже, чем в моче со вскрытия. Фланаган опять запутывает свидетеля, и никто не понимает, что он спрашивает.

Лоразепам. Фланаган спрашивает, высок ли его уровень. Андерсон отвечает, что это нормальный для терапии уровень, хотя и ближе к верхней границе диапазона. Фланаган спрашивает, сколько лоразепама MJ получил в мг. Андерсон говорит, что можно подсчитать, но не точно, так как придется сделать несколько допущений. Так не делают.

Андерсон перечисляет допущения при таком подсчете: вещество полностью распределилось, после смерти не происходило повторного распространения, уровень в сердечной крови не ложно-завышен.

Фланаган показывает в книгу, говоря, что лоразепам не распространяется повторно после смерти. Андерсон не соглашается: было всего два подтвердивших это случая, и этого не достаточно, чтобы обобщить на все.

Фланаган все же просит Андерсона указать количество в мг. Андерсон смотрит в свои записи и говорит, что, основываясь на нескольких допущениях, примерно 11 мг. Андерсон говорит, что по уровню вещества в крови не может определить, как давали лоразепам (перорально или внутривенно), и не может сказать, когда его дали.

Фланаган спрашивает, можно ли по результатам сказать, что лоразепам был в организме уже какое-то время. Андерсон говорит, да. Уровень пропофола не сбалансирован. Фланаган спрашивает, если пациент был под капельницей, можно ли ожидать, что уровень пропофола будет сбалансированным. Андерсон отвечает, что не знает, как усваивается пропофол.

Фланаган отмечает, что в отчете Андерсона нет информации о лоразепаме в желудке. Андерсон говорит, что содержимое желудка анализируют только в случаях передозировки. Анализ крови показал уровень лоразепама в допустимых пределах, поэтому желудок на него не проверяли.

Защита провела этот анализ, в желудке обнаружен лоразепам в количестве 0,634 мкг/мл.

Фланаган говорит, что в желудке концентрация лоразепама в 4 раза выше, чем в крови. Андерсон возражает, что, по его мнению, это несущественно. Фланаган спрашивает, похоже ли это на прием внутрь. Андерсон отвечает, что нет, и объясняет, что препарат будет в желудке в малых дозах и это не означает, что его принимали перорально. Андерсон переводит это в мг: 0,046 мг, то есть 1/40 нормальной 2-мг таблетки. Это могло придти из крови.

Фланаган спрашивает о мидазоламе. Андерсон не подсчитывал его количество, потому что оно очень мало.

Глядя на уровень мидазолама в моче, Фланаган пытается установить его уровень в крови. Андерсон говорит, что такое сравнение провести нельзя.

Фланаган спрашивает о том, можно ли по моче судить об усвояемости препаратов: например, если человек помочился в 1 час утра, а затем в 7 утра, можно ли по моче в 7 утра сделать выводы о периоде с часу до семи. Андерсон отвечает, что будет некоторая загрязненность результатов. Фланаган спрашивает, показывает ли моча, взятая при вскрытии, средний уровень за период 12:30-7:30 утра. Андерсон не понимает вопрос. Судья и Уолгрен тоже не понимают. Фланаган спрашивает, будет ли моча в балансе с кровью, Андерсон отвечает, что это выходит за рамки его компетенции. Он говорит, что только по результатам анализа мочи не может сказать, когда у человека повышен уровень мидазолама в крови. Андерсон говорит, что и для пропофола таких выводов сделать не может.

Возвращаются к содержимому желудка и отсутствию анализа его на мидазолам и лоразепам. Переходят к анализу капельницы. Пакет и трубка, идущая к соединителю, не имели следов пропофола и лидокаина. Пропофол, лидокаин и флумазенил найдены в шприце и короткой трубке. Фланаган спрашивает о количестве препаратов. Андерсон говорит, что его не измеряли, потому что не сочли это важным – у них нет стандартной процедуры измерения жидкостей, найденных на медицинском оборудовании. Фланаган просит назвать пропорцию лидокаина, пропофола и флумазенила. Андерсон говорит, что нет таких данных. Он также отмечает, что количество жидкостей было очень мало, и это тоже осложнило анализ.

Конец слушания

 
ИннаДата: Воскресенье, 09.10.2011, 22:00 | Сообщение # 15
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Судебный процесс. День 9
7 октября 2011


Утреннее заседание

Свидетельские показания Дэна Андерсона (ДА) - продолжение


Перекрестный допрос защиты - Фланаган (продолжение)



Фланаган начинает с вопросов по поводу мешка для внутривенного вливания со штатива капельницы из комнаты Майкла Джексона, в которой он умер. Фланаган спрашивает, было ли проведено исследование этого мешка на содержание всех химических веществ, и что единственным содержимым оказался физиологический раствор. Андерсон заявляет, что они не проводили анализов на присутствие раствора, но что лекарственных препаратов в нем (мешке) обнаружено не было. Фланаган спрашивает о пластиковых трубках (свисающих со штатива капельницы), и Андерсон заявляет, что никаких лекарственных препаратов в них обнаружено не было.

Фланаган несколько раз задает вопрос о том, были ли соединены друг с другом пластиковые трубки и мешок для внутривенного вливания, Андерсон несколько раз в ответ заявляет, что, согласно записям (полиции), они не были соединены друг с другом, когда были приобщены в качестве медицинских вещественных доказательств. Фланаган спрашивает, проводил ли Андерсон анализы двух цилиндров шприцов, Андерсон заявляет, что да, проводил, и в ответ на вопрос о результатах заявляет, что по обоим цилиндрам были получены положительные результаты на пропофол и лидокаин. Фланаган спрашивает, проводил ли Андерсон анализы каких-либо устройств, в которых был бы обнаружен только пропофол, Андерсон заявляет, что нет. Андерсон заявляет, что единственным медицинским оборудованием, внутри которого были обнаружены пропофол и лидокаин, были Y-образные трубки (соединительный элемент) и цилиндры шприца. Андерсон заявляет, что в каждом из шприцов и Y-образных трубок присутствовал флуманезил. Фланаган спрашивает, было ли количественное соотношение пропофола и лидокаина одинаковым в Y-образных трубках и в 2-х цилиндрах шприца, Андерсон заявляет, что анализ пропорционального соотношения вещества не проводился.

Фланаган просит Андерсона дать определение равновесия применительно к жидкостям организма, Андерсон заявляет, что, по его мнению, это когда образцы лекарственного препарата или их концентрации уравновешены. Фланаган спрашивает, сколько времени требуется для достижения равновесия в системе крови. Андерсон заявляет, что это выходит за рамки его компетенции. Фланаган просит Андерсона дать определение терапевтического диапазона (лекарственного препарата), Андерсон заявляет, что это концентрация лекарственного препарата, которая обеспечивает получение желаемого эффекта, что в целом это вопрос безопасности, поскольку они (препараты) не являются безопасными при любых концентрациях. Фланаган спрашивает, что определяет терапевтический диапазон, Андерсон заявляет, что таковыми являются клинические испытания Управления по контролю за продуктами и лекарствами (FDA), а также печатные материалы, прилагаемые к каждому лекарственному препарату. Фланаган спрашивает, имеется ли терапевтический диапазон для пропофола, Андерсон заявляет, что нет. Фланаган спрашивает о терапевтическом диапазоне для лоразепама, Андерсон заявляет, что в среднем он составляет 100-200 микрограммов на миллилитр. Андерсон поясняет, что средняя величина может быть 180, но что каждый (человек) переносит медикаменты по-разному, и что он не может назвать конкретные диапазоны.

Фланаган показывает флакон лоразепама, прописанного Майклу Джексону (на флаконе наклейка с именем MJ), просит Андерсона прочесть надпись на флаконе, Андерсон читает «лоразепам 2 мг, по 1 таблетке внутрь». Фланаган спрашивает об уровне концентрации в крови Майкла Джексона, составившим 0,16%, и спрашивает, соответствовала ли бы эта цифра примерно пяти таблеткам лоразепама, Андерсон заявляет, что да, независимо от способа введения препарата, будь то таблетки или внутривенное введение. Фланаган спрашивает, был ли уровень концентрации у MJ эквивалентен 11 мг лоразепама, Андерсон заявляет, что да, приблизительно так. Фланаган спрашивает, сколько таблеток потребовалось бы MJ принять для получения такого уровня (11 мг), Андерсон заявляет, что накопление его могло происходить в течение нескольких дней, и что ему не нравится строить предположения по поводу способа введения лекарственных препаратов или формы лекарственных препаратов.

Фланаган задает вопросы об ионном захвате применительно к лоразепаму, Андерсон заявляет, что не располагает большими познаниями о лоразепаме и процессе посмертного перераспределения веществ. Андерсон заявляет, что единственным способом проникновения пропофола в желудок является пероральный приём внутрь или ионный захват, что это не результат посмертного перераспределения веществ.

Фланаган просит Андерсона дать определение термина «ионный захват». Андерсон заявляет, что кислая среда захватывает ионы лекарственного вещества, попадающего в эту среду, а более подробная информация об этом процессе - вне его компетенции. Андерсон заявляет, что, в отличие от приема внутрь (проглатыванием), единственным способом попадания пропофола в желудок – это в результате диффузии окружающих материалов. На вопрос Фланагана об окружающих материалах Андерсон отвечает, что близко находится печень, образцы крови и сама кровь находятся рядом с желудком.

Фланаган заявляет, что Андерсон утверждает, что лоразепам может попасть в желудок в результате перераспределения, Андерсон заявляет, что он может попасть в желудок в результате ионного захвата. Андерсон в очередной раз заявляет, что такая информация выходит за рамки его компетенции. Андерсон заявляет, что ему приходилось видеть большое число умерших, в содержимом желудков которых были обнаружены лекарственные препараты, и что лекарственные препараты при этом не были введены пероральным способом.
Андерсон заявляет, что в его личной практике не было случая с умершим, в желудке которого был бы обнаружен лоразепам.

Фланаган спрашивает Андерсонп об эфедрине. Фланаган спрашивает, понял ли Андерсон, что пропофол был наиболее важным препаратом в этом деле, Андерсон заявляет, что да, понял. Фланаган спрашивает, имеет ли важное значение лоразепам. Андерсон говорит, что считает, что он также имеет важное значение, но не сигнализирует об опасной ситуации. Андерсон заявляет, что пропофол в любом случае имеет важное значение, что лоразепам находился в пределах терапевтического диапазона, и что ранее он (Андерсон) уже давал свидетельские показания о том, что пропофол был в пределах допустимого диапазона только для правильных условий применения. В ответ на вопрос Фланагана о том, какое отношение имеют условия применения к терапевтическому диапазону Андерсон заявляет, что это имеет очень важное значение. Фланаган заявляет, что терапевтический диапазон – это желаемый эффект, Андерсон говорит, что да. Фланаган заявляет, что в литературе (имеются в виду указания по применению лекарственных препаратов) не принимаются во внимание условия применения, Андерсон заявляет, что в любой инструкции по применению лекарственных препаратов условия применения принимаются во внимание.

Фланаган спрашивает, делал ли Андерсон расчеты по лоразепаму в прошлые выходные, Андерсон заявляет, что это было 2 выходных тому назад. Андерсон заявляет, что он делал их из-за лоразепама в образцах желудочных материалов и двух образцов мочи, сделанных защитой. Андерсон заявляет, что моча дает представление об исторической перспективе и может содержать результаты накопления веществ за несколько дней. Андерсон заявляет, что анализ на содержание в моче мидазолама был сделан из-за того, что концентрация значительно выше, что помогает подтвердить уровень мидазолама в крови. Андерсон заявляет, что значения уровня лоразепама в моче были более высокими, чем значения уровня мидазолама. Андерсон заявляет, что уровень лоразепама составлял 12,974 нанограммов/мл (13 микрограмм/мл), а мидазолама - 0.025 нанограммов/мл. Андерсон заявляет, что концентрация лоразепама выше в моче при аутопсии, и что значения по мидазоламу значительно ниже, чем по лоразепаму.

Андерсон заявляет, что период полувыведения лоразепама составляет 9-16 часов, и что эту информацию он взял в медицинском справочнике. Андерсон заявляет, что он не знает, каково время всасывания и/или время достижения максимальной концентрации лоразепама, эти цифры указаны в справочнике, но какие они - он не помнит.

Повторный прямой допрос - Уолгрен

Андерсон поясняет, что он никогда не был по адресу Норт Кэролвуд 100. Андерсон заявляет, что он получил флаконы с кровью, поломанный шприц с поршнем, внутривенный катетер от следователя Флик. Андерсон заявляет, что ему в лабораторию были доставлены мешок для внутривенного вливания и пластиковые трубки для внутривенного вливания, маркированные просто как «медицинское вещественное доказательство #2».

Андерсон заявляет, что разница между образцом крови и образцом мочи состоит в том, что кровь свидетельствует о процессах, которые обычно происходят в организме, а в моче отражается все то, что образуется в организме в процессе обмена веществ, и что ожидается, что концентрация в моче будет значительно выше (по сравнению с показателями в крови). Андерсон заявляет, что моча имеет по своей сути исторический характер и отражает то, что выводится из организма в течение определенного периода времени.

Андерсон заявляет, что результаты анализов содержимого желудка, сделанных в токсикологической лаборатории PACTOX, показали 634 нанограммов/мл лоразепама. Андерсон заявляет, что измерения в лаборатории производились по концентрации, ему было предоставлено 73.5 мл содержимого желудка, по результатам измерения он умножил эти две цифры для получения значения количества содержимого желудка в нанограммах, что соответствовало 46,599 нанограммов лоразепама, оставшегося в желудке. Но цифры, которые Андерсон должен был использовать для расчетов (микрограммы, не нанограммы), ему пришлось разделить на тысячу, т.о., в результате деления 46,599 на тысячу получаем 46.599, и делим еще раз на 1000 для получения количества в мг, что соответствует 0.04599 лоразепама в желудке. Андерсон заявляет, что он пошел в своих расчетах еще дальше и получил более точное количество, которое составило 0.046599. Андерсон заявляет, что, беря за основу 2-мг таблетку лоразепама, обнаруженное в содержимом желудка количество (лоразепама) эквивалентно 1/43 части одной 2-миллиграммовой таблетки, что является очень маленьким количеством.

Повторный перекрестный допрос защиты - Фланаган

Фланаган спрашивает: если (по результатам анализов) имеется высокая концентрация эфедрина в моче, но низкая концентрация в мочевом пузыре, будет ли справедливым сказать, что он (эфедрин) был принят недавно, Андерсон говорит, что это справедливое предположение. Фланаган спрашивает, будет ли это действительно и для пропофола, Андерсон заявляет, что он не знаком с характером процесса выведения пропофола.

Фланаган спрашивает о том, что, если бы человек принял 7 или 8 таблеток лоразепама, и он обнаружил бы 14 миллиграммов в желудке, мог ли бы Андерсон сказать, что этот человек принял препарат недавно, Андерсон заявляет, что да. После этого Фланаганом было задано бесчисленное количество вопросов, но прокурор обвинения Уолгрен выражал протесты, и судья Пастор их поддерживал.

Свидетельские показания Элиссы Флик (ЭФ)




Прямой допрос - Уолгрен

Уолгрен рассматривает вопрос о сборе вещественных доказательств и о том, когда Флик повторно собирала разные предметы в качестве вещественных доказательств. Уолгрен спрашивает, много ли было фотографий, сделанных в разные дни. Флик просматривает фотографии, чтобы определить, какая фотография в какой именно день была сделана (25 или 29 июня). Флик говорит, что она заходила в главную спальню ненадолго, окинула ее взглядом, но нее проводила осмотра.

Уолгрен говорит о штативе капельницы и фотографиях, на которых он изображен. 2 фотографии с пластиковыми трубками для внутривенного вливания, сделанные 25 июня. Трубки накинуты на рукоятку. Фотографии от 29 июня со штативом капельницы / пластиковыми трубками. 29 июня они еще накинуты на рукоятку, как и 25 июня. Фотографии, сделанные в более поздний срок в этот же день, трубки уже не накинуты на рукоятку. Фото от 29 июня, следователи сняли трубки, чтобы можно было сфотографировать шприц.

Утренний перерыв


Перекрестный допрос защиты - Чернофф

Чернофф снова задает вопрос, заходила ли она в главную спальню Майкла Джексона или нет. И снова возвращается к теме о главной ванной комнате и сделанных в ней фотографиях.

В главной спальне Майкла Джексона разведен камин, телевизор также включен. Чернофф показывает фотографии внутреннего вида главной ванной комнаты и спрашивает, помнит ли Флик эти флаконы с таблетками. Флик говорит, что она не была там 26 июня, и что эти флаконы были изъяты 26 июня. Флик говорит, что ей не известно, кем они были изъяты и кем были сделаны эти фотографии. Чернофф показывает фотографию, на которой флаконов с таблетками нет. Чернофф спрашивает о портфеле на фотографиях.

Свидетельские показания детектива Скотта Смита (СС)




Прямой допрос - Уолгрен

Работает детективом Департамента Полиции Лос-Анжелеса 20 лет. 25 июня 2009 он был направлен в отдел по раскрытию ограблений и убийств. О смерти Майкла Джексона он узнал в 3:30PM от своего руководителя. Он прибыл в медцентр UCLA в 4:25 PM. Смит направился в реанимационное отделение и пробыл там до 7:00PM. Смит не видел Мюррея в медцентре UCLA. Смит получил от службы безопасности медцентра UCLA материалы видеозаписи, на которых виден Мюррей. На их видеозаписи зафиксирован момент, когда Мюррей уходит в 4:38PM.

Уолгрен проигрывает видеоозапись, а затем показывает аэрофотоснимок здания медцентра UCLA и просит детектива Смита отметить путь, по которому Мюррей выходил из больницы.

В UCLA Смит очень коротко побеседовал с Фахиимом Мухаммедом, Альберто Альваресом. Фахиим Мухаммед сообщил только, что работал на MJ и оставил свои контактные данные. Альберто Альварес сказал то же самое, а также упомянул, что он заходил в комнату, чтобы помочь MJ, и позвонил в 911. В тот день детектив Смит никаких других опросов больше не проводил. Он прибыл в Кэролвуд около 7:30PM.

На тот момент причина смерти Смиту была неизвестна. В тот момент это было расследование по делу о смерти, а информации об убийстве не было. В расследовании по делу о смерти могут иметь место и естественные причины, и детективы могут привлекаться, а могут и нет. В случае расследования убийства полную ответственность несет департамент полиции. В расследование об убийстве дела квалифицируется в случае наличия очевидной причины смерти, как например выстрел из огнестрельного оружия и т.д. Это было расследование по делу о смерти, и расследование вел коронер, не департамент полиции. Детективы находились на месте происшествия в целях оказания помощи и поддержки коронерской службе, если таковое потребуется.

Уолгрен спрашивает: если бы это было расследованием по делу об убийстве, велось ли бы расследование и проводился ли бы сбор вещественных доказательств Департаментом Полиции Лос-Анжелеса. Смит говорит, что да. 25 июня сбор вещественных доказательств проводился коронерской службой. Детектив Смит оказывал помощь и следил за работой фотографа из LAPD. Смит говорит, что они покинули резиденцию около 9:30 PM. По просьбе семьи Джексонов они передали дом под охрану частной охранной службы.

26 июня детектив Смит присутствовал на всей процедуре аутопсии MJ. К окончанию аутопсии причина смерти ему была неизвестна. У них не было указаний об оказании помощи в расследовании. Это было отложено до получения результатов токсикологических исследований. В тот момент это было все еще расследование по делу о смерти, а не расследование по делу об убийстве. 26 июня Смит снова отправился в Кэролвуд. Ему позвонил коронер Эд Уинтерс и сообщил, что семьей были переданы некоторые предметы. Смит отправился, чтобы забрать эти предметы. Вначале они подумали, что это была героиновая смола, которая на поверку оказалась найденной в бритвенном наборе старой гнилой марихуаной (на суде прозвучало, что бритвенная сумка была поношенной и заплесневелой). Эти предметы не имели отношения к смерти Майкла Джексона и не являлись определяющими в причине смерти.

В бритвенном наборе также находился флакон темазепама, прописанного Мюрреем. 26 июня Смит обнаружил в главной ванной комнате Майкла Джексона также несколько пустых флаконов с таблетками.

Уолгрен проходит по фотографиям главной ванной комнаты Майкла Джексона, сделанным в разные дни. Фотографии от 25 июня. В ванной комнате виден беспорядок, двери шкафа открыты, на зеркале в ванной комнате приклеено несколько записок. Фотографии от 26 июня. На фотографиях от 25 июня пустых флаконов из-под таблеток или портфеля нет. 26-го июня портфель есть, Смиту не известно, чей это портфель. На фотографиях от 26-го июня видны пустые флаконы из-под таблеток, стоящие на выступе. Смит говорит, что он поставил их на выступ, чтобы сфотографировать их.

27 июня адвокат Мюррея Майкла Пена разговаривал с детективом Мартинесом. Он договорились встретиться в 4 PM в отеле Ритц Карлтон. Это место встречи выбрали адвокаты Мюррея. Детективы Мартинес и Смит встретились с Мюрреем и его адвокатами в номере отеля. Они провели и записали интервью.

Проигрывается аудиозапись интервью Мюррея сотрудникам полиции


27 июня, отель Ритц Карлтон. Мюррей дает интервью в присутствии своих адвокатов Черноффа и Пена. Интервью проводят детективы Смит и Мартинес.

Первая часть интервью: сотрудник полиции начинает опрос и задает Мюррею вопросы по основным анкетным данным, таким как его адрес, номер телефона, вес, дата рождения, рост и т.д.

Детектив говорит, что детективы, присутствовавшие в больнице, были из другого подразделения и не работали по этому делу. Они сделали кое-какие записи, но не проводили формального интервью. Мюррей кажется удивленным, когда слышит, что детективы делали записи после его отъезда.

Мюррей говорит о том, как познакомился с Майклом. Они познакомились в 2006, и с 2006 время от времени виделись. Впервые Мюррей осматривал MJ в связи с тем, что у MJ и его детей был грипп, его рекомендовал телохранитель MJ, родители которого были пациентами Мюррея.

Мюррей говорит, что под его наблюдением MJ находился в течение последних 2 месяцев. Мюррей рассказывает, что ему позвонил Майкл Амир Уильямс. Майкл Амир сказал, что MJ собирался отправиться в концертный тур в Лондоне, и что MJ хотел, чтобы Мюррей у него работал. Мюррей сказал, что ему нужна более детальная информация, прежде чем принять предложение. Затем он говорит, что MJ позвонил и сказал, что он счастлив, что Мюррей присоединится к его команде – хотя тогда он еще не дал обещания присоединится к команде Майкла Джексона.

Детективs спрашивает о том, кто является работодателем, на которого Мюррей работает, - AEG или MJ. Мюррей говорит, что он работает на MJ, но оплачивается AEG.

Обеденный перерыв

 
ИннаДата: Воскресенье, 09.10.2011, 22:02 | Сообщение # 16
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Послеобеденная сессия


Аудиозапись интервью Мюррея полиции продолжается

Мюррей говорит, что понятия не имел, что платить ему будет AEG.

Детектив спрашивает об общем здоровье MJ. Мюррей говорит, что вообще он плохо ел и был очень худым. Были незначительные заболевания, но Мюррей не нашел серьезных отклонений в его здоровье.

25 июня около 00:10 Мюррей получил звонок от Майкла Амира Уильямса (МАУ) о том, что Майкл закончил репетицию. Майкл был на совещании и отработал выступление частично (не полная репетиция). Майкл ни на что не жаловался, но хотел, чтобы Мюррей уже был дома на Кэролвуд к его возвращению.

Мюррей проводил на Кэролвуд каждую ночь, кроме своих выходных по воскресеньям. На ночь оставался по просьбе MJ.

Мюррей прибыл в дом до Майкла, примерно в 00:50 и ждал Майкла в его комнате. Майкл прибыл вскоре после, около часа ночи. Как только Майкл прибыл, они поприветствовали друг друга и обсудили, как прошел день. Майкл сказал Мюррею, что устал и вымотан и что с ним обращаются, как с машиной. Он принял душ, переоделся и вернулся в комнату. Мюррей нанес ему на тело лосьон/крем от витилиго.

Детектив спрашивает о спальне. Мюррей отвечает, что у Майкла было две спальни. В основную спальню не пускали никого, даже уборщиц (Майкл объяснил это тем, что у него, бывало, пропадали вещи), и там всегда был беспорядок. Мюррей принимал Майкла во второй спальне, в той, где была капельница и кислородные баллоны. После нанесения крема Майкл собрался спать. Мюррей говорит, что засыпать естественным образом Майкл не мог. Мюррей поставил ему капельницу от обезвоживания в вену на левой ноге под коленом. Они немного поговорили, и Мюррей дал ему валиум, 1 таблетку 10 мг.

Эффект от валиума бывает не сразу, поэтому около двух часов утра Мюррей дал Майклу 2 мг лоразепама, медленно введя его в трубку капельницы. Далее наблюдал за Майклом (как говорит, из осторожности), но тот не спал еще час. Тогда около трех утра Мюррей решил дать ему мидазолам (2 мг, медленно ввел в вену). Мюррей снова подождал, но Майкл бодрствовал. Он пожаловался, что не может спать. Мюррей предложил сделать музыку потише (Майкл любил спать при музыке), приглушить свет и помедитировать, пока он (Мюррей) помассирует ему стопы. Майкл неохотно согласился и закрыл глаза. Мюррей прикидывает, что это было около 3:15-3:20, точного времени он не заметил по часам. 10-15 минут спустя Майкл снова проснулся.

Майкл удивился, что ему удалось заснуть от медитации. Они попробовали то же самое снова, но к 4:30 утра Майкл все еще не спал. Он начал жаловаться, что ему предстоит репетиция, и завтра придется ее отменить, потому что без сна он не сможет функционировать. Мюррей говорит, что тогда в полпятого-пять утра дал ему еще 2 мг лоразепама, потому что контрольный промежуток времени прошел. Но это также не помогло Майклу заснуть.

Майкл пожаловался, что если он не сможет выступать, ему придется отменить репетиции, и это приведет к отсрочке концертов, и если он не будет отдохнувшим, то не сможет удовлетворить фанатов. Мюррей говорит, что это очень на него давило. Мюррей сказал Майклу, что это не нормально, и что с тех препаратов, которые он ему уже дал, нормальный человек проспал бы сутки.

К 7:30 утра Майкл все еще не спал. Тогда Мюррей дал еще 2 мг мидазолама. Эффекта не было. Мюррей говорит, что осторожно проверил иглу в вене, чтобы убедиться, что препараты поступают в организм, потому что отсутствие реакции на лекарства было непонятно.

По словам Мюррея, Майкл помочился примерно в это время (предположительно образец мочи, по которому потом делали токсикологическую экспертизу – прим. пер).

10 утра. Все по-прежнему. Мюррей наблюдал и пытался помочь Майклу заснуть. Майкл жаловался, что не может спать, что придется переносить даты, отменять концерты.

В это время MJ попросил: «Пожалуйста, дай мне молоко, чтобы я заснул – я знаю, что это единственное работающее средство». Детектив решил, что речь идет о настоящем молоке и спрашивает, горячее или холодное. Мюррей объясняет, что речь о препарате Пропофол, и что это «седативное, которое также используется для анестезии». Мюррей дал Майклу пропофол в капельницу около 10:40. Предварительно он спросил, сколько Майкл собирается спать, ведь ему нужно вставать на репетицию к определенному времени. Майкл ответил, что неважно, во сколько он проснется, только дайте ему уснуть.

Мюррей говорит, что дал ему малую дозу, чтобы усыпить, ввел 25 мг пропофола с лидокаином. Время 10:50, Майкл быстро уснул.

Детектив спрашивает, было ли у Мюррея оборудование для наблюдения. Мюррей отвечает, что принял все меры, какие были в его распоряжении – кислород и оксиметр.

Детектив спрашивает о дозе. Мюррей отвечает, что максимальная доза, которую он когда-либо давал Майклу – 50 мг пропофола. В ту ночь он дал меньше, так как перед этим давал другие лекарства. Мюррей говорит, что давал пропофол Майклу практически каждый день, за редким исключением. В течение трех дней до смерти Майкла он пытался отучить его от пропофола.

До того, как был нанят, Мюррей не знал, что Майкл принимает пропофол для сна. Он был удивлен фармакологическими познаниями Майкла и тем, что тот упомянул «молоко» и «антижжение» (лидокаин). Майкл сказал ему, что принимал пропофол ранее.

Майкл сказал, что принимал его в Германии, но не назвал имен докторов. Майкл никогда не говорил, что принимал пропофол в одиночестве, однако рассказал, что другие доктора позволяли ему делать вливание самостоятельно. Мюррей сказал, что не позволит ему этого делать.

Мюррей говорит, что Майкл утверждал, будто пропофол – единственное средство, которое ему помогает. Мюррей часто предупреждал его об этом лекарстве.

Майкл сказал, что лечится у доктора Ли и она дает ему энергетический коктейль. Мюррей говорит, что у Майкла были исколотые и отвердевшие вены, поэтому он обеспокоился составом этого коктейля и попросил его на исследование. Майкл сказал, что не знает состав. Позже он перестал пользоваться услугами Ли, потому что заподозрил ее в непрофессионализме. Ему показалось, что говорит ему неправду.

Однажды в Вегасе Мюррею позвонил МАУ: Майкл был в городе с детьми, жил в отеле Wynn, и жаловался на проблемы со сном. Мюррей предложил принять снотворные (лоразепам или ресторил), которые он ему давал. Майкл ответил, что ничего из того, что он, Кляйн и Мецгер давали ему, не имеет эффекта. Мюррей говорит, что других вариантов у него нет. Майкл просит Диприван (Пропофол) и говорит, что этот препарат поможет. Мюррей говорит, что у него нет пропофола. Майкл упоминает, что доктор Адамс в Вегасе давал ему пропофол. Мюррей не знает Адамса, Майкл дает Мюррею его телефон. Мюррей звонит Адамсу. Пластический хирург, офис которого Адамс использовал в предыдущий раз, не пускает их к себе (дело происходит в воскресенье), и Мюррей приводит их в свой офис. Адамс кладет Майкла под пропофоловую капельницу на 6 часов. Мюррей утверждает, что в офисе у него было оборудование для наблюдения. Мюррей возвращается в офис через 6 часов, и Майкл говорит, что выспался и прекрасно себя чувствует.

Майкл говорит Мюррею, что это божественное проведение, и что другие доктора помогали ему спать по 15-18 часов. Майкл говорит, что хочет нанять второго врача (Адамса) в тур, потому что 15-18 часов непрерывной работы – это много для одного. Адамс был готов поехать с ними в тур и запросил 1,2-1,3 миллиона долларов в год. Мюррей передал это Майклу, но тот не ответил, и Адамс в итоге не был нанят.

Мюррей упоминает, что Майкл хотел оставить его рядом навсегда после тура. У Майкла были планы на детскую больницу, и он хотел сделать Мюррея медицинским директором.

Детектив возвращается к ночи 25 июня. Мюррей дал Майклу 25 мг пропофола. Майкл заснул, но не храпел. Обычно, когда он спит глубоко, он храпит, поэтому Мюррей сделал вывод, что сон поверхностный. Мюррей понаблюдал за ним, все выглядело стабильно. Когда он успокоился, он отошел в ванную помочиться и вылить мочу Майкла.

Когда он вернулся через 2 минуты, он заметил, что Майкл не дышит, потому что обычно он определял это по подъему грудной клетки. Он немедленно проверил пульс и нащупал нить пульса в бедренной области. Тело Майкла было теплым, поэтому он предположил, что все произошло быстро, и сразу же приступил к сердечно-легочной реанимации. Он также хотел дать лекарства, но не первым делом – вентиляция легких и непрямой массаж сердца. Он видел, что грудь Майкла вздымается. Мюррей сказал, что не мог сдвинуть его на пол самостоятельно. Тогда он подложил левую руку под туловище Майкла и начал делать сдавливания одной рукой, продолжая искусственное дыхание и проверяя движения груди. Он поискал взглядом телефон, но ни один телефон в доме не работал. Ему не был известен индекс дома, он знал только, что дом на North Carolwood. По ночам дом закрыт, внутри находились только он, Майкл и его дети. Мюррей сказал, что даже охрану не пускали в дом. Им приходилось справлять нужду на соседней заправке, что показалось Мюррею бесчеловечным. (Рядом с домом на Кэролвуд-драйв нет заправок – прим. пер.)

Мюррей говорит, что не позвонил 911, потому что не хотел оставлять пациента. Вместо этого он позвонил Майклу Амиру Уильямсу со своего мобильного и попросил прислать охрану. Мюррей говорит, что не попросил МАУ вызывать скорую, потому что тогда пришлось бы объяснять зачем, а Мюррей был занят тем, что помогал Майклу. Мюррей понял, что у Майкла больше нет пульса, поэтому он на короткое время приподнял его ноги, чтобы вызвать прилив крови к сердцу, и продолжил реанимацию. Никто не пришел, никто не постучал в дверь. Он дал Майклу 0,2 мг флумазенила, чтобы аннулировать действие ранее введенных препаратов, но Майкл по-прежнему не дышал, и помощи не было. Тогда он открыл дверь, сбежал в кухню, попросил повара (Кай Чейз) немедленно позвать охрану. Альварез поднялся наверх. Мюррей велел ему позвонить 911 и попросил помочь перенести тело Майкла на пол и делать непрямой массаж сердца.

Альварез начал говорить с диспетчером, но Мюррей велел ему просто попросить парамедиков поторопиться, потому что ему нужна помощь по перемещению Майкла на пол. Парамедики приехали и позвонили в UCLA, Майкл не дышал. Они продолжили непрямой массаж сердца. Мюррей говорит, что у Майкла наблюдалась электрическая активность без пульса, поэтому электрошок не применяли. Майклу дали препараты для запуска сердца. Мюррею показалось, что распоряжения из UCLA поступают как-то медленно.

После 20 минут попыток реанимации – которые, по мнению Мюррея, были недостаточными: он-то знал, все случилось недавно и чувствовал пульс в бедренной артерии – парамедики хотели констатировать смерть. Вместо этого он попросил UCLA перевести пациента в его распоряжение. С этого момента Мюррей стал руководить помощью, и Майкла перевезли в UCLA. Их встретил персонал неотложной помощи. С Майклом работали час. Мюррей говорит, что если бы он не настаивал, наверное, прекратили бы раньше. Никто не знал, отчего умер Майкл, думали, что возможно от эмболии легочной артерии (тромб в легких, перекрывший циркуляцию крови). Констатировали смерть. Мюррей не захотел подписывать свидетельство о смерти, так как не знал причину смерти.

Чернов вмешивается и меняет тему, рассказывая, что Мюррей пытался отучить Майкла от пропофола за три дня до смерти. Мюррей говорит, что изначально не знал, что Майкл раньше принимал пропофол и это вошло в привычку. Мюррей говорит, что хотел приучить Майкла засыпать естественным образом. Он спросил Майкла, что тот собирается делать, когда закончится тур; Майкл ответил, что тогда сможет спать лучше. Мюррей переводит его на более легкие препараты (лоразепам), чтобы отучить от пропофола. Мюррей говорит, что Майкл об этом знал, но не проявил энтузиазма. Мюррей не говорил Майклу о своих подозрениях, что у того развилась зависимость. Он применил другую стратегию, и пытался перенести веру Майкла в пропофол на что-то полегче. В первую ночь Мюррей уменьшает дозу пропофола и добавляет лоразепам и мидазолам. Во вторую ночь он вообще отказывается от пропофола, и дает только лоразепам и мидазолам. После этого Майкл сказал ему, что в течение дня чувствовал небольшое похмелье. Мюррей не знает, была ли это абстиненция от пропофола, или психологический эффект. В ночь, когда Майкл умер, Мюррей тоже начал с лоразепама и мидазолама, но они не помогли. Мюррей говорит, что после бессонной ночи на этих двух препаратах он в конце концов дал Майклу пропофол, чтобы тот смог поспать и быть в рабочей форме на следующей день. Мюррей говорит, что не хотел, чтобы Майкл потерпел неудачу, потому что Майкл был ему небезразличен.

В понедельник слушаний не будет в связи с национальным праздником. Продолжение интервью во вторник.
 
ИннаДата: Воскресенье, 09.10.2011, 22:05 | Сообщение # 17
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Продолжение интервью Мюррея, которое присяжные услышат во вторник (конспект составлен по транскрипту):


Мюррей упоминает, что у Майкла, наверное, были симптомы абстиненции от пропофола 25 июня. Он говорит, что они могли быть как физическими, так и психологическими.

В госпитале Мюррей пообщался с детективами и оставил им свой номер телефона.

Мюррей рассказывает, что врач неотложной помощи пришел в помещение, где ждала Кэтрин, и сообщил ей, что Майкл умер. Мюррей остался с ней, чтобы утешить ее, и попросил персонал привести психолога. Потом Мюррей узнал, что в другой комнате находятся дети, и решил, что надо сообщить им. Мюррей, Дилео и МАУ вместе с соц. работником вошли к детям и сообщили им новость. Мюррей сказал, что дети плакали, и он остался с ними. Пэрис сказала много горестных слов, сказала, что не хочет быть сиротой. Дилео и Мюррей уверили ее, что позаботятся о ней. Мюррей заверил Пэрис, что сделал все, что мог, чтобы спасти Майкла. Детей привели к Кэтрин. Мюррей говорит, что не знает, насколько они близки с бабушкой.

Дети хотели увидеть Майкла, психолог сказал, что им это нужно и принесет облегчение. Персонал подготовил тело Майкла для осмотра. В это время прибыли Джермейн, Латойя и некоторые кузены Майкла. Им кратко рассказали, что произошло. Мюррей пришел в комнату к семье, они спросили, знает ли он, почему Майкл умер. Мюррей сказал, нет, и порекомендовал вскрытие. Когда Майкла подготовили для смотра, дети пошли увидеть его. Мюррей спросил Кэтрин, пойдет ли она, она отказалась.

Мюррей поговорил с телохранителями и спросил, куда поедут дети. Телохранители сказали, что в дом возвращаться нельзя, потому что он опечатан. Мюррей спросил у них, Рэнди Филлипса и Фрэнка Дилео, что еще он может сделать. Джермейн должен был сделать публичное заявление, и Мюррея попросили просмотреть пресс-релиз. Мюррей говорит, что добавил абзац, а Джермейн отредактировал часть, где было обращение к фанатам с просьбой уважить приватность семьи. Он вычеркнул фанатов и вместо этого вставил обращение к СМИ. Мюррей немного поговорил с Джермейном. Мюррей был уставшим, поэтому после этого поехал домой.

Мюррей снова упоминает разговор с детективом Порче и то, что дал ему свой номер. Детективы говорят, что звонили Мюррею несколько раз, но попали на голосовую почту. Адвокат Мюррея Пена объясняет, что это он посоветовал Мюррею выключить телефон и дождаться своих адвокатов, чтобы говорить с полицией в их присутствии.

Детективы спрашивают, знал ли Мюррей о каких-либо имеющихся проблемах со здоровьем. Мюррей говорит, что лечил Майкла время от времени в 2006-2008 гг., но ничего текущего или хронического не называет.

Чернов спрашивает детективов, есть ли предварительные результаты токсикологической экспертизы – детективы их не получали. Чернов спрашивает, знал ли Мюррей о каких-нибудь других лекарствах, которые мог принимать Майкл. Мюррей говорит, что Майкл ходил на приемы к Кляйну. Около 3 недель назад, он слышал, как Майкл звонил Джейсону Пфайфферу (ассистенту Кляйна) и просил выкроить для него время среди записанных пациентов. Мюррей также говорит, что видел пузырьки с лекарствами, на которых стояло имя доктора Мецгера. Мюррей говорит, что Майкл не рассказывал ему о том, каких врачей посещает и зачем.

Детектив перечисляет найденные препараты и спрашивает Мюррея, что из этого он выписывал и для чего. Мюррей объясняет назначение Фломакса для лечения дизурических расстройств. Мюррей удивлен тем, что у Майкла были глазные капли. Говорит, что у Майкла было очень слабое зрение, и он (Мюррей) записал его к окулисту, но Майкл не успел сходить.

Мюррей говорит, что, по словам коллег Майкла, худшие дни у него были, когда он приходил после визитов к Кляйну. Майкл бы изможден, и ему нужны были сутки на восстановление.

Детектив упоминает о найденной в одном из чемоданов в доме марихуане. Мюррей удивлен, что Майкл что-то подобное мог использовать - он всегда это отрицал. Детектив говорит, что марихуана старая и разложившаяся. Детектив упоминает найденные там же пустые сигаретные пачки, но Мюррей никогда не видел, чтобы Майкл курил. Детектив спрашивает, сам ли Майкл собирал чемоданы – Мюррей говорит, что свои Майкл собирал сам.

Мюррей упоминает, что Майкл использовал очень много одеколона, и он (Мюррей) не понимал, зачем столько на себя брызгать – строит догадки, что может быть, с целью заглушить естественный запах.

Детектив спрашивает, сколько шприцев использовал Мюррей – тот отвечает, два. Он говорит, что менял на них иглы и вводил с их помощью разные лекарства в капельницу с физраствором. Детектив спрашивает, что Мюррей сделал с этими шприцами, Мюррей отвечает, что сложил их в сумку и убрал в комод. Когда детектив спрашивает, где сейчас эти шприцы, Мюррей говорит, что оставил их в доме в шкафу. Описывает, в каком шкафу. Говорит, что Майкл показал ему шкаф и велел убирать все вещи туда.

Детектив просит ключи от машины Мюррея, чтобы не пришлось ее взламывать.

В конце записи детектив спрашивает, давал ли Мюррей когда-нибудь Майклу демерол. Мюррей отвечает, нет. Детектив Смит говорит, что демерола нигде не нашли. Детектив Мартинез не знает, почему его вообще упомянули.

Конец интервью

 
ИннаДата: Четверг, 13.10.2011, 11:40 | Сообщение # 18
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Судебный процесс. День 10
11 октября 2011


Утреннее заседание

Свидетельские показания детектива LAPD Скотта Смита - продолжение


Прямой допрос – Уолгрен (продолжение)

В начале заседания была проиграна до конца аудиозапись интервью Мюррея.


Смит заявляет, что впервые пропофол был упомянут в его интервью с сотрудниками LAPD два дня спустя после того как умер Майкл Джексон, и что до того момента Мюррей упоминал только то, что вводил седативное средство.

Смит заявляет, что откликнулся на запрос из медцентра UCLA, а также присутствовал при проведении аутопсии, но что его познания были ограничены.

Смит заявляет, что в вопросах, которые задавались Мюррею, ограничений почто что не было, и что они позволили Мюррею свободно высказываться. Смит заявляет, что Мюррей не упоминал о телефонных звонках, сделанных им либо полученных им 25 июня, и на тот момент ему было неизвестно о Шаде Эндинг.

Смит говорит, что Мюррей был удивлен тем фактом, что на момент проведения интервью 27 июня 2009 г. полицейскими LAPD еще не были изъяты медицинские сумки Мюррея.

Смит заявляет, что 26 июня 2009 в доме в Кэролвуде было обнаружено несколько визитных карточек, принадлежащих Конраду Мюррею и Дэвиду Дж. Адамсу. Смит заявляет, что визитные карточки были изъяты из главной ванной комнаты Майкла Джексона детективом LAPD. Смит заявляет, что в главной спальне также были изъяты латанопрост, крем для кожи и три пузырька лекарственного средства для глаз, прописанные Арнольдом Кляйном. Смит заявляет, что в районе ванной комнаты, прилегающей к спальне Майкла Джексона, был изъят большой пластиковый пакет с логотипом Applied Pharmacy, внутри которого находился крем бенокуин, прописанный доктором Мюрреем.

Смит утверждает, что был выдан ряд ордеров на обыски, первый из которых был проведен 29 июня 2009 года по адресу Норт Кэролвуд Драйв 100 и на штрафной стоянке, где находился автомобиль BMW Мюррея. Смит утверждает, что из кармашка на двери автомобиля был изъят контракт и несколько визитных карточек. Смит заявляет, что флаконов с пропофолом в автомобиле обнаружено не было.

Смит заявляет, что следующий ордер на обыск был выдан 22 июля 2009 для кардиологической практики Мюррея и склада в Хьюстоне, но что флаконов пропофола там обнаружено не было.

Смит заявляет, что следующий ордер на обыск был выдан 28 июля для офиса Мюррея в Лас-Вегасе, дома или склада, но флаконов пропофола обнаружено не было.

Смит заявляет, что следующий ордер на обыск был выдан 11 августа для аптеки Applied Pharmacy в Лас-Вегас, владельцем которой является Тим Лопес. Смит заявляет, что тогда сотрудники LAPD обнаружили, что пропофол отправлялся по адресу квартиры в Санта Монике, Калифорния, принадлежащей Николь Альварес. Смит заявляет, что затем ордер на обыск был выдан 13 августа 2009 для дома Альварес в Санта Монике. Смит заявляет, что в доме Альварес флаконов пропофола обнаружено не было.

Перекрестный допрос защиты - Чернофф

Смит заявляет, что сотрудники LAPD пытались связаться с Мюррем по телефону, но что он не звонил сам лично, и что детектив, который делал эти звонки, говорит, что звонки ушли на голосовую почту.

Смит заявляет, что ему было известно, что Джермейн Джексон выступал с пресс-релизом о смерти Майкла Джексона, но ему не было известно, проводилась ли пресс-конференция на самом деле.

Смит заявляет, что ему и детективу Орландо Мартинесу было поручено вести дело о расследовании смерти Майкла Джексона с самого начала, но что детектив Порше был тем детективом, который пытался связаться с Конрадом Мюрреем.

Смит заявляет, что первоначально встреча Мюррея и сотрудников полиции из LAPD была назначена на 27 июня 2009 на 2 pm (14:00), но была перенесена LAPD на 4 pm (16:00).

Смит заявляет, что 25 июня 2009 он беседовал с Майклом Амиром, Фахиимом Мухаммедом, Альберто Альваресом, Ларри Толбертом, няней Рослин Мухаммад, Кай Чейз, членами семьи Майкла Джексона, с несколькими экономками, Ларри Мухаммадом. Смит заявляет, что Чернофф/Мюррей никогда не выдвигали никаких ограничений по поводу того, о чем бы они не хотели говорить, или же по поводу времени во время первой встречи (проведения интервью) с полицейскими из LAPD.

Смит заявляет, что он встречался с Майклом Амиром Уильямсом 31 августа 2009, и что он смутно помнит о том, что Уильямс в какой-то момент ненадолго выходил из комнаты, чтобы переговорить со своим адвокатом. Смит заявляет, что Мюррей не выходил из комнаты, а также не ставил каких-либо ограничений во время интервью с LAPD 27.06.2009.

Смит заявляет, что он является сотрудником отдела по расследованию ограблений и убийств в течение 1,5 лет; до этого он в течение 10 лет работал в другом подразделении, всего 24 года в полицейском управлении, 14 лет – расследование убийств. Смит заявляет, что он старательно ведет записи, и что он вел записи по нескольким личностям и собранным вещественным доказательствам по делу о смерти Майкла Джексона, потому что он понимает важность таких записей. Смит заявляет, что периодически входил и выходил из комнаты в то время, когда Элисса Флик проводила расследование 29 июня 2009. Смит заявляет, что пока Флик перемещала и убирала предметы, он не делал записей о том, что она перемещала, но сделал их тогда, когда все предметы были разложены для того, чтобы сфотографировать их.

Смит заявляет, что 29 июня 2009 он не упоминал о том, что был обнаружен флакон пропофола в мешке для внутривенного вливания. Смит заявляет, что он очень точно фиксировал все детали, что касается миллиграммов, номеров партии (товара), и т.д., пустых мешков для внутривенного вливания, пустых флаконов из-под таблеток. Смит заявляет, что 29 июня при обследовании он обнаружил медицинские сумки Мюррея точно в том месте, где они, по словам Мюррея, должны были находиться.

Смит заявляет, что в главной ванной комнате, прилегающей к спальне Майкла Джексона, были обнаружены флаконы лоразепама, но что он не является тем человеком, который их обнаружил. Смит заявляет, что в районе туалетного столика в главной ванной комнате были обнаружены визитные карточки, и что детектив Санчез сообщил ему, где они были обнаружены.

Смит заявляет, что проводил опрос доктора Дэвидом Адамсом в Лас-Вегасе.

Смит заявляет, что когда он был в медцентре UCLA, он беседовал с Альберто Альваресом. Смит заявляет, что Альварес сообщил, что его позвали в спальню, и что Альваресу сказали, что у Майкла Джексона была «плохая реакция». Смит заявляет, что 31 августа 2009 Альварес ни разу не упоминал о реанимационных действиях (искусственное дыхание и непрямой массаж сердца) или о том, что флакон пропофола был внутри мешка для внутривенного вливания. Смит заявляет, что Фахиим Мухаммед 25 июня сделал заявление (в полиции), но что он ничего не говорил о том, что Мюррей хотел вернуться в тот день в дом на Кэролвуд, также об этом до 31.08.2009 не говорил и Майкл Амир Уильямс.

Смит заявляет, что было еще одно интервью с Альберто Альваресом после 31 августа 2009, но что он не помнит, когда оно состоялось. Смит заявляет, что он попросил Альвареса сделать отпечатки пальцев, и что тот их сделал, после чего они были проанализированы.

Смит заявляет, что приходили сотрудники отдел криминалистики и скачали видеозаписи системы видеонаблюдения, что были видеокамеры, они не были направлены на парадную дверь дома, но была камера у парадных ворот, на клавишной кодонаборной панели у парадных ворот и одна у задней части дома. Смит заявляет, что решение по поводу отбора видеозаписей для скачивания принималось всеми вмести, но непосредственно скачиванием материалов занимался детектив Мартинес. Смит заявляет, что после 25 июня 2009 никаких других видеозаписей они больше не запрашивали. Смит заявляет, что несмотря на то, что дом в Кэролвуде был закрыт, и там присутствовали охранники, в дни 26-го, 27-го, 28-го июня 2009 людей в дом пропускали. Смит заявляет, что ему не известно, велся ли после смерти Майкл Джексона журнал учета посетителей в Кэролвуде вплоть до 29 июня 2009.

Смит заявляет, что он ни разу не говорил с новыми сотрудниками охраны в Кэролвуде, чтобы получить у них список лиц, побывавших в доме 26-го, 27-го и 28-го июня. Смит заявляет, что марихуана была обнаружена членами семьи в шкафу Майкла Джексона в чемодане.

Смит заявляет, что, когда покидал Кэролвуд, задавал вопрос о том, будет ли дом опечатан; ему сказали, что нет, не будет.

Смит заявляет, что Конрад Мюррей сказал детективу Порше, что не будет подписывать свидетельство о смерти, потому что необходимо провести аутопсию.

Смит заявляет, что, помимо доктора Адамса и доктора Мюррея, он проводил опросы других докторов.

Смит заявляет, что Мюррей дал ему ключи от машины, чтобы можно было осмотреть ее.

Смит заявляет, что он лично не ездил проводить обыск имущества Мюррея в Хьюстоне. Смит заявляет, что в Лас-Вегасе Смит изъял сотовый телефон Мюррея из его дома, жесткие диски компьютера из его офиса, документы, относящиеся к его практике, из его офисов в Лас-Вегасе.
Смит заявляет, что не помнит, проводил ли он опрос Патрика Мухаммада. Смит опрашивал Исаака Мухаммада и Дерека Кливленда, все они были сотрудниками охраны в Кэролвуде.

Смит заявляет, что смерть Майкла Джексона была признана убийством 27 августа 2009. Смит заявляет, что по этому поводу велась дискуссия, и что лейтенант из LAPD сказал Эду Уинтеру из коронерской службы, чтобы тот перестал рассматривать (кандидатуры) других докторов, за исключением Мюррея.

Повторный прямой допрос – Уолгрен

Смит заявляет, что лейтенант из LAPD обратился к Эду Уинтеру, который уже связывался с Арнольдом Кляйном, что вызвало некоторые трения между ними. Смит заявляет, что в конечном счёте DEA (Управление по борьбе с наркотиками) было поручено провести расследование по конкретным докторам, и что сотрудники LAPD должны были сконцентрировать свои усилия на расследование дела об убийстве.

Смит заявляет, что когда Конрад Мюррей сказал, что дал Майклу Джексону молоко, Смит спросил, горячее молоко или холодное. Смит заявил, что понятия не имел, что молоко означало пропофол.

Смит заявляет, что 25 июня 2009 был изъят только один мешок для внутривенного вливания. Смит заявляет, что он не присутствовал в момент, когда был обнаружен флакон пропофола внутри мешка для внутривенного вливания, но присутствовал, когда все было разложено на столе.

Смит заявляет по поводу видеокамер, что первая была направлена на зону с охватом наружной стороны ворот, вторая – на вход под резиденцией (там гараж), но она была нерабочая, третья и четвертая – с обеих сторон с обратной стороны входа и направлены на бассейн и задний двор, пятая направлена на правое крыло наружной части дома, одна направлена на внутреннюю сторону ворот. Смит заявляет, что ни одна из камер не была направлена на какие-либо другие входы, они были предназначены главным образом для наблюдения наружного периметра вокруг дома.

Повторный перекрестный допрос защиты - Чернофф

Смит заявляет, что когда он обнаружил пустой флакон лоразепама внутри пустого мешка для внутривенного вливания, он отметил его звездочкой и подчеркнул, пометив номер партии. Смит заявляет, что он не внес в свои записи, что этот флакон пропофола находился внутри мешка для внутривенного вливания, так же как не внес в свои записи и флакон лоразепама.

Повторный прямой допрос – Уолгрен

Смит вновь заявляет, что он не видел флакон пропофола внутри мешка для внутривенного вливания, и по этой причине не задокументировал этот факт.

Повторный перекрестный допрос защиты - Чернофф

Смит заявляет, что DEA собиралась провести расследование аптеки Mickey Fine Pharmacy, и что Арнольд Кляйн был связан с этой аптекой.

Свидетельские показания Кристофера Роджерса




Прямой допрос – Уолгрен

Роджерс заявляет, что он является заместителем судебно-медицинского эксперта округа Лос-Анджелес, что он проводит аутопсии с целью установления причины смерти, и что занимается этим он с 1988. Должность Роджерса в настоящий момент – Руководитель судебно-медицинской экспертизы.

Роджерс заявляет, что за годы своей работы он присутствовал при проведении нескольких тысяч аутопсий. Роджерс заявляет, что 26 июня 2009 он составлял протокол патологоанатомического исследования для Майкла Джексона. Роджерс заявляет, что в тот конкретный день он не мог установить причину смерти, анатомирование не показало ничего очевидного, что могло указать на причину смерти.

Роджерс заявляет, что MJ был здоровее, чем в среднем человек его возраста. Роджерс заявляет, что были «случайные находки», как например, что у MJ была увеличена предстательная железа, что означает осложнения при мочеиспускании, поэтому у него происходило скапливание мочи, у него было витилиго, а также полип в толстой кишке. Роджерс заявляет, что нервная система показала легкое диффузное увеличение, изучение легких показало наличие хронического воспаления и рубцевание, рентгенологическое исследование показало наличие лишнего ребра, а также незначительный артрит. Осмотр полости рта показал, что проводилось лечение корневых каналов и имплантирование. Роджерс заявляет, что также проводилась консультация с анестезиологом.

Роджерс заявляет, что предшествующая травма кожи головы вызвала образование пигментации на коже верхней части головы, которое зарубцевалось; Роджерсу было известно о травме кожи головы. Роджерс заявляет, что рост MJ был 5'9", а вес 136 фунтов. По индексу массы тела (BMI) его параметры находились в переделах нормы, однако человеком он был худым.

В суде показывают фото с аутопсии MJ. Роджерс заявляет, что это действительно Майкл Джексон. Роджерс заявляет, что несмотря на то, что на фото с аутопсии указана дата 8-25-09, эта дата неверная.

Роджерс заявляет, что у Майкла Джексона не было заболевания сердца, и никаких отклонений в сердце обнаружено не было. Роджерс заявляет, что коронарные артерии были чистыми, и что несмотря на то, что атеросклероз коронарных артерий присутствует почти у каждого, у Майкла Джексона его не было, что означает, в артериях Майкла Джексона не было жира или холестерина.

Роджерс заявляет, что он с самого начала считал, что не было естественного заболевания, которое стало причиной смерти. Роджерс заявляет, что пищевод Майкла Джексона был здоровым, и что в пищеводе не было какой-либо белой молочной субстанции.

Роджерс заявляет, что было исследовано содержимое желудка, и что Роджерс обнаружил 70 граммов темной жидкости, но не нашел таблеток или капсул. Роджерс заявляет, что он обращал на это (возможное наличие таблеток) особое внимание для установления причины смерти.

Роджерс заявляет, что он проверил ротовую полость и верхние дыхательные пути (т.е., вход в дыхательные пути, полость рта, далее горло до дыхательного горла или трахеи) и не обнаружил никаких инородных материалов.

Роджерс заявляет, что он сделал запрос отчета о токсикологическом исследовании, который бы помог ему указать в своем протоколе причину смерти. Роджерс заявляет, что он обратился к другим докторам-специалистам за помощью для определения причины смерти. Роджерс заявляет, что он читал интервью Конрада Мюррея с детективами LAPD, чтобы облегчить принятие решение о причине смерти, и просил медицинские записи у Мюррея, но ни разу не смог получить от Мюррея никаких записей.

Роджерс заявляет, что в какой-то момент он смог установить причину смерти, и характером смерти было убийство. Роджерс заявляет, что свой протокол с заключением об убийстве он составил на основании:
1) Заявления Мюррея полиции о том, что он ввел пропофол и бензодиазепиновые препараты;
2) Не принято давать пропофол от бессонницы, что риск превышает пользу, и, кроме того, при применении в домашних условиях не было предусмотрено использование ЭКГ-монитора, устройства контроля точного дозирования, оборудования для соответствующей реанимации MJ, не было эндотрахеальной трубки, не было медицинских препаратов для улучшения функции кровообращения, и
3) Того, что эти обстоятельства не поддерживают теорию о самостоятельном введении пропофола, потому что Мюррей заявил, что он дал MJ только 25 мг, вышел в ванную комнату, вернулся из ванной комнаты и обнаружил, что MJ не дышит. Роджерс заявляет, что для этого пришлось бы предположить, что, несмотря на то, что MJ находился под воздействием пропофола и других седативных препаратов, он вводит себе пропофол. Это кажется менее логичным чем то, что Мюррей время от времени вводил MJ пропофол.

Роджерс заявляет, что поскольку они не обнаружили устройства точного дозирования, то, на его взгляд, скорее доктор мог легко дать слишком большое количество пропофола, чем MJ самостоятельно ввел себе пропофол.

Роджерс заявляет, что причиной смерти было острое отравление пропофолом, и способствующим условием был эффект от бензодиазепиновых. Роджерс заявляет, что лоразепам и мидозалам, оба седативные препараты, в меньшей степени способствовали наступлению смерти MJ, и могли усилить угнетение дыхания, приведя к остановке дыхания. Роджерс заявляет, что это могло вызвать и остановку сердцебиения.

Роджерс заявляет, что во время аутопсии тела MJ была нарисована схема, на которой отмечены различные следы внутривенных уколов, сделанных при попытках реанимации. Роджерс заявляет, что такие следы были на правой руке MJ, на левой руке, на шее, чуть ниже левого колена (куда Мюррей вводил внутривенно, это не след уколов при реанимации). Роджерс заявляет, что он видел пустой флакон пропофола, который был обнаружен в спальне MJ, отметив, что он был необычным, постольку в центре на пробке было отверстие в форме линии, и что по нему видно, что проколов иглой не было. Роджерс заявляет, что отверстие в форме линии проходит от края до края резиновой пробки пустого флакона пропофола, что указывает на то, что оно не было сделано иглой шприца. Роджерс заявляет, что отверстие в форме линии могло быть сделано иглой для флаконов.




 
ИннаДата: Четверг, 13.10.2011, 11:46 | Сообщение # 19
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Послеобеденная сессия

Продолжение допроса Кристофера Роджерса


Прямой допрос обвинения (Уолгрен)

Уолгрен спрашивает, проверял ли Роджерс фотографию с аутопсии во время обеденного перерыва и правильно ли она датирована 25 июня. Роджерс отвечает, что все правильно.

Уолгрен напоминает, что перед перерывом они говорили об остром наконечнике. Уолгрен показывает его Роджерсу и просит его идентифицировать этот предмет.



В марте 2011 Роджерс осмотрел некоторые вещественные доказательства. Рождерс определил, что то, что Флик назвала иглой, на самом деле является катетером от капельницы с вставленной в него иглой. Он казался неиспользованным. Роджерс также осмотрел шприц, найденный на тумбочке. По его мнению, шприц не подходил к катетеру.

Перекрестный допрос защиты, Фланаган.

Защита спрашивает, просматривал ли Роджерс свои предварительные показания, отчет коронера, его записи, а также отчеты экспертов для того, чтобы освежить память перед сегодняшним днем. Роджерс отвечает, что он просматривал все вышеперечисленное, а также просматривал другой отчет об аутопсии и результаты токсикологического исследования. Фланаган спрашивает, просматривал ли он отчет доктора Шафера, который работает анестезиологом в Колумбийском университете. Роджерс просматривал и этот отчет. Фланаган спрашивает, просматривал ли он результаты токсикологического исследования мочи и содержимого желудка из других лабораторий. Роджерс их не видел.

Фланаган спрашивает, согласуются ли результаты токсикологического исследования по препаратам Мидазолам, Диазепам и Лидокаин с тем, что Мюррей сказал полиции. Роджер отвечает «да».

Фланаган спрашивает, будет ли правильным утверждать, что то, что Мюррей сказал о Лоразепаме, не согласуется с результатами токсикологического исследования, и также упоминает, что тяжело вычислить, сколько Пропофола было введено, т.к. он быстро метаболизируется. Роджерс говорит, что это верно и что они не знают, сколько пропофола было на самом деле введено и как быстро Мюррей вводил пропофол.

Фланаган спрашивает, верно ли, что они не могут быть уверенными, кто именно ввел пропофол. Роджерс отвечает, что верно.

Фланаган спрашивает, зачем надевать на флакон пропофола острый наконечник. Роджерс отвечает, что это делается для того, чтобы пропофол поступал постепенно, обеспечивая постоянный седативный эффект. Фланаган спрашивает, позволит ли этот способ использовать полный флакон пропофола быстрее, чем с помощью шприца. Фланаган спрашивает, если бы он хотел смешать пропофол с физраствором, было ли бы быстрее вылить его в мешок с физраствором.

Фланаган напоминает о способе введения пропофола с помощью разведения пропофола в физрастворе. Фланаган вновь утверждает, что опустошение полного флакона пропофола с помощью острого наконечника будет более эффективно, чем с помощью шприца.

Фланаган говорит, что если смешивание пропофола с физраствором сделано, то стоило бы ожидать, что в мешке для капельницы будет найден пропофол. Роджерс говорит, что пропофол не был найден в мешке. Фланаган спрашивает, существуют ли доказательства того, что пропофол был найден в Y-образном разветвителе, шприце, и трубке, идущей от Y-образного разветвителя. Роджерс говорит, что да. В трубке, расположенной выше разветвителя, пропофола обнаружено не было.

Фланаган говорит, что срок годности открытого пропофола – 6 часов. Если он не используется за это время, его надо выкидывать. Он говорит, что неразумно использовать только 5 мл из флакона объемом 100 мл, т.к. оставшиеся 95 мл. надо будет скоро выкинуть.

Фланаган спрашивает о лидокаине, Роджерс объясняет, почему он используется.

Фланаган спрашивает, необходимо ли вводить пропофол медленно, не быстро. Фланаган спрашивает, какой уровень пропофола будет в крови, если введено 25 мл. пропофола. Роджерс не знает. Фланаган спрашивает, сколько минут сна обеспечит такая доза пропофола. Роджерс отвечает, что 5 минут и что пропофол совсем перестанет действовать через 5-10 минут.

Фланаган спрашивает, что будет, если быстро вводится 25 мг пропофола. Роджерс отвечает, что будет высокая концентрация вещества в одном месте и что риск остановки дыхания и сердечного приступа будет выше. Фланаган рассказывает о том, что пропофол рекомендуется вводить медленно. Фланаган спрашивает, если кто-то вводит пропофол медленно, будут ли возникать негативные эффекты, такие как остановка дыхания. Роджерс отвечает, что да.

Фланаган спрашивает, если инъекция произведена медленно, и за пациентом наблюдали в течение 15-20 минут, а потом что-то пошло не так, будет ли верным утверждать, что это произошло не из-за пропофола. Уолгрен возражает, т.к. не учитывается эффект бензо-препаратов. Фланаган меняет вопрос. Он спрашивает, если человек спит более 5 минут (в результате 25 мг-инъекции пропофолом – прим. пер.), то будет ли это не из-за пропофола, и может ли это быть из-за того, что человек устал. Роджерс соглашается.

Терапевтический уровень пропофола. Роджерс говорит, что он зависит от цели использования. У Майкла был уровень 2,6 мг в бедренной крови. Фланаган спрашивает, может ли этот уровень быть измерен с ошибкой из-за перераспределения веществ в организме после смерти. Фланаган упоминает статьи, в которых говорится, что Лоразепам не перераспределяется после смерти, и спрашивает Роджерса о количестве Лоразепама. Роджерс говорит, что уровни лоразепама близки и что это может означать как наличие перераспределения, так и его отсутствие.

Таблетки в желудке. Они не будут проникать в тело, пока они не растворились. Фланган переключается на содержимое желудка. Это была темная жидкость. Фланаган спрашивает, мог ли там быть фруктовый сок, и спрашивает, определили ли эксперты, что было в желудке. Роджерс говорит, что нет. Фланаган спрашивает, были ли в желудке таблетки или капсулы. Роджерс отвечает, что нет. Фланаган говорит, что они могли раствориться и что нельзя точно определить по результатам экспертизы желудка, принимал человек таблетки или нет. Для точного определения этого потребовалось бы токсикологическое исследование. Фланаган спрашивает, могли ли токсикологические исследования доказать употребление лоразепама.

Фланаган указывает на лоразепам в результатах исследования содержимого желудка. Фланаган отмечает, что уровень лоразепама в желудке в 4 раза выше, чем в бедренной крови. Фланаган говорит о том, что найденное кол-во лоразепама в желудке соответствует 1/43 таблетки, но это ничего не говорит о том, сколько таблеток на самом деле было принято, т.к. они растворяются со временем.

Уровень лоразепама в крови не насторожил экспертов, потому что не был слишком большим. Фланаган показывает 2 флакона с таблетками лоразепама, найденные в доме Майкла. В каждом было по 30 таблеток (вместе 60), один флакон был пустой, во втором оставалось 9,5 таблеток.



Фланаган отмечает, что Роджерс посчитал, что бензодиазепины сыграли роль в смерти Майкла. Уровень Мидазолама и Диазепама в крови был низким и несущественным. Фланаган спрашивает, какой уровень лоразепама в крови был бы после принятия одной таблетки. Роджерс говорит, что он был бы на терапевтическом уровне. Фланаган цитирует книгу Базельта, в которой говорится об уровне 0.018 в течение двух часов после принятия одной таблетки. Фланаган спрашивает, означает ли это, что уровень 1,69 в крови означал бы принятие 9-10 таблеток. Возражение.

Фланаган начинает углубляться в гипотетические сценарии. Роджерс не может понять вопросы. Много возражений со стороны обвинения, судья принимает их одно за другим, очень быстро.



Послеобеденный перерыв


Фланаган говорит о сроке полувыведения лоразепама (9-16 часов) и о накоплении его в организме. Это выходит за рамки профессиональных знаний Роджерса.

Фланаган спрашивает, какой уровень пропофола может быть летальным. Роджерс отвечает, что от 1 до 17 мг/мл. Фланаган спрашивает, будет ли человек с уровнем пропофола 2,6 чувствовать боль. Роджерс говорит, что да.

Фланаган спрашивает об уровне Лоразепама 1,69 и о том, сколько принятых таблеток этот уровень может подразумевать. Отклоняется из-за неправильной гипотезы. После нескольких гипотетических сценариев Фланаган заставил Роджерса сказать, что это этот уровень подразумевает 9 принятных таблеток.

Фланаган говорит, что уровень лоразепама в содержимом желудка и в моче не анализировался. Фланаган говорит об образцах мочи. Если бы уровень лоразепама в моче, взятой при аутопсии, был бы выше, чем в моче, найденной в доме, означало ли бы это, что уровень лоразепама в крови при аутопсии должен был быть выше, чем в крови в 7.30 утра. Роджерс говорит, что не может ответить, т.к. слишком много других переменных, которые могли оказать влияние. Фланаган говорит о сценарии 2 мг лоразепама в 2 утра и в 5 утра, а потом 8 таблетках в 10 утра, и спрашивает, будет ли уровень лоразепама в моче выше при аутопсии, чем в моче, найденной в доме. Роджерс отвечает «да».

Фланаган просит объяснить вывод об убийстве. Роджерс говорит о 4-х факторах, которые привели к этому выводу.

1-ый фактор – пропофол и бензодиазепин вводились другим человеком. Фланаган вновь спрашивает о лоразепаме, но эти вопросы выходят за рамки профессиональных знаний Роджерса.

2-ой фактор – применение вне стен госпиталя. Фланаган спрашивает, нельзя ли лечить хроническую бессонницу пропофолом. Роджерс отвечает, что это не является общепризнанным способом лечения бессонницы. Фланаган спрашивает о различных степенях бессонницы и о том, можно ли использовать пропофол. Это за рамками профессиональных знаний Роджерса.

3-ий фактор – стандарты ухода/наблюдения за пациентом. Роджерс пришел к этому выводу с помощью анестезиолога.

4-ый фактор – обстоятельства не поддерживают версию о самостоятельном приеме/введении препаратов.

Роджерс считает этот вывод разумным. По мнению Роджерса, разумно предполагать, что Мюррей неправильно рассчитал дозу пропофола и ввел слишком много пропофола. Он считает, что менее разумно предполагать, что Майкл проснулся, и, находясь под остаточным действием седативных препаратов, смог ввести себе пропофол, что убило его, и что все это случилось за 2 минуты.

Фланаган спрашивает о расположении капельницы. Капельница была расположена за левым коленом, ее трубка была длиной 6 дюймов (до Y-образного разветвителя). Фланаган спрашивает, может ли человек дотронуться до области у колена. Роджерс отвечает да. Фланаган спрашивает, можно ли в такой ситуации сделать инъекцию и может ли она привести к остановке сердца.

Фланаган спрашивает, если бы кто-то другой (не Майкл) делал инъекцию, увидел ли бы он проблему. Роджерс отвечает, что можно надеяться на это.

Повторный прямой допрос, Уолгрен

Уолгрен напоминает о том, что говорилось раньше и спрашивает, правда ли, что если человек найден с открытыми глазами, то это означает, что он умер быстро. Роджерс говорит, что это неверно. Люди могут умирать медленно и оставаться с открытыми глазами.

Кислородный баллон исследовали 13 июля 2009. Он был пустым.

Уолгрен говорит, что большинство вопросов защиты касается фармакологии – что случается с лекарствами, когда они поступают в организм. Это выходит за рамки профессиональных знаний Роджерса. Роджерс является экспертом в определении причины смерти. Он не явлется экспертом в применении лоразепама и пропофола.

Уолгрен напоминает о летальных уровнях пропофола в крови (1-17 мг) и спрашивает, может ли более низкий уровень пропофола в крови, такой, как был у MJ, быть причиной смерти. Роджерс отвечает «да».

Уолгрен вновь показывает флаконы с лоразепамом. Они выписаны Мюрреем. Один заполнен 28 апреля 2009 г., в нем было 30 таблеток, осталось 9,5. Второй заполнен 2 апреля 2009, в нем было 30 таблеток, и сейчас он пуст.

Уолгрен спрашивает о гипотетических примерах, про которые спрашивал Фланаган. Он говорит Роджерсу сделать предположение, что Мюррей говорит правду в интервью полиции, и что он действительно дал Майклу валиум, потом по 2 инъекции мидазолама и лоразепама, а затем пропофол. И если в этом сценарии он оставил пациента одного с возможностью принять таблетки лоразепама, при этом не было оборудования для мониторинга, не было аппаратов для помощи дыханию, не было оборудования для реанимации. Роджерс говорит, что в этом случае это все равно было бы убийством. Уолгрен говорит о другом сценарии, подразумевающем то же самое, но включающем самостоятельное введение пропофола вместо лоразепама. Роджерс все равно посчитал бы такой сценарий убийством.

Повторный перекрестный допрос защиты, Фланаган

Фланаган спрашивает о кислороде и спрашивает, был клапан баллона открытым или закрытым. Роджерс не знает. Фланаган спрашивает, сколько времени потребуется, чтобы баллон стал пустым. Роджерс говорит, что это зависит от того, насколько открыт клапан. Фланаган говорит, что если клапан будет открыт как обычно, то баллон будет пустым через две недели. Роджерс говорит, что это вероятно.

Фланаган отмечает, что Роджерс утверждает, что не обладает достаточными знаниями о лоразепаме, и спрашивает, не должен ли Роджерс обладать достаточными знаниями о нем, чтобы делать заключение о причинах смерти. Роджерс говорит, что он не знает, как достигается уровень препаратов в крови, но он знает, что эти препараты являются причиной смерти.

Фланаган говорит, что уровень лоразепама близок к тому уровню, при котором пациент перестает реагировать на боль, в то время как уровень пропофола составляет где-то половину от того уровня, при котором пациенты перестают чувствовать боль.

Фланаган просит Роджерса предположить, что Мюррей сказал правду в интервью. Фланаган напоминает, что уровень мидазолама и диазепама согласуется с сказанным, а уровень лоразепама и пропофола значительно выше.

Повторный прямой допрос обвинения, Уолгрен

Уолгрен спрашивает, почему Роджерс косультировался с анестезиологом. Роджерс говорит, что из-за того, что это разносторонний вопрос. Анестезиолог сказал ему, что уровень препаратов был на уровне общей анестезии.

Повторный перекрестный допрос защиты, Фланаган

Фланаган снова говорит о быстрой инъекции и спрашивает, будет ли быстрая инъекция вызывать нарушение дыхания и сердцебиения.

Конец слушаний

 
ИннаДата: Пятница, 14.10.2011, 12:41 | Сообщение # 20
Группа: Администратор
Сообщений: 14898

Статус: Offline



Судебный процесс. День 11
12 октября 2011


Утреннее заседание

Свидетельские показания кардиолога доктора Алона Стейнберга




Прямой допрос – Уолгрен

Стейнберг является сертифицированным кардиологом в течение 13 лет. Он не является экспертом в области анестезии, сомнологии, фармакологии или наркологии.

Стейнберг ознакомился с резюме Конрада Мюррея. На 25 июня 2009 КМ не являлся сертифицированным специалистом. Стейнберг говорит, что профессиональная сертификация представляет собой обширный 2-дневный тест, и что 90% принимающих участие в этом тесте кардиологов успешно сдают их.

Стейнберг является экспертом-рецензентом Медицинского совета штата Калифорния, он осуществляет оценку деятельности других врачей с целью обеспечения соблюдения стандарта лечения. Возможны 3 степени оценки: без отклонений, незначительное отклонение и предельные отклонения. Предельное отклонение определяется также как грубая небрежность.

Стейнберг проводил оценку деятельности по данному делу. Всего до этого он проводил оценку деятельности 8 случаев. В 4-х случаях он не обнаружил отклонений; в 4-х случаях он обнаружил незначительное отклонения от стандарта. С предельным отклонением от стандарта лечения он сталкивается впервые.

Кардиологи применяют седацию для многих продедур, и иногда они применяют пропофол. Кардиологи являются специалистами в области поверхностной или умеренной седации. При седации при сохранённом сознании пациент способен говорить и реагировать на прикосновение. При глубокой седации пациенты реагируют только на боль или повторную стимуляцию. При общей анестезии пациенты не чувствуют боли. Кардиологи не обучаются применению глубокой седации. В случае необходимости применения глубокой седации они приглашают анестезиолога, и это будет единственным случаем, когда они применяют пропофол.
Для поверхностной или умеренной седации они применяют бензодиазепиновые препараты. Для достижения глубокой седации им для введения пропофола потребуется участие анестезиолога.

Стейнберг проводил оценку деятельности по данному делу. За основу для своей оценки он взял интервью КМ полиции. Стейнберг хотел дать оценку действий КМ, опираясь на его же собственные слова.

Стейнберг обнаружил 6 различных предельных отклонений от стандарта лечения.

1: Не было медицинских показаний к применению пропофола.

Стейнберг упоминает, что пропофол является анестетиком. Стейнберг говорит, что не было письменного информированного согласия. Пациент должен быть проинформирован о соотношение пользы и риска лечения. Стейнберг никогда не слышал, чтобы пропофол применялся против бессонницы. Стейнберг говорит, что применение пропофола против бессонницы является небрежностью и предельным отклонением.

2: Пропофол давался в домашних условиях, без надлежащего оборудования и без соответствующего персонала.

Уолгрен спрашивает, какое необходимо оборудование.
Стейнберг говорит, что, во-первых, необходим пульсоксиметр с тревожной сигнализацией, но на оксиметре Мюррея тревожной сигнализации не было.
Стейнберг говорит, что он должен был ежесекундно и безостановочно пристально смотреть на Майкла Джексона.
Стейнберг говорит, что у него должен был быть автоматический прибор для измерения кровяного давления, чтобы измерять давление мо меньшей мере каждые 5 минут. У Мюррея была ручная манжета для измерения кровяного давления, и он не использовал ее.
Следующее, что необходимо, - это ЭКГ-монитор для слежения за частотой сердцебиений.
Другим необходимым средством является кислород с носовой полой иглой или маской. Вам необходимо устройство отсасывание на случай, если пациент отрыгнет, и вы должны включить его прежде, чем это попадет в легкие пациента.
Другое необходимое оборудование - мешок Амбу. У Мюррея был мешок Амбу, но он не использовал его, он проводил дыхание «рот в рот».
У вас должен быть также способ, чтобы позвать на помощь.
В случае необходимости проведения реанимационных действий (искусственное дыхание и непрямой массаж сердца) нужен жесткий щит.
Вам также необходимы резервные аккумуляторы для оборудования на случай отключения электроэнергии.
Другим необходимым оборудованием является оборудование для дыхательных путей, как например эндотрахеальная трубка. Для установки эндотрахеальной трубки требуется специально обученный персонал.
Также вам потребуется дефибриллятор.
Также вам потребуется большое количество специальных лекарственных препаратов. Это средства как флуманезил, наркан, лидокаин, бета-блокаторы, атропин, дофамин, эпинефрин, преднизон, декстроза.
Стейнберг говорит, что при проведении седации вам потребуется также обученный ассистент для основных реанимационных мероприятий и интенсивных мероприятий по поддержанию сердечной деятельности.

3: Неудовлетворительная подготовка к экстренной ситуации.

У вас должны быть наготове лекарственные препараты, наготове оборудование, должен быть рядом человек, готовый помочь вам. Вы должны быть готовы к использованию этих медикаментов и оборудования в при экстренной ситуации.

4: Неправильное оказание медицинской помощи при остановке сердца.

Дыхание Майкла Джексона остановилось, а КМ не выполнил надлежащего протокола.
Стейнберг дает пояснение по поводу остановки сердечной деятельности, которая происходит, когда сердце перестает биться. Кровяное давление падает, и у пациента происходит коллапс. В таком случае вы звоните в 911, используете дефибриллятор и проводите реанимационные действия на жесткой поверхности.

В случае Майкла Джексона это была остановка дыхания. Майкл Джексон перестал дышать, и уровень кислорода падает. Сердце после этого начинает биться быстрее, пытаясь распределить небольшое количество кислорода по организму. Согласно заявлению Конрада Мюррея, это был тот момент, когда КМ обнаружил Майкла Джексона. Если вы ничего не предпринимаете, сердце из-за недостатка кислорода ослабевает и перестает сокращаться, но все еще имеется электрическая активность. Это – ЭАБП (электрическая активность без пульса, т.е.отсутствие механической активности сердца при наличии электрической). После ЭАБП наступает асистолия (остановка сердца).

Стейнберг говорит, что КМ должен был немедленно позвонить в 911, затем пытаться активизировать Майкла Джексона, должен был использовать мешок Амбу и дать ему флуманезил. Стейнберг говорит, что то, что КМ делал непрямой массаж сердца, непростительно. Это была остановка дыхания, не остановка сердечной деятельности, и было кровяное давление и пульс. КМ НЕ должен был проводить реанимационные действия (искусственное дыхание и непрямой массаж сердца).

Качество реанимационных действий Конрада Мюррея было низким, потому что Майкл Джексон находился (при их проведении) на кровати. Это нужно было выполнять на жесткой поверхности, такой как пол, и реанимационные действия должны были проводиться 2 руками. Стейнберг говорит, что переместить Майкла Джексона на пол не составило бы труда.

5: Необращение за помощью.

КМ должен был немедленно позвонить в 911.
КМ должен был знать, что у не него нет никаких лекарственных препаратов и оборудования, и он должен был обратиться за помощью. Но вместо этого КМ позвонил Майклу Амиру Уильямсу, что привело к значительной задержке. Служба экстренной медицинской помощи находилась лишь в 4 минутах езды. Если бы КМ позвонил им, он мог бы получить помощь раньше.
С каждой минутой промедления со звонком в службу экстренной медицинской помощи шансов на то, что пациент выживет, все меньше и меньше, а также существует риск необратимого повреждения головного мозга. Уолгрен: “На счету каждая минута”.
Стейнберг также счел странным, что КМ позвонил помощнику, вместо того чтобы позвонить в 911. КМ как врач должен был понимать, что ему необходима помощь, и позвонить в 911.

6: Не велись надлежащие медицинские записи.

Медицинские записи представляют важность по нескольким причинам. Их требуют страховые компании. Вторая причина – на случай судебных споров. Самая важная причина - это необходимо для улучшения медицинского обслуживания пациента. КМ не задокументировал абсолютно ничего. Он не спрашивал, когда у Майкла Джексона был последний прием пищи, он не вел записи основных показателей состояния организма, он не проводил исследование состояния здоровья. Не было информированного согласия. Он не вел записи о том, какой лекарственный препарат он дал, и какова была на него реакция. КМ был в замешательстве и был не в состоянии дать пояснения по истории болезни Майкла Джексона или какие препараты он давал ему врачу в отделении экстренной медицинской помощи или фельдшеру скорой помощи. Уолгрен спрашивает, не было ли здесь дело скорее в нечестности, чем в том, что он был в замешательстве.

Стейнберг пришел к заключению, что эти предельные отклонения прямо способствовали смерти Майкла Джексона. Не будь этих отклонений - Майкл Джексон был бы еще жив.

Уолгрен спрашивает: если, исходя из заявления Конрада Мюррея, он дал бензодиазепиновые препараты и только 25 мг пропофола, то является ли риск угнетения дыхания предсказуемым. Стейнберг отвечает, что да.

Уолгрен высказывает теоретическое предположение, что, допустим, все произошло так, как описал КМ, и что когда КМ оставил Майкла Джексона одного, Майкл Джексон смог принять таблетки лоразепама или пропофол. Стейнберг говорит, что все, что им до этого было сказано, действительно и для такого сценария. Стейнберг говорит, что вы никогда не должны отходить от пациента и всегда наблюдать за состоянием пациента. Если Майкл Джексон сам принял препарат, это означает, что МюрреЙ отсутствовал, и что такого не должно происходить (вообще). Стейнберг, проводя сравнение, говорит, что оставить без наблюдения пациента, находящегося под воздействием пропофола, равносильно тому, что оставить спящего младенца одного на рабочем столе в кухне. Стейнберг говорит, что младенец мог бы проснуться и свалиться вниз.
Стейнберг упоминает также о том, что медицинские препараты не должны были находиться в зоне досягаемости Майкла Джексона. Стейнберг поясняет, как каждый лекарственный препарат хранится под замком в больницах, и говорит, что хранение лекарственных препаратов в открытом доступе представляет предсказуемый риск того, что пациент может сам принять препарат, а также принять не тот препарат.

Утренний перерыв


Перекрестный допрос защиты - Фланаган

Стейнберг в настоящее время не проходил обучения по применению пропофола. Во время своего пребывания в Нью-Йорке Стейнберг имел право на применение пропофола. В своей настоящей деятельности у него нет такого права, и он не использовал пропофола уже 7 лет. Когда он был в Нью-Йорке, он чувствовал уверенность при применении пропофола, так как проходил обучение по защите дыхательных путей.

Фланаган спрашивает, имеется ли разница в оборудовании, необходимом для умеренной и для глубокой седации. Стейнберг отвечает, что нет, оно будет таким же.

Фланаган спрашивает, считал ли Стейнберг, что заявление Конрада Мюррея в интервью полицейским были исчерпывающим и полным. Стейнберг говорит, что он исходил из того, что оно было полным.

Фланаган спрашивает, откуда Стейнбергу известно, что у КМ не было информированного согласия. Стейнберг говорит, что его не было. Фланаган спрашивает, может ли информированное согласие быть устным. Стейнберг говорит, что оно должно быть письменным. “Что не записано, то не сделано.” Стейнберг говорит, что он никогда не слышал об устном согласии. Фланаган спрашивает, имеет ли какой-либо письменный документ какое-либо отношение к смерти Майкла Джексона. Стейнберг говорит, что если бы Майкл Джексон был проинформирован о соотношение пользы и риска, возможно, он не согласился бы на это.
Стейнберг говорит, что он не может знать, был ли Майкл Джексон проинформирован, но предполагает, что он не был проинформирован о том, что по отношению к нему будет применен сильнодействующий опасный лекарственный препарат без надлежащего контроля. Стейнберг предполагает, что Майкл Джексон не согласился бы на это.

Фланаган спрашивает, известно ли Стейнбергу что-либо о пристрастии Майкла Джексона к лекарственным препаратам, и упоминает демерол и Кляйна. Фланаган спрашивает: что если бы у Майкла Джексона была зависимость, согласился ли бы он на это? Стейнберг говорит, что если бы у него была зависимость, он прежде всего не дал бы ему их.

Другие врачи, применяющие в своей практике пропофол, - это стоматологи, гастроэнтерологи, пульмонологи, врачи экстренной медицинской помощи. Но их сообщества (врачей) имеют рекомендации по применении пропофола, и они этому обучены. Их сообщества приводят то же оборудование для мониторинга, что упоминал Стейнберг. Стейнберг говорит, что разницы в оборудовании для седации при сохранённом сознании нет.

Фланаган спрашивает, что убило Майкла Джексона? Стейнберг говорит, что остановка дыхания, потому что у него еще был пульс, что означает, что наблюдались частота сердечных сокращений и кровяное давление. КМ сказал, что было кровяное давление и пульс, ЭАБП появилась позже.

Стейнберг говорит, что, по заявлению КМ, он обнаружил Майкла Джексона около полудня, и что служба экстренной медицинской помощи прибыла в 12:26. Звонок в 911 был сделан с опозданием не менее чем на 12 минут. Фланаган говорит, что КМ сделал много оценочных указаний относительно времени, и все они могут быть точными.

Фланаган спрашивает, какое воздействие 2 мг лоразепама могут оказать на пациента. Стейнберг говорит, что он не является экспертом по этому вопросу, ему приходилось раньше назначать его перорально, но он никогда не применял его для внутривенного введения. Стейнберг говорит, что он дает его за час до начала процедуры перорально. Фланаган задает другие вопросы о лоразепаме, мидозаламе. Протесты. Протесты принимаются. Это выходит за рамки его компетенции.

Фланаган переводит тему на пропофол и говорит, что Майкл Джексон и КМ в последние 3 ночи обсуждали пропофол, и КМ сказал Майклу Джексону, что это для него плохо, и что он пытался отучить Майкла Джексона.

Стейнберг заявляет, что КМ сказал, что сначала он дал 25 мг и начал подавать препарат Майклу Джексону внутривенно. Фланаган отрицает, что это делалось методом внутривенного вливания. Стейнберг понял так, что после той первоначальной дозы 25 мг использовалась капельница, как следует из интервью КМ полиции. Стейнберг цитирует множество примеров из интервью КМ, в которых тот ссылается на систему для внутривенного вливания, и говорит, что в этом есть смысл, поскольку от 25 мг Майкл Джексон на длительное время не заснул бы.
Фланаган настаивает, что 25-го июня капельницы не было, Стейнберг настаивает, что капельница была, они оба приводят примеры из интервью Конрада Мюррея LAPD. Они соглашаются, что однозначной ясности из интервью не следует, но Стейнберг говорит, что это не имеет смысла (если не было капельницы). Логично, что КМ поставил капельницу. Майкл Джексон, по логике, проснулся бы, и не было причины, по которой бы КМ изменил свои методы.
Фланаган говорит, что 25 мг – небольшая доза, и что она позволила бы Майклу Джексону проспать 4 - 7 минут. Стейнберг соглашается с этим. И Фланаган спрашивает, если бы Майкл Джексон еще спал, причина того, что он спал, была бы в другом, например, от усталости. Стейнберг говорит, что он был бы озабочен тем, что Майкл Джексон продолжал спать, если бы Майкл Джексон не был под капельницей. Протоколом предписывается, что после применения пропофола вы должны наблюдать за пациентом. Стейнберг говорит, что одного простого взгляда на Майкла Джексона недостаточно для того, чтобы определить, находится ли он в поверхностной или в глубокой седации. Стейнберг говорит, что пациентов необходимо непрерывно контролировать на реакцию на раздражители. Стейнберг говорит, что КМ должен был разбудить Майкла Джексона. Стейнберг говорит, что тот факт, что Майкл Джексон продолжал спать по истечении 10 минут, если не был под капельницей, очень тревожный. Стейнберг говорит, что это может означать, что что-то происходит неправильно.

Фланаган упоминает об исследовании об успешном применении пропофола при лечении трудноизлечимой первичной хронической инсомнии в Тайване. Стейнберг говорит, что эта статься датирована 2010 годом, в 2009 г., когда КМ вводил пропофол, не было подтвержденных медицинских данных о том, что пропофол можно применять для сна. КМ поступал неэтично, применяя пропофол без подтвержденных медицинских данных. В статье говорится, что пропофол может быть назначен на 2 часа за одну ночь в течение 5 дней, но не 8 часов за одну ночь в течение 2 месяцев подряд. В статье говорится, что тест был успешным, но пропофол по-прежнему не применяется в качестве лекарственного препарата для сна, поскольку все это еще находится в стадии эксперимента; пока еще данных об этом недостаточно. Он должен быть хорошо исследован и испытан. Мюррей является первым врачом, о котором он слышал, кто использовал пропофол при бессоннице, говорит Стейнберг.

Фланаган спрашивает, откуда Стейнбергу известно, что КМ не использовал мешок Амбу, Стейнберг говорит - потому что КМ сказал, что применял метод «рот в рот». Фланаган спрашивает, откуда Стейнбергу известно, что КМ не использовал манжету для измерения кровяного давления, Стейнберг говорит - потому она не была на Майкле Джексоне. Стейнберг говорит, что пульсоксиметр не был на Майкле Джексоне.
Стейнберг говорит, что он не знает, что произошло в период времени с 11 до 12 часов, или как долго КМ наблюдал за Майклом Джексоном, или когда КМ ушел в ванную комнату. Фланаган спрашивает, есть ли у него мнение по поводу фактического времени наступления смерти. Стейнберг говорит, что о смерти Майкла Джексона было объявлено в 2:26 PM, но что уже некоторое время он был, вероятно, клинически мертвым.

Стейнберг говорит, что Майкла Джексона можно было спасти, когда КМ обнаружил его, исходя из его интервью. Стейнберг говорит, что КМ сказал, что оставил Майкла Джексона на 2 минуты. Используя мешок Амбу, предпринимая попытки разбудить и изменив эффект от применения лекарственных препаратов, а также если бы позвонили в 911, Майкла Джексона можно было бы спасти.

Фланаган пытается склонить Стейнберга к высказыванию им предположения о том, что КМ отсутствовал более 2 минут. Стейнбергу не нравится делать такие предположения, поскольку за основу для своей оценки он взял заявление Конрада Мюррея. Фланаган упоминает телефонные звонки; Стейнберг не хочет их комментировать. Стейнберг говорит, что заявление о том, что КМ разговаривал по телефону, говорит ему о том, что КМ не должен был говорить по телефону, и если Майклу Джексону было дано только 25 мг, то он бы от этого проснулся. Стейнберг заявляет, что это говорит о том, что Майкл Джексон был под капельницей.
Фланаган пытается склонить его к предположению о том, что если бы КМ отсутствовал более 2 минут, то можно ли было бы спасти Майкла Джексона. Стейнберг говорит, что его можно было спасти, потому что, согласно заявлению Конрада Мюррея, у Майкла Джексона был пульс, кровяное давление и сердце еще билось, и при наличии надлежащего оборудования его можно было спасти. Он мог бы дать Майклу Джексону кислород. Стейнберг говорит, что у Майкла Джексона не было ЭАБП в момент, когда КМ вернулся, потому что у него был пульс. Фланаган спрашивает, откуда ему известно, что у Майкла Джексона был пульс; Стейнберг говорит, что потому что КМ так сказал. Фланаган спрашивает, могла ли это быть ЭАБП. Стейнберг говорит, что при ЭАБП пульса нет.

Фланаган спрашивает, что КМ должен был делать. Стейнберг говорит, что он должен был позвонить в 911, и это заняло бы 2 секунды. Стейнберг говорит, что протоколом предписывается, что у врачей в распоряжении 2 минут на определение ситуации. Фланаган спрашивает, если бы КМ спустился вниз за помощью в 12:05 – 5 минут спустя – было ли бы это нарушением стандарта лечения. Стейнберг говорит, что у него не было нужного оборудования, поэтому он должен был позвонить в 911.

Совещание между судьей и адвокатами

Фланаган пытается говорить о Кай Чейз . Стейнберг говорит, что КМ не просил Кай звонить в 911. Фланаган спрашивает, что если бы КМ обратился за помощью через 5 минут, а не через 2 минуты. Стейнберг говорит, что это все равно отклонение стандарта лечения.

Фланаган спрашивает, говорил ли он с КМ по поводу оценки по этому делу. Стейнберг говорит, что нет, и что он не просил. Стейнберг пользовался 2-часовым интервью Конрада Мюррея.

Фланаган спрашивает, что КМ должен был сделать за 2 минуты. Стейнберг говорит, что звонить в 911, запрокинуть голову, чтобы открыть дыхательные пути, заставить его дышать с помощью мешка Амбу и дать флуманезил. Стейнберг говорит, что он бы сначала позвонил в 911. Стейнберг говорит, что КМ должен бы добиться увеличения дыхания у MJ.

Фланаган спрашивает, сделал ли КМ ошибку, попросив кого-то другого позвонить в 911 Стейнберг говорит, что рядом с ним никого не было, и звонить в 911 должен был он. Стейнберг говорит, что за то время, которое требуется, чтобы позвонить охраннику, КМ должен был позвонить в 911. У него был сотовый телефон. Стейнберг говорит, что ему потребовалось 2 секунды, чтобы сказать “Я - врач, здесь остановка сердца, немедленно приезжайте на Кэролвуд 100” , а затем КМ мог переключить свой звонок в 911 на громкоговоритель и продолжать делать то, что делал.

Фланаган спрашивает, известно ли ему, что парамедики из экстренной медицинской помощи сказали, что MJ был холодным на ощупь. Да, но КМ сказал, что он был теплым. Стейнберг говорит, что ваше тело станет холодным через 26 минут, если у вас не будет кровяного давления.

Фланаган спрашивает, нет ли у Стейнберга сомнений в том, что если бы звонок в 911 был сделан немедленно, MJ был бы еще жив. Стейнберг говорит, что у него нет в этом сомнений, они могли его спасти. КМ сказал, что он потерял пульс после звонка Майклу Амиру в 12:12. Поэтому, если бы парамедики были на месте в 12:05 или 12:10, они могли бы его спасти.

Фланаган говорит, что КМ находился в экстренной ситуации, и что он мог ошибиться в своих оценках. Стейнберг говорит, что есть наглядное свидетельством того, что звонок в 911 был сделан с опозданием, поскольку КМ спустился вниз по лестнице и позвал Майкла Амира, вместо того чтобы звонить в 911.

Фланаган спрашивает, исходя из этих фактов, считает ли Стейнберг, что КМ ответственен в смерти MJ. Стейнберг говорит, что да.

Фланаган спрашивает, должен ли был КМ опустить MJ на пол, несмотря на систему для внутривенного вливания. Стейнберг говорит, что сначала он должен бы прекратить подачу пропофола в капельницу, а затем следить за системой, когда перемещал MJ на пол.

Фланаган спрашивает, можно ли было бы вместо устройства отсасывания повернуть пациента на бок и прочистить его ротовую полость пальцем. Стейнберг говорит, что устройство отсасывания является необходимым.

Фланаган спрашивает: если у врача только 1 пациент, должен ли он, тем не менее, фиксировать в документации все, что он делает. Стейнберг говорит, что должен, поскольку очевидно, что КМ не помнил, что он давал, когда говорил с сотрудниками в UCLA или с парамедиками.

Фланаган говорит, что отсутствие документации не убило MJ. Стейнберг говорит, что это не стало бы причиной его смерти, но является, тем не менее, отклонением.

Обеденный перерыв

 
Майкл Джексон - Форум » Michael Joseph Jackson » Новости » People vs. Dr. Conrad Murray/Народ против д. Конрада Мюррея (Основная информация о суде (Источник: www.mjjcommunity.com))
Страница 1 из 3123»
Поиск:
Администратор Модератор Специалист Поклонники V.I.P. Поклонники Moonwalker Заблокированные
Сегодня сайт посетили: Инна, Mariluz, blanket1, Оксанчик, Libra1510, майклпэрис, лиечка, Redg, Meel, Ivan, Lunarian, kuzina251281, Schulz143, alenka_21, JuJ