People vs. Dr. Conrad Murray/Народ против д. Конрада Мюррея - Страница 2 - Майкл Джексон - Форум
Новое на форуме / в фотоотделе / другие музыканты · Регистрация · Вход · Участники · Правила · Поиск · RSS
Страница 2 из 3«123»
Майкл Джексон - Форум » Michael Joseph Jackson » Новости » People vs. Dr. Conrad Murray/Народ против д. Конрада Мюррея (Основная информация о суде (Источник: www.mjjcommunity.com))
People vs. Dr. Conrad Murray/Народ против д. Конрада Мюррея
ИннаДата: Пятница, 14.10.2011, 12:47 | Сообщение # 21
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Послеобеденная сессия

Показания Алона Штейнберга – продолжение


Повторный прямой допрос обвинения, Уолгрен




Штейнберг заявляет, что Мюррей действовал так, как будто он не проходил сертификацию ACLS.

Штейнберг заявляет, что он использовал пропофол в Нью-Йорке, но это было в госпитале.

Штейнберг говорит, что гастроэнтерологи, стоматологи и врачи в отделениях экстренной медицинской помощи, которые используют пропофол, проходят специальные тренинги, а при применении препарата должен присутствовать специально тренированный персонал, а также должно быть оборудование для мониторинга.

Штейнберг говорит о статье с исследованием действия пропофола в Тайване: опубликована в 2010 г., экспериментальное исследование. Пациентам давали пропофол в госпитале, с соответствующим оборудованием, этот эксперимент был одобрен комиссией по этике. Штейнберг утверждает, что пациенты подписывали письменное согласие о получении информации.

Штейнберг говорит, что перед тем, как давали пропофол пациентам, они не ели 8 часов, при этом пропофол вводил анестезиолог. Штейнберг говорит, что пациенты находились под постоянным наблюдением, к ним были присоединены пульсоксиметры. Пропофол вводился с помощью инфузионного насоса, а не с помощью капельницы. При этом бензо-препараты не использовались. Штейнберг говорит, что авторы статьи специально отмечали, что это исследование было экспериментом и что оно не диктует стандарты лечения. Штейнберг утверждает, что то, что делал Мюррей, по сути было экспериментом.

Штейнберг задает вопрос сам себе: если бы ему пришлось рассмотреть сценарий, в котором Мюррей ввел только 25 мг, и потом не добавлял пропофол постепенно, то пришел ли бы он к тем же выводам. Штейнберг говорит, что да, стандарты ухода за пациентом значительно отклонялись от общепринятых: не было мониторинга, не было нужного оборудования, действия были неправильными, медицинские записи были неправильными, и можно было предсказать, что возникнет угнетение дыхания (остановка дыхания).

Штейнберг говорит, что Мюррей был прямой причиной смерти Майкла.

Повторный перекрестный допрос защиты, Фланаган

Штейнберг говорит, что исследования сна показали, что пропофол помогал при бессоннице.

Штейнберг говорит, что в своем анализе, подготовленном для Медицинского совета Калифорнии, он пришел к выводу, что Мюррей отклонился от стандартов лечения (в случае Майкла).

Штейнберг заявляет, что отсутствие запасной батарейки не привело к смерти MJ, однако 5 из 6 отклонений стали прямыми причинами смерти MJ.

Штейнберг говорит, что он прочитал интервью Мюррея с полицией, и в нем Мюррей заявлял, что давал Майклу пропофол в течение 40-50 дней перед днем смерти. Фланаган спрашивает, делал ли Штейнберг какие-нибудь предположения в своем анализе. Штейнберг говорит, что нет. Штейнберг говорит, что то, что Мюррей ввел Майклу пропофол, что у Мюррея не было необходимого оборудования, что была задержка в звонке в 911, что были неправильные действия во время приступа – все это факты, а не предположения.

Повторный прямой допрос обвинения, Уолгрен.

Штейнберг говорит, что даже если теория защиты о самостоятельном введении пропофола верна, и Майкл сам убил себя, то Мюррей все равно является причиной смерти MJ, согласно сказанному в интервью полиции.

Показания доктора Надера Камангара (НК), эксперта в области нарушений сна



Прямой допрос обвинения, Уолгрен

НК говорит, что является специалистом по лечению болезней легких, нарушений сна и также занимается лечением больных в критическом состоянии. Работает в UCLA. НК заявляет, что он является сертифицированным специалистом в 4 областях: внутренние болезни, болезни легких, критические состояния, нарушения сна.

НК говорит, что он проводит оценку качества медицинской помощи для Медицинского Совета Калифорнии и что он оценивал лечение, которое проводил Мюррей для Майкла. НК говорит, что в отделении для пациентов в критическом состоянии пропофол используют ежедневно. Он говорит, что он обучен использованию пропофола. НК говорит, что пропофол используется для размещения эндотрахеальной трубки и для пациентов, которые находятся на искусственной вентиляции легких. НК говорит, что пропофол является наиболее распространенным препаратом, который используется для таких случаев.

НК говорит, что он нашел много отклонений от стандартных методов лечения в истории лечения MJ со стороны Мюррея:

1. Пропофол использовался в неподходящих условиях: использование этого препарата с глубоким седативным эффектом в домашних условиях немыслимо, и этот факт является вопиющим нарушением стандартов лечения.

2. Сертификация ACLS: человек, который вводит пропофол, должен пройти тренинги по управлению дыхательными путями. Существует риск гиповентиляции (снижения интенсивности дыхания), апноэ и обструкции дыхательных путей.

3. Необходимость помощи: Мюррею необходим был второй человек (медсестра) для наблюдения, для постоянного слежения за состоянием MJ, особенно если Мюррей хотел выходить из комнаты. Это само собой разумеется. Действия Мюррея означают нарушение клятвы Гиппократа и оставление пациента в опасности.

4. Подготовка к процедуре: необходимо быть готовым к непредвиденным обстоятельствам. Состояние пациента может меняться очень быстро. Пациент может выглядеть хорошо, а в следующую минуту может возникнуть проблема. Мюррей должен был использовать катетер для всасывания, т.к. пациент мог непроизвольно заблокировать дыхательные пути, отрыгнув что-то, и это могло привести к смерти. Даже в случае пациентов, которые интубированы, необходимо иметь набор лекарств на случай критической ситуации – адреналин, эфедрин, лекарства для правильного ритма сердца и др., а также такие приборы, как пульсоксиметр, дефибриллятор, прибор для изменения дозировки вводимого препарата (для точной дозы пропофола).

НК говорит, что все эти факторы являются экстремальными отклонениями от стандартных методов лечения, и все они указывают на грубую халатность.

НК говорит, что он никогда не видел, чтобы кто-то применял пропофол в домашних условиях, и что он не ожидал увидеть подобное.

5. Медицинские записи и таблицы: медицинская история, реакции на препараты. Например, давление может выглядеть нормальным, но оно может не быть нормальным для данного конкретного пациента. И тогда это изменение может быть индикатором какой-то проблемы.

6. Майкла оставили одного, что было неприемлемо, в особенности из-за того, что у Мюррея не было необходимого оборудования.

7 Использование бензодиазепинов: использование лоразепама и мидазолама вместе с пропофолом могло привести к более выраженным последствиям: более сильному угнетению дыхания, снижению выброса крови сердцем, уменьшению кровяного давления, и сердечный приступ мог произойти сам по себе, а мог быть вызван низким уровнем кислорода.
8. Обезвоживание: циркулирование крови нарушено, когда человек обезвожен, это приводит к низкому давлению. Бензо-препараты и пропофол также понижают давление. Мюррей не должен был использовать эти препараты, если пациент был обезвожен.

9. Несвоевременный звонок в 911. В 911 нужно было позвонить сразу же.

10. Неправильный CPR: Мюррей заявил, что пульс был, значит сердце билось, следовательно, проблема была в дыхании, а не в сердце. Мюррею следовало обеспечить приток кислорода к легким путем использования дыхательной маски с мешком (Ambu-bag). То, как Мюррей делал CPR, было неэффективно. CPR делался не на твердой поверхности, одной рукой. Если делать CPR правильно, то он может обеспечить 20% обычного уровня циркуляции крови, а если делать его неправильно, эффект будет очень маленьким.

НК говорит, что предполагая, что Мюррей нашел Майкла около полудня и что тот позвонил MAW в 12.12, получаем 12 минут промедления, и эти 12 минут были очень важны, т.к. кровь не поступала к важным органам, особенно к мозгу. НК утверждает, что некоторые люди более восприимчивы к недостатку кислорода, чем другие. НК говорит, что обычно клетки мозга начинают умирать через 3-4 минуты. НК говорит, что время действительно важно. НК говорит, в 911 позвонили только в 12.20, и за эти 20 минут состояние пациента переходит некую точку и становится необратимым.

НК говорит, что Мюррей обманул парамедиков и персонал комнаты реанимации, т.к. не предоставил им достоверную информацию, что является отклонением от стандартов.

НК говорит, что Мюррей неправильнооценил бессонницу. НК говорит, что у бессонницы может быть множество причин, поэтому важно знать полную медицинскую историю. НК говорит, что Мюррею необходимо было исключить наличие другим проблем (психологические проблемы, зависимость от лекарств, базовые условия, хронические беспокойные состояния, депрессия и др.)

НК говорит, что бессонница определяется как отсутствие спокойного сна в течение 4-х недель и более. НК говорит, что только когда возможные другие проблемы исключены, бессонница рассматривается сама по себе.

НК говорит, что для диагностики и лечения бессонницы нужна детальная история периодов сна: когда человек ушел спать, когда заснул, когда проснулся, есть ли одышка во время сна. В некоторых случаях требуется исследование сна.

НК говорит, что необходима также детальная история применения препаратов, как прописанных, так и других (например, таблетки от головной боли содержат кофеин, который может вызывать бессонницу).

НК говорит, что необходимо было полное исследование физического состояния пациента. Некоторые базовые факторы могли быть причиной бессонницы (например, астма, сердечная недостаточность, диабет, проблемы с мочевым пузырем, увеличенная предстательная железа, состояние щитовидной железы, и.т.д.).

НК говорит, что необходим был анализ крови, чтобы исключить определенные проблемы: например, диабет, проблемы с почками, усталость ног, и т.д

НК отметил, что анализ крови так же мог вскрыть употребление наркотических веществ. НК говорит, что если пациент не дает доктору полной информации, доктор может отказаться от лечения этого пациента.

НК говорит, что когда все вышеперечисленное сделано, доктор может начать лечение базовой проблемы, вызывающей бессонницу.

НК говорит, что в этом случае у Мюррея не было детальной медицинской истории пациента. В дополнение к этому, Мюррей не выявил базовую причину бессонницы до начала лечения.
НК говорит, что Мюррей сказал, что видел, как Майкл обращался к другим докторам, и говорил, что видел следы от капельницы. НК говорит, что если Мюррей не мог получить информацию от Майкла, то он должен был прекратить лечение и должен быть отказаться давать Майклу препараты. Мюррей не сделал этого и нарушил этим стандарты медицинской этики.

НК говорит, что Мюррей не уделил внимание причинам бессонницы, не узнал детальную медицинскую историю пациента, и что это является отклонением от стандартов лечения.
НК говорит, что было очевидно, что у Майкла были определенные причины бессонницы (либо зависимость от лекарств, либо беспокойные состояния, либо депрессия), и что необходимо было лечить Майкла от них.

НК говорит об определенных техниках сна, которые могут помочь при бессоннице (например, использование спальни только для сна и др.)

НК говорит об ограничениях сна: доктор должен сказать пациенту ложиться в определенное позднее время и ограничивать время сна.

НК говорит, что для лечения бессонницы могут использоваться техники расслабления.

НК говорит, что это все обычно работает лучше, чем лекарства, хотя лечение лекарствами тоже может использоваться.

НК говорит, что Мюррей не применял ни один из вышеперечисленных способов для лечения Майкла, он стал сразу использовать лекарства.

НК говорит о лечении лекарственными препаратами: сначала должны использоваться 3 препарата, не являющиеся бензо-препаратами, потому что они не вызывают привыкания. Он упоминает о новом лекарстве (мелатонин), которое вызывает гораздо меньше привыкания.

НК называет 4 препарата для лечения бессонницы. Он говорит, что другие также используются, но их основная цель – лечение причин бессонницы (беспокойства). Они используются в виде таблеток.

Мидазолам: не подходит для долгого лечения бессонницы
Валиум: не подходит для долгого лечения бессонницы
Лоразепам: может использоваться недолго, в виде таблеток. Вызывает привыкание после 3-4 недель применения. Используется для лечения причин бессонницы, а не самой бессонницы.

НК говорит, что использование мидазолама и лоразепама для лечения бессонницы является существенным отклонением от стандартов лечения (особенно внутривенное применение).

НК говорит, что непозволительно использовать пропофол для лечения бессонницы, независимо от условий применения. НК говорит, что это «за пределами понимания, немыслимо и настораживающее». НК утверждает, что это большое отступление от стандартов, особенно при условии того, что базовые причины бессонницы не исследовались.

НК говорит, что даже если Майкл ввел/принял лоразепам и пропофол сам, все равно Мюррей является прямой причиной смерти MJ, особенно в том случае, если у Майкла была зависимость от препаратов. Он говорит, что лоразепам и пропофол не должны были быть доступны Майклу.

НК говорит, что существует риск осложнений дыхания, особенно если Майкл был обезвожен, и любой компетентный доктор должен был понимать все риски.
 
ИннаДата: Суббота, 15.10.2011, 13:27 | Сообщение # 22
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Судебный процесс. День 12
13 октября 2011


Утреннее заседание

Свидетельские показания доктора Камангара (НК) - продолжение




Перекрестный допрос защиты - Фланаган

КМ лечил MJ пропофолом без проблем в течение 2 месяцев. За 3 дня до смерти Майкла Джексона КМ попытался изменить лечение. НК говорит, что он читал об этом в заявлении Конрада Мюррея полиции.

Фланаган спрашивает, приходилось ли ему иметь дело с пациентом, который бы сопротивлялся выполнению его рекомендаций. НК говорит, что он отправил бы его к другому специалисту, если бы это выходило за пределы его компетенции, как например психологические проблемы. НК говорит, что он бы правильно оценил свои возможности.
НК говорит, что пациенты имеют право отказаться от лечения, до тех пор пока не примут решение на основе полной имеющейся.

Фланаган спрашивает, что бы он сделал, если пациент абсолютно сопротивляется и хочет сделать это определенным образом. НК говорит, что он отказался бы проводить лечение и попытался бы понять проблему, почему пациент хочет этого, и, возможно, направил бы пациента к другому специалисту.

Фланаган спрашивает, были ли такие разговоры между КМ и MJ. НК не знает, поскольку медицинские записи не велись.

НК говорит, что если пациент просит о несоответствующем лечении, вы должны добраться до сути этой проблемы. Вы должны попытаться понять, почему он отказывается от соответствующего лечения, и попытаться получить соответствующую медицинскую помощь для этого пациента. Он бы убедился в том, что он получает соответствующую медицинскую помощь, и говорит, что он бы не оказывал медицинскую помощь пациенту, которая на его взгляд является несоответствующей.

Фланаган говорит, что КМ давал пропофол в течение 2 месяцев, и что у MJ проблем не было. НК говорит, что он не может ответить на этот вопрос, потому что он не знает душевное состояние Майкла Джексона и его ситуацию.

НК говорит, что при оценке степени отклонения от стандарта лечения конечный результат значения не имеет. Он (при оценке) не принимал во внимание смерть Майкла Джексона. Фланаган говорит, что врач может плохо заниматься врачебной практикой, но результат не может быть плохим. НК говорит, что это не может быть оправданием. Даже если лечение не является причиной смерти, это все равно может быть грубой небрежностью.

Фланаган спрашивает, может ли НК сказать, что произошло 25 июня. НК говорит, что MJ получал весьма несоответствующее лечение в домашних условиях, с несоответствующим коктейлем лекарственных средств, с несоответствующим оборудованием, когда пациент был обезвожен, а звонок в 911 был сделан с задержкой. НК говорит, что это было катастрофой, результатом которой стала смерть Майкла Джексона.

Фланаган спрашивает, из чего состоял несоответствующий коктейль: валиум + мизадолам+лоразепам+ 25 мг пропофола. Фланаган спрашивает, мог ли этот коктейль стать причиной смерти Майкла Джексона.

НК говорит “безусловно”, главным образом, сочетание пропофола и лоразепама, которые были даны обезвоженному пациенту, основные жизненные показатели которого были неизвестны (давление, частота сердечных сокращений и т.д.). НК называет это стечением крайне неблагоприятных обстоятельств, которые убили MJ.

Фланаган говорит, что НК не знает, была ли у Мюррея эта информация или нет. НК говорит, что КМ ничего не записывал; не было возможности
определить тенденции и изменения. Фланаган говорит, что отсутствие документации не означает, что КМ не знал эти основные жизненные показатели. НК говорит, что отсутствие документации означает, что у КМ не было этой информации. НК говорит, что вы не можете оказывать медицинскую помощь пациенту, полагаясь только на свою память. НК говорит, что это верный путь к беде.

НК приводит пример нахождения рядом с одним единственным пациентом на протяжении многих часов. НК говорит, что они ведут записи. НК говорит, что приходится часто обращаться к медицинской карте, чтобы иметь лучшее представление о ходе лечения. Медицинские карты иметь обязательно. НК говорит, что без них вы не можете увидеть тенденции и различия.

Фланаган спрашивает, считает ли НК невозможным, чтобы КМ хранил в памяти то, что он делал. НК говорит, что ведение записей является требованием стандарта лечения, особенно если вы даете пациенту такой сильнодействующий лекарственный препарат как пропофол.

Фланаган говорит, что то, что медицинские записи не велись, например, не были записаны 2 мг лоразепама, не убило MJ. НК говорит, что он ведет речь об основных жизненных показателях, речь не только о том, что необходимо записывать лекарственные средства. НК говорит, что MJ убило сочетание множества факторов, и что отсутствие медицинской карты было способствующим фактором. НК говорит, что неведение медицинской карты – плохая медицинская практика.

НК говорит, что смерть Майкла Джексона была вызвана непосредственно пропофолом + лоразепамом. НК говорит, что лоразепам увеличил побочное действие пропофола. НК говорит, что для пациента, за состоянием которого не ведется контроль, это может оказаться смертельной комбинацией.

Фланаган задает вопросы об уровнях лекарственных препаратов, НК говорит, что ему следует отложить эти вопросы для фармаколога.

Фланаган спрашивает, проверял ли НК записи Арнольда Кляйна и видел ли, что он за 3 месяца назначил MJ 6500 мг демерола (болеутоляющее средство) с мидозаламом (седативное средство). Фланаган спрашивает, была ли у MJ проблема с демеролом. НК говорит, что он не может ответить на этот вопрос.

Фланаган спрашивает, являются ли 200 мг демерола большой дозой. НК говорит, что это значительная доза, и говорит, что он избегает применения демерола, потому что он вызывает у человека повышенное возбуждение, раздражимость и приводит к увеличению стимуляции. Фланаган спрашивает, может ли демерол вызывать бессонницу. НК говорит, что это так.

Фланаган спрашивает, была ли у MJ проблема с бессонницей. НК говорит, что безусловно он страдал бессонницей. Фланаган спрашивает, определил ли НК тип этой бессонницы. НК говорит, что доктора не пытались определить это. НК говорит, что высказывались предположения о причиене бессонницы Майкла Джексона, как например, страх перед выступлением и проблемы с определенными препаратами (демерол).

Фланаган спрашивает, страдал ли MJ неизлечимой бессонницей. НК говорит, что он не может сказать этого.

Фланаган спрашивает, читал ли он медицинские записи MJ, сделанные Конрадом Мюрреем за 2006 -2009 годы. НК говорит, что КМ давал MJ снотворные препараты, а также знал, что снотворные препараты были прописаны ему другими докторами. Фланаган говорит, что снотворные препараты прописывали много докторов.

Фланаган спрашивает, был ли у НК когда-либо пациент, который не был бы откровенным, что касается его истории болезни. НК говорит, что он пытается получить информацию от пациента и от других докторов и больничных учреждений. Фланаган говорит, что пациенты должны давать расписку; они не могут получить медицинские записи. НК говорит, что это верно. НК говорит, что если они не могут получить информацию от пациента, они спрашивают об информации у людей, которые живут вместе с пациентом, и используют записи из дневника сна. НК говорит, что, не получив эту информацию, мы бы не назначили пациенту Амбиен (Ambien, снотворное средство). НК говорит, что если доктор назначает Ambien, не собрав сведения, это не будет серьезным отклонением. НК говорит, что доктор, тем не менее, должен установить причину и собрать информацию.

Фланаган упоминает о медицинском осмотре и спрашивает, может ли увеличение простаты быть причиной бессонницы. НК говорит, что проблемы с мочеиспусканием могут не давать пациента уснуть. Фланаган спрашивает, проверяют ли он руки на наличие следов от уколов. НК говорит, что это входит в медосмотр. Фланаган спрашивает, может ли он определить, принимает ли человек внутримышечно демерол. НК говорит, что у некоторых лиц это можно определить, а у других - нет.

НК говорит, что, принимает ли MJ демерол, КМ мог бы понять по поведению Майкла Джексона, неразборчивой речи и узнать от людей, которые были свидетелями изменений в поведении, например, у телохранителей. НК говорит, что КМ мог бы поговорить с его охранниками, помощником, и КМ смог бы вызвать пациента на разговор об этом.

Фланаган спрашивает, имеются ли исследования о применении пропофола в качестве препарата для лечения от бессонницы. НК говорит, что они только экспериментальные и ни в коей мере не соответствуют требованиям стандарта лечения. Они рассматривают исследование в Тайване. Исследования проводились в ноябре 2010. Была проведена всесторонняя оценка состояния здоровья пациентов, было получено информированное согласие, и они не принимали пищу в течение 8 часов до начала исследования. При проведении исследования было задействовано большое количество контрольного оборудования, при введении пропофола использовался инфузионный насос. Пропофол получили 64 пациента. Пациенты засыпали лучше, и количество прерываний сна у них было меньше. У пациентов не было осложнений, потому что они находились под интенсивным контролем. Это очень предварительный эксперимент с хорошими результатами. Он не имеет клинической применимости, и доктор, который проводил это исследование, заявил, что необходимы дальнейшие исследования.

Фланаган спрашивает, почему непонятен вопрос о применении пропофола от бессонницы. НК говорит, что это было исследование, проводившееся в условиях интенсивного мониторинга. НК говорит, что давать пропофол - непонятно и неприемлемо, особенно без оборудования для мониторинга и в домашних условиях.

Фланаган спрашивает, являются ли 25 мг пропофола очень маленькой дозой. НК говорит, что да. Фланаган заявляет, что вы бы не ожидали проблем с такой маленькой дозой. НК говорит, что это зависит oт пациента. Например, если пациент обезвожен (низкое давление), принимал другие препараты (например, лоразепам) и т.д., может возникнуть проблема, которая может привести к угнетению дыхания.

Фланаган задает вопрос о лоразепаме. НК говорит, что это препарат не получил одобрения FDA (Управления по контролю за продуктами и лекарствами) для лечения первичной бессонницы, особенно в форме для внутривенного введения. Лоразепам в форме для перорального применения может применяться, если причиной бессонницы является беспокойство, в течение очень короткого периода времени от 3 до 4 недель. НК говорит, что форма для перорального применения подходит для короткого периода времени, потому что он вызывает зависимость, и форма для внутривенного введения является неподходящей, потому что необходим мониторинг. Даже при наличии мониторинга он не одобрен FDA для лечения бессонницы.

Фланаган спрашивает, является ли лоразепам подходящим средством против беспокойства, вызванного (подготовкой к) This is it. НК говорит, что должна была быть психологическая или психиатрическая помощь, что он не применял бы его в данном случае, а попытался бы излечить причину, лежащую в основе, беспокойства.

Утренний перерыв

 
ИннаДата: Суббота, 15.10.2011, 13:37 | Сообщение # 23
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Утренний перерыв


НК говорит, что Ативан/Лоразепам на протяжении коротких периодов времени может применяться для лечения бессонницы, вызванной состоянием беспокойства, несмотря на то что этот препарат не одобрен FDA. НК делает акцент на том, что в любом случае этот препарат может быть использован только для лечения вторичной бессонницы (вызванной другими факторами), а не для лечения первичной бессонницы.

НК говорит, что Мюррей указал на то, что вводил физраствор, но из-за отсутствия медицинских записей невозможно узнать, сколько физраствора вводилось Майклу.

НК говорит, что 25 мг. пропофола обеспечат анестезию на 6-10 минут при отсутствии других лекарств, без остаточных эффектов.

НК говорит, что он бы ожидал постепенного пробуждения, и человек был бы полностью в сознании через 6-10 минут. НК говорит, что он не ожидал бы, что человек спал бы после этого времени, даже если он очень устал. НК говорит, что обязанностью доктора является следить за пациентом в этот период, смотреть, спит ли он, и потом поднимать, при этом проверять, реагирует ли он на стимулы.

НК говорит, что даже если доктор не имеет резонных оснований использовать пропофол, как делал Мюррей в отношении Майкла, доктор обязан постоянно следить за состоянием пациента.

НК говорит, что при визуальном наблюдении невозможно определить, спит пациент естественным образом или находится под анестезией. НК говорит, что пропофол может также использоваться для анестезии, при которой человек остается в сознании, но все равно должно быть соответствующее оборудование для мониторинга.

НК говорит, что в своем первом отчете он написал, что Майклу вводились значительные дозы пропофола. НК говорит, что, по его мнению, после начальной дозы Майклу постепенно вводился пропофол из капельницы, но нерегулируемо.

НК говорит, что вероятнее всего сначала у MJ случилась остановка дыхания, и потом она вызвала остановку сердца.

НК говорит, что Мюррей должен был сначала позвонить в 911, особенно с учетом того, что у него было мало инструментов для реанимации.

НК говорит, что он должен был определить, дышал ли Майкл, определить пульс, проверить дыхательные пути, наклонить челюсти назад, чтобы удостовериться, что нет блокировки дыхательных путей. НК говорит, что он в курсе, что стационарные телефоны в доме не работали. Он говорит, что знает, что звонок занял 2,43 мин и что парамедики прибыли через 6 минут.

НК говорит, что даже если Майкл сам принял Лоразепам и ввел себе пропофол, все равно Мюррей ответственен за смерть MJ.

Повторный прямой допрос, Уолгрен.

НК говорит, что он бы позвонил по 911 немедленно, это моральная и профессиональная обязанность, и так подсказывает здравый смысл.

НК говорит, что Уолгрен предоставил ему медицинские записи доктора Кляйна. НК говорит, что Мюррей несколько раз заявил в интервью полиции, что он был в курсе визитов Майкла к доктору Кляйну.

НК говорит, что исследование применения пропофола в Китае проводилось в госпитале, с должным оборудованием для мониторинга, с точными дозами, и было экспериментом, и требовало дальнейших исследований того, что пропофол может использоваться для лечения бессонницы.

НК говорит, что один из основополагающих принципов взаимоотношений врача и пациента – это всегда ставить интересы пациента на первое место. Это означает, что необходимо знать, когда нужно сказать пациенту «нет». Т.е. если даже Майкл просил пропофол, доктор имел профессиональное, этическое и моральное обязательство сказать «нет».

НК говорит, что он принимает решение, какие методы лечения подходят пациенту, а не сам пациент.

НК говорит, что интервью Мюррея указывает на его неспособность дать точную информацию об уровне насыщенности крови кислородом, сначала он сказал, что этот уровень был близок к 100, а потом сказал, что 90.

НК говорит, что доктор может допустить грубую халатность, но пациент выживет, однако в случае Майкла Мюррей допустил грубую халатность несколько раз, что стало причиной смерти Майкла.

Повторный перекрестный допрос защиты, Фланаган.

НК говорит, что Мюррей заявлял, что он сразу же начал CPR, однако он должен был позвонить в 911. НК говорит, что он в курсе, что Мюррей спускался вниз за помощью, но никто не мог сделать работу парамедиков, поэтому звонок нужно было делать сразу.

Повторный прямой допрос, Уолгрен

НК опять говорит, что он позвонил бы 911 сразу же.

Повторный перекрестный допрос, Фланаган.

НК говорит, что если кто-то был в холле, а он был в комнате с человеком, который не дышит, он мог прокричать что-то, чтобы его услышали, но его обязанностью как доктора было звонить 911.

Показания доктора Стивена Шафера, эксперта в анестезиологии




Прямой допрос, Уолгрен

СШ говорит, что он является профессором анестезиологии в Колумбийском Университете, приглашенным профессором в Стэнфорде и в Университете Калифорнии в Сан-Франциско. СС говорит, что он работает в Колумбийском Университете с 2007, в Стэнфорде – с 1987 (постоянная позиция с 2000). Он говорит, что преподает фармакокинетику в Университете Калифорнии в Сан-Франциско.

Фармакокинетика связана с построением математических моделей, которые помогают определить концентрацию лекарств в организме, чтобы понять, каким образом лекарство проникает в организм, что, в свою очередь, помогает определить, какие дозы препаратов эффективны, а какие нет.

СШ говорит, что фармакокинетика – развивающаяся область науки, она позволяет определять дозировки лекарств, является базовой областью знаний для фармакологических компаний, для FDA, и помогает докторам определить, как использовать препараты безопасно и уменьшить их токсичность.

СШ говорит, что три университета, в которых он является профессором, занимают лидирующие места в рейтинге медицинских университетов в США.

СШ говорит, что он является главным редактором журнала по анестезиологии и обезоболиванию, в котором публикуются исследования, связанные с анестезиологией.

Среди 70 членов совета, который возглавляет Шафер, есть и свидетель защиты Пол Уайт. СШ говорит, что только около 21% исследований принимаются для публикации в журнал, т.е. 4 из 5 статей отклоняются. СШ говорит, что из-за того, что он является главным редактором, он иногда узнает о необычных случаях, о которых бы он никогда не прочитал где-то еще.

СШ говорит, что в 1987 г. у FDA были проблемы с определением правильной дозировки мидазолама, поэтому FDA были очень осторожны с определением дозировки пропофола. СШ говорит, что он делал исследование по объему начальной дозы и дозы дальнейшего введения пропофола для компании AstraZeneca.

СШ говорит, что он также анализировал дозировки для пожилых пациентов, и окончательно процесс определения дозировки был закончен им в 1991 г.

СШ говорит, что при продаже у лекарства есть два названия. Одно название - химическое (в данном случае «пропофол»). Второе название – название, которое дал производитель (имя для продажи), в данном случае «Диприван». Оно отличается немного, т.к. к пропофолу добавлен жировой раствор (эмульсия).

СШ говорит, что «max sedated» означает анестезию с постоянным наблюдением, с точно измеренной дозой. СШ говорит, что «Titration» означает увеличение или уменьшение дозы в зависимости от особенностей пациента.

СШ говорит, что «фарма» означает лекарства, а «кинетика» означает движение, т.е. фармакокинетика изучает лекарства в движении.

СШ говорит, что когда даются лекарства, они проходят несколько этапов всасывания. Сначала лекарство поступает в организм, и оно растворяется. Потом кровь разносит его по телу, доносит до мозга, а потом отправляет его в печень, где оно метаболизируется. СШ говорит, что печень перерабатывает лекарство, отдельные частички могут уйти в кровь, либо в желчный пузырь, а затем в кишечник. СШ говорит, что лекарство может дойти до почек, и потом почки удалят кровь с остатками лекарства из тела.

СШ говорит, что он является экспертом в фармакинетике, в особенности в ее применении к пропофолу. СШ говорит, что он разработал модуль в программе, которая определяет рекомендованную дозировку пропофола, которая написана на всех флаконах с этим лекарством.

Судебные слушания закончились рано из-за проблем с расписанием.
14 октября суда также не будет.
Слушания возобновятся 17 октября, в понедельник.

 
ИннаДата: Среда, 19.10.2011, 14:19 | Сообщение # 24
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Слушания по делу Конрада Мюррея приостановлены

17 октября, 2011


Продолжение слушаний по делу врача Майкла Джексона в понедельник, 17 октября, не состоится, а также может быть отложено на более длительный срок.
Слушания были приостановлены в связи с тем, что у последнего свидетеля государственного обвинения доктора Шафера умер отец.

В воскресенье пресс-службой суда Лос-Анджелеса было распространено сообщение, в котором говорится, что “о возобновлении судебного процесса будет объявлено, как только поступит дальнейшая информация.”

В прошлую пятницу судебное заседание не проводилось, чтобы доктор Стивен Шафер смог принять участие в Конференции американской ассоциации анестезиологов в Чикаго, отправиться на которую он так и не смог – скончался его отец.

Доктор Шафер - пользующийся заслуженным уважением анестезиолог и фармаколог - должен дать свидетельские показания о воздействии пропофола на организм человека.
Он, вероятно, даст ключевое свидетельское показание в опровержение теории защиты о том, что Джексон сам ввел себе смертельную 25 мг дозу пропофола - всю сразу - через внутривенный катетер в его ноге. Доктор Шафер, будет, вероятно, свидетельствовать о том, что количество пропофола в крови Джексона было слишком велико для того, чтобы подкрепить такой аргумент защиты, а для того чтобы получить такие уровни, пропофол должен был вводиться Джексону непрерывно методом капельного внутривенного вливания.

По заявлению прокуроров обвинения, после свидетельского показания доктора Шафера изложение выдвинутой ими версии будет завершено. Затем представлять свои доводы будет защита. Адвокаты доктора Мюррея собираются вызвать в суд для дачи свидетельских показаний предположительно 15 человек.
По словам адвоката защиты Нарега Гурджияна, изложение доводов стороны защиты продлится до пятницы или следующего понедельника.

 
ИннаДата: Среда, 19.10.2011, 14:26 | Сообщение # 25
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Заседание суда отложено; возобновление слушаний ожидается в среду

Сообщения с твиттера канала ABC (abclocal.go.com)

http://twitter.com/#!/abc7MurrayTrial


abc7MurrayTrial ABC7 Murray Trial
Завтра заседание суда снова не состоится в связи с новый проблемой, имеющей отношение к новым исследования содержимого желудка Майкла Джексона
2 hours ago

abc7MurrayTrial ABC7 Murray Trial
Судья Майкл Пастор дал распоряжение присяжным явиться на заседание завтра после обеда в 3 часа, чтобы выяснить, состоится ли заседание в среду.
2 hours ago

abc7MurrayTrial ABC7 Murray Trial
Адвокатам дано указание явиться завтра в 1:30 pm для продолжения обсуждения новых анализов содержимого желудка Майкла Джексона, проведение которых было организовано стороной обвинения
2 hours ago

abc7MurrayTrial ABC7 Murray Trial
После свидетельских показаний Дэна Андерсона на прошлой неделе прокурор Уолгрен заказал проведение новых анализов на определении количество лоразепама, обнаруженного в желудке MJ.
2 hours ago

abc7MurrayTrial ABC7 Murray Trial
Защита заказывала проведение анализов в частной лаборатории и пришла к заключению, что в желудке MJ содержалось количество лоразепама, эквивалентное 8 таблеткам лоразепама.
2 hours ago

abc7MurrayTrial ABC7 Murray Trial
Но сторона обвинения заказала Дэну Андерсону повторное проведение анализов на определение количества лекарственного препарата и его метаболита. #conradmurraytrial
2 hours ago

abc7MurrayTrial ABC7 Murray Trial
Между результатами анализов обеих сторон имеются расхождения. Кроме того, защита предъявляет претензии по поводу того, что Андерсон выступал в качестве свидетеля и не может проводить анализы метаболита препарата.
2 hours ago

abc7MurrayTrial ABC7 Murray Trial
По другому вопросу прокурор Дэвид Уолгрен сказал, что он говорил с доктором Стивеном Шафером, и тот сказал, что он сможет присутствовать в суде завтра.
2 hours ago

abc7MurrayTrial ABC7 Murray Trial
Однако Судья Майкл Пастор сказал, что он не хочет оказывать дополнительное давление на доктора Шафера и его семью и не заставлять его беспокоиться по поводу необходимости его присутствия в суде
2 hours ago

abc7MurrayTrial ABC7 Murray Trial
В связи с необходимостью разрешения противоречий по поводу нового вопроса (анализы) дополнительный свободный день, возможно, будет лучше для улаживания семейных вопросов доктора Шафера.
2 hours ago

abc7MurrayTrial ABC7 Murray Trial
Адвокаты защиты большую часть сегодняшнего утреннего заседания занимались тем, что просили дополнительное время на рассмотрение этих новых исследований со своими экспертами.
2 hours ago

abc7MurrayTrial ABC7 Murray Trial
Прокурор Уолгрен сказал, что он намерен рассмотреть результаты новых анализов во время прямого допроса доктора Шафера.
2 hours ago

abc7MurrayTrial ABC7 Murray Trial
Уолгрен говорит, что результаты сделанных по его заказу анализов значительно отличаются от анализов защиты. "Жюри присяжным были представлены завышенная цифра". (имеется в виду – защитой)
2 hours ago

abc7MurrayTrial ABC7 Murray Trial
Уолгрен сказал, что реальное количество препарата лоразепама, обнаруженного в желудке Майкла Джексона, "не соответствует оральному потреблению".
2 hours ago

abc7MurrayTrial ABC7 Murray Trial
Свидетельские показания по делу К. Мюррея отложены; возобновление слушаний ожидается в среду.
1 hour ago
__________________________________________________________________________


Слушания по делу К. Мюррея во вторник, 18 октября, не состоятся в связи с новыми выполненными исследованиями содержимого желудка Майкла Джексона.


Заместитель прокурора Уолгрен сообщил судье Майклу Пастору о том, что коронерской службой были проведены повторные анализы на содержание уровней лоразепама, в результате чего было установлено, что они ниже, чем предполагали анализы, сделанные защитой.

Заместитель прокурора Уолгрен сказал, что реальное количество лекарственного препарата лоразепама, обнаруженного в желудке Майкла Джексона, "не соответствует оральному потреблению".

__________________________________________________________________________


Заседание суда 18.10.2011


Сообщения по поводу заседания суда 18.10.2011 с твиттера канала ABC (abclocal.go.com)

http://twitter.com/#!/abc7MurrayTrial


18.10.2011

* Сегодня в 1:30 pm состоится заседание суда для обсуждения готовности всех сторон.#Murraytrial

* Сторона обвинения передала защите результаты новых исследований на содержание лоразепама, обнаруженного в желудка Майкла Джексона #MichaelJackson. #ConradMurraytrial

* Прокурор Уолгрен дал вчера понять, что может повторно вызвать для дачи свидетельских показаний токсиколога коронерской службы Дэна Андерсона, прежде чем сторона обвинения закончит изложение своих доводов.

* Первоначально Уолгрен планировал закончить изложение своих доводов после свидетельских показаний эксперта по пропофолу доктора Шафера, но ввиду новых результатов исследования на лоразепам, проведенных Андерсоном, Андерсон может быть вызван повторно.

__________________________________________________________________________


Сообщения по поводу заседания суда 18.10.2011 с твиттера канала ABC (abclocal.go.com)

http://twitter.com/#!/abc7MurrayTrial


18.10.2011

* Всем доброго утра. Сегодня слушания по делу Конрада Мюррея не состоятся. Адвокаты защиты попросили дополнительное время для изучения результатов новых исследований, проведенных стороной обвинения.

* Доктор К.Мюррей не присутствует, поскольку по распоряжению суда ему появляться было не нужно. Его представляли адвокаты Чернофф, Фланаган и Гурджиян.

* Прокуроры Дэвид Уолгрен и Дебора Бразил также присутствуют в зале суда.

* Перерыв в заседании. Уолгрен сообщил судье, что доктор Шафер готов продолжить завтра свои свидетельские показания.

* Уолгрен упомянул, что доктор Шафер будет его последним свидетелем, и что он повторно вызовет Дэна Андерсона для обсуждения новых анализов на лоразепам, когда обвинение будет представлять контрдоказательства.

* Адвокат защиты Эд Чернофф попросил судью о предоставлении свободного дня в четверг, чтобы он мог подготовиться, прежде чем приступать к изложению доводов защиты.

* Судья распорядился, чтобы стороны защиты и обвинения встретилась и обсудили вопрос о том, каким образом они могут продолжить работу, не тратя времени впустую.

* Чернофф заявил, что со стороны защиты выступит 15 свидетелей:
4 свидетеля, которые дадут показания о репутации, поведении, моральном облике подсудимого, включая прежних пациентов доктора Мюррея;
детективы Майерс, Мартинес.

* После перерыва в заседании Уолгрен сообщил судье, что защита представила список своих свидетелей, и что у стороны обвинения нет возражений по поводу того, чтобы заседание суда в четверг не проводилось.

* Кроме того, Уолгрен сказал, что свидетельские показания доктора Шафера могут быть перенесены до четверга, поэтому он не возражает, если защита приступит к представлению своих доказательств только в пятницу.

* Уолгрен сказал, что защита выразила пожелание получить свободный день подготовки к представлению своих доказательств, и у обвинения нет возражений.

* Судья сказал, что он считает, что все прокуроры и адвокаты действуют в духе добросовестного сотрудничества, и что он будет придерживаться плана заслушать завтра свидетельские показания доктора Шафера.

* Адвокаты и доктор Мюррей должны явиться завтра к 8:30 am, жюри присяжных - к 8:45 am для возобновления слушаний по делу. #MichaelJackson

* Судья Майкл Пастор передал адвокатам копию конфиденциального проекта напутствия присяжным. #ConradMurraytrial

* Чернофф сообщил судье, что он отправил содержимое желудка MJ на повторный анализ, но что они еще не знают, каким образом лоразепам попал в желудок MJ.

* Защита сообщила, что они вызовут в качестве свидетеля Рэнди Филлипса из AEG. Он не сможет давать свои свидетельские показания до понедельника. #ConradMurraytrial
 
ИннаДата: Четверг, 20.10.2011, 12:52 | Сообщение # 26
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Судебный процесс. День 13
19 октября 2011


Утреннее заседание

Свидетельские показания доктора Шафера - продолжение


Прямой допрос – Уолгрен (продолжение)



Уолгрен возобновляет допрос и снова задает вопросы об образовании, профессиональной квалификации, достижениях, занимаемых должностях, общих биографических сведениях доктора Шафера, показывая журнал, главным редактором которого он является, а также многочисленные научные статьи, написанные доктором Шафером. В этих научных статьях рассматриваются вопросы дифференцированного применения анестезирующих средств в зависимости от пола, возраста и т.д.
Доктор Шафер также проводил исследования о применении препаратов лоразепама, мидозолама и лидокаина. Зам. окружного прокурора Уолгрен говорит, что задаст вопросы по этим темам в ходе свидетельских показаний.

Уолгрен затрагивает вопросы различий между седацией при интенсивной терапии и седацией при проведении операций (МАК, минимальная альвеолярная концентрация ). Доктор Шафер говорит, что седация при интенсивной терапии будет иметь более длительный эффект, МАК будет ниже.

Доктор Шафер говорит, что вся работа, проделанная им в связи с настоящим судебным расследованием, выполнена им на безвозмездной основе. Он говорит, что он никогда не брал плату за свои свидетельские показания, так как считает, что извлекать выгоду из несчастных случаев, произошедших по медицинским причинам, неприемлемо и неэтично. Шафер говорит, что не хочет, чтобы его честность подвергалась сомнениям; Шафер также говорит, что он хотел участвовать в данном процессе, чтобы восстановить доверие широкой публики к анестезии и врачам. Доктор Шафер говорит, что от своих пациентов он ежедневно слышит вопросы: "Вы введете мне тот препарат, что убил Майкла Джексона?". Он говорит, что своими свидетельскими показаниями он надеется устранить этот ненужный страх.

Утренний перерыв


Доктор Шафер принес с собой для демонстрации несколько предметов медицинского назначения. Сначала он дал пояснения по поводу мешка с физраствором и отверстий для ввода на нем. Затем Шафер объясняет, что такое внутривенное введение. Инфузия (капельное внутривенное вливание), когда лекарственный препарат медленно капает в систему. Шафер объясняет, что пропофол выпускается в стеклянном флаконе, горловина флакона запечатана резиновой пробкой и алюминиевой крышкой. Для извлечения лекарственного препарата из флакона необходимо проколоть его крышку иглой шприца или большой иглой для флаконов.
Уолгрен просит Шафера продемонстрировать процедуру забора пропофола из флакона.

Шафер показывает, как извлечь пропофол с помощью шприца / иглы. Шафер говорит, что для того чтобы забрать пропофол, необходимо вытеснить пропофол воздухом, чтобы пропофол поступил в иглу.



Уолгрен просит доктора Шафер осмотреть 100 мл флакон пропофола, обнаруженного на месте происшествия. Шафер говорит, что отверстие на крышке флакона сделаны иглой для флакона (спайк), а не иглой для шприца.



Доктор Шафер подготовил для своих доказательств видеофильм, чтобы продемонстрировать, что необходимо для проведения седации, даже для 25 мг дозы пропофола.

В зале суда демонстрируется видеофильм: «Безопасное проведение седации в общих чертах».

Сначала врач готовит помещение, проверяет оборудование. На видео показывается различное оборудование для поддержания проходимости дыхательных путей, такое как трубка для гортани, трубка для носа, оборудование для интубации, ларингеальный масочный воздуховод. Врач располагает оборудование и медтехнику в соответствии с необходимостью.

Затем врач проверят устройство для подачи кислорода. Врач проверят, работает ли подача кислорода, проверят носовую канюлю, проверят, измеряет ли носовая канюля углекислый газ капнометра. Врач проверяет работу анестетического дыхательного контура. Это оборудование, используемое в случае, если у пациента происходит остановка дыхания, и врачу необходимо подать кислород в его легкие. Затем врач проверят наличие резервного кислорода. Это используется, если по какой-либо причине выходит из строя дыхательный контур.

Затем врач проверят аспиратор-отсасыватель. Это важно, потому что если содержимое желудка попадет в легкие, или если рвотная масса (желчь) попадет в легкие, это может разрушить легкие. Именно по этой причине пациентов просят не есть или не пить перед проведением анестезии. Если у пациента начинается рвота или содержимое желудка попадает в ротовую полость, врач должен очень быстро очистить это с помощью прибора для отсасывания; сделать это нужно раньше, чем все попадет в легкие и разрушит легкие.

Следующий этап – подготовка инфузионного насоса. Для его подготовки требуетс несколько минут. В видеофильме используется шприцевой инфузионный насос. Сначала врач набирает пропофол в шприц. Как можно было видеть во время демонстрации доктора Шафера, сделать это нелегко. Нужно втянуть в шприц воздух, и для заполнения шприца нужно сделать несколько втягивающих движений. Доктор Шафер говорит, что в инфузионном насосе необходимо использовать узкие трубки, так как широкие трубки могут вызвать проблемы. Затем врач программирует насос, вводя вес пациента, корректируя наименование лекарственного препарата, скорость введения лекарственного средства. Врач повторно сверяет данные.

Следующий этап – оценка состояния пациент. Анестезиолог несет ответственность за то, что о состоянии своего пациента он получил полную информацию. Проверяет состояние здоровья, в первую очередь - дыхательные пути, прослушивает легкие, проверят сердце. Такая проверка всегда проводится перед каждой процедурой и операцией для каждого пациента. Исключений нет.

Врач также получает от пациента «информированное согласие». Врач информирует пациента о рисках и пользе и объясняет, что влечет за собой эта процедура (анестезия), спрашивает у пациента, нет ли у него каких-либо вопросов, затем пациент подписывает заполненный формуляр «информированного согласия». Доктор Шафер говорит, что устное согласие обязательной силы не имеет и не признается.

Некоторые этапы подготовки к процедуре анестезии в видеофильме не показаны, как то: пациента укладывают на стол, оборудование для контроля, такое как манжетка для измерения кровяного давления, пульсоксиметр, ЭКГ подключено к пациенту. Кислород готов к работе, внутривенный катетер у пациента установлен . После этого врач останавливается и снова все проверяет. Перед введением пропофола врач делает еще одну последнюю проверку.

Включается инфузионный насос для дозирования пропофола. Анестезиолог находится рядом с пациентом, наблюдает за состоянием пациента. Врач записывает основные жизненные показатели. Такая карта с зафиксированными показателями пациента - это необходимость, позволяющая отслеживать состояние пациента и картину течения. Это ответственность перед пациентом.

В той части видеофильма нам продемонстрированы примеры некоторых нештатных ситуаций.

* Первый пример – ситуцация, когда падает кровяное давление. Доктор Шафер говорит, что это очень распространённое явление, и что они сталкиваются с этим ежедневно. Пропофол понижает кровяное давление, особенно если пациент обезвожен. Врач вводит эфедрин через систему для внутривенного введения. Обычно кровяное давление поднимается до номального уровня.

* Второй пример - углекислый газ. Монитор показывает, что кривая углекислого газа остановилась. Это значит, что пациент не выдыхает воздух, и нет проходимости дыхательных путей. Врач немедленно поднимает подбородок и делает выдвижение нижней челюсти у пациента. Доктор Шафер говорит, что это происходит также весьма регулярно. Шафер говорит, что наиболее распространённая причина такого явление в том, что язык западает и блокирует дыхательные пути, и за счет поднятия подбородка и выдвижения нижней челюсти язык удается сдвинуть.

* Третий пример – апноэ (патологическое прекращение прохождения воздуха через верхние дыхательные пути, в том числе полная обструкция дыхательных путей). Это когда пациент даже не пытается дышать. На этом этапе вы должны взять на себя эти функции пациента и нагнетать воздух в его легкие. Врач удаляет носовую канюлю, надевает маску на рот и нос пациента и производит сжатие мешка для подачи кислорода в легкие.

* Четвертый пример - аспирация (не показана в видеофильме). Это когда пациент срыгивает, и/или содержимое желудка попадает в ротовую полость. Пациента необходимо повернуть на бок, и до момента следующего дыхания нужно все отсосать.

* Пятый пример - остановка сердца. Сердце перестает биться, и у пациента происходит остановка дыхания. Врач в течение 2-3 секунд должен оценить ситуацию и убедиться в том, что монитор не вышел из строя (т.е., причина – не в неисправности контрольного оборудования). Затем врач зовет на помощь. Первоочередная задача всегда - позвать на помощь. Один человек затем проводит реанимационные действия (искусственное дыхание и непрямой массаж сердца), один человек проводит вентиляцию пациента, и третий человек вводит реанимационные препараты. Все эти меры выполняются для того, чтобы поддерживать жизнь пациента в течение времени, достаточного для ликвидации проблемы, вызвавшей остановку сердца. Такие усилия продолжаются до тех пор, пока пациент не будет реанимирован, или не будет констатирована его смерть.

Обеденный перерыв

 
ИннаДата: Четверг, 20.10.2011, 13:04 | Сообщение # 27
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Послеобеденная сессия.

Показания доктора Шейфера


Прямой допрос продолжает прокурор Уолгрен.



Доктор Шейфер говорит, что меры предосторожности и необходимые требования должны выполнять все врачи, которые проводят любую из форм внутривенного наркоза. По его словам, этому также обучают некоторых медсестер. Они также должны следовать всем необходимым правилам.

Уолгрен спрашивает, если Мюррей намеревался дать всего 25 мг пропофола, должен ли он был также придерживаться всех правил. Шейфер говорит, что да. По его словам, пациенту (Майкл) были внутривенно даны и другие седативные препараты, у него была очень сильная бессонница, он был измотан, обезвожен и ему давали седативные препараты в течение некоторого времени, поэтому у него могли наблюдаться некоторые признаки зависимости или абстиненции.

Уолгрен – можно ли делать процедуру с мыслью, что поскольку я даю такую маленькую дозу, мне необязательно выполнять все правила. Шейфер говорит, что это ловушка. Даже при минимальной дозе наркоза, все это очень нестабильно и, возможно, в ходе процедуры придется дозу увеличить. Невозможно предугадать заранее, как отреагирует пациент. Шейфер говорит, что такого понятия как минимальный наркоз не существует, и когда люди "срезают углы", происходят самые большие трагедии.

Факты по этому делу демонстрируют, что когда Майклу давался наркоз, никакие необходимые меры предосторожности не были соблюдены.

Уолгрен просит Шейфера объяснить, как именно по-разному могут разные пациенты отреагировать на одну и ту же дозу наркоза. Шейфер – некоторым пациентам достаточно половины стандартной дозы, а некоторым требуется двойная доза. По его словам, 25 мг – это минимальная доза при которой возможна остановка дыхания. Но при этом всегда надо предполагать, что твой пациент очень чувствителен и всегда надо быть готовым к самому худшему развитию ситуации.

Шейфер сделал отчет об этом деле 15 апреля 2011 года. В своем отчете он использовал ряд терминов.

- незначительное нарушение – несоответствие стандартам лечения, но это не должно нанести вред пациенту в отсутствие других нарушений

- серьезное нарушение – нанесет вред пациенту в совокупности с другими нарушениями

- вопиющее нарушение – компетентные врачи никогда не должны их допускать. Такое нарушение может стать катастрофой для пациента. Компетентные врачи знают, что вероятность плохого результата крайне высока.

- чрезмерное (абсолютное) нарушение – выходит за пределы стандартов лечения. Это не только медицинское, но и этическое и моральное нарушение.

Уолгрен комментирует отчет Шейфера и 17 вопиющих нарушений, описанных в нем.

Отсутствие даже простейшей аппаратуры для искусственной вентиляции легких – это вопиющее нарушение. Майкл умер, потому что перестал дышать, что ожидаемо, когда пациент получает внутривенный наркоз. Так что не должно быть никаких сомнений в том, нужна ли такая аппаратура.

Уолгрен – при условии что Мюррей действительно отсутствовал в комнате всего две минуты и что у него было все необходимое оборудование, считает ли доктор Шейфер, что Майкла можно было спасти? Шейфер – да и, возможно, что у него была нарушена проходимость дыхательных путей и его можно было спасти, даже просто приподняв ему подбородок. Шейфер отмечает, что Мюррей говорил, что не использовал мешок Амбу (ручной аппарат для искусственной вентиляции легких). По словам Шейфера, вентиляция посредством дыхания рот-в-рот менее эффективна, так как пациенту дается уже переработанный воздух, в котором меньше кислорода.

Отсутствие более продвинутого оборудования для вентиляции легких. Это, к примеру, ларингеальная маска, ларингоскоп или интубационная трубка. Изначально Шейфер посчитал это серьезным нарушением, но потом изменил на "вопиющее" из-за места, где все происходило (в домашней обстановке, а не в больнице). Кроме того, у Мюррея не было помощников.

Шейфер говорит, что, по его мнению, Мюррей собирался давать Майклу пропофол флаконами по 100 мл. Мюррей закупил 130 флаконов по 100 мл, т.е., по мнению Шейфера, по крайней мере по флакону на ночь. Шейфер считает, что это огромная доза для одного пациента. С апреля по 25 июня – 80 ночей, т.е. 1937 мг в ночь. Уолгрен спрашивает, как Шейфер пришел к такому мнению. Шейфер говорит, что пропофол – это такая среда, в которой размножаются бактерии, поэтому после прокола крышки флакона иглой препарат надо использовать в течение шести часов. По мнению Шейфера, это указывает на то, что Мюррей планировал использовать флаконы по 100 мл. В противном случае он бы закупил флаконы меньшего объема.





Отсутствие медицинского хирургического отсасывателя – вопиющее нарушение. Шейфер напоминает присяжным, что любое содержимое желудка и/или рвотные массы необходимо извлекать, чтобы они не попали в легкие. По словам Шейфера, нет указаний на то, что Майкла просили не есть в течение восьми часов перед приемом пропофола. В связи с этим Майкл был в группе очень высокого риска. Поэтому такая аппаратура была необходима.

Отсутствие инфузионной помпы – вопиющее нарушение. Без нее невозможно проконтролировать точность темпов подачи наркоза, и риск передозировки очень велик. По мнению Шейфера, это также стало одним из факторов, повлекших смерть Майкла.

Уолгрен спрашивает, каким образом можно проконтролировать темпы подачи наркоза без инфузионной помпы. Шейфер – с помощью роликового зажима. Это пластмассовое колесико, надетое на трубку в капельнице – при прокручивании этого колесика объем поступающего лекарства уменьшается. По словам Шейфера, это очень не точный метод, и только он был в распоряжении Мюррея, когда тот давал Майклу пропофол.

Отсутствие пульсовой оксиметрии – вопиющее нарушение. Тот оксиметр, который использовал Мюррей, совершенно не подходил для данной ситуации. Он не предназначен для длительного использования, и на нем нет сигнала тревоги. В больницах все показания передаются на монитор, а также идет постоянный сигнал. При изменении сигнала врач понимает, что началась какая-то проблема. В случае с Майклом единственным вариантом было взять его руку и постоянно смотреть на показания оксиметра. Если бы в комнате было необходимое оборудование, то все показания можно было бы отслеживать на мониторе, а также был бы сигнал, что могло спасти его жизнь.

Отсутствие манжетки для измерения кровяного давления – вопиющее нарушение. Пропофол способствует понижению давления. Эту проблему можно решить увеличив дозу физраствора или сократив дозу пропофола. Майкл был обезвожен, что уже означает повышенный риск. При снижении давления тело прекращает подачу крови в руки и ноги и концентрируется на снабжении сердца и мозга, что приводит к усилению эффекта пропофола. По словам Шейфера, тот ручной прибор для измерения давления, который был в сумке Мюррея, бесполезен.

Отсутствие системы мониторинга ЭКГ – вопиющее нарушение. ЭКГ позволяет врачу следить за ритмом биения сердца. Это стандартный мониторинг. В данном случае Мюррей не знал, какое лечение проводить, когда у Майкла произошла остановка сердца.

Отсутствие капнографа – вопиющее нарушение. Сначала доктор Шейфер не посчитал это нарушением, т.к. другие специалисты его не используют. Однако в ситуации с Майклом, когда наркоз давался на дому, его отсутствие стало катастрофой. Если бы у Мюррея был капнограф, он бы сразу понял, что Майкл перестал дышать.

Отсутствие лекарств для оказания неотложной помощи – серьезное нарушение. Шейфер не считает, что отсутствие лекарств стало одним из факторов, повлекших за собой смерть Майкла. По его словам, если у Майкла было низкое давление, то поскольку он не был на операционном столе, его можно было разбудить, прекратить подачу пропофола и повысить уровень насыщения организма водой – этого было бы достаточно.

Отсутствие медицинских записей по ходу проведения процедур – вопиющее нарушение, как и нарушение врачебной этики. Шейфер говорит, что врачу необходимы такие записи, чтобы следить за всем происходящим и за изменениями состояния пациента и отмечать свои действия. По словам Шейфера, когда пациент умирает, у семьи есть право узнать, что произошло и что именно сделал врач.

Шейфер приводит пример, при этом он явно расстроен. Он говорит, что знает, что бы он сам почувствовал, если бы его отец, брат или сын пролежал в больнице 80 дней и умер, и врачи сказали бы ему, что не знают, что произошло, потому что у них нет никаких записей. Шейфер – просто невероятно, что после 80 суток лечения нет ни одной записи об этом лечении. Шейфер говорит, что отсутствие медицинских записей в Калифорнии считается нарушением закона. Говорит, что врач обязан вести записи, даже если пациент этого не хочет, и условия конфиденциальности не могут служить оправданием.

Шейфер говорит, что в показаниях полиции Мюррей упомянул, что у Майкла могла быть зависимость от пропофола. Это требует получения дополнительной информации (дополнительной консультации со специалистом), но он не мог ее получить, т.к. у него не было записей.

Получение информации о пациенте. Шейфер говорит, что врач обязан узнать о своем пациенте все, чтобы предоставить должное лечение. Шейфер говорит, что Мюррей упомянул следы от уколов на теле Майкла, но не спросил у него, откуда они. Уолгрен спрашивает, как быть, если пациент говорит, что это не его дело. Шейфер – в таком случае надо ответить "тогда я не смогу быть вашим врачом".

Шейфер – единственное медицинское обследование, которое прошел Майкл, было проведено несколько месяцев назад. По словам Шейфера, Мюррей упоминал обезвоживание Майкла, но при этом он сделал только простейшую проверку давления. По словам Шейфера, нет ни одной записи о показателях жизненно важных функций организма. Это серьезное нарушение, и ни один врач так не поступает.

Неспособность поддерживать отношения врач-пациент – вопиющее нарушение. Врач должен ставить пациента на первое место. Это не означает, что врач должен делать все, о чем его просит пациент. Это означает – делать так, как будет лучше для здоровья пациента. Если пациент просит о чем-то опасном или безрассудном, врач должен сказать нет. Шейфер описывает отношения между Майклом и Мюрреем как отношения работодателя и работника. Пациент сказал, что ему нужно, и Мюррей сказал да. Шейфер говорит, что Мюррей действовал не в соответствии с врачебной этикой и не в интересах Майкла. Мюррей полностью отказался от врачебной этики. По словам Шейфера, в самый первый раз когда Майкл спросил Мюррея про пропофол, тот должен был направить его к специалисту по бессоннице.

Отсутствие информированного согласия – вопиющее и абсолютное нарушение. Среди элементов информированного согласия была бы информация о том, что пропофол – это не лекарство от бессонницы. Были бы описаны риски (включая летальный исход) и альтернативные методы лечения. Шейфер говорит, нет доказательств того, что Майкл знал, что подвергает свою жизнь опасности. Он вновь подчеркивает, что информированное согласие должно быть в письменной форме. Майкл был лишен возможности принять информированное решение.

Необходимость постоянно следить за психическим состоянием пациента – вопиющее и абсолютное нарушение. Шейфер говорит, что врач должен все время оставаться рядом с пациентом, а Мюррей оставил Майкла одного. Он сравнивает наркоз с поездкой домой в автомобиле – нельзя выскочить из машины на магистрали, чтобы облегчиться, потому что если так сделать, то произойдет трагедия. Шейфер говорит, что за 25 лет практики он ни разу не вышел из комнаты, когда его пациент был под наркозом.

Постоянный мониторинг пациента – вопиющее нарушение. Мюррей оставил Майкла одного и разговаривал по телефону. Шейфер сказал, что нельзя разбрасываться на кучу дел, особенно если нет аппаратуры для мониторинга состояния пациента. Пациент, который стоит на пороге смерти, внешне не отличается от пациента, с которым все в порядке. На расстоянии невозможно понять, дышит ли пациент. Шейфер считает, что, возможно, Мюррей был в той же комнате, но не понял, что Майкл перестал дышать.

Шейфер говорит, что реанимировать Майкла было бы легко. Все, что требовалось, - это прекратить подачу пропофола и помочь Майклу снова начать дышать. Он вновь напоминает присяжным, что остановка дыхания – это довольно распространенное явление под наркозом и это ожидаемо. Шейфер говорит, что все, что требовалось от Мюррея, это внимательно следить, а в случае остановки дыхания приподнять подбородок и провентилировать легкие.

Послеобеденный перерыв


Отсутствие подробной документации об истории лечения – вопиющее и абсолютное нарушение. Шейфер – документация – это часть лечебного процесса. Если бы у Мюррея были записи, он бы увидел, что уровень насыщения кислородом снизился либо изменился сердечный ритм.

Отсутствие своевременного звонка в 911 – вопиющее нарушение. Шейфер говорит, что в домашней обстановке реанимировать Майкла было невозможно без посторонней помощи. Звонок в 911 был приоритетной задачей, учитывая отсутствие дополнительного мед. персонала и оборудования. Шейфер говорит, что если не было возможности позвонить в 911, пропофол вообще нельзя было давать.

Шейфер – подразумевая, что Мюррей заметил проблему в 12.00, он не понимает, зачем было оставлять сообщение Уильямсу и почему до звонка в 911 прошло 20 минут. Шейфер говорит, что это уму не постижимо и этому нет никаких оправданий.

Шейфер говорит, что если Мюррей вышел из комнаты на две минуты и после этого сразу бы вызвал парамедиков, Майкл бы остался жив с некоторыми повреждениями головного мозга. Если бы Мюррей через две минуты понял, что Майкл не дышит, и в его распоряжении было бы оборудование для вентиляции легких, то Майкл был бы жив и невредим.

Уолгрен спрашивает, насколько эффективным был массаж сердца одной рукой на кровати. Шейфер говорит, что пациент проваливается в матрас и это неэффективно. Даже если бы Мюррей подложил вторую руку под спину Майкла, это было бы неэффективно, т.к. чтобы сделать правильный массаж, надо использовать массу своего тела. Шейфер говорит, что в первую очередь Мюррей должен был позвонить в 911, а потом переложить Майкла на пол. Он также отмечает, что основываясь на показаниях Мюррея полиции, проблема была не в остановке сердца, а в остановке дыхания. Мюррей сказал, что у Майкла был пульс. Если есть пульс, то все, что требуется сделать, - это подать кислород в легкие. Если у пациента был пульс, то не было необходимости в массаже сердца. Шейфер говорит, что обычный человек использовал бы процедуру дыхание рот-в-рот, так как у него не было бы других средств. А в случае с врачом это указывает на то, что у врача не было необходимого оборудования.

Шейфер говорит, что не понимает, зачем Мюррей поднимал Майклу ноги. По его мнению, это потеря времени. Ноги поднимают, когда есть подозрение на то, что в сердце не поступает достаточное количество крови. В случае с Майклом этого не было. У него была остановка дыхания. По мнению Шейфера, действия Мюррея свидетельствуют о том, что он просто не знал, что надо делать.

Уолгрен спрашивает, что такое флумазенил. Шейфер объясняет, что это лекарство, оказывающее противодействие лоразепаму и мидазоламу. Шейфер говорит, что ему любопытно, зачем Мюррей дал Майклу этот препарат. По его словам, это не требуется, если были даны две дозы по два мг несколько часов назад. По мнению Шейфера, Мюррей знал, что лоразепама было гораздо больше.

Шейфер говорит об обмане парамедиков и врачей в больнице UCLA и о том, что Мюррей не упомянул пропофол – это вопиющее и абсолютное нарушение. О этого зависела жизнь человека – этому нет оправдания. Шейфер говорит также, что Мюррей неправильно охарактеризовал случившееся с Майклом, как "внезапная остановка сердца в присутствии врача". Говорит, что "внезапная остановка в присутствии врача" – это не остановка в результате отсутствия дыхания, а обычно сердечный приступ. Поэтому парамедики и врачи UCLA провели неправильное лечение. При остановке сердца счет идет на секунды и лечение надо выбрать моментально, а парамедикам и врачам была дана ложная информация. Шейфер говорит, что замалчивание информации – это нарушение доверия, возложенного пациентом на врача.

Уолгрен спрашивает, что такое полипрагмазия. Шейфер объясняет, что это одновременное назначение нескольких лекарств и является серьезным нарушением. По словам Шейфера, то, как Мюррей давал Майклу лекарства, не поддается объяснению. Мидазолам и лоразепам – аналогичные препараты, единственное различие – как долго они остаются в организме. Шейфер говорит, что не понимает, почему Мюррей переходил с мидазолама на лоразепам и обратно. По его мнению, Мюррей не понимал природу лекарств, которые он давал Майклу.

Уолгрен спрашивает, безопасная ли доза 25 мг пропофола. Шейфер говорит, что в домашней обстановке безопасной дозы не могло быть вообще. Были даны мидазолам и лоразепам. Майкл получал бензодиазепины в течение 80 ночей, у него могла быть зависимость или абстиненция от бензодиазепинов или пропофола. Шейфер говорит, что никогда не слышал, чтобы человеку давали пропофол в течение 80 ночей, и он не знает, какие могут быть последствия.

Уолгрен спрашивает о тайваньском исследовании. Шейфер говорит, что о пропофоле написано порядка 13 тысяч медицинских статей, 2500 статей о пропофоле и анестезии и только одна о пропофоле и бессоннице. Это тайваньское исследование, которое было проведено в 2010 году. Шейфер говорит, что он лично бы не стал публиковать тайваньское исследование, потому что в нем не указывается доза пропофола. Кроме того, по его мнению, условия исследования нельзя применить к делу Мюррея. Исследование было проведено в больнице анестезиологами, пациенты ничего не ели в течение восьми часов перед процедурой, за ними постоянно наблюдали, была использована инфузионная помпа, пропофол давался по два часа в день по пять дней в неделю в течение двух недель. Дополнительных препаратов пациенты не получали. Исследование проходило в соответствии со стандартами лечения. Шейфер говорит, что статья наоборот подчеркивает все нарушения, допущенные Мюрреем.

Уолгрен спрашивает, если бы Майкл сам принял лоразепам и/или пропофол, были бы эти 17 нарушений по-прежнему применимы к данной ситуации, и посчитал бы Шейфер Мюррея виновным в его смерти. Шейфер говорит, что да.

Уолгрен спрашивает об отношениях врач-пациент. Шейфер говорит, что этим отношениям уже много веков. Шейфер говорит, что у врачей есть право назначать пациентам лекарства и проводить операции, потому что пациенты им доверяют свою жизнь и здоровье, поскольку подразумевается, что для врача здоровье пациента будет всегда превыше всего. Шейфер зачитывает клятву Гиппократа. Говорит, что когда Мюррей согласился давать Майклу пропофол, он поставил свои интересы на первое место. Когда он приходил к Майклу каждую ночь с пропофолом и физраствором, он ставил свои интересы на первое место. Когда он не дал парамедикам и врачам полную информацию, он поставил свои интересы на первое место.
 
ИннаДата: Суббота, 22.10.2011, 01:50 | Сообщение # 28
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Судебный процесс. День 14
20 октября 2011


Утреннее заседание

Свидетельские показания доктора Шафера - продолжение


Прямой допрос – Уолгрен (продолжение)

Уолгрен начинает говорить о пропофоле. Уолгрен спросил д-ра Шафера, не выскажет ли он свое мнение по этому вопросу, который обсуждался в марте 2011, и передал д-ру Шаферу отчеты о токсикологических исследованиях LAPD. Уолгрен также передал д-ру Шаферу отчет д-р Уайта. Д-р Уайт написал в своем отчете, что MJ мог принять пропофол внутрь. д-р Шафер говорит, что он был разочарован (таким мнением), поскольку пропофол, принятый перорально, не мог пройти мимо печени. Шафер говорит, что в результате пресистемного метаболизма печень почти удалила бы весь пропофол.


(на этом снимке показан д-р Уайт)


Д-р Шафер подготовил презентацию, которая называется "Пропофол не обладает биологической доступностью"

Слайд 1 – название презентации.

На слайде 2 представлен пищеварительный тракт организма человека. Д-р Шафер указывает на органы и называет их. Шафер говорит, что пропофол, принятый перорально, поступил бы в желудок, он поступил бы в кровь, и вся эта кровь поступила бы в печень, и только после того как он пройдет через печень, он снова поступил бы в кровеносные сосуды.



Слайд 3 – увеличенное изображение пищеварительного тракта. На слайде показано, что все вены из пищеварительного тракта идут в печень. Шафер дает объяснения по процессу пресистемного метаболизма пропофола. 99% препарата были бы удалены, и нет никаких причин ожидать, что принятый перорально пропофол оказал бы какое-то действие. В своем отчете д-р Шафер написал, что вероятность того, что смерть MJ наступила в результате приема внутрь пропофола, равна 0.

Слайд 4 - представлена статья доктора Глена (Glen) от 1985 г. (доктор, который занимался разработками пропофола - д-р Шафер говорит, что он заслуживает того, чтобы называть его «отцом пропофола») о пропофоле. В этом исследовании пропофол давали мышам; в результате было установлено, что дозы, введенные внутривенным вливанием, воздействие имели, но пероральный прием животными даже 20-кратной дозы эффекта общего наркоза давал.

Слайд 5 - исследование 1991 г. на свиньях. Это исследование показывает, что уровень биодоступности пропофола у свиньей будет менее 1%. Это показывает, что пропофол будет очищен в организме печенью.

Слайд 6 - исследование 1996 г. на крысах. В этом исследовании было установлено, что биодоступность пропофола у крыс составила 10%. Д-р Шафер говорит, что это связано с тем, что крысы относятся к другому биологическому виду. Тем не менее, это показывает, что подавляющая часть пропофола (90%) в системе очищается.

Слайд 7 – Патент США, зарегистрированный 23 июня 2009. Результаты этого исследования были получены во время экспериментов на крысах, и биодоступность пропофола составляла при этом менее 1%.

Слайд 8 - Патент США, зарегистрированный 17 ноября 2009. Еще одно исследование, проведенное на собаках и обезьянах; биодоступность по его результатам была менее 1%. Вся эта информация была доступна на момент, когда д-р Уайт и д-р Шафер писали свои заключения.

Остальные слайды - д-р Шафер проводил затем еще дрругое исследование о биодоступности при пероральном приеме препаратов человеком. Д-р Шафер говорит, что публикаций по теме исследований на человеке не было. Д-р Шафер участвовал в исследовании, проведенном на добровольцах в Чили. В исследовании принимали участие 6 студентов-добровольцев. Первые 3 добровольца выпили 20 мл/200 мг пропофола, а другие 3 – выпили дозу вдвое больше (400 мг). Проводилось измерение пульса (пульсоксиметрия), кровяного давления и уровня седации. Регулярно брались пробы крови из руки и измерялось содержание пропофола. Ни у одного из добровольцев седация после приема пропофола внутрь не наступила. Уровень кислорода ни разу не понижался, кровяное давление ни разу не падало. Результаты этого исследования были представлены на прошлой неделе на Конференции Американской Ассоциации Анестезиологов в Чикаго. Д-р Шафер также получил на этой конференции Премию за прижизненные достижения (участвовать не смог).



На последнем слайде представлены результаты исследования с участием людей; воздействия от перорального приема человеком пропофола не зарегистрировано.

Шафер говорит, что он провел это исследование из-за этого судебного процесса, и что в DEA попросили, чтобы целью исследования было содержание пропофол. Шафер полагает, что DEA пытается это сделать потому, что они считают, что MJ мог его выпить. Шафер говорит, что он хочет показать, что злоупотребление этим препаратом путем приема внутрь невозможно.

Шафер говорит, что он сказал Уолгрену еще во время первого телефонного разговора, что воздействие от перорального приема пропофола невозможно, и что позже он разыскал результаты этих дополнительных исследований и даже провел исследование с участием человека, чтобы показать, что вероятность этого была нулевой.

Уолгрен представляет еще одну презентацию. Она посвящена лоразепаму. (Длительное совещание между судьёй и адвокатами в связи с протестом Черноффа)

Слайд 1 - Название.

Слайд 2 – Исследование, проведенное Шафером. Предметом его исследования был Лоразепам или Мидозалам. Препараты были даны пациентам с помощью компьютера. С регулярными интервалами у пациентов из артерий брались пробы крови для исследования концентрации. Это исследование проводилось в Стэндфорде, и в результате исследования было собрано большое количество данных.

Д-р Шафер проверял уровни из токсикологические исследования организма MJ, и ему известно, что КМ сообщил о 2 дозах по 2 мг лоразепама. Д-р Шафер провел исследование на моделях, чтобы убедиться, обеспечит ли эта доза уровни лоразепама, которые были обнаружены в крови MJ. 2 дозы по 2 мг лоразепама не соответствуют показателям уровня в крови. Эта модель показывает, что концентрация 2 доз по 2 мг в 2 am и в 5 am составляет около 10% от того уровня, который был бнаружен. Шафер говорит, что MJ было введено большее количество Лоразепама.



Утренний перерыв


Если 2 дозы по 2 мг, введенные в 2:00 и в 5:00 AM, были единственным количеством, которое было введено MJ, то концентрация, обнаруженная коронером, должна была составлять 0.025, а не 0.169.

Д-р Шафер показывает еще одну модель, позволяющая достичь уровня 0.169 к 12:00 дня. В модели заложена ситуация с 10 дозами по 4 мг, введенными в полночь и в 5 am. Эти цифры соответствуют флаконам, обнаруженным в доме MJ (10 мл флаконы концентрацией 4 мг/мл, что эквивалентно 40 мг).

Д-р Шафер дает объяснения о метаболите лоразепама, который называется глукоронидом лоразепама. Печень добавляет к молекулам лоразепама сахар, чтобы почки могли перерабатывать лоразепам. В результате этого процесса препарат теряет свою активность. Глукоронид лоразепама не имеет активного действия. Лоразепам действовать будет, но не его метаболит. Коронер исследует уровни лоразепама, а не его метаболит.

Уолгрен покаывает результаты анализов на содержание лоразепама, выполненных по поручению стороны защиты. Лаборатория Pacific Toxicology снова преобразовала метаболит в сам препарат, и после этого провела анализ на содержание лоразепама. Таким образом, их результаты были завышенными, поскольку в них были включены как сам препарат, так и его метаболит. В их результатах на содержание лоразепама и его метаболита концентрация составила 0.634. Лаборатория Pacific Toxicology в своих анализах не разделяла лоразепам и его метаболит.

Уолгрен спрашивает, каким образом Лоразепам мог быть обнаружен в желудке. Д-р Шафер показывает пищеварительный тракт и дает пояснения по этому процессу. После введения методом внутривенного вливания активный препарат поступает в кровь. После этого он поступает в печень, а печень преобразует его в его метаболит. 25% метаболита поступает в желчь, а затем желчь выводит его в кишечник. На стыке между желудком и тонкой кишкой некоторое количество метаболита выплескивается обратно в желудок. Д-р Шафер говорит, что у MJ было обнаружено содержание, равное 1/43 таблетки лоразепама, и что главным образом это был метаболит, а истинное количество лоразепама было значительно меньше.

Д-р Шафер говорит, что это доказывает, что MJ не пил Лоразепам по меньшей мере за 4 часа до смерти (в период с 8 AM до 12 PM). Таким образом, гипотетический сценарий Фланагана по поводу того, что MJ принял таблетки лоразепама около 10 AM, невозможен.

Уолгрен и Шафер перешли к обсуждению пропофола. Уолгрен говорит о нескольких исследованиям по пропофолу, проведенных д-ром Шафером. Д-р Шафер взял за основу своих исследованиий модели, учитывающие возраст, вес и пол, чтобы смоделировать ситуацию с уровнем пропофола, обнаруженного у MJ.

Шафер говорит, что пропофол воздействует на мозг, и именно мозг заставляет вас чувствовать сонное состояние или перестать дышать. Поэтому значение имеет концентрация в мозге.

Свидетель защиты д-р Уайт принимал участие в одном из исследований, целью которого было установить, при какой концентрации пропофола человек перестанет дышать. Ожидается, что при концентрации 2.3 мг/мл перестанет дышать половина пациентов. Диапазон наступления апноэ колеблется от 1.3 мг до 3.3 мг/мл. При концентрации 1.3 мг перестают дышать 5% пациентов, при 3.3 мг перестают дышать 95 % пациентов.

Еще одно исследование было проведено на свиньях для определения времени задержки между апноэ и моментом остановки кровообращения. Результаты показали, что интервал времени между остановкой дыхания и остановкой сердца составляет 9 минут.

Д-р Шафер провел моделирование ситуаций для этого судебного процесса. Он предположил, что интервал времени между остановкой дыхания и остановкой сердца будет составлять 10 минут, поскольку в человеческом организме кислорода больше, чем в организме свиньи, и что MJ к тому же был подключен к дополнительному источнику кислорода. Концентрация пропофола, обнаруженная коронером у MJ в крови из феморальной (бедренной) области, составляла 2.6 – это концентрации, типичные для ситуации, когда кровообращение остановилось. Шафер пробует различные сценарии, позволяющие получить такую цифру. Концентрация пропофола быстро увеличивается и также очень быстро снижается. Это обусловлено процессами в печени (пресистемный метаболизм) и тем, что пропофол поступает в другие ткани.
 
ИннаДата: Суббота, 22.10.2011, 02:00 | Сообщение # 29
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Сценарий 1. Струйное вливание 25 мг пропофола.

Майкл находился бы ниже уровня, на котором в среднем у половины пациентов останавливается дыхание (на графике 2,3), но выше пятипроцентного лимита (1,3). Остановка дыхания произошла бы в период с первой по 2,5 минуту после вливания. Через три минуты обычно дыхание восстанавливается. Таким образом, даже при маленькой дозе существует краткосрочный риск. А поскольку Майкл получил и другие препараты, в его случае риск был бы выше.

Шейфер не думает, что с Майклом произошло описанное в этом сценарии. У Майкла была бы остановка дыхания (апноэ) в течение двух минут, но при этом кровоснабжение продолжалось бы еще не менее10 минут и пропофол был бы переработан в ходе обмена веществ. Поэтому уровень пропофола в крови, взятой из бедренной вены, был бы гораздо меньше уровня, обнаруженного в ходе аутопсии. Шейфер отвергает этот сценарий.



Сценарий 2. Струйное вливание 50 мг пропофола (половина шприца заполнена пропофолом, половина – лидокаином).

Майкл прекратил бы дышать в промежутке от одной до 3-4 минут после вливания. Остановка дыхания на три минуты не привела бы к повреждению мозга. Сердце билось бы в течение 10 минут. Как и в предыдущем сценарии, 50 мг не соответствуют уровню, обнаруженному на аутопсии. Этот сценарий, по мнению Шейфера, исключается.

Сценарий 3. Струйное вливание 100 мг (весь шприц заполнен пропофолом).

Дыхание остановилось бы в течение первой минуты после вливания, сердце – через 10 минут. Уровень пропофола в крови в бедренной вене был бы ниже, чем на аутопсии. По мнению Шейфера, этот сценарий невозможен.

Сценарий 4. Майкл сам делает себе шесть инъекций по 50 мг каждая на протяжении 90 минут.

Чтобы сделать инъекцию самому, надо залить пропофол из флакона в шприц и затем залить его в капельницу через порт. На это уходит время и определенные усилия. Поскольку в показаниях полиции Мюррей сказал, что у Майкла были очень плохие вены, такие уколы самому себе маловероятны и были бы чрезвычайно болезненны без лидокаина. Первые 50 мг усыпили бы Майкла, и он бы проспал около 10 минут – с каждой последующей инъекцией этот период бы немного возрастал, т.к. в крови оставалось бы некоторое количество пропофола от предыдущих инъекций. Кровообращение прекратилось бы через 10 минут. Шейфер отвергает этот сценарий.

Сценарий 5. Шесть инъекций по 100 мг каждая на протяжении трех часов.

Это доза для анестезии. Майкл бы перестал дышать, и кровообращение прекратилось бы через 10 минут. И вновь уровень пропофола в крови был бы ниже, чем на аутопсии. Шейфер говорит, что по этому сценарию Майкл умер бы после первой или второй инъекции, но коронер обнаружил бы меньше пропофола в крови, чем было найдено в действительности.

Перерыв на обед

Послеобеденная сессия

Доктор Шейфер продолжает давать показания.


Прокурор Уолгрен ведет прямой допрос.

Уолгрен и Шейфер продолжают обсуждать возможные сценарии того, каким образом Майклу был дан пропофол.

Сценарий 6. Шесть инъекций по 50 мг каждая.

По этому сценарию Майкл переставал бы дышать несколько раз. Он бы не выжил, и объем полученного пропофола совпал бы с уровнем, обнаруженном в ходе аутопсии в крови, взятой из бедренной вены. Шейфер не считает этот сценарий возможным, поскольку Мюррею пришлось бы делать инъекции несколько раз и они должны были быть продолжены даже после остановки дыхания и сердца Майкла. Шейфер отвергает этот сценарий.



Сценарий 7. Внутривенное вливание 100 мл (1000 мг)



Согласно этой модели, вливание началось в 9 утра, и перед тем как начать давать пропофол капельным путем, сначала было струйное вливание. Когда даешь пациенту лекарство капельно, то концентрация в крови и мозге примерно одинаковая. Сначала уровни быстро выросли. Потом печень начинает перерабатывать пропофол, и рост уровней замедлится. При достижении уровня апноэ дыхание постепенно замедляется, и уровень углекислого газа вырастает. При наличии капнометра момент увеличения углекислого газа можно было бы отследить.

В 10 утра Майкл еще дышит, но без капнометра Мюррей не понимает, что возникла проблема. Примерно в 11.30-11.45 дыхание, по этому сценарию, останавливает, поскольку в легких не осталось кислорода. Майкл умирает около полудня, продолжая получать пропофол через капельницу. Это единственный сценарий, к которому пришел доктор Шейфер, учитывая уровень препарата в крови и объяснений Мюррея, каким образом он давал пропофол. Этот сценарий соответствует всем данным по этому делу. По мнению Шейфера, именно это и произошло.

Мюррей мог бы отследить проблему, если бы у него был капнометр и пульсовая оксиметрия. Если бы Мюррей сидел рядом с Майклом, он бы заметил замедление дыхания и отключил бы пропофол. Возможно, Мюррей полагал, что с Майклом все в порядке, и вышел из комнаты. Шейфер опять вспоминает 130 флаконов пропофола по 100 мл каждый, что, по его мнению, означает по флакону на ночь.

Дневной перерыв


Уолгрен и Шейфер проводят демонстрацию с капельницей. Шейфер принес капельницу, аналогичную той, которую использовал Мюррей. Он вешает на стойку мешок с физраствором и присоединяет к нему провод, через который лекарство получает пациент. В проводе есть порт для инъекций с резиновой пробкой, куда можно воткнуть иглу, чтобы дать лекарство.

Шейфер показывает катетер, аналогичный тому, который использовал Мюррей. Объясняет, что катетер остается в вене (а игла нет). Шейфер присоединяет катетер с проводу с физраствором и показывает, что жидкость льется очень быстро. Капельница с физраствором не вентилируемая, поскольку в случае физраствора в вентиляции нет необходимости (по мере сокращения объема лекарства в мешке мешок сжимается).

В случае пропофола необходима вентилируемая капельница. Мюррей покупал у Sea Coast именно такую – вентилируемую капельницу. Шейфер демонстрирует аналогичную капельницу. В ней есть приспособление, пропускающее воздух внутрь. Эта капельница сделана таким образом, чтобы использовать ее вместе с инфузионной помпой (насос). Однако Мюррей помпу не использовал.

Игла (спайк) от вентилируемой капельницы вставляется в пробку флакона с пропофолом, что соответствует отверстию в пробке 100-мл флакона, обнаруженного в доме Майкла. Шейфер вставляет иглу во флакон и вешает его на стойку за специальную пластиковую петлю, расположенную на флаконе.



Уолгрен показывает, что у 100-мл флакона, обнаруженного в доме Майкла, есть такая же пластиковая петля. Протест со стороны защиты.

Юристы совещаются с судьей, после чего в судебные записи вносится поправка, что петля на флаконе из дома Майкла была поднята во время демонстрации Уолгреном. Когда флакон был найдет в доме, она была присоединена к дну флакона и не использовалась.

Мюррей в своих показаниях полиции говорил, что он отключил подачу физраствора, прежде чем дать пропофол через шприц. Шейфер показывает зажим на проводе капельницы и каким образом можно прекратить поток лекарства с помощью этого зажима. Шейфер показывает вливание 25 мг пропофола в провод капельницы через шприц, как это описывал Мюррей в своих показаниях.

Пропофол не льется по проводу, поскольку физраствор не поступает и не проталкивает пропофол вперед. Таким образом, описанная Мюрреем процедура вливания 25 мг пропофола в течение 3-5 минут невозможна, если при этом подача физраствора отключена. Необходимо снять зажим, чтобы пропофол начал поступать пациенту.

Шейфер демонстрирует вентилятор на капельнице с пропофолом. Если его закрыть, то пропофол останавливается, если его открыть, он продолжается идти по проводу из флакона. Затем Шейфер присоединяет иглу вентилируемой капельницы к Y-образному разъему на капельнице с физраствором. По словам Шейфера, это чрезвычайно опасная конструкция, очень сильно зависящая от силы притяжения. Если одно лекарство приподнять выше второго (флакон с пропофолом либо мешок с физраствором), то лекарство, расположенное выше, будет литься по проводу с большей силой, а подача лекарства, расположенного ниже, замедлится. Есть замедлится физраствор, то ускорится пропофол. Если темпы физраствора изменятся, то изменятся темпы пропофола. Именно поэтому такая система представляет очень большую опасность. И единственный способ контролировать потоки – это зажимы.

Уолгрен спрашивает о мешке из-под физраствора, который был разрезан. Шейфер говорит, что, возможно, Мюррей не знал, что у флакона с пропофолом есть петля, за которую его можно повесить на стойку, либо не захотел ею воспользоваться. Шейфер засовывает флакон пропофола в разрезанный мешок из-под физраствора, чтобы продемонстрировать, что такое возможно.



Шейфер говорит, что такая система объясняет, почему в длинном проводе, обнаруженном в доме Майкла, не нашли следы пропофола, а в коротком проводе нашли – был еще один длинный провод, подсоединенный к флакону с пропофолом.

Шейфер быстро опустошает флакон с пропофолом и отсоединяет длинный вентилируемый провод, по которому пропофол лился во вторую капельницу. Он складывает его, и в свернутом виде провод помещается у него в руке.

Уолгрен: Провод с пропофом легко умещается в руке.
Шейфер: Именно так.
Уолгрен: Его можно с легкостью убрать в карман.
Шейфер: Именно так.

Затем Уолгрен вкратце повторяет основные пункты показаний Шейфера. 17 вопиющих нарушений стандартов лечения, четыре из которых также являются нарушением врачебной этики. Видео о том, каким образом следует давать пациенту пропофол. Объяснение, что Майкл не мог выпить пропофол и что он получил более 4 мг лоразепама (в отличие от заявлений Мюррея). То, что в десять утра Майкл никоим образом не смог бы выпить таблетки лоразепама, и несколько сценариев, доказывающих вливание лекарств через капельницу. Демонстрация капельницы и тот факт, что провод можно легко свернуть и уместить в карман.

Уолгрен спрашивает Шейфера, является ли Мюррей непосредственной причиной смерти Майкла в случае, если Майкл сам сделал себе укол пропофола или лоразепама либо выпил какое-либо из этих лекарств. Шейфер говорит, что да, поскольку именно Мюррей принес эти лекарства в дом, предоставил пациенту доступ к ним, установил капельницу и оставил его одного. Шейфер говорит, что Мюррей несет ответственность за каждую каплю пропофола и лоразепама.

Уолгрен заканчивает прямой допрос свидетеля.

В пятницу слушание начнется позднее обычного - в 12.45 по местному времени (23.45 по Москве).

 
ИннаДата: Суббота, 22.10.2011, 23:27 | Сообщение # 30
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Судебный процесс. День 15
21 октября 2011


Доктор Шейфер продолжает давать свидетельские показания.


Слушание начинается с внесения поправки 221-А. К материалам дела приобщается описание пластиковой петли на флаконе пропофола.


Прокурор Уолгрен продолжает прямой допрос.

Уолгрен спрашивает, изучил ли Шейфер восьмистраничный токсикологический отчет, сделанный коронером. Шейфер говорит, что да и что в нем указаны уровни чистых лекарств без учета метаболитов. Шейфер разъясняет метод, который использовал коронер при проведении токсикологического анализа.

Шейфер добавляет, что не скрывал свои расчеты от представителей защиты, а также предлагал им свою помощь.

Уолгрен спрашивает, если в момент смерти у человека открыты глаза, означает ли это что-нибудь. Шейфер говорит, что это не является характеристикой того, быстро или медленно умирал человек.

На следующий вопрос Уолгрена Шейфер отвечает, что вероятность того, что Майкл проснулся и что-то сделал с капельницей, существует, но это означает, что Мюррей оставил Майкла одного. Шейфер также учел эту вероятность в своем отчете.

Уолгрен спрашивает, если бы все произошло именно так, изменило бы это отношение Шейфера к действиям Мюррея. Шейфер говорит, что нет и что, даже если Майкл проснулся и снял зажим, ответственность все равно несет Мюррей, поскольку он отсутствовал и своим отсутствием это допустил. Это все равно указывает на то, что Мюррей оставил пациента без присмотра.

Перекрестный допрос ведет адвокат Чернофф.

Чернофф возвращается к вопросу о том, чем занимается доктор Шейфер и построению моделей. Шейфер может определить концентрацию лекарства в организме на основании данных о дозировках. Шейфер говорит, что обычно информация о дозировках у него есть.

Шейфер говорит, что все люди разные и его модели выстроены таким образом, чтобы показать спектр возможных вариантов. Медиана – это значение, характеризующее реакцию половины всех людей на тот или иной препарат.

В данном же случае Шейферу была известна только концентрация лекарств в организме, и ему надо было высчитать дозировки.

Чернофф говорит о том, что в доме Майкла полиция обнаружила только одну капельницу. Чернофф спрашивает Шейфера, считает ли тот, что его теория о событиях 25 июня, является "смелым заявлением". Шейфер отвечает, что считает свою теорию честным заявлением.

Чернофф спрашивает, была ли у Шейфера какая-то особая причина, по которой о купил капельницу для физраствора, отличающуюся от той, что использовал Мюррей. Шейфер говорит, что связался с компанией Sea Coast, чтобы купить такую же, но на доставку ушло бы 2-3 недели, поэтому он купил другую, чтобы успеть к процессу. Чернофф показывает Шейферу капельницу, аналогичную найденной в доме. (Капельница, которую показывает Чернофф грязная, на ней коричневые пятна. Шейфер спрашивает, это кровь? Чернофф говорит, что нет.)

Чернофф затем спрашивает, почему Шейфер принес вентилируемую капельницу для пропофола. Шейфер – чтобы пропофол выливался из флакона, нужна вентилируемая капельница. Чернофф спрашивает, почему Шейфер решил, что Мюррей вообще использовал капельницу. Шейфер говорит, что данные Sea Coast указывают на то, что Мюррей заказал такую капельницу, что, в свою очередь, свидетельствует о том, что он намеревался ее использовать.

Чернофф спрашивает, откуда Шейфер знает, что Мюррей использовал эту капельницу в доме Майкла. Шейфер говорит, потому что Мюррею необходима была вентилируемая капельница, чтобы дать пропофол. По словам Шейфера, в пробке флакона с пропофолом, найденного в доме Майкла, были следы от прокола большой иглой (спайком), а следов от прокола обычной тонкой иглой от шприца не было. Если бы был след от прокола тонкой иглой, то могла бы использоваться другая капельница, но на том конкретном флаконе был след только от прокола спайком, что указывает на использование вентилируемой капельницы. Шейфер говорит, что это единственная вентилируемая капельница, которую он видел в заказах Мюррея, поэтому ее он и заказал.

Чернофф – возможно, капельницы не было вообще. Шейфер в ответ спрашивает, каким образом тогда доставать пропофол из флакона? Чернофф говорит, что полиция капельницу не нашла. Шейфер говорит, что ее легко спрятать и унести с собой. Чернофф спрашивает, почему бы тогда не унести с собой флакон и иглы со шприцами. Шейфер говорит, что иглы могут уколоть, а флакон оттопыривает карман.

Чернофф пытается подчеркнуть, что все, сказанное Шейфером, это его мнение. Некоторое время они обсуждают, что такое "мнение". Шейфер говорит, что его слова основаны на врачебном опыте и знаниях, и что-то из них – это факты, а что-то – мнение. Шейфер: "Если вы полагаете, что мои слова о том, что человек не должен врать врачам клиники UCLA, - можно назвать "мнением", то тогда да, это мое мнение, что человек не должен врать врачам клиники UCLA".

Чернофф указывает на то, что Мюррей в своих показаниях полиции говорил, что использовал шприц на 10 см3, а Шейфер в ходе своей демонстрации использовал шприц на 20 см3. Шейфер говорит, что объем шприца значения не имеет. Чернофф опять возвращается к вопросу, почему Шейфер использовал капельницу для физраствора, флакон с пропофолом и шприц, отличные от найденных в доме. Шейфер говорит, что если бы он знал заранее, что объем шприца так важен, то принес бы шприц на 10 см3, но в целом это не играет роли.

Чернофф спрашивает о разрезе на мешке из-под физраствора. Шейфер говорит, что разрез его очень заинтересовал, и он купил три мешка с физраствором за $150 и сделал аналогичный разрез.

Чернофф говорит, то Уолгрен позвонил Шейферу 31 марта, после чего переслал ему заявления и отчеты. Чернофф комментирует отчет Шейфера, в котором он использовал слово "возможно" в описании случившегося 25 июня. В своем отчете Шейфер также ссылается на заявления Альберто Альвареса – на то, что тот увидел флакон пропофола в мешке из-под физраствора. Чернофф спрашивает, встречался ли Шейфер с Альваресом и говорил ли с ним. Шейфер – нет. Чернофф спрашивает, посчитал ли Шейфер, что Альварес в своих показаниях сказал правду. Шейфер – да.

Чернофф говорит, что пластиковая петля на флаконе, найденном в доме, была прикреплена к флакону, т.е. не использовалась. Шейфер говорит, что это не имеет значения и что нет разницы, висел флакон на петле или был вставлен в мешок из-под физраствора. Чернофф спрашивает, разумно ли предположить, что вместо того, чтобы подвесить флакон за петлю, Мюррей взял на себя труд вылить физраствор из мешка, разрезать его и засунуть в него флакон. Шейфер говорит, что разумно.

Чернофф говорит, что от результатов этого судебного процесса зависит жизнь Мюррея. И судья вызывает защиту и обвинение на разговор.

Далее Чернофф спрашивает о деле о врачебной ошибке, по которому 10 лет назад Шейфер давал свидетельские показания. Чернофф говорит, что Шейферу не нравился врач, который проходил по тому делу. Шейфер подтверждает, что тот врач ему не нравился. Говорит, что свидетельские показания давал только один раз, но консультирует на судебных процессах примерно два раза в год.

Чернофф проходится по резюме Шейфера. Говорит, что когда Шейфер был студентом в Стэнфорде, доктор Уайт был его профессором. Шейфер поправляет, что не был учеником Уайта, что Уайт был ассистентом профессора на кафедре анестезии, но не был преподавателем Шейфера. Шейфер и Уайт публиковали совместные исследования. Шейфер написал компьютерную программу и помогал Уайту с математическими расчетами для исследования в 1988 году. Чернофф просит Шейфера показать, какие именно части исследования сделал он. Шейфер обводит и подчеркивает.

Перерыв 15 минут.


Чернофф проходится по другим статьям и книгам, над которыми работал Шейфер. Упоминает совместные исследования Шейфера и Уайта. Они знают друг друга почти 30 лет, а в 2009 году Шейфер выдвинул кандидатуру Уайта на получение награды.

Чернофф упоминает заявление Шейфера о том, что он "был разочарован" Уайтом, когда тот допустил возможность перорального приема пропофола. Шейфер говорит, что он был разочарован, что именно это он и чувствовал. Чернофф спрашивает, знает ли Шейфер, что этот процесс показывают по телевизору и его смотрят во всем мире. Уолгрен протестует. Чернофф спрашивает, знает ли Шейфер детали переписки между Уайтом и Фланаганом, о том, что письмо было написано в ускоренных темпах за два дня из-за угрозы несоблюдения требований судьи. Протест со стороны обвинения, и судья опять приглашает всех юристов на разговор.

Чернофф говорит о пропофоле, найденном в желудке Майкла. Шейфер отправил Уолгрену исследование на свиньях и сообщил, что исследований на людях не проводилось. После этого Шейфер связался с чилийскими профессорами, и они вместе провели исследование на людях, но Уолгрен об этом исследовании не просил.

Чернофф говорит, что защита заплатила за исследование на биглях и что это исследование провел Уайт.

Чернофф спрашивает, кто заплатил за чилийское исследование. Шейфер говорит, что сам заплатил $600 за пропофол, а студенты были волонтерами (участвовали без оплаты). Исследование было также представлено на международной конференции. Чернофф спрашивает, зачем поводить двухмесячное исследование на студентах, писать научную статью и представлять его на конференции, если тот факт, что пропофол на является биоактивным при пероральном приеме, знает любой студент-медик на первом курсе. Шейфер говорит, что лучше иметь научные данные о людях, потому что это исключает неопределенность и больше вопросов о людях не возникнет.

В ходе вопросов Черноффа о чилийском исследовании мы узнаем, что перед началом исследования Шейфер сам выпил 20 мл пропофола.

Чернофф спрашивает, известно ли Шейферу, что Уайт не собирается говорить, будто Майкл выпил пропофол. Шейфер говорит, что не известно и что он вообще не знает, какие показания будет давать Уайт.

Чернофф показывает график о приеме 40 мг лоразепама. Шейфер говорит, что он показывает неоднократные инъекции (10 инъекций через каждые 30 минут с полуночи до пяти утра). Чернофф говорит, что, согласно этой модели, первая инъекция была сделана в полночь, но в полночь Майкл был еще на репетиции. Шейфер говорит, что это не существенно, что он просто сделал возможную модель на основании дозировок в организме, но он готов сделать для защиты модель с другими временными рамками.

Чернофф спрашивает, почему Шейфер убрал с графика фразы "реагирует на болевой раздражитель" и "не реагирует на болевой раздражитель". Шейфер говорит, что не хотел запутывать присяжных.

Чернофф говорит, что согласно этой модели Майкл проспал с 2:30 до 11:00 утра. Шейфер говорит, что Майкл получал бензодиазепины в течение 80 ночей, и поэтому невозможно предугадать его реакцию на лоразепам. Чернофф спрашивает, откуда Шейфер знает, что Майкл получал бензодиазепины 80 ночей. Шейфер – на основании показаний Мюррея и данных о заказах из аптеки. Чернофф говорит, что то, что бензодиазепины были куплены, еще не значит, что они были использованы. Шейфер говорит, что он по-прежнему придерживается своего заявления, когда он сказал, что "информация указывает на более высокую дозировку, возможно, 40 мг".

Чернофф спрашивает, делал ли Шейфер модель перорального приема лоразепама. Шейфер говорит, что не делал. Чернофф просит Шейфера описать, чтобы бывает, когда человек проглатывает таблетку. Она проходил в желудок, половина таблетки рассасывается за 22 минуты, затем она попадает в печень. Биоактивность будет на уровне 92 процентов, затем лекарство попадает в кровь, ткани и мозг. Метаболит попадает в желчь, кишечник и желудок. При внутривенном вливании лоразепама процесс аналогичный.

Чернофф показывает график, объединяющий две инъекции по 2 мг лоразепама, и график с дозировкой в 40 мг. Чернофф и Шейфер обсуждают, что Майкл не мог выпить таблетки лоразепама в последние четыре часа жизни.

Чернофф говорит о модели с мидазоламом и о том, что данные совпадают с дозировками, которые назвал Мюррей.

Чернофф показывает график инъекции 25 мг пропофола и еще один график, который Шейфер сделал для Уайта. На втором графике показано, что 25 мг даются в течение пяти минут. Шейфер говорит, что инъекция делается в течение двух минут, потому что это менее болезненно для пациента.

Чернофф спрашивает, в чем опасность быстрой инъекции. Шейфер говорит, апноэ.

Чернофф пытается обсудить график с уровнем концентрации в крови, Шейфер говорит, что надо посмотреть на уровни концентрации в мозге. Чернофф, какова была концентрация пропофола в мозге Майкла. Данных об этом в отчете коронера нет.
 
ИннаДата: Четверг, 27.10.2011, 01:02 | Сообщение # 31
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Судебный процесс. День 16
24 октября 2011


Утреннее заседание

Свидетельские показания доктора Шафера - продолжение


Перекрестный допрос защиты - Чернофф

Чернофф спрашивает, является ли возникновение апноэ одной из угроз быстрого внутривенного болюсного введения пропофола. Чернофф рассматривает способы введения пропофола и зачитывает цитату о том, что во избежание возникновения апноэ или гипотензии медленное введение предпочтительнее быстрого введения.

Чернофф рассматривает расчеты выполненных д-ром Шафером моделей. При быстром введении 25 мг пропофола апноэ наступит примерно через 2 минуты. В модели ситуации, которую предположила защита, с количеством 25 мг препарата, введенным в течение 3 - 5 минут, риск возникновения апноэ снижается через 4-5 минут. Пропофол не будет представлять опасности по истечении 10 минут.

Чернофф спрашивает, каким образом д-р Шафер получил 50 мг дозу пропофола. Шафер говорит, что КМ в своем интервью сказал, что он смешивал пропофол с лидокаином в пропорции 1:1 и использовал шприцы размером 10 см3. Чернофф спрашивает, если бы КМ ввел MJ 50 мг пропофола, наступило ли бы апноэ через 4-5 минут. Шафер говорит, что трудно сказать, поскольку ему не известно о степени переносимости MJ лекарственных препаратов.

Чернофф показывает (слайд) рассчитанную Шафером модель ситуации с 6-ю самостоятельно введенными 50 мг дозами пропофола и спрашивает, может ли идти речь о неопределенном количестве возможностей. Шафер соглашается с этим. Шафер смоделировал сценарий с самостоятельным введением потому, что д-р Уайт упомянул о нем в качестве предположения в своем письме.

Чернофф спрашивает, известно ли Шаферу о том, что есть случаи, когда медицинские работники умерли в результате самостоятельного введения пропофола. Шаферу известно об этом из публикаций в печати.

Чернофф возвращается к теме самостоятельного введения и спрашивает, должен ли человек, самостоятельно вводящий препарат, сделать это быстро. Шафер соглашается и говорит, что он не может делать это более 3-х минут.

Чернофф спрашивает, не базировались ли модели Шафера на пустом месте. Шафер говорит, что большая часть его моделей выполнена на основе данных из письма доктора Уайта и гипотезы о многократных инъекциях.

Чернофф переходит к теме периода полувыведения лоразепама из желудка. Он составляет 22 минуты. Каждые 22 минуты количество сокращается наполовину. От принятых внутрь 8 мг препарата 22 минуты спустя останется 4 мг, еще через 22 минуты количество сократится до 2 мг, еще через 22 минуты останется 1 мг, т.о., через 4 часа после приема в желудке останется очень незначительное количество лоразепама в чистом виде.

Они рассматривают исследование Гринблэка. Пиковой концентрации лоразепам достигает через 2 часа после приема внутрь. Препарат поступает в желудок и удаляется печенью, а также в результате распределения в ткани. Поэтому, до тех пор, пока препарат будет поступать, уровни его в крови будут повышаться, концентрация будет повышаться. После снижения количества поступающего препарата скорость его удаления будет превышать скорость его поступления, поэтому уровни его снизятся. Чернофф возражает, что даже если процентное содержание препарата в желудке будет низким, уровни его в крови могут достигать пиковой концентрации.

Чернофф заявляет, что д-р Шафер не может исключать возможность того, что MJ проснулся и принял лоразепам внутрь. Шафер говорит, что ему нужно знать, о каком времени идет речь, но это не может быть позже 8 AM.

Чернофф задает вопросы об уровнях содержания лоразепама и пропофола в моче. Шафер не проводил исследований / расчетов на основе уровней содержания в моче.

Чернофф спрашивает, могут ли показатели в моче из мочевого пузыря быть доказательством в пользу или против гипотезы о капельном введении 100 мл пропофола. Шафер говорит, что он не знает этого, и что ему необходимо для этого сделать исследование и подобрать модели. В ответ на некоторые вопросы Шафер говорит, что ему необходима информация о глюкурониде пропофола, и что он (глюкуронид) в анализ не включался.

Чернофф заявляет, что анализ Шафера базируется на остановке дыхания, и что он не учитывал остановку сердца. Шафер говорит, что это верно.

Чернофф упоминает о комментариях, которые Шафер написал в своем отчете о демероле. Шафер написал, что MJ нравился демерол, но что у него не было от него зависимости. Чернофф спрашивает, является ли он экспертом по зависимостям, Шафер говорит, что он не эксперт, но что ему приходилось видеть примеры такой зависимости, и он также разговаривал об этом с другими докторами.

Чернофф задает вопросы об ультрабыстрой детоксикации. Речь идет о детоксикации пациента от опиатов под наркозом. Чернофф спрашивает, известно ли Шаферу об опасностях, связанных с опиатами. Шафер говорит, что они опасны для многих органов.

Утренний перерыв


Повторный прямой допрос - Уолгрен

Уолгрен снова упоминает, что работа д-ра Шафера выполняется на безвозмездной основе. Шафер говорит, что так он по обыкновению поступает в судебных делах такого рода. Шафер говорит, что до этого он выполнял работу как для защиты, так и для обвинения для разных процессов. Шафер говорит, что его позиции в любом случае основывается на научном подходе.

Шафер также делится результатами своих исследований, базами данных и программным обеспечением, предоставляя все это в свободном доступе в сети. Шафер делает это ради продвижения науки, и несмотря на то что он мог бы заработать денег на своих программах, он предоставляет их бесплатно для свободного пользования.

Уолгрен говорит о системах для внутривенного вливания, и Шафер говорит, что он не может сказать, какая система использовалась; все, что ему известно, - система должна была быть с воздухоотводом. Уолгрен показывает вещественное доказательство обвинения № 157 и систему для внутривенного вливания Excel, и в ней есть воздухоотвод. Из заказа компании Seacoast видно, что Мюррей купил 150 штук таких систем с воздухоотводом. Система для внутривенного вливания Exel значительно меньше той, что использовалась для демонстрации.

Уолгрен упоминает, что свидетельские показания д-ра Шафера были прерваны в связи со смертью в его семье.

Уолгрен спрашивает, нет ли ничего необычного в утверждении о том, что MJ получил более 25 мг пропофола. Шафер говорит, что нет, и что защита говорит то же самое.

Шафер говорит, что он не смог найти сценарий, который поддерживал бы предположение о самостоятельном введении препарата, и что единственный сценарий, который он смог найти, - это ситуация, когда вливание пропофола все еще продолжалось в то время, когда MJ был уже мертв.

Уолгрен задает вопрос о демероле. Шафер говорит, что он читал медицинские записи Кляйна, и что на основании этих записей он не может сказать, была ли у него зависимость или нет, и что он не специалист по зависимостям. Уолгрен упоминает, что демерол в организме MJ обнаружен не был.

Шафер говорит, что он сделал для защиты расчеты для одного сценария, и если бы они попросили, он сделал бы и больше.

Уолгрен упоминает о результатах новых лабораторных исследований на содержание лоразепама, которые показали 0.008 мг лоразепама в желудке MJ, что соответствует 1/250 части одной таблетки, и упоминает, что это количество меньше 1/43-й части одной таблетки, о которых говорила защита.

Шафер говорит, что он высказал свое мнение, основываясь на 30-летнем опыте работы, и говорит, что КМ должен был контролировать состояние MJ. Шафер говорит, что его мнение основано не на пустом месте. Фактически, в основе его мнения лежат результаты опубликованных исследований и общепринятые стандарты оказания медицинской помощи.

Уолгрен спрашивает, считает ли Шафер - если, как заявил КМ, MJ нравилось вводить препарат, и что он был зависим от пропофола, - что то самостоятельное введение было предвидимым риском. Шафер соглашается с этим.

Уолгрен показывает еще один сценарий для лоразепама с внутривенным вливанием 9 доз лоразепама по 4 мг каждая, начиная с 1:30 AM. Это также могло объяснить уровни, обнаруженные в крови MJ.

Повторный перекрестный допрос защиты - Чернофф

Чернофф спрашивает, были расчеты для последнего сценария выполнены в прошлые выходные из-за того, что Чернофф заявил в пятницу.

Чернофф спрашивает, не является ли утверждение о внутривенном капельном введении 100 мл дозы пропофола необычным. Шафер говорит, что это нормальное утверждение.

Чернофф утверждает, что Шафер меняет свои свидетельские показания по поводу систем для внутривенного вливания, использовавшихся для пропофола. Шафер говорит, что Чернофф делает неправильное заявление о его свидетельских показаниях, и что единственное, что он сказал, - что система должна была быть оснащена воздухоотводом. Это обсуждается в течение какого-то времени.

Обвинение заканчивает изложение своих доказательств

Начинается изложение доводов стороны защиты


Свидетельские показания Донны Норрис




Прямой допрос защиты - Гурджиян

Норрис работает в отделе полицейского управления Беверли Хиллз, который занимается подтверждающими документами из различных систем связи. Она рассматривает (на слайде) документ, зафиксировавший звонок в 911.

12:20:18 – время звонка в 911
12:20:21 – начало звонка
12:20:26 – ответ на телефонный звонок
12:20:50 – звонок перенаправлен в LAFD
12:21:03 – диспетчер полицейского управления положил трубку.
12:21:04 – время разъединения звонка системой 911

Продолжительность звонка в полицейское управления составила 46 секунд.
Звонок был сделан 25 июня 2009 г.
Эти данные показывают, с какой базовой станции сотовой связи поступил звонок, часть базовой станции, наименование оператора сотовой связи, а также номер, по которому полиция может позвонить в случае, если им потребуется отследить звонок.

Уолгрен перекрестный допрос не проводил

Свидетельские показания Александра Суппола




Прямой допрос защиты - Гурджиян

Суппол 11 лет работает в LAPD специалистом по системам безопасности и наблюдения.

25 июня 2009 его попросили направиться в Кэролвуд для выборки и изъятия видеозаписей. Когда Суппол отправился туда 25 июня 2009, было приблизительно 7:30 pm. На месте был детектив Мартинес. Охранники не могли воспроизвести видеозаписи. Первая задача Суппола заключалась в том, чтобы найти жесткий диск для соединения с источником. Суппол нашел видеомагнитофон (DVR) в подвале дома. Они взяли монитор и подключили его к DVR. Суппол был с детективом Мартинесом и охранником афроамериканского происхождения высокого роста.

Они перемотали видеозаписи до момента времени, когда КМ и MJ вернулись домой.

Гурджиян демонстрирует 7-минутную видеозапись. Это запись с камеры, направленной на входные ворота. Время на записи - 00:45AM. Несколько автомобилей прибыли в 00:47AM, 00:50AM и 00:58AM. Один автомобиль выехал около 01:06 AM. На видеозаписи видны охранники, а также поклонники.

Гурджиян показывает еще одну видеозапись. Это запись с камеры, расположенной снаружи на наборной кнопочной панели. На ней видно, как въезжают 3 автомобиля, а также лицо водителя крупным планом. Также видны поклонники, ожидающие на улице за воротами.

Суппол больше не возвращался туда, чтобы скачать дополнительные видеоматериалы. Его никто об этом не просил.

Уолгрен перекрестный допрос не проводил

Обеденный перерыв
 
ИннаДата: Четверг, 27.10.2011, 01:06 | Сообщение # 32
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Послеобеденная сессия

Показания дает детектив Дэн Майерс


Прямой допрос ведет адвокат Горджиан.

Майерс работает в уголовном розыске полиции Лос-Анджелеса с 1994 года. Он был назначен на ведение дела о смерти Майкла 29 июня 2009 года. 31 августа 2009 года он общался с Альберто Альваресом. Альварес давал показания в офисном здании. Фахим и Майкл Амир давали показания в этот же день и в том же здании, но Майерс не знает, были ли они в здании, когда там находился Альварес.

31 августа Альварес нарисовал несколько рисунков. На одном из них изображена капельница с флаконом, висящим на стойке. На втором – пульсовой оксиметр, который он видел на пальце Майкла. Эти рисунки и показания имели место через четыре дня после публикации пресс-релиза коронера, в котором в качестве причины смерти указывался пропофол.

25 июня Альварес в разговоре с полицией не упоминал, что собирал медикаменты в мешок.

Горджиан показывает еще один рисунок с изображением капельницы, но Майерс говорит, что раньше его не видел.

Перекрестного допроса нет.

Детектив Орландо Мартинес


Прямой допрос ведет адвокат Горджиан.

Мартинес работает в уг.розыске полиции ЛА 10,5 лет. 25 июня примерно в 15.30 он приехал в клинику UCLA. Там он и детектив Смит опросили нескольких людей. Мартинес присутствовал во время разговора с Альваресом 25 июня, он слышал половину разговора. Альварес не говорил об уборке флаконов в мешок и о том, что видел флакон в мешке от физраствора.

Примерно в 19.30 Мартинес приехал на Каролвуд. Альвареса он там не видел. Видел Фахима. Также там был полицейский Алекс Супал, специалист по камерам слежения, который помогал обработать данные с камер. Мартинес принял решение скопировать только прибытие Майкла и Мюррея.

31 августа Мартинес не присутствовал в ходе допроса Альвареса, но видел его в сентябре, когда снимал его отпечатки пальцев.

В апреле 2011 года Уолгрен позвонил Мартинесу и попросил принести ему некоторые вещественные доказательства по делу. Уолгрен также сказал ему, что в офисе будет Альварес. Они встретились на парковке и вместе пришли в офис Уолгрена. Мартинес принес коробку с вещдоками, но Альваресу показали только мешок от физраствора, пропофол и оксиметр.

Горджиан показывает рисунок, сделанный Альваресом в августе 2009 года, и мешок от физраствора, который он нарисовал в апреле 2011 года, и говорит, что рисунки сильно отличаются друг от друга.

Перекрестный допрос ведет прокурор Уолгрен.

Уолгрен говорит, что в ходе предварительных слушаний в январе Альварес рассказал о флаконе в мешке из-под физраствора и оксиметре.

Уолгрен просит Мартинес объяснить рисунок с изображением мешка от физраствора, сделанный в апреле 2011 года. Мартинес говорит, что когда он показал мешок Альваресу, тот сказал, что там была еще одна полость. И Мартинес попросил его нарисовать, что он имеет в виду.

Повторный прямой допрос

Горджиан говорит, что во время предварительных слушаний Альварес не говорил, что видел именно флакон пропофола. Уолгрен протестует, говоря, что Альварес не видел вещественные доказательства.

Мартинес повторяет, что Альваресу показали три предмета – мешок от физраствора, флакон пропофола и оксиметр – только в апреле 2011 года.

Доктор Алан Метцгер


Прямой допрос – Чернофф.

Метцгер познакомился с Майклом 15-20 лет назад. Сначала между ними были профессиональные отношении, потом они стали друзьями. Метцгер был основным врачом Майкла, когда он жил в ЛА, и Майкл обращался к нему с различными вопросами, касательно своего здоровья. По словам Метцгера, Майкл лечился и у других специалистов тоже.

Метцгер принес с собой 5 страниц медицинских записей. Метцгер осматривал Майкла в своем кабинете 23 июня 2003 года. Майкл звонил ему 12 июня 2008 года. Во время этого разговора Майкл упомянул проблемы со сном и кожей. Метцгер назначил ему тайленол ПМ от бессоницы и поговорил с ним об общем самочувствии и болях в спине. Сказал, чтобы по прибытии в ЛА он пришел на прием к нему и к Кляйну.

Метцгер говорит, что часто разговаривал с Грейс о детях.

Метцгер был у Майкла дома в апреле 2009 года. Он думает, что это был выходной и вскоре после полудня. В тот день дома были Майкл, дети и охрана. Грейс не было. Когда они начали разговаривать, дети были в комнате, но потом вышли. Майкл и Метцгер говорили без свидетелей. По словам Метцгера, весь визит занял полтора часа, а наедине они говорили 20-30 минут. Они обсуждали вопросы, связанные со здоровьем, стресс, который испытывал Майкл из-за репетиций и грядущего тура. Майкл не говорил, что у него есть еще один врач.

Майкл был в ясном сознании. Он был вдохновлен и говорил о творчестве. Метцгер говорит, что он испытывал радость и страх одновременно. Боялся он того, что не сможет хорошо дать все 50 концертов. Он был уверен в себе, но беспокоился о том, чтобы сохранить здоровье. Они поговорили о правильном питании и необходимости часто пить воду. Проблемы со спиной Майкла не беспокоили. Метцгер говорит, что также Майкл испытывал стресс из-за сильной бессонницы.

Метцгер говорит, что бессонница мучила его уже 15-20 лет, особенно во время концертных туров. Говорит, что сопровождал его в турне.

18 апреля 2009 года Майкл спросил о "соке" – внутривенном лекарстве от бессонницы, потому что не верил, что ему помогут таблетки. При этом, по словам Метцгера, никакие конкретные препараты он не называл.

Метцгер говорит, что знает из опыта, что таблетки, которые он принимал ранее, ему не помогли. Метцгер раньше выписывал ему ксанакс и тайленол ПМ. В апреле он прописал ему клонапим и тразадон на пробу, но не для совместного приема. Он велел Майклу позвонить и рассказать, помог ли какой-либо из этих препаратов. С тех пор они не разговаривали.

Чернофф спрашивает, кто такой Рэнди Розен. Метцгер говорит, что они вместе работают по вопросам, связанным с обезболиванием. Чернофф спрашивает, какие боли были у Майкла. Метцгер – хроническое растяжение суставов на спине из-за сильных нагрузок и несколько травм. Метцгер говорит, что не знает, какая у Розена специализация, а вопрос Черноффа о том, какие лекарства выписывают в клинике Розена, отклонен судьей после протеста Уолгрена.

Метцгер говорит, что полагал также, чтоб Майкл консультируется у Кляйна по поводу витилиго и других мелких вопросов.

Майкл говорил Метцгеру, что ему в Лондоне нужен будет врач. Метцгер говорит, что Майкла беспокоила проблема обезвоживания, бессонницы, травм, и он хотел взять с собой врача.

Перекрестный допрос.

Уолгрен спрашивает о внутривенном снотворном. Метцгер говорит, что сказал Майклу, что это опасно и такие вещи можно делать только в больнице.

Уолгрен спрашивает, за какие деньги Метцгер согласился бы ставить Майклу капельницу со снотворным. Метцгер говорит, что ни за какие.

Повторный прямой допрос.

Чернофф спрашивает, говорил ли Метцгер Майклу, что внутривенное снотворное – это опасно. Метцгер говорит, что сказал ему, что любые лекарства через капельницу на дому это будет опасно. Метцгер не уверен, спрашивал ли Майкл об анестетике, Майкл говорил о "лекарстве для сна".

Шерилин Ли


Прямой допрос – Чернофф.

Ли – медсестра высшей квалификации, специализируется на холистической медицине. Практикует ее уже 15-20 лет, работала со спортсменами и артистами.

Может выписывать лекарства, но сознательно не делает этого. Говорит, что ей не нравится, что лекарства делают с людьми, он предпочитает лечить натуральными способами..

В январе 2009 года ей позвонил Фахим, сын ее хорошей подруги. Он сказал, что дети Майкла простудились и Майкл просил, чтобы она их посмотрела. Пока она их осматривала, Майкл беседовал с ней и спросил, какая у нее специализация. Он сказал ей, что чувствует небольшую усталость. Ли предложила ему сдать кровь на анализ и разработать для него программу питания.

Она вернулась на следующее утро и взяла кровь. Также она задала ряд вопросов, чтобы выявить причины усталости. Майкл в тот день не упомянул бессонницу. Он просто сказал, что засыпает с трудом. Ли говорит, что Майкл пил ред-бул, и они подумала, что причиной проблем со сном может быть этот напиток. Она сказала об этом Майклу, и он ответил, что "как вы мне посоветуете, так я и поступлю, больше пить его не буду".

Чернофф спрашивает, выглядел ли Майкл утомленным. Ли говорит, что нет. Также говорит, что Майкл сказал ей, что решил, что у него анемия. В целом Ли подумала, что он здоровый и очень приятный человек.

Ли готовила ему питательные протеиновые коктейли, делала уколы витамина В12б, давала "коклейли Майерса" и ставила капельницу с витамином С. Говорит, что прежде чем ставить капельницу, получила результаты анализов, и они были нормальные.

Ли перечисляет, когда она встречалась с Майклом и что ему давала. Она видела его, когда он вернулся из Лондона, и он сказал ей, что устал. В конце марта Майкл спросил ее, не хочет ли она поехать с ним в Лондон.

В пасхальное воскресенье, 12 апреля, Ли была у Майкла. Он сказал, что у него проблемы со сном и что ничего из того, что она ему дала, не помогает. Ли предложила провести исследование во время сна, но Майкл сказал, что на это у него нет времени.

Он хотел, чтобы она увидела, что он не может спать, и попросил ее остаться на ночь и понаблюдать, как он спит. Ли согласилась. Майкл выпил травяной чай, коктейль Майерса, Ли поставила ему капельницу с витамином С. Катетер был на тыльной стороне ладони, потому что у Майкла были очень маленькие вены. Майкл даже шутил, что у него "изогнутые вены". Помимо того, что вены были маленькие, других проблем с ними Ли у него не обнаружила. Ли наблюдала, как он спит, в течение 5 часов. Около трех утра Майкл проснулся.

Допрос свидетеля продолжится сегодня

 
ИннаДата: Четверг, 27.10.2011, 01:27 | Сообщение # 33
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Судебный процесс. День 17
25 октября 2011


Перевод: JMie

Утреннее заседание

Свидетельские показания Шерилин Ли - продолжение




Прямой допрос ведет Чернофф

Ли перечитала свои записи накануне вечером. Говорит, что она плохо себя чувствует. Судья Пастор объявляет перерыв, чтобы она немного отдохнула.

У Ли есть ученая степень по диетологии, она дипломированный специалист и верит в холистическую медицину.

Чернофф комментирует ее записи. 12 апреля Майкл сказал, что ему нужно что-то для сна, но что именно он ей не сказал. 19 апреля она утром пришла к нему домой, приготовила коктейль и дала ему витамин В12. Майкл сказал, что у него проблемы со сном, и попросил ее понаблюдать, как он спит. Он сказал ей, что обычно может проспать всего 2-3 часа. Майкл также спросил про диприван (пропофол). Ли не знала, что это за лекарство. Майкл сказал, что это единственное лекарство, с помощью которого он может сразу заснуть. Ли говорит, что не знает, получал ли Майкл пропофол в прошлом, но у нее сложилось впечатление, что он с этим препаратом знаком. Ли обсудила с Майклом то, какие естественные методы можно использовать в борьбе с бессонницей.

Ли прочитала про диприван в интернете и позвонила знакомому врачу, который объяснил ей, что это такое и что его никогда не используют на дому. Ли передала всю эту информацию Майклу. Он сказал ей, что врачи говорили ему, что диприван безопасен, и он сам считает его безопасным, надо только чтобы при нем кто-то был и наблюдал за ним, пока он спит. Ли принесла с работы медицинский справочник и прочитала Майклу побочные эффекты пропофола. Майкл сказал, что ему кололи пропофол во время операции и он тогда с легкостью заснул. Майкл добавил, что ему надо отдыхать, чтобы быть в состоянии работать.

Ли проверяет свои записи и поправляет вчерашние показания – на самом деле Майкл проспал три часа, когда она за ним наблюдала, а не пять. Когда Майкл проснулся 19 апреля, проспав всего три часа, он был очень расстроен. Сказал, что помочь ему может только диприван и попросил Ли помочь ему найти кого-нибудь, кто сможет его ему дать.

С тех пор Ли Майкла не видела.

21 июня ей позвонил Фахим Мохаммед. Он сказал, что Майкл хочет ее увидеть. Ли услышала, как на заднем плане Майкл сказал "скажи ей, что со мной случилось, половина моего тела горячая, а другая половина холодная". Ли сказала, что Майкла надо отвезти в больницу. Сама Ли в тот момент была во Флориде.

Ли говорила полиции об этом разговоре. По ее мнению, это состояние могло быть связано с проблемой центральной нервной системы. Ли говорит, что это является одним из побочных эффектов пропофола, о которых она рассказывала Майклу. Ли говорит, что в июле 2009 года, когда она давала показания в полиции, она не знала, какие лекарства принимал Майкл.

Перекрестный допрос ведет Уолгрен

Уолгрен комментирует записи Ли – она вела детальный отчет.

29 января она осматривает простудившихся детей.

1 февраля она возвращается, чтобы дать питательные добавки. Провела медицинский осмотр. Майкл сказал, что у него витилиго и волчанка. Ли говорит, что Майкл постоянно пил ред-бул. Когда ложился спать, оставлял включенный свет, музыку и телевизор. Майкл говорил, что во время выступлений очень сильно потеет, и уборщикам даже приходилось протирать сцену. Уолгрен показывает страницу из ее отчета, в котором она записала основные медицинские показатели Майкла. Майкл хотел начать оздоровительную программу, поэтому она планировала сделать ему анализы. Она взяла у него кровь. Говорит, что у него были маленькие вены. Сказала ему, чтобы он перестал пить ред-бул.

Потом она виделась с Майклом 2го и 3го февраля. Ли записывала прогресс курса лечения, свои наблюдения, рекомендации и жалобы Майкла, если они поступали.

16 февраля Ли обсудила с Майклом результаты его анализов. План был – перестать пить ред-бул. Она снова взяла кровь на анализ, чтобы проверить, принесло ли лечение какие-либо результаты. По ее словам, состояние Майкла значительно улучшилось и анализы у него были нормальные.

9 марта Ли обсудила с Майклом результаты анализов и опять записала все наблюдения, рекомендации и жалобы.

13 марта она также все записала.

16 марта у Майкла жалоб не было, и он хорошо себя чувствовал. План был продолжать курс витаминов, коктейлей Майерса и питательных добавок.

20, 24, 26 и 31 марта Ли продолжает посещать Майкла и вести записи по результатам своих визитов.

12 апреля основная жалоба Майкла – ему нужно лекарство, чтобы заснуть, и он готов попробовать натуральные препараты.

19 апреля Майкл энергичен, но не может заснуть, и натуральные препараты ему не помогают. В этот день утром он попросил Ли понаблюдать, как он спит. Майкл сказал, что ему нужно что-нибудь такое, что его "отключит". Спросил про диприван. Ли никогда о нем не слышала. Она позвонила знакомому и выяснила, что диприван используют в больницах во время операций. Ли сказала Майклу, что в домашних условиях использовать диприван небезопасно. Майкл заверил ее, что препарат безопасен и что ему "всего лишь нужен доктор, который будет следить за ним, пока он спит". Ли принесла с работы медицинский справочник, показала Майклу статью про диприван и объяснила побочные эффекты. Среди них головокружение, возбуждение, озноб, забывчивость.

Ли спросила Майкла: "Что если вы забудете слова песни?" Майкл ответил: "Я никогда не забуду слова своих песен". Он вновь повторил, что врачи говорили ему, что диприван безопасен. Ли сказала: "Я понимаю, что вы хотите выспаться ночью. Вы хотите, чтобы вас "отключили", но что если вы вдруг не проснетесь?" Майкл сказал: "Со мной будет все в порядке. Мне просто нужен кто-то, кто будет следить за мной вместе с аппаратурой, пока я сплю".

На этом этапе показаний Ли начинает плакать.

Ночью 19 апреля Майкл заснул в 12:15 и проснулся около 3:15 утра. Сказал, что ему нужна капельница с диприваном. Ли сказала, что это опасно, и Майкл повторил, что все будет в порядке, если за ним будет следить врач. Ли говорит, что не хотела давать Майклу пропофол, потому что его не использовали на дому и потому что это не снотворное.

С тех пор она Майкла не видела.

В июле 2009 года Ли дала показания полиции. По ее словам, она сказала Майклу: "Никто из тех людей, кому вы небезразличны и кто ставит ваши интересы превыше своих, не будет давать вам это лекарство".

Повторный прямой допрос - Чернофф

Чернофф спрашивает, давала ли она интервью прессе прежде чем поговорить с полицией. Ли говорит, что давала. Она объясняет, что один из ее пациентов работает в PR и устроил эти интервью.

Чернофф спрашивает о звонке 21 июня. Она не помнит, во сколько ей позвонили. В тот момент она сама лежала в больнице.

Показания Амира Дэна Рубина


Прямой допрос – Чернофф

25 июня он был главным представителем руководства в клинике UCLA. В первую очередь Рубин объясняет, как устроена клиника. 25 июня ему сообщили, что в больницу поступила "персона, вызывающая интерес". Поначалу он не знал, что речь о Майкле Джексоне.

Рубин занимался обеспечением безопасности в приемном покое, следил, чтобы туда не проникли посторонние люди. Он организовал три конференц-зала: один для семьи, второй для полиции, третий – для всех остальных. В третьем зале готовили заявление для прессы. Присутствовали люди из AEG и UCLA. Также в зале был Джермейн Джексон. Рубин периодически в этот зал заходил. Он видел там Мюррея, который читал пресс-релиз. Слышал, что Мюррей сказал, что причина смерти не известна. Мюррей выглядел расстроенным.

Перекрестный допрос – Уолгрен

Уолгрен говорит, что о смерти Майкла Кэтрин Джексон сообщила врач Ришель Купер. Рубин сообщил полиции, что слышал "страдания матери, которой сообщают об утере ребенка, и ему было нелегко это слышать".

Показания Рэнди Филлипса




Прямой допрос – Чернофф

Филлипс – президент и исполнительный директор AEG Live. До работы в AEG он руководил звукозаписывающей компанией. В шоу-бизнесе Филлипс работает уже 30 лет. Он объясняет, чем занимаются AEG и AEG Live, какими концертными площадками они управляют и т.д.

Впервые Филлипс встретился с Майклом в середине 90х годов. Филлипс представил Джону Бранке и Майклу предложение об участии в рекламной кампании LA Gear.

В средующий раз они встретились в 2007 году. На тот момент он был исполнительным директором AEG, а юрист Майкла Питер Лопес связался с AEG по поводу концертного тура. Филлипс организовал встречу с Майклом, Лопесом и менеджером Майкла в Лас-Вегасе.

Обеденный перерыв

 
ИннаДата: Четверг, 27.10.2011, 01:37 | Сообщение # 34
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Послеобеденная сессия


Рэнди Филлипс продолжает давать показания.


Прямой допрос продолжает адвокат Чернофф

Питер Лопес связался с AEG в 2007 году по поводу потенциального возвращения Майкла на сцену. Филлипс говорит, что для AEG это было бы огромным достижением, поскольку Майкл – самая большая звезда.

Встреча прошла в Лас-Вегасе, на ней присутствовали Лопес, еще один юрист по имени Кросс, Раймона Бейн и ее ассистент. Встреча продолжалась полтора часа. На тот момент Майкл не был готов вернуться на сцену, поэтому Филлипс эту тему дальше развивать не стал.

В августе 2008 года с AEG связался Том Баррак из Colony Capital, купивший часть Неверленда. Они встретились и поговорили о концертах. На той же неделе Филлипс встретился с Томе. Томе сказал, что Майкл хочет возобновить свою карьеру – сначала дать концерты, а потом выпустить новую музыку.

В сентябре 2008 года Филлипс встретился с Майклом. Они запланировали серию концертов на арене О2 в Лондоне. Филлипс говорит, что такое могут сделать только особенные артисты и что "приход горы к Магомету". У Филлипса сложилось впечатление, что Майклу эта идея нравится. Позднее они встречались еще несколько раз и обсуждали творческую сторону вопроса.

Филлипс встречался с ним на Хэллоуин (31 октября). Майкл сказал ему о том, что хочет возобновить карьеру и что сейчас он живет как скиталец. Встреча была очень эмоциональной, и Филлипс и Майкл оба плакали.

Контракт AEG был на 31 концерт. Это число предложил Майкл, т.к. ему хотелось дать на десять концертов больше, чем Принс. Контракт был подписан у Майкла дома в январе 2009 года.

Чернофф пытается задавать вопросы об условиях контракта, но все вопросы опротестовываются. Судья запрещает защите задавать вопросы о контракте.

Пресс-конференция была в марте, и первоначально AEG объявили о 10 концертах. Чернофф пытается спросить об опоздании Майкла на пресс-конференцию, но вопрос отклоняется.

После пресс-конференции была предварительная продажа билетов, и спрос был невероятно высок. Гонгавер сказал Филлипсу, чтобы тот спросил у Майкла, не хочет ли он увеличить количество концертов. Филлипс поговорил с Томе, и через 20 минут ему перезвонил сам Майкл. Майкл сказал, что даст максимум 50 концертов при выполнении двух условий. Он хотел дом в живописном пригороде Лондоне, на 16 акрах, с конюшнями, чтобы его дети могли нормально жить, а не ютиться в гостиничных номерах. Второе условие – он хотел, чтобы представители Книги рекордов Гиннесса присутствовали на 50-м концерте.

В марте Майкл сказал, что хочет, чтобы режиссером концертов стал Кенни Ортега. Ортега был нанят, затем прошли прослушивания, и в апреле был нанят дополнительный персонал. В мае начались репетиции.

Майкл заговорил о личном враче в мае. Филлипса тогда не было в городе, и он узнал об этом от Дилео, Гонгавера и Вули. Они попросили Филлипса отговорить Майкла от этой затеи. Филлипс сказал Майклу, что везти личного врача из США в Лондон будет очень дорого, и спросил, не хочет ли Майкл найти местного врача в Лондоне. Майкл стоял на своем, сказал, что ему нужен его личный врач. Гонгавер провел переговоры с Мюрреем.

На первой неделе июня прошла встреча. Дилео переживал, что Майкл плохо питается. Мюррей сказал, что проследит, чтобы Майкл хорошо питался, и пообещал давать ему питательные протеиновые напитки. Мюррей сказал им, что у Майкла хорошее здоровье. Филлипс говорит, что было очевидно, что Майкл доверяет Мюррею и что между ними сложились тесные отношения. На этой встрече Филлипс видел Мюррея впервые.

На второй неделе июня беспокойство проявил Ортега. Ему казалось, что Майкл не уделяет репетициям должного внимания. Основной причиной беспокойства были внимание Майкла к репетициям и их посещение.

Филлипс говорит, что не совсем понимает, что Ортега имел в виду под фразами "суровая любовь" и "выдернуть вилку" (отменить шоу) (tough love, pull the plug). Филлипс говорит, что никто не думал об отмене концертов, никто не переживал, что концерты отменят, - в крайнем случае концерты бы просто перенесли. После имейла Ортеги Дилео позвонил Филлипсу и попросил его организовать встречу. Филлипс позвонил Мюррею.

В одном из разговоров Филлипс упомянул Мюррею, что Майкл посещает Кляйна. Филлипс сказал об этом, т.к. на одном из заседаний Майкл был не так внимателен, как обычно. По словам Филлипса, обычно Майкл полностью погружался в процесс и уделял внимание каждой детали. Филлипс спросил Майкла Амира Уильямса, все ли с Майклом в порядке, и тот сказал ему, что Майкл только что был у Кляйна.

На встрече 20 июня присутствовали Майкл, Мюррей, Филлипс и Ортега. Ортега говорил первым, он сказал, что Майклу надо сфокусироваться и проявлять бОльшую вовлеченность в процесс. Майкл заверил Ортегу, что он готов к концертам и что "вы постройте дом, а я потом повешу дверь и покрашу".

Филлипс посетил репетиции 23 и 24 июня.

25 июня примерно в 10.30-11.00 Филлипсу позвонил Дилео. Дилео сказал ему, что у Майкла проблемы с дыханием и что надо ехать на Каролвуд. Филлипс приехал туда за 15 минут. Когда он приехал, парамедики выходили из дома, так что Филлипс поехал следом за ними в больницу. Там к нему присоединился Дилео. Филлипс говорит, что видел в больнице Мюррея. Он выглядел крайне расстроенным. Филлипс не помнит, что именно Мюррей говорил.

Перерыв 15 минут.


Перекрестный допрос – Уолгрен

Филлипс говорит, что узнал у наличии у Майкла личного врача в мае 2009 года. При этом он не знал, какое именно лечение проводил Мюррей.

Филлипс говорит, что ни разу не дошло до момента, когда бы начались разговоры об отмене концертов.

Филлипс говорит, что на первой неделе июня он сказал Мюррею, что Майкл бывает у Кляйна. Он точно не помнит, что именно ответил Мюррей – либо что он уже в курсе, либо что он выяснит этот вопрос.

Филлипса опять спрашивают про концерты This Is It. Он отвечает, что Майкл хотел выступить и что он был гений. Снова рассказывает, каким образом число концертов возросло до 50. Когда они увидели спрос во время предварительной продажи, Гонгавер попросил его поговорить с Майклом. Филлипс позвонил Томе (по словам Филлипса, таков протокол – промоутер не может звонить напрямую артисту, он всегда звонит менеджеру), и Майкл перезвонил ему через 20 минут. Он сказал, что готов на 50 концертов, если ему предоставят поместье для детей и пригласят представителей Книги рекордов Гиннесса. Филлипс отмечает, что Майкл был феноменальным отцом.

Уолгрен комментирует встречи Майкла и Филлипса. Встреча на первой неделе июня – из-за того, что Майкл мало ел. Мюррей сказал, что позаботится об этом. Майкл очень доверял Мюррею. Встреча 19 июня – из-за пропуска репетиций. Мюррей был очень убедительным, сказал Ортеге думать о концертах, а о здоровье Майкла будет думать он, потому что он врач.

Уолгрен говорит Филлипсу, во сколько был сделан звонок в 911 и во сколько парамедики увезли Майкла в больницу. Филлипс говорит, что, возможно, ошибся, когда в ходе прямого допроса говорил о том, во сколько ему позвонил Дилео 25 июня.

Филлипс говорит, что был на репетициях 23 и 24 июня. В последний раз он видел Майкла 24 июня. Филлипс говорит, что когда видел Майкла на сцене, у него были мурашки. После репетиции Филлипс проводил Майкла до машины. "Он положил руки мне на плечи, когда мы вышли, и сказал: "Ты довел меня сюда, и теперь я готов. Дальше я могу сам". Это был последний раз, когда я его видел", - сказал Филлипс.

Повторный прямой допрос – Чернофф.

Филлипс говорит, что у него ни разу не возникло ощущения, что Майкл не в состоянии дать концерты. Говорит, что причина, по которой первые концерты были перенесены, никак не связана со здоровьем Майкла. Говорит, что во время встреч Мюррей их всегда убеждал, что все в порядке.

Чернофф говорит об отмене концертов. Филлипс говорит, что у AEG были контрактные обязательства перед Майклом, и в случае отмены они бы вместе (AEG и Майкл) решали бы этот вопрос, одностороннего решения быть не могло. Чернофф спрашивает, нес ли Майкл ответственность по контракту за производственные затраты, Филлипс говорит, что да. Чернофф пытается задавать дополнительные вопросы, в частности, о страховке, но вопросы отклоняются.

Чернофф спрашивает, что Ортега подразумевал под "суровой любовью" и "выдергиванием вилки". Филлипс говорит, что не знает и не может читать мысли Кенни.

Чернофф спрашивает, почему Филлипс сказал Мюррею про Кляйна. Он отвечает, что на одном производственном совещании Майкл был рассеян. И когда Филлипс спросил Майкла Амира Уильямса, все ли с ним в порядке, тот ответил, что Майкл только что вернулся от Кляйна. В другой раз Майкл не смог прийти на совещание, потому что был у Кляйна.

Показания Майкла Хансена.


Прямой допрос – Фланаган.

Хансен работает в лаборатории Pacific Toxicology. Они получили образцы из офиса коронера и провели для защиты анализы на общее наличие лоразепама (самого лекарства и метаболита).

Фланаган пытается задавать вопросы, но Хансен не может на них ответить, потому что это выходит за пределы его компетенции. Обвинение постоянно протестует. У Фланагана вопросов больше нет.

Перекрестный допрос – Уолгрен.

Уолгрен спрашивает, как долго Хансен знаком с Фланаганом. Хансен говорит, что с 2009 года, а его фирма сотрудничает с Фланаганом уже несколько десятилетий.

Уолгрен спрашивает об анализе содержимого желудка. Они выявляли общее количество лоразепама (лекарства и метаболита), потому что для них это стандартная процедура. Результат составил 634 нг/мл. В своих исследованиях они не отделяли лекарство от метаболита. Позднее это сделала другая лаборатория в Пенсильвании. Результат этого анализа – 84 нг/мл чистого лекарства, что равняется 0,006 мг, что составляет 1/333 часть таблетки в 2 мг.

Уолгрен спрашивает, связывался ли с их лабораторией доктор Шейфер, чтобы узнать их методологию проведения анализа. Да, связывался, но они ему не ответили, а вместо этого известили Фланагана. Затем в лабораторию звонила мисс Бразил, которая сказала им, что если они не покажут методологию, прокуратура подаст на них в суд. Только после этого они передали информацию обвинению.

Уолгрен говорит, что обвинение получило исправленную версию результатов токсикологии, а в копии защиты исправлений нет – почему? Хансен говорит, что не знает.

Повторый прямой допрос – Фланаган.

Фланаган говорит, что результат анализов, сделанных офисом коронера, составляет 0,008 мг, а результат лаборатории – 0,006 мг, и спрашивает, почему такое может быть? Хансен говорит, что это зависит от того, когда был проведен анализ, т.к. со временем количество вещества уменьшается, либо же это связано с различными методологиями.
 
ИннаДата: Пятница, 28.10.2011, 21:27 | Сообщение # 35
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Судебный процесс. День 18
26 октября 2011


Утреннее заседание

Свидетельские показания Герри Кози




Прямой допрос – Чернофф

Кози познакомился с КМ 11 лет назад в Лас-Вегасе, когда у него случился сердечный приступ. Ему было тогда 57 лет, у него было высокое давление, но он не ожидал, что у него будет сердечный приступ. КМ несколько минут беседовал с ним о (предстоящей) процедуре, убедился в том, что ему (Кози) все понятно и дал ему подписать документы. Он не хотел, чтобы процедуру ему проводили под наркозом.

Кози говорит, что ему был установлен один стент, после чего он продолжал посещать КМ для последующих осмотров, и они стали друзьями. Кози говорит, что КМ объясняет все простыми словами и не торопит пациентов. Однажды Кози провел в офисе Мюррея 4 с половиной часа.

Кози говорит, что КМ не корыстолюбивый, поскольку он не выставил ему счет на его нестрахуемый минимум. КМ сказал ему, что он будет еще приходить, и дал ему свой номер телефона.

Перекрестный допрос - Уолгрен

Кози давал 2 интервью СМИ о КМ.

КМ сообщил ему где-то в апреле о том, что собирался оставить работу в своей практике.

В ответ на вопросы Уолгрена Кози говорит, что его лечили в связи с болезнью сердца, а не от нарушения сна или зависимости от медицинских препаратов.

Уолгрен спрашивает, где проводилась процедура (по установке стента). Кози говорит, что это было в больнице, он пописал документы, что в помещении был монитор и еще дополнительно 3 человека.

Кози были еще раз установлены дополнительные стенты, это происходило в больнице и в присутствии дополнительного персонала.

Повторный прямой допрос – Чернофф

Кози говорит, что ему не платили за его интервью СМИ, и что интервью он давал, чтобы помочь своему другу КМ. Кози говорит, что он помог КМ из чувства любви, сострадания, и что он не думает, что он (КМ) совершил то, в чем его обвиняют.

Повторный перекрестный допрос - Уолгрен

Уолгрен спрашивает: если бы даже КМ допустил в своих действиях грубую небрежность, продолжал ли бы он поддерживать КМ. Кози говорит, что да.

Свидетельские показания Эндрю Геста



Гест познакомился с КМ в 2002. Ему было тогда 39 лет, он страдал от болей в груди, руке и головных болей. КМ установил ему стенты и устранил боли в груди.

Гест говорит, что КМ – лучший доктор, что он все объясняет и делает для того, чтобы с вами было все в порядке.

Перекрестный допрос - Уолгрен

Кози также давал интервью СМИ.

Уолгрен спрашивает, какого рода лечение он получил. Это была лечение болезни сердца, и у КМ была при этом команда ассистентов и необходимое медицинское оборудование.

Уолгрен спрашивает, давал ли ему КМ пропофол в его спальне. Гест говорит, что нет.

Уолгрен спрашивает, заслуживает ли каждый пациент оказания медицинской помощи того уровня, который получил он. Гест говорит, что да, затем хочет что-то добавить, но Уолгрен не позволяет ему.

Повторный прямой допрос – Чернофф

Гест хотел добавить, что КМ предоставляет великолепное обслуживание также и в его офисе. Гест говорит также, что не получал плату от СМИ и говорил со СМИ по той причине, что считает, что Мюррею нужна поддержка.

Повторный перекрестный допрос - Уолгрен

Гест говорит, что ничего не изменило бы его мнения о КМ.

Свидетельские показания Линетт Сэмпсон




Прямой допрос – Чернофф

У Сэмпсон было 3 сердечных приступа. В 2008 у нее произошел сердечный приступ, когда КМ не было в городе. Другой доктор сказал ей, что у нее все в порядке. КМ не согласился с мнением того доктора и хотел, чтобы она прошла обследование. Она не сделала обследование, и потом у нее случился еще один сердечный приступ.

Сэмпсон говорит, что КМ очень внимательный и уделяет пациентам достаточно времени (не торопит).

Сэмпсон говорит, что КМ не корыстолюбивый, что он оказывает людям помощь безвозмездно, когда пациенты не могут платить.

Перекрестный допрос - Уолгрен

Уолгрен спрашивает, кто просил ее дать свидетельские показания. К Сэмпсон обратились сотрудники из службы по связям с общественностью Мюррея.

КМ никогда не упоминал, что будет работать на MJ. Он просто сказал, что уезжал на год в Лондон, и дал ей направление к другому доктору. Сэмпсон говорит, что она была расстроена, т.к. не доверяет другому доктору из-за того, что с ней произошло.

Уолгрен упоминает о письме о дисциплинарном нарушении, которой КМ получил из медучреждения Sunrise Hospital (больница Санрайс Хоспитал). 24-го декабря Мюррею звонили в 11:00AM и в 11:05AM. КМ перезвонил в больницу около 12:00PM и попросил персонал позвать другого доктора. КМ прибыл в больницу в 01:56PM. Это было уже 3 часа спустя после того, как ему позвонили первый раз, и тогда существовала серьезная угроза свёртывания крови у пациента. Сэмпсон не было известно об этом письме.

Уолгрен спрашивает, какого рода лечение получала Сэмпсон. Она говорит, что лечение болезни сердца. Уолгрен спрашивает, знал ли КМ о том, как лечил ее другой доктор, потому что тот другой доктор вел медицинские записи.

Повторный прямой допрос – Чернофф

В связи с проведением процедур в больницах доктора обязаны перезвонить в течение 1 часа и 20 минут.

Свидетельские показания Денниса Хикса




Прямой допрос – Чернофф

Хикс живет в доме по соседству с домом детей Мюррея в Лас-Вегасе и познакомился с КМ примерно в 1999. У него были проблемы с сердцем. Его прежний доктор сказал ему, что этот дефект устранить нельзя, но КМ решил его проблему. В больнице КМ установил ему 6 стентов.

Хикс говорит, что КМ – лучший доктор, и что он бесплатно помог его брату, когда у того не было денег для обращения в отделение неотложной помощи.

Перекрестный допрос - Уолгрен

Хикс получил письмо от КМ в 2009. КМ не сказал, чем он собирался заниматься и никогда не упоминал о MJ.

Уолгрен спрашивает, от чего Хикс проходил лечение. От болезни сердца и некоторых других заболеваний, но не от нарушения сна или зависимости от медицинских препаратов. Хикс говорит, что он не знает, вел ли КМ медицинские записи о его лечении.

Свидетельские показания Руби Мосли



Прямой допрос – Чернофф

Мосли живет в Хьюстоне, в Эйкрс Хоум Коммьюнити (община). Эйкрс Хоум – район, в котором проживают пожилые граждане с низкими доходами. Мосли говорит, что она знала отца Мюррея. В 2006 КМ открыл клинику в честь своего отца.

Мосли говорит, что КМ не корыстолюбивый, и что если бы он был корыстолюбивым, он не открывал бы клинику в районе, где живут люди с низкими доходами. Мосли говорит, что в Хьюстоне КМ не зарабатывал больших денег и открыл эту клинику из-за того, что там была клиника у отца Мюррея, и КМ пообещал продолжать оказывать медицинскую помощь после смерти своего отца.

Мосли говорит, что она и ее муж лечатся у КМ. КМ установил ей стенты.

Перекрестный допрос - Уолгрен

Уолгрен спрашивает, знакома ли Мосли Садэ Эндинг. Мосли говорит, что она видела КМ в клинике, и что она не знает, чем он занимался в личной жизни.

Мосли говорит, что КМ очень информированный человек и может перечислить все сведения о медицинском обслуживании, оказываемом в рамках страховой медицины

Повторный прямой допрос – Чернофф

Мосли говорит, что КМ уделял пациентам достаточно времени и все объяснял ей. Приемы могли продолжаться по часу. Мосли говорит, что он проводил прием пациентов независимо от того, сколько для этого требуется времени.

Мосли говорит, что она скучает по КМ.

Раннее окончание заседания суда в связи с изменениями в расписании.

 
ИннаДата: Пятница, 28.10.2011, 21:29 | Сообщение # 36
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Судебный процесс. День 19
27 октября 2011


Утреннее заседание

Свидетельские показания доктора Роберта Уолдмана (РУ), специалиста по зависимостям




Прямой допрос – Чернофф

РУ заявляет, что специалисты по зависимостям помогают пациентам прекратить употребление алкоголя и/или наркотических средств. РУ заявляет, что если человек пришел к нему за помощью, то первым делом он беседует с пациентом с целью собрать анамнез и получить полное представление о предыстории; периодичность употребления, в каком возрасте начал употреблять, предыстория злоупотребления всех алкогольных или наркотических средств, предыстория неблагоприятных последствий употребления, таких как юридические, социальные последствия. РУ заявляет, что необходимо собрать более полный анамнез, но также обратить особое внимание на последствия.

РУ заявляет, что существуют различные виды программ лечения в зависимости от алкогольного или наркотического средства, которое человек употребляет. РУ заявляет, что он спрашивает у человека, не возникли ли у него в результате развития зависимости вопросы правового характера, проблемы в его браке и т.д. РУ заявляет, что ему приходилось лечить профессиональных атлетов и знаменитостей, страдающих зависимостью от отпускаемых по рецепту болеутоляющих таблеток. РУ говорит, что симптомами отмены препарата могут быть изменения уровня работоспособности, изменения в поведении, что употребление в количествах, превышающих обычную норму, может быть обусловлено привыканием.

РУ заявляет, что демерол – уже давно применяемый лекарственный препарат, и что за это время появились более новые препараты. РУ заявляет, что опиоидные препараты (аналгетики) назначаются для обезболивания. РУ говорит, что состояние людей, прекращающих употреблять отпускаемые по рецепту таблетки, к которым у них выработалась зависимость, не является ни безопасным, ни комфортным. РУ заявляет, что люди, отказывающиеся признавать свою зависимость, утверждают всем их своего окружения, что проблем у них нет. РУ говорит, что иногда требуется вмешательство, поскольку зависимые лица не хотят отказываться от своей повседневной жизни или жить по правилам реабилитационных учреждений. РУ заявляет, что страдающие зависимостью лица скрывают употребление алкогольных или наркотических средств и делают все от них зависящее для сохранения секретности и свободы действий, включая пациентов, скрывающих свои зависимости от множества докторов и аптек (называется также doctor shopping - определенный тип поведения, когда человек начинает посещать разных врачей, многократно и часто одновременно нескольких, с целью получить желаемый препарат). РУ заявляет, что, для сохранения своей зависимости в тайне от семьи или друзей страдающие зависимостью лица употребляют алкогольные или наркотические средства вдали от них.

РУ заявляет, что существует два способа помочь пациенту, страдающему опиоидной зависимостью. Одним из них является метод замены одного наркотика другим, как например метадон, но прежде чем начать опиоидную заместительную терапию, человеку необходимо сначала отказаться от употребления наркотического препарата, от которого он зависим. Второй метод заключается в том, что во время отмены наркотического препарата назначается большое количество бензодиазепинов для седации. Симптомами отмены опиоидных препаратов (абсистенции) являются потоотделение, тахикардия, боли в мышцах, костях, колики в животе, рвота, повышенная тревожность, резкие перепады температуры, понос. РУ заявляет, что больше всего страдающие зависимостью лица испытывают страх от того, что будут чувствовать себя некомфортно при отмене наркотического препарата. РУ заявляет, что лоразепам (ативан) может применяться при отмене опиоидных препаратов. РУ заявляет, что длительность периода отмены варьируется, и часто проходящие лечение от зависимости лица говорят, что им больше не нужен заместительный препарат, потому что они чувствуют себя уже комфортно.

РУ заявляет, что анестезия может применяться при отмене опиоидных препаратов, и при проведении анестезии могут использоваться и другие препараты, призванные смягчить симптомы отмены.

РУ заявляет, что он анализировал медицинскую документацию Майкла Джексона, которую вел доктор Арнольд Кляйн, а также заявления/показания свидетелей. РУ заявляет, что медицинская документация MJ начинается в январе и заканчивается 22 июня 2009. РУ заявляет, что на странице медицинской карты за 12 марта можно видеть, что пациенту по имени Омар Арнольд (вымышленное имя MJ) проводились процедуры с использованием препаратов Рестилайн/Ботокс, и для проведения этих процедур он получил инъекции демерола. РУ заявляет, что Рестилайн и Ботокс являются филлерами для устранения морщин, но что он не знаком с этими препаратами. РУ заявляет, что он спрашивал у своих коллег, достаточно ли болезненными являются Рестилайн или Ботокс, чтобы потребовалось применять демерол, и его коллеги ответили, что нет. РУ заявляет, что в этот день MJ получил также мидазолам, и что дозы демерола превышали средние, т.е. доза была большой.

РУ заявляет, что он анализировал медицинскую документацию MJ за 17 марта, и что медицинские процедуры были аналогичны процедурам за 12 марта, но без Ботокса, а инъекции демерола были аналогичными. РУ заявляет, что рекомендуемый верхний предел нормы для демерола составляет 600 мг в течение 24 часов; MJ получил 100 мг в 10:45 am и еще одну 100 мг инъекцию демерола в 11:45 am.

РУ заявляет, что из медицинской документации за 6 апреля MJ видно, что в 8 pm было введено одной инъекцией 200 мг демерола и 1 мг мидазолама.

9 апреля MJ получил в 3:30 pm инъекцию из 200 мг демерола и 1 мг мидазолама.

13 апреля MJ получил 200 мг демерола и 1 мг мидазолама в 11:15 вместе с Рестилайном как 13-го, так и 9-го.

5 апреля MJ получил инъекцию 200 мг демерола и 1 мг мидазолама.

17 апреля MJ была сделана инъекция Ботокс в подмышечную область для регулирования потоотделения, 200 мг демерола, 1 мг мидазолама, затем еще инъекция 100 мг демерола и 1 мг мидазолама, т.е. всего 300 мг демерола.

21 апреля MJ получил инъекцию Ботокс в паховую область, 200 мг демерола, 1 мг мидазолама, спустя час - 100 мг демерола.

РУ заявляет, что увеличение дозы с 200 мг демерола до 300 мг демерола - значительная прогрессия, поэтому он считает, что у MJ выработалась толерантность к демеролу.

22 апреля в 11:30 am введено 200 мг демерола, 1 мг мидазолама, спустя час - 100 мг демерола, спустя час - 75 мг демерола, итого - 375 мг демерола вместе с Ботоксом.
РУ заявляет, что он никогда не давал пациенту 375 мг демерола.

23 апреля MJ получил 100 мг демерола, 1 мг мидазолама, т.е. общее количество введенного демерола за эти 3 дня (21, 22, 23 апреля) составило 775 мг.

РУ заявляет, что 27 апреля MJ получил в 11:30 200 мг демерола, 1 мг мидазолама, спустя час - 100 мг демерола и 1 мг мидазолама.

30 апреля MJ получил 200 мг демерола, 1 мг мидазолама, 2 часа спустя - 100 мг демерола, 2 мг мидазолама.

4 мая MJ получил 200 мг демерола, 1 мг мидазолама, спустя час - 100 мг демерола, 1 мг мидазолама.

РУ заявляет, что он считает, что у MJ выработалось привыкание к демеролу и возможно/вероятно зависимость от опиодных анальгетиков. РУ заявляет, что применение сильных опиоидных анальгетикиов на протяжении шести недель вызовет привыкание у кого угодно.

РУ заявляет, что 5 мая были введены 200 мг демерола, 1 мг мидазолама, затем 100 мг демерола, 1 мг мидазолама.

6 мая было введено всего 300 мг демерола двумя отдельными дозами, 2 мг мидазолама двумя отдельными дозами.

РУ заявляет, что в медицинских записях д-ра Кляйна нет никаких замечаний, потому что нет ни его подписи, ни инициалов Кляйна.

РУ заявляет, что общее количество демерола, введенное MJ за три дня (4, 5, 6 мая), составило 900 мг.

РУ заявляет, что в период с 6 мая по 19 мая общения между MJ и доктором Кляйном не было.

РУ заявляет, что 19 мая MJ получил 200 мг демерола и 1 мг мидазолама (видовое обозначение препарата - версед).

РУ заявляет, что 20 мая MJ получил 200 мг демерола и 1 мг верседа.

21 мая MJ получил 100 мг демерола, 1 мг мидазолама.

1 июня MJ получил 200 мг демерола, 1 мг мидазолама,

3 июня - 200 мг демерола, 2 мг мидазолама,

9 июня - 200 мг демерола, 2 мг мидазолама,

16 июня - 100 мг демерола и 1 мг мидазолама,

22 июня - 100 мг демерола, 1 мг мидазолама.

РУ заявляет, что отмена опиоидных препаратов вызывает тревожность, беспокойность, бессоницу. РУ заявляет, что бессонница является очень распространенным, почти общим признаком при отмене опиоидных препаратов. РУ заявляет, что самым простым методом прекращения отмены демерола будет назначение бензодиазепинов.

Перекрестный допрос - Уолгрен

РУ заявляет, что возникновение зависимости от бензодиазепинов, включая лоразепам, возможно. РУ заявляет, что он не анализировал заявление Конрада Мюррея на предмет того, что произошло накануне вечером и утром в день смерти MJ. РУ заявляет, что ему не было известно о том, что Мюррей отправлял лоразепам и мидазолам на адрес квартиры своей подруги, но он знал, что Мюррей давал эти препараты MJ. РУ заявляет, что отправка бензодиазепинов не имеет отношения к делу.

РУ заявляет, что при отмене опиоидных и бензодиазепиновых препаратов симптомы будут различными. РУ заявляет, что свое мнение о том, что у MJ имелось физическое привыкание к демеролу, он составлял на основании медицинской документации Кляйна, но что, исходя из той же самой документации, ставить MJ диагноз зависимости было бы крайне сомнительным.

РУ заявляет, что он не имеет профессиональной сертификации по наркозависимостям. РУ говорит, что он профессионально занимается проведением диализа. РУ заявляет, что диализ представляет собой процесс, при котором оборудование выполняет функцию почки для тех пациентов, у которых имеются нарушения функций почек. РУ заявляет, что он требует проведения анализа мочи от тех пациентов, который, по его мнению, солгали ему, но не от каждого пациента.

РУ заявляет, что он работает в своем офисе и ряде других учреждений, лечение в которых является конфиденциальным. РУ заявляет, что он работает в реабилитационных учреждениях по лечению от зависимостей Visions Treatment Facility, Clearview Treatment Facility, Authentic Recovery Center, Cliffside Malibu и своем офисе. РУ заявляет, что он является консультантом и ведет прием пациентов во всех вышеперечисленных учреждениях, также он занимается проведением диализа, но не может указать точно, сколько часов в неделю он работает.

РУ заявляет, что установил, что некоторые из его пациентов не получили соответствующей медицинской помощи, прежде чем приступать к лечению этих пациентов. РУ заявляет, что самое простое в его работе - отучить пациентов от наркотиков, вся сложность в том, как удержать их от употребления наркотиков.

РУ заявляет, что инъекции Ботокса/Рестилайна, сделанные доктором Кляйном, были введены в скулы, подбородок и ткани лица.

РУ заявляет, что он не применял демерол в своей практике два десятка лет, потому как есть препараты намного лучше и более безопасные в применении.

РУ заявляет, что при отмене демерола симптомы отмены проявятся в течение суток. РУ заявляет, что в июне 2009 есть значительные промежутки времени, когда инъекции демерола не делались.

РУ заявляет, что наиболее характерными симптомами отмены бензодиазепинов являются тревожность, бессонница, мурашки по телу.
РУ заявляет, что он согласен с требованием Медицинского Совета штата Калифорния о том, что во избежание воровства контролируемые вещества должны храниться отдельном шкафу под замком. РУ также согласен с требованием Медицинского Совета штата Калифорния о том, все врачи должны вести медицинскую документацию.
РУ заявляет, что врачи и пациенты принимают решение о том, какого рода медицинская помощь является наилучшей для пациента.

Повторный прямой допрос – Чернофф

РУ заявляет, что он читал свидетельские показания Фахиима Мухаммада и Майкла Амира Уильямса.
РУ заявляет, что несмотря на то, что были промежутки времени, когда MJ не получал демерол, это вызывает озабоченность.

Повторный перекрестный допрос - Уолгрен

РУ заявляет, что созданная им диаграмма была сделана только для его личного пользования и отражает посещения MJ доктора Кляйна. Уолгрен и РУ рассматривают каждую отдельную балку диаграммы и что она отражает. РУ признает, что допустил в этой диаграмме ошибки, включая дату 20 апреля 2009. 20-го апреля MJ не посещал Кляйна, но РУ внес в свою диаграмму данные, отражающие эту дату. РУ заявляет, что эта диаграмма не отражает записи за 4 июня, когда MJ получал инъекции от Кляйна.

РУ заявляет, что лично ему не было известно о том, что Конрад Мюррей был личным врачом MJ в течение апреля, мая и июня 2009 г. РУ заявляет, что ему стало известно о том, что КМ был личным врачом MJ из СМИ, после того как MJ умер.

Повторный прямой допрос – Чернофф

РУ заявляет, что он анализировал резюме медицинской документации MJ, подготовленное Черноффым, а также сами медицинские записи д-ра Кляйна. РУ заявляет, что эти медицинские записи было очень трудно читать, и поэтому были сделаны диаграммы для личного использования РУ.

Обеденный перерыв

 
ИннаДата: Пятница, 28.10.2011, 21:31 | Сообщение # 37
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Послеобеденная сессия

Показания доктора Пола Уайта


Прямой допрос – Фланаган

Уайт - анестезиолог на пенсии, но продолжает консультировать и участвовать в научной работе. Уайт рассказывает о своем образовании, профессиональной сертификации, научных статьях, книгах, наградах и исследованиях.

Уайт говорит, что узнал о пропофоле от одного европейского врача, и в те времена эмульсия пропофола вызывала аллергию. Уайт предложил использовать жировую эмульсию, чтобы избежать аллергической реакции.

Фланаган спрашивает про Шейфера и их совместную работу.

Фланаган позвонил Уайту в январе 2011 года. Уайт слышал про Мюррея, и ему не хотелось вовлекаться в процесс о смерти поп-иконы. Говорит, что не любит быть в центре общественного внимания. После того, как его убедила жена, он согласился посмотреть документы по делу.

Фланаган спрашивает, и Уайт соглашается, что не может игнорировать очевидные вещи и не может оправдать то, что Мюррей дал Майклу пропофол и оставил его одного.

Уайт говорит, что его первоначальный отчет был основан на показаниях Мюррея полиции и отчете коронера, в котором были мнения 13 экспертов. Уайт говорит, что данные его удивили, поскольку если Мюррей сделал все так, как сказал полиции, то Майкл не должен был умереть. Уайта попросили встретиться с Мюрреем. Фланаган пытается спросить, встретился ли он с Мюрреем, но вопрос отклоняется. Уайт прилетает в ЛА на встречу с Фланаганом и Черноффом, ему дают транскрипты предварительных слушаний.

Уайт написал письмо, в котором изложил свои заключения, но сейчас он уже так не думает. В письме он допустил возможность перорального приема пропофола на основании показаний других экспертов, но не знал об исследованиях касательно пероральной биодоступности пропофола. Уайт говорит, что узнал об этих исследованиях из отчета Шейфера.

Фланаган спрашивает о чилийском исследовании. Уайт говорит, что ему неудобно, что из-за него Шейфер пил пропофол. Уайт говорит, что у него есть сомнения в отношении этого исследования, поскольку не был сделан слепой опыт, а помимо этого у одного участника обнаружили уровни, аналогичные тому, что выявил у Майкла коронер. Уайт провел исследование на биглях и соглашается, что через желудок освоение пропофола не происходит. Уайт и Шейфер решили, что у того участника освоение, возможно, произошло через устье пищевода, и они подумали о создании леденца из пропофола, чтобы давать пациентам наркоз неинвазивно.

Уайт говорит об уровнях пропофола в крови. По его словам, они могут варьироваться пятикратно. Например, в результате одной и той же дозы пропофола можно получить уровень от 1 мг/мл до 5 мг/мл.

Они демонстрируют примеры из научных статей, где говорится о пациентах с разным уровнем пропофола в крови.

Перерыв 15 минут


Уайт говорит, что большинство препаратов центрального действия, такие как лоразепам, показывают одинаковую вариативность уровня в крови. Они снова демонстрируют статьи и графики, где показана вариативность уровней в крови.

Уайт говорит, что пропофол является не только седативным, но и успокоительным и снотворным медикаментом. Малые дозы вызывают сонливость и снижают нервозность. Средние дозы вызывают более глубокую седацию, а большие дозы – анестезию и отсутствие у пациента реакции на боль. У бензодиазепинов такая же вариативность.

Фланаган спрашивает об использовании медикаментов не по инструкции по применению. Сон в отделении реанимации – это использование по инструкции, а сон дома – не по инструкции.

Фланаган спрашивает о китайском исследовании. Уайт говорит, что считает это исследование интересным и авторам надо дать шанс. Говорит, что понимает сомнения Шейфера, но все недочеты можно исправить, проанализировав и вторично проведя это исследование.

Фланаган спрашивает, читал ли Уайт токсикологический отчет по делу Майкла. Уайт говорит, что читал.

Фланаган спрашивает о полипрагмазии. Уайт объясняет, что это комбинирование лекарств. Что благодаря комбинации малых доз нескольких препаратов можно уменьшить побочные эффекты. Уайт приводит пример обезболивания и комбинирования опиатов и не опиатов, чтобы сократить побочные эффекты опиатов. Уайт говорит, что в их области встречается часто и что комбинирование пропофола и мидазолама – стандартная техника.

Фланаган показывает график, сделанный доктором Шейферов с изображением двух доз по 2 мг лоразепама в два часа ночи и в пять часов утра. На графике есть две линии для уровней наличия и отсутствия реакции на боль. Уайт говорит, что лоразепам не анальгетик и он не понимает эти линии.

Фланаган пытается найти график для мидазолама, но не может. Заседание суда заканчивается на 15-20 минут раньше.

****


Дополнительная информация из твиттера канала abc7: После судебного заседания прокурор Уолгрен уведомил судью, что только что получил от защиты новую программу по моделированию воздействия пропофола на организм. Из-за этого Уолгрен не готов будет проводить перекрестный допрос свидетеля в пятницу, ему нужно время до понедельника, чтобы изучить программу. Программа была закончена Уайтом накануне в 11 вечера, в ней можно отследить уровни лекарств в моче по сравнению с уровнями в крови. Уолгрен сказал, что ранее суд шел навстречу защите, когда она просила об отсрочке, и теперь наступила его очередь. Судья выразил беспокойство, поскольку обещал присяжным, что рассмотрение дела (и вынесение вердикта) закончится на этой неделе. Но он понимает, что это очень сложная программа и обвинению нужно время для подготовки. Поэтому в пятницу защита продолжит прямой допрос, а затем, скорее всего, суд уйдет на перерыв до понедельника.
 
ИннаДата: Понедельник, 31.10.2011, 11:14 | Сообщение # 38
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Судебный процесс. День 20
28 октября 2011


Утреннее заседание

Свидетельские показания доктора Уайта




Прямой допрос – Фланаган

Они продолжают обсуждать различия между людьми (в плане чувствительности к препаратам). Пропофол оказывает воздействие на головной мозг, и количество пропофола в головном мозге не поддается измерению в организме человека, поэтому используются другие измерительные устройства, такие как ЭЭГ (электроэнцефалограмма).

Фланаган представляет различные документы и диаграммы для иллюстрации того, что уровни у пациентов сильно различаются.

Фланаган переходит к обсуждению диаграммы д-ра Шафера для лоразепама (2 дозы по 2 мг). Уайт говорит, что это будет верным для среднестатистического пациента, но не для MJ. Уайт говорит, что если MJ принимал лоразепам перорально, то можно предположить, что будут присутствовать уровни остаточного количества лоразепама за предыдущие дни. Уолгрен выражает протест по поводу использования термина “перорально”.

Уайт говорит, что, поскольку КМ сказал, что в лечении MJ он применял мидазолам и лоразепам, то он (Уайт) рассчитывает обнаружить уровни остаточного количества, но Уайт не может определить их, так как не знает, какое количество было дано MJ.

Фланаган представляет диаграмму д-ра Шафера для мидазолама (2 дозы по 2 мг, которые были даны в 3 AM и 7:30 AM). Фактические уровни концентрации в крови мидазолама в отчете о результатах аутопсии были близкими к модели д-ра Шафера.

Фланаган представляет диаграмму, подготовленную д-ром Шафером для мидазолама в сочетании с лоразепамом, еще одну диаграмму, отражающую введение 25 мг пропофола на протяжении 3 - 5 минут, и еще одну диаграмму, отражающую применение всех препаратов вместе (25 мг пропофола, 2 дозы по 2 мг лоразепама и 2 дозы по 2 мг мидазолама). Однако это сочетание не показывает опасную ситуацию.

Фланаган и Уайт рассматривают одно исследование, и на основании его результатов Уайт говорит, что 25 мг доза пропофола обеспечит минимальную седацию, а также поможет снять тревожность и вызовет незначительную сонливость. Уайт говорит, что КМ делал минимальную седацию.

Фланаган спрашивает, что является седацией минимальной /умеренной/при сохранённом сознании /процедурной. Уайт говорит, что наличие вербальной реакции, практически не повреждены дыхательные пути и не нарушена сердечно-сосудистая деятельность.

Уайт говорит, что больничные учреждения предъявляют к врачам, применяющим седацию при сохранённом сознании, требование об обязательном обучении, чтобы в случае ошибочного введение пациента в глубокую седацию врач мог бы спасти пациента.

Фланаган показывает, что КМ имеет сертификат (прошел обучение) больницы Sunrise Hospital в Лас-Вегасе на проведение умеренной седации. Он позволяет КМ оценивать состояние пациента, проводить седацию, оказывать помощь при нарушениях в дыхательных путях, проводить соответствующую вентиляцию в случае возникновения апноэ, спасать пациента при глубокой седации и контролировать состояние пациента для определения уровня седации.

Фланаган представляет диаграмму модели д-ра Шафера, сделанную для 40 мг лоразепама. Вначале введение доз было начато около 12:00 AM, но позже д-р Шафер скорректировал время. Уайт говорит, что среднестатистический пациент умер бы, как минимум – впал бы на несколько часов в состоянии комы, если бы в течение 5 часов получил 40 мг. Д-р Шафер рассчитал такую модель, поскольку в доме MJ был найден 10 мл флакон. По поводу измененной модели Шафера (9 доз по 4 мг каждая, начиная с 1:30 AM) Уайт говорит, что она не согласуется с флаконом, обнаруженным в доме. Также последние дозы должны были бы быть введены, когда он еще спал.

Фланаган представляет диаграмму модели для 40 мг лоразепама с 2 дозами мидазолама и лоразепама. Уайт говорит, что не имеет смысла давать MJ мидазолам, когда он был в состоянии сильной седации лоразепамом.

Фланаган представляет компьютерное моделирование: 2 дозы по 2 мг лоразепама (в 2 AM и 5 AM) и одна пероральная доза 20 мг (10 таблеток, принятых одновременно) в 7 AM. Эта диаграмма предполагает, что остаточного лоразепама от предыдущих дней не было.

Фланаган представляет еще одну диаграмму. В ней все то же самое, но предполагается наличие уровня остаточного количества 10 мг за последние 5 дней. При этом будет получен тот же результат с 16 мг перорального лоразепама (8 таблеток), принятыми в 7 AM.

Фланаган говорит, что содержание лоразепама в желудке MJ было очень низким. Уайт говорит, что таблетка растворится в течение 15 минут, а период полуабсорбции составляет 22 минут. Уайт говорит, что то, что в его желудке было обнаружено небольшое количество лоразепама, - нормально.

Уайт говорит, что его модели для лоразепама являются более обоснованными, и что модель д-ра Шафера для ситуации с количеством 40 мг является нелогичной. Уайт говорит, что модель с уровнем остаточного количества более реалистическая.

Уайт говорит, что возможно MJ не принимал 8 таблеток за один раз. Возможно, он принял единовременно несколько штук, а затем принял еще несколько штук позже, например, в 6 AM и 8 AM. Уайт говорит, что это – предположение, но это более логично, чем болюсные инъекции по 4 мг каждые 30 минут.

Уайт объяснят маленькое количество лоразепама в желудке периодом полуабсорбции.

Фланаган цитирует еще одну статью и говорит, что обнаруженное в желудке количество, эквивалентное 1/300-ой части таблетки, согласуется с моделированием Уайта. Уайт говорит, что нельзя предположить наличие свободного лоразепама в желудке, если он был введен методом внутривенного вливания.

Утренний перерыв


Уайт говорит, что поскольку в желудке был свободный лоразепам, он должен был быть принят перорально.

Уайт рассматривает модели д-ра Шафера. Уайт говорит, что в моделях д-ра Шафера инъекции пропофола делаются за время от 30 секунд до 60 секунд, и что это не согласуется с интервью Мюррея. Уайт говорит, что модель д-ра Шафера для 100 мг болюсной инъекции не согласуется с лидокаином. Уайт говорит, что такая инъекция вызвало бы страшное жжение в жилочках.

Уайт говорит, что многократные инъекции по 50 мг не согласуются с уровнями лидокаина, обнаруженными при аутопсии. Уайт говорит, что для MJ было бы сложно самому набирать (из флакона) пропофол. Уайт говорит, что он не уверен, сделал ли бы MJ это сам, и что защита никогда не заявляла такого.

Уайт говорит, что сценарий с 25 мг является менее нелепым, поскольку это соответствует количеству для минимальной седации. Фланаган спрашивает, мог ли бы человек проснуться, чтобы сделать 25 мг инъекцию за 30 секунд, и Уайт отвечает, что да. Уайт добавляет, что концентрация вещества в крови зависит от того, с какой скоростью делается инъекция. При медленной инъекции воздействие на сердце и дыхательную систему будет меньше.

Фланаган представляет диаграмму для лоразепама и мидазолама и быстрого болюсного введения 25 мг пропофола. Уайт говорит, что если быстрое болюсного введения добавить к уровням лоразепама, комбинация может привести к летальному исходу.

Уайт говорит, что 100 мл вливание (внутривенное) из модели д-ра Шафера не согласуется с интервью Мюррея. Уайт говорит, что для этого была необходима система для внутривенного вливания, и что держатель (петля на флаконе) пропофола не была использована. Уайт говорит, что флакон в мешке был бы слишком низко, и это было бы опасно. Также Уайт говорит, что если пациент двигается либо кто-либо прикоснется к трубкам, флакон может упасть. Уайт говорит, что ему в голову не приходит причина, чтобы не использовать держатель на флаконе и создавать себе трудности и резать мешок ножом.

Уайт говорит, что до изобретения инфузионных дозаторов флакон пропофола обычно выливали в мешок с физраствором. Если вы это сделаете, то после того как содержимое мешка будет израсходовано, вы должны увидеть остатки пропофола в мешке и в камере. Пропофола в мешке или в длинной трубке не было.

Уайт говорит, что нет доказательств того, что была система для внутривенного вливания, и говорит, что он считает, что вливания не делалось.

Уайт снова упоминает модель д-ра Шафера для внутривенного вливания 100 мл. Он говорит, что это невероятное совпадение, что пациент умирает, когда содержимое флакона заканчивается.

Уайт также говорит, что содержание пропофола в моче не поддерживает предположение о внутривенном вливании 100 мл за 3 часа. Уайт говорит, что, исходя из показателей уровня в моче, наиболее состоятельным сценарием он считает самостоятельное введение 25 мг пропофола в период времени с 11:30 AM до 12:00P M.

Уайт говорит, что сценарии д-ра Шафера не согласуется с заявлением Мюррея, вещественными доказательствами с места происшествия, концентрацией в моче. Уайт говорит, что его сценарий, предполагающий самостоятельное введение, подходит ко всему.

Раннее окончание заседания суда. По сообщениям СМИ, прокурор обвинения Уолгрен попросил дополнительное время для подготовки к перекрестному допросу.

 
ИннаДата: Среда, 02.11.2011, 15:27 | Сообщение # 39
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Судебный процесс. День 21
31 октября 2011


Утреннее заседание

Свидетельские показания доктора Уайта




Перекрестный допрос - прокурор обвинения Уолгрен

Д-р Уайт вышел на пенсию после 30 лет клинической работы, преподавательской и исследовательской деятельности. Уайт говорит, что он является экспертом в применении пропофола, не является экспертом в моделировании фармакокинетики и фармакодинамики. По поводу такого моделирования он обращается к другим людям, как например д-р Шафер.

Уолгрен спрашивает, есть ли примеры того, что д-ром Мюрреем были допущены отклонения от стандартов оказания медицинской помощи 25 июня и в течение 2-х предшествующих этому месяцев. Д-р Уайт соглашается с этим.

Уолгрен спрашивает о том, что Уайт понял из интервью Мюррея полиции. Уайт говорит, что он понял, что КМ ввел от 25 мг до 50 мг пропофола вместе с 5 см3 лидокаина. На основании интервью он не может сказать, каким образом КМ проводил капельное вливание. Уайт говорит, что есть ряд возможных вариантов для проведения капельного вливания и применения многочисленных трубок, описанный д-ром Шафером вариант – один из возможных.

Уайт соглашается и говорит, что применение пропофола без надлежащего мониторинга может быть опасным и может привести к подавлению сердечной деятельности и дыхания. Уайт говорит, что ему потребовался бы по меньшей мере мешок Амбу.

Уолгрен спрашивает Уайта, вводил ли он пропофол в спальне. Уайт говорит, что он никогда не слышал об этом. Уайт говорит, что ему известно о применении пропофола в условиях медицинских кабинетов и клиник.

Уолгрен спрашивает об оборудовании для отсасывания (при анестезии). Уайт говорит, что иметь его желательно, но что рвота случается довольно редко. Уайт говорит, что пульсоксиметр является необходимым устройством, а манжетка для измерения кровяного давления - важным. Уайт говорит, что при проведении инфузионного вливания кровяное давление измеряется каждые 5 минут, а при минимальной седации вы измеряете его каждые 5 минут. Капнография используется не везде, Уайт считает ее полезной, но не очень точной.

Уолгрен спрашивает, является ли неведение медицинских записей вопиющим отклонением от стандартов оказания медицинской помощи. Уайт говорит, что ведение карт и истории болезни необходимо, но в данном случае это не способствовало наступлению смерти. Уайт также квалифицирует это как незначительное до умеренного отклонение от стандартов оказания медицинской помощи.

Уолгрен спрашивает о предоперационной оценке (состояния пациента). Это процедура, во время которой выполняется оценка общего состояния пациента для установления факторов, которые могут повысить угрозу подавления сердечной деятельности и угнетения дыхания. Угнетение дыхания при применении пропофола случается, как сообщается, редко и происходит на фоне присутствия наркотических веществ.

Уолгрен спрашивает, какую сумму д-р Уайт получил в качестве оплаты от защиты. Уайт говорит, что пока ему заплатили $11,000. Уайт говорит, что он также берет $3,500 за день явки в суд в качестве свидетеля, но он не потребовал этот тариф, поскольку защита не располагает такими средствами.

Уолгрен спрашивает, был ли у Уайта когда-либо в его практике пациент, который перестал дышать после применения пропофола. Уайт говорит, что был (после общего наркоза), и что он оказывал ему помощь, используя мешок Амбу и маску или другие методы вентилирования, как например эндотрахеальная интубация или ларингеальная маска.

Уолгрен упоминает о клятве врача и принципе "не навреди" и спрашивает, нарушил ли КМ это принцип, вводя пропофол. Уайт говорит, что КМ не навредил.

Уолгрен спрашивает, кто принимает окончательное решение – врач или пациент. Уайт говорит, что они оба разделяют ответственность, но у врача есть возможность отказаться. Уайт говорит, что он никогда не назначил бы что-то, что он считает несоответствующим, что он бы отказался.

Уолгрен спрашивает, легко ли перейти от одного уровня седации к другому. Уайт соглашается с тем, что необходимо осуществлять наблюдение за пациентом, но 25 мг доза – это очень маленькая доза, действие которой закончится через 15 минут. Он говорит, что наблюдение за пациентом при такой дозе в течение 15-30 минут будет достаточным, и что после этого можно оставлять пациента.

Уолгрен спрашивает о пульсоксиметре без тревожной сигнализации. Уайт говорит, что он не представляет ценности, если вы находитесь за пределами помещения. Уайт также заявляет, что действие 25 мг дозы пропофола закончилось бы по истечении 25-30 минут. Уолгрен спрашивает, имели ли бы действие бензодиазепины, Уайт говорит, что если бы они были даны за несколько часов до этого, эффект от них был бы небольшой.

Уайт пытается оправдать лечение КМ, утверждая, что это был необычный случай, целью в котором было добиться состояния сна, и что то, что КМ оставил MJ без присмотра, является допустимым.

Уолгрен спрашивает о ситуации, в которой бы пациенту нравилось бы вводить пропофол. Уайт говорит, что в таком случае он не покинул бы помещения.

Уайт задает вопросы по поводу того, что не был сделан звонок в 911. Уайт говорит, что он не может оправдать это, но также добавляет, что это была особая ситуация, что КМ не знал адреса, и что в дом было не так легко попасть. Уолгрен настойчиво добивается мнения Уайта. Уайт говорит, что КМ должен был раньше позвонить в 911, но что в данном случае это не привело бы к другому результату. Уайт говорит, что он начал бы проводить реанимационные мероприятия и позвонил бы в 911 в течение 3 - 5 минут.

Уайт говорит, что он не считает, что все, что КМ сообщил в своем интервью полиции, является достоверным. Уайт говорит, что в чрезвычайных ситуациях сложно помнить обо всех подробностях, и что КМ мог не придать значение тому, что не упомянул о введении пропофола, и что он не делал это из нечестных побуждений. Уолгрен высказывает предположение, что другой альтернативой было бы то, что КМ солгал. Уайт неохотно соглашается.

Уолгрен рассматривает содержание письма, которое Уайт подготовил и передал защите. В этом письме указано, что седативные препараты, анальгетики и бензодиазепины могут повышать опасность пропофола. Уайт говорит, что высокая концентрация лоразепама и 25 мг доза пропофола, введенная слишком быстро, могут вызвать аритмию и быструю смерть.

Уайт упоминает о том, что, несмотря на то, что КМ покупал пропофол, у MJ был собственный запас пропофола. Уолгрен спрашивает, где он видел эту информацию. Уайт говорит, что КМ говорил ему об этом.

Уолгрен демонстрирует инфузионные трубки для внутривенного вливания, обнаруженные на месте происшествия, и спрашивает, легко ли их спрятать, и умещаются ли они в руке или в кармане. Д-р Уайт признает, что это так.

Уолгрен упоминает, что Уайт высказывал предположения о том, что MJ выпил пропофол, и что теперь Уайт отвергает, что это является причиной смерти. Уайт говорит, что д-р Шафер объяснил, каким образом пропофол может попасть в желудок, и почему это не может стать причиной смерти.

Уайт говорит, что он написал свое 3-страничное письмо очень быстро, потому как Фланагану было необходимо от него какое-то мнение. Уайт говорит, что никаких других отчетов он не писал. В этом письме Уайт написал, что MJ сам принял препарат либо с помощью инъекции, либо путем приема внутрь. Фланаган упоминал о пероральном приеме пропофола до того, как он написал это письмо, и Уайт говорит, что он изучал этот вопрос, но ничего об этом не нашел.

Уолгрен спрашивает, так ли это, что единственная альтернатива, по мнению Уайта,– возложить вину на жертву. Уайт говорит, что если КМ ввел только то, что он сказал, то тут должно было быть что-то еще. Уолгрен спрашивает, обвиняет ли Уайт теперь MJ и в приеме лоразепама. Уайт говорит, что да. Уолгрен спрашивает, верит ли Уайт, что все, сказанное Мюрреем, является правдой. Уайт говорит, что да. Уайт говорит, что сказанное Мюрреем по поводу применения препаратов согласуется с результатами отчета об аутопсии.

Уолгрен рассматривает отчет и указывает на то, что теперь Уайт говорит, что MJ умер от быстрой болюсной инъекции, но никогда не писал об этом в своем отчете/письме. Уолгрен спрашивает, появилась ли у него какая-либо другая теория, которая бы не основывалась на приеме MJ препаратов. Уайт говорит, что нет.

Уолгрен спрашивает, кто такая д-р Габриела Орнелас. Уайт говорит, что она является доктором наук (соответствует нашей степени кандидата наук) в области биомедицинской техники. Уайт впервые встретился с ней в конце прошлой недели и спросил, не могла ли бы она сделать расчеты для количества свободного пропофола, содержание которого в моче можно ожидать после инфузионного вливания 100 мл в течение 3 часов.

Утренний перерыв


Уолгрен упоминает, что д-р Шафер предоставил защите программное обеспечение для расчета моделей, и что Уайт предоставил только набор команд на бумажном носителе.

Уолгрен рассматривает теорию о приеме лоразепама в 10 AM. Поскольку пиковый эффект будет достигнут через 2 часа, это как раз точно совпадает с 12 AM. На прошлой неделе, когда доктор Шафер давал свидетельские показания о том, что лоразепам должен был бы быть принят по меньшей мере за 4 часа до момента смерти, Уайт как раз встречался с д-ром Орнелас. Она подготовила расчеты для нескольких сценариев. Уайт говорит, что ему не было известно о теории о приеме лоразепама в 10 AM.

Уолгрен спрашивает, если бы MJ пришел и попросил его работать на него, и работа эта заключалась бы в введении пропофола, согласился ли бы он на такую работу. Уайт говорит, что абсолютно нет. Он говорит, что никакая сумма денег не смогла бы заставить его согласиться на это по причине времени, необходимого для этого, ответственности и факта недокументированного использования пропофола (т.е. применение для лечения заболеваний, не указанных в инструкции, утверждённой Администрацией по контролю за продуктами питания и лекарствами).

Уолгрен спрашивает, основана ли теория Уайта о самостоятельном введении препарата в 11:40 AM на многочисленных предположениях по причине отсутствия медицинских записей. Уайт соглашается с этим.

Уолгрен спрашивает, использовал ли он для своей теории предположение о том, что КМ отлучился из помещения на 2 минуты. Уайт говорит, что нет.

Уолгрен спрашивает о проведении исследований о воздействии пропофола на биглях. Уайт говорит, что у Фланагана был знкомый ветеринар, который мог провести такое исследование, и что он (Уайт) в них не участвовал. Уайт говорит, что он только получил от Фланагана отчет о том, что перорально принятый пропофол действия на биглей не оказал.

Уолгрен спрашивает: когда Уайт предполагает, что MJ принял лоразепам, находился ли КМ также вне помещения. Уайт говорит, что MJ ходил по комнате. Уолгрен выражает протест, когда Уайт говорит ему то, что сказал ему (Уайту) КМ. Уайт говорит, что он понял, что КМ находился в другой части комнаты (прилегающей к спальне и т.д.) или не наблюдал за MJ. Уайт говорит, что КМ не было известно о том, что MJ принял лоразепам.

Уолгрен спрашивает Уайта, известно ли ему о том, что КМ покидал комнату только один раз. Уайт говорит, что да. Он также говорит, что он считает, что КМ выходил около 7 AM. Д-р Уайт говорит, что когда КМ говорил по телефону, он, вероятно, не находился рядом с MJ, потому что он (MJ) спал.

Согласно теории Уайта, КМ набрал 50 мг пропофола и лидокаина и ввел половину этого количества MJ, а полшприца оставил. Уайт затем говорит, что КМ находился в коридоре, Уолгрен выражает протест, потому что Уайт очередной раз упоминает то, что КМ рассказывал Уайту. Уайт считает, что после того как КМ ввел MJ половину шприца и наблюдал за ним, он оставил его, чтобы поговорить по телефону, и ушел в ванную комнату. Уайт считает, что MJ мог сделать инъекцию за те 40 минут.

Уолгрен спрашивает, ввел ли MJ инъекцию через точку для внутривенного вливания (на теле), и лежал ли шприц изначально на стуле. Уолгрен спрашивает, не должно ли бы это было вызвать тревогу, когда КМ обнаружил шприц в точке для внутривенного вливания. Уолгрен также спрашивает, улегся ли MJ, по теории Уайта, в то же самое положение в постели.

Уолгрен спрашивает, понимает ли Уайт это так, что MJ передвигался по дому, перемещая систему для внутривенного вливания на колесах, с закрепленным на своем теле кондомным катетером и зафиксированным на ноге мочеприемником.

Уолгрен спрашивает, существует ли вероятность того, что КМ ввел дополнительное количество пропофола. Уайт отвечает, что да, если он хотел причинить MJ вред.

Уолгрен спрашивает, было ли введение MJ в состояние сна легкой / минимальной седацией, что означает наличие реакции на вербальные раздражители. Уолгрен спрашивает, имеет ли это, на его взгляд, смысл. Уайт говорит, что для обеспечения стояния сна не требуется высокий уровень седации.

Уайт говорит, что он считает, что MJ не получал пропофол 23-го и 24-го июня, исходя из уровней в моче.

Уайт говорит, что в течение 6 недель до этого КМ вводил MJ по 1 или 2 болюсных инъекции пропофола (от 25 до 50 мг) и после этого делал инфузионное вливание, выливая флакон пропофола в мешок для внутривенного вливания. Уолгрен снова выражает протест, потому что Уайт очередной раз упоминает то, что Уайту рассказывал КМ. Уайт высказывает догадки по поводу того, что уровень седации был между минимальным и умеренным.

Уолгрен цитирует несколько статей, написанных д-ром Уайтом. В одной статье говорится о том, что при анестезиологическом сопровождении (для умеренной седации) требуется тот же уровень стандартов оказания медицинской помощи, что и при общей анестезии.







Рекомендации для проведения анестезии в условиях медицинских кабинетов (составлены д-ром Уайтом):

1. Наличие соответствующего обученного персонала
2. Анестезиологическое оборудование
3. Полная документация по оказываемой медицинской помощи
4. Оборудование для мониторинга за состоянием пациента
5. Послеоперационная палата с соответствующим персоналом
6. Наличие аварийного оборудования
7. Наличие плана для экстренной транспортировки пациентов к месту, в котором будет обеспечено комплексное медицинское обслуживание, в случае появления осложнений
8. Документация по программе мер обеспечения качества
9. Непрерывное обучение врачей
10. Стандарты безопасности, которые не могут нарушаться, чтобы не создавать опасных условий для комфорта пациентов или привести к дополнительным расходам пациентов

Уолгрен спрашивает, должны ли действовать эти стандарты, если пропофол применяется в спальне? Уайт говорит, что он не стал бы вводить его в спальне, и Уайт в конце концов соглашается с тем, что при введении пропофола в домашних условиях должны соблюдаться минимальные требования, предъявляемые к проведению анестезии в условиях медицинских кабинетов.

Обеденный перерыв

 
ИннаДата: Среда, 02.11.2011, 15:29 | Сообщение # 40
Группа: Администратор
Сообщений: 14737

Статус: Offline



Послеобеденная сессия.

Показания доктора Уайта


Перекрестный допрос - Уолгрен

Уолгрен продолжает приводить цитаты из книг и статей доктора Уайта. "Из-за высокого риска возникновения сердечной и дыхательной недостаточности пропофол должен всегда вводиться пациенту анестезиологами, а не гастроэнтерологами и т.д. (другими врачами)". Уайт говорит, что книга была опубликована в 1996 году и с тех пор многое изменилось. Уайт говорит, что согласен с тем, что пропофол вызывает риск сердечной и дыхательной недостаточности, но говорит, что помимо анестезиологов его могут давать пациентам другие врачи, прошедшие соответствующую подготовку, и в соответствующей обстановке.

Уайт говорит, что правила седации для врачей, не являющихся анестезиологами, следующие: "даже для умеренной седации должны применяться стандарты лечения, прописанные для глубокой седации", а также "поскольку не всегда можно предугадать, как отреагирует пациент, лечащий врач должен быть готов к выводу пациента из состояния глубокой седации".

Уайт соглашается, что в случаях умеренной седации (путем инфузионного введения) к пациенту должно быть такое же отношение, как и в случаях глубокой седации.

Уайт говорит, что в случаях слабой седации врач должен быть готов к тому, что может наступить умеренная, но не глубокая, седация.

Уайт говорит, что не стал бы давать пропофол на дому, но считает, что эти правила применимы к случаям инфузионного вливания пропофола. Уайт говорит, что не знает, требуется ли присутствие второго человека, если считать, что во время получения пропофола за пациентом следит врач.

Уолгрен спрашивает, а как насчет бензодиазепинов и струйного вливания пропофола. Уайт говорит, что в идеале лучше всего следовать прописанным правилам.

Уолгрен показывает график, сделанный доктором Орнелас, на которой отслеживаются последствия постепенного введения 25 мг пропофола в течение 3-5 минут против быстрого введения того же кол-ва препарата и различия в концентрации в крови и количестве свободного пропофола в моче. Ее график основан на статье, написанной в 1998 году.

Уайт говорит, что внимательно статью не читал. Он беседовал с Орнелас в течение нескольких часов в конце прошлой недели в доме Фланагана. Графики, которые комментировал Уайт, делал не он, поскольку он не эксперт по составлению графиков.

Уолгрен снова показывает график сравнения ситуации, когда Мюррей постепенно дает Майклу 25 мг в 10:40 утра, против ситуации, когда Майкл сам делает себе быстрый укол в то же самое время. До укола концентрация в крови близка к нулю.

Уолгрен показывает увеличенную версию этого графика – увеличение ситуации с уколом самому себе. Уайт считает, что укол был сделан позднее 10:40.

Уайт думает, что это наиболее вероятный сценарий, поскольку он соответствует показаниям Мюррея полиции, а также тому, что вторую капельницу не обнаружили. Кроме того, этот график совпадает уровнем концентрации свободного пропофола в моче, а также концентрации в крови.

Уолгрен показывает другую часть того же самого графика – только концентрацию пропофола в крови. Кровообращение прекращается почти моментально. Уайт говорит, что, возможно, была аритмия, причина неясна.

Уолгрен достает отчет коронера, в котором говорится, что у Майкла не было проблем с сердцем. Уайт говорит, что это не исключает аритмию.

Мюррей сказал полиции, что когда он вернулся в комнату, сердечный ритм Майкла составлял 122. Уайт говорит, что неясно, что такое 122, и, возможно, это была сатурация. Уолгрен зачитывает показания Мюррея полиции о том, что он нащупал нитевидный пульс. Уайт говорит, что, может быть, Мюррей нащупал собственный пульс, поскольку сильно волновался. Уолгрен: "Это совпадает с вашей новой теорией, что Майкл Джексон умер моментально".

Уайт говорит, что не видит признаков ни остановки дыхания, ни остановки сердца, ни того и другого вместе.

Уолгрен возвращается к письму от 8 марта, которое Уайт отправил защите. В первую очередь Уайт назвал в качестве причины смерти дыхательную недостаточность. Уайт поправляет - "сердечно-легочную недостаточность" помимо прочих факторов. Уолгрен говорит, что среди прочих факторов Уайт называл пероральный прием препарата.

Уолгрен показывает графики приема лоразепама (несколько инъекций по 4 мг; два раза по 2 мг капельным путем внутривенно+16 мг в таблетках).

Согласно графику, в желудке остается 0,0013 мг препарата. Уайт не знает, откуда взялось это число, но оно меньше чем 0,006 мг.

Уайт говорит, что наличие в желудке свободного лоразепама указывает на пероральный прием.

Уайт говорит, что остаточный лоразепам – это последствия приема 10 мг в предыдущие 5 ночей. Уолгрен показывает график с введением 25 мг пропофола. В случае укола самому себе количество лоразепама меньше.

Уолгрен возвращается к графику Орнелас с постепенным введением пропофола в течение 3-5 минут и быстрым введением и концентрацией свободного пропофола в моче. Уолгрен спрашивает, почему не указано воздействие на мозг. Уайт – потому что ее спрашивали только о кол-ве пропофола в моче.

Доктор Шейфер добавил график воздействия на мозг к графику Орнелас – уровни в обоих случаях введения пропофола совпадают. Уайт говорит, что эти цифры ничего не значат из-за вариативности. Уайту было бы гораздо интереснее узнать концентрацию в сердце.

Перерыв 15 минут.


Уолгрен спрашивает Уайта, удостоверился ли он, что 0,3%, которые приводит Орнелас (0,3% пропофола выделяется из организма в чистом виде), - это верное число. Уайт говорит, что, по его мнению, это самое скромное число.

Уолгрен показывает статью, которой руководствовалась Орнелас при составлении своего графика. Она была опубликована в 1988 году. В ней говорится, что выделяется менее 0,3% пропофола, но в графике используются 0,3%. Уайт вспоминает статью, в которой говорилось об одном проценте.

Уолгрен спрашивает, основываясь на этой статье (менее 0,3%), может ли быть ноль? Уайт не соглашается. Уогрен говорит, что в статье написано, что 0,3 может быть завышенным числом. Уайт говорит, что отличия от трехчасового вливания все равно были бы огромны.

Уолгрен показывает статью от 1991 года о животных (собаках и крысах). В тех случаях вообще не было свободного пропофола независимо от того, медленно или быстро вводился пропофол. Уайт говорит, что предпочитает строить свое мнение на основании статей о людях, а не о животных.

Уолгрен показывает статью от 1999 года: в моче не был обнаружен чистый пропофол. Уайт говорит, что не исследовал этот вопрос.

Уолгрен показывает статью от 2002 года, в которой обнаруженные уровни были гораздо ниже. Протест защиты, который судья поддерживает и просит Уолгрен перейти на другую тему.

Повторный прямой допрос - Фланаган

Фланаган говорит о том, что звонок в 911 не был сделан в течение 20 минут. Говорит о том, что это был большой дом, за забором с закрытыми воротами, которые могла открыть только охрана, что охрана была на улице, а инцидент произошел на втором этаже дома, что в доме не было стационарных телефонов. Фланаган спрашивает, разве неразумно попросить о помощи человека, находящегося на кухне.

Уайт говорит, что он бы постарался привести в чувство пациента и попросил о помощи человека на кухне – это более разумно, чем бежать к охране. Уайт говорит, что cpr надо начать делать не позднее 1-2 минут и продолжать в течение 3 минут, прежде чем можно оставить пациента.

Фланаган спрашивает, что именно надо делать в рамках cpr. Уайт говорит, что дыхание рот-в-рот. Добавляет, что мешок Амбу был бы лучше, но дыхание рот-в-рот тоже допустимо.

Фланаган спрашивает, как бы Уайт оценил состояние пациента, если тот не дышит и у него открыты глаза и рот. Уайт говорит, что он бы убедился, жив ли пациент, потому что часто это признаки наступления смерти.

Фланаган спрашивает, если пациент был мертв в 12 часов дня, можно ли было что-то сделать. Уайт говорит, что если пациент мертв, то отсутствие записей ничего не изменит.

Фланаган спрашивает, по мнению Уайта, стал ли пропофол одной из причин смерти. Уайт говорит, что если пропофол был дан в 10:40, а пациент умер в 12, то, по его мнению, пропофол ни при чем.

Фланаган – после того как парамедики получили разрешение признать пациента мертвым, можно ли было все равно спасти пациента? Уайт говорит, что нет.

Уайт говорит, что даже если бы врачи в больнице знали про пропофол, ничего бы не изменилось.

Фланаган и Уайт говорят о введении 25 мг пропофола в течение 3-5 минут. Уайт говорит, что если бы был какой-то негативный эффект, это стало бы очевидно уже к концу инъекции и не было бы причин подозревать что-то позднее.

Фланаган спрашивает о возможности спрятать капельницу. Уайт говорит, что провод от капельницы спрятать легче, чем мешок. Но если бы в кармане был провод, то карман бы намок.

Фланаган говорит, что в ходе предварительных слушаний два свидетеля указали на возможность перорального приема лозарепама.

Фланаган спрашивает, звонил ли Уолгрен Уайту. Уайт говорит, что Уолгрен звонил и они разговаривали. Уайт сказал ему, что с ним уже связалась защита. Уолгрен спросил, платит ли ему защита, и он сказал, что да. Уайт говорит, что это его единственный источник дохода, поскольку он на пенсии.
 
Майкл Джексон - Форум » Michael Joseph Jackson » Новости » People vs. Dr. Conrad Murray/Народ против д. Конрада Мюррея (Основная информация о суде (Источник: www.mjjcommunity.com))
Страница 2 из 3«123»
Поиск:
Администратор Модератор Специалист Поклонники V.I.P. Поклонники Moonwalker Заблокированные
Сегодня сайт посетили: