Новое на форуме / в фотоотделе / другие музыканты · Регистрация · Вход · Участники · Правила · Поиск · RSS
Страница 2 из 3«123»
Майкл Джексон - Форум » Michael Joseph Jackson » Майкл Джозеф Джексон - статьи, книги, воспоминания » Книги о MJ » Все дело в любви. Майкл Джексон в благодарных сердцах (Книга написанная поклонниками в дар Майклу)
Все дело в любви. Майкл Джексон в благодарных сердцах
NikeДата: Среда, 01.02.2012, 19:05 | Сообщение # 21
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



Лондон
Шарлотта Сви Хестнес, Норвегия

Несколько лет назад появились слухи о том, что Майкл собирается дать последние концерты в Лас-Вегасе.
Когда я об этом услышала, у меня крыша поехала. Первое, что я сделала, — помчалась наверх к маме, чтобы поделиться с ней замечательной новостью. Много лет я мечтала увидеть Майкла живьем. Я просто обязана была поехать! «Пожалуйста, разреши мне, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожа-а-алуйста!!!» — умоляла я. Но шансов у меня не было хотя бы потому, что Лас-Вегас находился на другой стороне глобуса. Мама ответила: «Прости, Шарлотта, но я не могу отпустить тебя. Если Майкл когда-нибудь приедет в Лондон, тогда сможешь сходить и увидеть его». Я расплакалась, потому что очень хотела поехать, и думала, что в Лондон он не приедет никогда.
Этим летом мама погибла во время пожара в нашем доме. Мне сказали, что ее нашли мертвой на полу в комнате наверху — на том самом месте, где мы с ней говорили о Майкле. А месяц спустя я купила билеты на концерты Майкла в Лондоне. Я знала, что мама наблюдает за мной, что это она помогла мне достать билет. Как-то она сказала, что мечтает дать мне шанс увидеть Майкла Джексона, и я была счастлива, что обе наши мечты наконец-то исполнятся.
Но теперь... теперь ни я, ни весь остальной мир никогда больше не увидим Майкла. Все мы знаем, что сейчас он в лучшем месте и в конце концов обрел покой. Наконец-то он может отдохнуть. И я знаю, что он всегда будет здесь с нами - жить в наших сердцах. Господь забрал у нас Майкла Джозефа Джексона физически, но никогда не сможет забрать память о нем. Через свою музыку Майкл будет жить вечно. Он — легенда, которую никогда не забудут. Мы любим тебя, Майкл.

Волшебство в твоих глазах

Сабина Фрита-Лензе, Германия

Я никогда не «встречалась» с Майклом. Конечно, я мечтала познакомиться с ним однажды, но была терпелива... слишком терпелива. Однако несколько раз я видела его вблизи, и уже одно это было чудесно. В те моменты у меня все равно не было бы возможности поговорить с ним, поэтому мне было даже легче оттого, что он не смотрел в мою сторону.
В первый раз я увидела Майкла вблизи в 1996 году в Амстердаме, в холле гостиницы. Я отправилась туда с двумя лучшими на тот момент друзьями. В ожидании Майкла мы с толпой других людей простояли в холле не один час. Мы очень нервничали и просто не могли представить себе, что Майкл действительно пройдет через этот холл. Спустя долгое время он наконец-то появился, и нам было велено встать в два ряда и образовать проход. Людей собралось поразительно много, все нервничали и переговаривались. Внезапно атмосфера резко изменилась: я еще не видела Майкла, но знала, что он уже в холле — его присутствие было осязаемо. Разговоры стихли. Затем он вышел из-за угла, от лифта.
Я не обратила внимания, во что он был одет, я смотрела лишь на него самого и пыталась запомнить все, что он делал. В начале вереницы людей ждал ребенок в инвалидном кресле, и Майкл, наклонившись, уделил ему внимание. Он был преисполнен спокойствия. Проходя дальше, он пожимал руки, раздавал автографы, принимал подарки, позировал для фотографий (хотя перед его приходом нам было сказано не сверкать вспышками ему в лицо). Каждый пришел сюда со своим заветным желанием, которое Майкл должен был исполнить. И он исполнял. Он изо всех сил старался понять, что от него хочет каждый человек. Я совсем не предполагала, что он потратит так много времени и усилий, чтобы никого не разочаровать.Потом он встал прямо передо мной и простоял целую вечность. Я видела только его глаза. Это был подходящий момент для того, чтобы попросить автограф, и я протянула ему фотографию, которую принесла с собой, а он взял ее и положил к полученным подаркам. Все вокруг что-то кричали ему, а я — нет. Автографа я так никогда и не получила — ни в тот день, ни после, но кричать ему я просто не могла. Его глаза были так широко раскрыты и то и дело озарялись вспышками камер. Я подумала, что к этому моменту он, должно быть, кроме красных точек, уже ничего не видит, И вот он стоял, зажав мою фотографию под мышкой, непрерывно пожимая руки и раздавая автографы, и единственное, что я смогла сделать, — это протянуть руку и погладить его палец, пока он подписывал что-то. Он этого даже не заметил. В тот момент я была к нему ближе, чем когда-либо за всю свою жизнь. Я видела Майкла и после, но так близко — больше ни разу.
Потом, когда он ушел, я осознала, что он был в черной маске и шляпе, но для меня имело значение только то, что он не прятал глаза. С тех пор прошло уже тринадцать лет, и сложно припомнить детали, но я все еще воскрешаю в памяти те глаза, ту осязаемую харизму и то, как реагировали на него люди. Уверена, они, как и я, получили бесценные впечатления от того, что просто находились с ним рядом.

Путешествие моего маленького подарка

Дон Трезевей, Австралия

Я живу в Австралии. В марте 2005-го я собралась на каникулы в США, поэтому смастерила для Майкла подарок с мыслью о том, что съезжу к воротам Неверлэнда и оставлю его там.
В общей сложности мой подарок проехал более сорока четырех тысяч миль, и я так и не знаю, попал ли он в итоге к Майклу.
Вот путь, который проделал мой подарок:
1. Из Брисбена (Австралия) в Лос-Анджелес самолетом через Тайпей (Тайвань).
2. Из Лос-Анджелеса в Тампу самолетом.
3. Семидневный круиз на корабле через Мехико.
4. Из Тампы в Балтимор, потом в Нью-Йорк, к Ниагарскому водопаду, в Чикаго и снова в Лос-Анджелес поездом компании Амтрак.
5. Из Лос-Анджелеса в Лас-Вегас на автобусе.
6. Из Лас-Вегаса обратно в Лос-Анджелес на автобусе.
Я выделила на Лос-Анджелес три дня, чтобы отвезти
подарок Майклу, однако, когда позвонила человеку, который должен был организовать для меня поездку в Неверлэнд, выяснилось, что она сорвалась.
7. Поэтому мой подарок вернулся обратно в Австралию вместе со мной.
8. В конце мая — начале июня моя знакомая, поклонница из Сиднея (Австралия), собиралась ехать в Санта-Марию на суд Майкла, поэтому я послала подарок ей. Увы, процесс закончился раньше, чем мы думали, и он был отослан мне обратно.
Наконец, в 2005 году поклонница из Балтимора организовывала празднование дня рождения Майкла. Я связалась с этой девушкой и отправила подарок ей.
Как мы знаем, к тому моменту Майкл уехал в Бахрейн, поэтому не думаю, что подарок до него дошел.
Я всегда вспоминаю об этой истории с некоторой грустью, но путешествие, которое предпринял мой подарок в попытке попасть к Майклу, по крайней мере, делает его очень особенным.


Случай в Omni,
или «О, он уже идет!»

Соня Уинтерхоллер, Германия

В августе 2004 года мыс подругами Джитти и Мариной взяли билеты на рейс Мюнхен — Лос-Анджелес, чтобы снова увидеть и поддержать Майкла. Приближалось 29 августа - его 46-й день рождения, и мы знали, что он будет для Майкла нелегким из-за суда, начавшегося несколькими месяцами ранее (на котором, как вам известно, были лишь ложь и ужасные обвинения). Мы чувствовали, что должны там быть: продемонстрировать ему нашу любовь, поддержать и привезти из Баварии подарки на день рождения.
Подъезжая к воротам Неверлэнда, мы очень волновались — как в первый раз, так и во все последующие.
В дни, предшествовавшие дню рождения Майкла, ничего особенного не происходило. Было жарко и солнечно, и мы прекрасно проводили время, наблюдая за коровами и белками, болтая, сражаясь с другими фэнами на водяных пистолетах и прислушиваясь к классической музыке, время от времени доносившейся с территории Неверлэнда. Мы знали, что Майкл там, и на тот момент это было самое важное.
Но вот настала ключевая дата: 29 августа. Все больше и больше фэнов из разных стран и штатов прибывало к Неверлэнду, чтобы отпраздновать день рождения вместе. Может быть, даже вместе с самим Майклом... С самого утра мы устроили у дороги праздник: танцевали, пели и надували шары, но, к сожалению, от Майкла ничего не было слышно. Проходили часы. За это время в Неверлэнд приехали несколько неопознанных машин и огромная бетономешалка (что бы это значило?). Мы пришли к выводу, что Майкл хочет провести этот особенный день со своими детьми и что они, наверное, вместе развлекаются в Неверлэнде. Что ж, ничего страшного. Ведь это его день, а не наш...
Но почему же он хотя бы не попросит охранников собрать подарки? Ведь он же должен знать, что мы приехали сюда! Хм... Может быть, завтра.
К следующему утру наше разочарование как рукой сняло — новый день, новая надежда! Снова мы в компании примерно тридцати фэнов резвились на солнце и играли в разные дурацкие игры под музыку, доносящуюся из машин. Надо сказать, мы слушали не одного только Майкла — наш репертуар был весьма обширен. Друг друга сменяли саунд-трек к фильму «Шоу ужасов Рокки Хоррора», классическая баварская музыка, лучшие песни Элвиса и многое другое... У нас было подозрение, что некоторых фэнов немного раздражает музыкальное попурри, гремящее из нашей машины, — наблюдать за ними было забавно.
Через некоторое время с территории Неверлэнда к воротам подъехал белый пикап, из которого вышли двое охранников и спросили, хотим ли мы передать что-нибудь мистеру Джексону. Конечно! В ту же секунду все побежали к машинам и через минуту вернулись с сияющими улыбками, неся маленькие и большие коробки, рисунки, письма, открытки, какие-то цветы или что-то еще для Майкла. Наконец-то мы могли вручить ему наши подарки! Сложив все в пикап, охранники заехали обратно в Неверлэнд и исчезли за невысокими холмами. Все мы были очень довольны и уже представляли, как Майкл разворачивает подарки. И тут внезапно на территории ранчо показался другой пикап, медленно двигавшийся к воротам. Кто бы это мог быть? Все моментально замолчали и уставились на машину. Ворота открылись, автомобиль выехал на дорогу и остановился. Мы уже поняли, что это не Майкл, но тогда кто? Тут дверь водителя открылась, и из машины вышел... повар! Да, повар с огромным белым колпаком на голове — забавное зрелище. Он направился к нам со словами: «Я привез вам мороженое и содовую. Мистер Джексон угощает вас в благодарность за прекрасные подарки!»
Ой, как это мило со стороны Майкла! Так как его реакция была очень быстрой, мы догадались, что он спланировал все заранее. Фэны с удовольствием разобрали мороженое и воду. Мне, кажется, попалось имбирное ситро и весьма водянистое мороженое, но, тем не менее, очень вкусное и особенное. Мы попросили повара поблагодарить Майкла и от лица всех поклонников поздравить его с прошедшим днем рождения. Он улыбнулся, кивнул и уехал обратно на ранчо, также исчезнув за холмами.
Окрыленные, мы вернулись в машину доедать мороженое. После волнений настало время расслабиться. Мы улеглись на сидения, закинув ноги на открытые двери, и на всю громкость включили песню «RolinV группы Limp Bizkit. Пока мы так лежали, в Неверлэнде показалась еще одна машина — на этот раз большой белый лимузин. Мы равнодушно смотрели, как он приближается, только подпевая «keep rollin', rollin', rollin...»(«катись, катись, катись...»), и лимузин послушно подчинялся. Ха, это было забавно! Но минуточку, какого черта здесь вообще делает лимузин?! Тем временем он остановился в нескольких метрах от пока закрытых ворот. Остальные фэны уже собрались перед воротами, и Марина спросила, перекрикивая музыку: «Может, стоит тоже пойти?!» На этих словах меня озарило: кто же еще, как не Майкл, может выезжать из Неверлэнда в таком большом лимузине?! Иногда мы соображали очень медленно...
Побросав банки с содовой на землю, мы выскочили из машины и понеслись к воротам. Когда одна из дверей лимузина открылась, мое сердце заколотилось как бешеное. Из машины вышел Кэрри, личный охранник Майкла — он попросил нас немного отойти назад и открыл ворота. Кэрри сказал, что Майкл хотел бы встретиться с кем-нибудь из фэнов, и секунду спустя указал на троих или четверых человек — им следовало подойти ближе к машине и ждать там. Затем он снова окинул нас взглядом с ног до головы и указал еще на троих поклонников. О боже, одной из них была Марина! Но в этот момент стоявшая рядом с ней девушка прыгнула к группе избранных, и на этом все было решена Мы снова стормозили, а Кэрри не вмешался — он-то выбирал фонов случайным образом, и ему было без разницы, кто сможет встретиться с Майклом. Нам велели отойти назад, и ворота вновь закрылись. Все что нам оставалось — это наблюдать за шестью-семью счастливчиками издалека. Их по очереди, по двое пустили внутрь лимузина, где они смогли обнять Майкла и обменяться с ним несколькими словами. Какое же это было разочарование! Они разговаривали с Майклом, а мы не могли увидеть его даже мельком!
Через несколько минут время их встречи истекло, дверь машины захлопнулась, и ворота открылись вновь. Лимузин проехал мимо нас в сопровождении черного джипа, полного охранников. Майкл опустил стекло и кратко помахал издалека. Нам показалось, что это немного нечестно, ведь нас было всего лишь человек тридцать и он легко мог открыть окно пораньше, пока медленно проезжал мимо... Позже мы узнали, что с ним были дети, и, видимо, поэтому он особенно осторожничал, но в тот момент мы слегка приуныли.
И тут в наших умах возникла идея. Мы молча переглянулись и немедленно рванули к нашей машине. Марина уже завела двигатель, когда к нам подбежала подруга Стефани: «Мой отец десять минут назад уехал в магазин, поэтому я без машины! Вы едете за Майклом?» — «Да! Запрыгивай!» — ответили мы. На заднем сидении у нас царил совершенный хаос, потому что обычно мы не нуждались в дополнительных местах и использовали их как склад всякой всячины, от еды до плакатов и карт. Пока Стефани спихивала все это в сторону, машина уже тронулась. Наполовину внутри, наполовину снаружи она скакала за машиной, пока, наконец, не залезла в нее и не захлопнула дверь. Бедняжка Стефани! Марина нажала на газ, оставив позади лишь облачко пыли и наши банки с газировкой на земле. На следующем повороте мы уже догнали кортеж Майкла, так как наша скорость была гораздо выше их. Марине пришлось дать по тормозам, чтобы не приближаться к джипу стишком сильно. У нас был серебряный «Понтиак Гран При» — отличная мощная машина!
Вот это да, мы по-настоящему преследуем Майкла! Мы никогда не делали этого раньше, считая, что это стишком назойливо, но в данной ситуации не было ощущения чего-то неправильного, был один лишь восторг. Джитти на несколько секунд высунула в окно наш маленький баварский флаг. На следующем перекрестке мы повернули направо на дорогу пошире, ведущую к шоссе 101. Там нас уже поджидала другая машина с фэнами из Франции — она немедленно втиснулась между нами и джипом. Это было не очень вежливо с их стороны, но по большому счету нам было все равно, ехать за джипом вплотную или нет. Затем мы заметили позади еще одну машину. Это оказались трое знакомых нам поклонников из Германии и Австрии В их звали Клаудия, Йохан и Патрик. У нас даже были номера их телефонов. Въезжая на 101-е шоссе, мы надеялись, что Майкл направляется в ближайший городок Солванг или в Санта-Барбару, потому как бензина у нас было немного. Но поворот на Солванг остался позади, а кортеж ехал все дальше. Чтобы сэкономить бензин, мы выключили кондиционер. Стефани позвонила Клаудии в другую «немецкую» машину и выяснила, что у них та же проблема! Что же делать? В процессе бурного обсуждения у кого-то появилась грандиозная идея. Машина Клаудии остановится на следующей заправке, а затем быстро догонит нас, пока мы будем следовать за Майклом. Потом мы сделаем паузу для заправки и догоним их. Каков план, а? Майклу от нас не скрыться!
Итак, Клаудия и ее друзья свернули на следующем повороте со знаком заправочной станции, а мы продолжили путь за лимузином Майкла, черным джипом и французскими фэнами. Через какое-то время французы прибавили газу, перестраиваясь до тех пор, пока не поравнялись с лимузином, и высунули в окно табличку. Да что они такое делают? В конце концов, мы смогли прочесть надпись. Она гласила: «У нас кончился бензин!» Ниже был приписан номер телефона, как будто они надеялись, что Майкл им позвонит. Уж не знаю, позвонил ли...
После этого они вновь перестроились, помахали нам и свернули в следующий съезд. Мы помахали в ответ и продолжили путь, а взгляд наш был прикован к индикатор)' уровня топлива. Кроме того, у нас с Джитти была еще одна проблема: мы страшно хотели в туалет. Где же машина Клаудии? Бензин был на исходе! Из-за выключенного кондиционера стало очень жарко и душно, и вдобавок эта ужасная нужда... Спустя несколько минут мы выехали на побережье. Вид был потрясающ, но нас он совсем не радовал: мы думали лишь о том. что заправочной станции теперь не будет долго, ведь справа от нас Тихий океан. Мы уже боялись застрять посреди шоссе, как вдруг я заметила знак заправки. Он указывал на левую сторону дороги, что слегка меня смутило. «Марина, быстро, в левый ряд!» — крикнула я, когда поняла, что там действительно есть поворот налево. Марина перестроилась. и мы увидели бесконечный поток приближающихся по встречной полосе машин. «Едем!» — и Марина проскочила прямо перед ними. Испытав неслабый выброс адреналина. мы достигли заправочной станции. Все еще не верилось, что мы только что свернули на шоссе налево, но это было законно! Марина побежала к кассе, я начала заправлять машину. Джитти бросилась в туалет, а Стефани стала звонить Клаудии, чтобы сказать ей, что мы свернули с шоссе. Наполнив бак, я попыталась тоже попасть в туалет, но безуспешно (он был занят). Времени не оставалось, поэтому мы вчетвером прыгнули в машину и ударили по газам. Чтобы попасть обратно на шоссе, нам пришлось еще раз с риском для жизни повернуть налево через дорогу с многополосным движением. И теперь мы не знали, куда направился Майкл! Клаудия на своей машине до сих пор не догнала его, но обещала позвонить, как только им это удастся. Чем ближе мы подъезжали к Лос-Анджелесу, тем плотнее становилась движение, и ехать быстро было очень проблематично. Но благодаря Марине и нашему «понтиаку» мы как-то умудрялись лавировать между машинами. С каждой минутой надежда найти Майкла таяла. Мы уже подумывали бросить погоню, как внезапно зазвонил телефон Стефани: «Мы нашли его! Мы все еще на 101-м!»



Надежда вновь ожила, и Марина нажала на газ. Через некоторое время, когда Стефани все еще говорила по телефону с Клаудией, мы обнаружили, что должны быть прямо позади них, потому что видели те же дорожные знаки. И правда, как оказалось, нас разделяли лишь несколько машин и большая фура. Нам удалось обогнать их, и едва мы перестроились за машиной Клаудии, как лимузин и джип включили правый поворотник и свернули к центру Лос-Анджелеса. Фу, мы успели в последний момент! Найти их в городе было бы гораздо сложнее. Миновав несколько перекрестков и улиц, вслед за лимузином и джипом мы подъехали к воротам подземного гаража отеля. К счастью, для нас на улице тут же нашлось два парковочных места (по-моему, в этом месте парковка была запрещена), так что мы оставили машины и подошли к выезду из гаража. Мне все еще очень хотелось в туалет, но как-то удавалось не обращать на это внимание. Лимузин попытался въехать в гараж и застрял на повороте. Ха! Он был слишком длинный! Кэрри переговорил с кем-то в машине (очевидно, с Майклом), после чего Майкл вышел на улицу с детьми. К сожалению, рядом с нами уже стояли несколько журналистов-фотографов, поэтому Майкл лишь коротко помахал, улыбнулся и исчез в гараже. Но все равно приятно было, что он нас заметил! Конечно, мы тоже помахали ему, улыбаясь изо всех сил. Наконец-то нам удалось увидеть Майкла. На нем были черные брюки, красная рубашка и черные солнцезащитные очки, и выглядел он очень спокойным.
Так, теперь мы знали, куда он приехал, — это был пятизвездочный отель Omni Los Angeles. Несмотря на это безумное число звезд, я была настроена найти там туалет. Мы вошли внутрь, по-прежнему одетые в шлепки и потные футболки из нашего «не кондиционируемого» путешествия. Я наконец-то сходила в туалет — какое облегчение! — и попыталась привести себя в порядок перед зеркалом, после чего мы вновь вышли наружу и припарковали машины в разрешенном месте. Наш дальнейший план заключался в том, чтобы «проверить» отель, то есть оглядеться, посмотреть, где расположены различные выходы и, возможно, найти окна Майкла — если он действительно снял здесь номер. Для этого мы разбились на две группы.
Клаудия. Патрик и Йохан должны были вернуться внутрь и узнать, на каком этаже находятся номера люкс или тго-то подобное. Мы же с Мариной, Джитти и Стефани хотели обойти и осмотреть здание. Но Клаудия и двое мужчин не осмелились разгуливать в этом элегантном отеле, поэтому группы поменялись заданиями. Нельзя сказать, что наш вид был приличнее, однако мы невозмутимо вошли и притворились, что хотим снять номер. Марина как раз выясняла у консьержа цены и наличие номеров, когда мимо вдруг прошла женшина, показавшаяся нам знакомой. «Смотри, это Ла Тойя, сестра Майкла! Давай проследим, куда она направляется!» — прошептала Стефани нам с Джитти.
Марина вежливо, но резко завершила разговор, получив ценную информацию о том, что ресторан и бар с фортепианной музыкой находятся на третьем этаже. Ла Тойя вошла в лифт и нажала кнопку с номером три. Ага! Мы дождались следующего лифта и сделали то же самое. Поднявшись на третий этаж, мы мельком увидели, как Ла Тойя сворачивает за угол, проследовали в том же направлении и секунду сплетя очутились посреди бара с фортепиано. В отчаянной попытке не привлекать к себе внимание, мы поспешно уселись за ближайший свободный столик прямо напротив пианино. Хоть мы и чувствовали себя Шерлоками Холмсами, но так и не знали, куда именно ушла Ла Тойя. К бару примыкал ресторан, однако там ее не было видно. Но тут мы обнаружили другой, более вероятный вариант ее местонахождения: рядом с баром, недалеко от нашего столика, находился VIР-зал, вход в который был задернут шторой. Наши рассуждения прервала официантка, подошедшая принять заказ. Джитти тут же заказала коктейль «Пина Колада», рассудив, что в таком баре нужно пить «настоящие» напитки. Мы с Мариной и Стефани взяли лишь скучную колу. Напитки нам принесли очень быстро, и мы по-прежнему понятия не имели, что делать дальше, кроме как сидеть и ждать... что Ла Тойя выйдет снова или случится еще что-нибудь. Самое главное — вести себя спокойно и невозмутимо, что бы ни происходило. Мы не хотели выделяться, потому непрестанно убеждали себя, что ничего необычного в этой ситуации нет и мы чувствуем себя вполне комфортно среди всех этих богатых людей. Заиграл пианист, и атмосфера создалась довольно уютная.
Лишь несколько минут спустя из-за угла вышел кое-кто, кого мы все знаем. «О, он уже идет...» — сказала Джитти на удивление спокойным тоном. «Кто?» — спросила Марина, единственная из нас сидевшая спиной ко входу в бар. «Майкл», — совершенно невозмутимо ответили мы. Марина, конечно, не поверила: «Где?» — «Позади тебя». Марина повернулась вправо — в ту сторону, где Майкла ей еще не было видно, и переспросила: «Да где??!» В этот момент Майкл почти поравнялся с нашим столиком, и мы ответили: «Рядом с тобой». Мы по-прежнему сохраняли ледяное спокойствие, а Марина теперь повернулась влево и увидела — Майкла! Да, это действительно был он! Пикантность заключалась в том, что Майкл был не просто где-то рядом, а прямо у нее перед носом — речь идет о расстоянии сантиметров в 30, не больше. Все, что она увидела, — это его черные брюки и — когда осмелилась немного приподнять голову — кусочек красной рубашки. Марина тут же ужасно смутилась оттого, что смотрит на него, и в особенности на его брюки так близко, поэтому поспешно отвернулась, почти улегшись на диван и пряча лицо. Майкл посмотрел на нас и на секунду остановился. Казалось, будто он не был уверен, видел ли нас раньше, и теперь ожидал нашей реакции. Стефани даже расслышала его вежливое «привет», но так как мы уже натренировались. то остались абсолютно спокойны и — промолчали. Стефани отвернулась так же, как Марина, Джитти потягивала свою «Пина Коладу», а я улыбнулась ему, глупо кивнув. Ну как мы могли отреагировать так по-идиотски! И какое впечатление создалось у Майкла! Слегка раздраженный, он прошел дальше и поприветствовал пианиста. Они обменялись рукопожатиями и парой слов, и тут Марина внезапно выпалила: «Может, подойдем туда? Пошли!» Мы вчетвером встали и, спотыкаясь о наши сумки и рюкзаки, направились к Майклу. Несколько телохранителей, которых мы до этого не заметили, преградили нам дорогу, но Майкл сказал: «Все в порядке», и они снова отошли. Мы наконец-то оказались перед ним и сказали: «Привет, Майкл» — с ужасным баварским акцентом (кроме Стефани, которая не из Баварии). Майкл повторил: «Привет!» и каждой из нас по очереди пожал руку. А затем снова руку Марины... И снова... И снова... Пока они пожимали руки, кто-то из нас поблагодарил его за мороженое и содовую в Неверлэнде. Майкл воскликнул: «А, вы были в Неверлэнде!», явно обрадовавшись.
Мы пробормотали «Да, да...» и улыбнулись. В это время в бар пробралась женщина-фотограф и начала толкать и отодвигать Джитти и Стефани, чтобы сделать хороший снимок Майкла. Но она недооценила девочек: они уверенно осадили ее. В разгаре этой локальной битвы Джитти сказала Майклу: «Мюнхен любит тебя» — фразу, которую она неизменно произносит при виде его. Майкл отреагировал на это длинной тирадой, начавшейся со слов: «О, Мюнхен!...» — дальше этого никто из нас не понял. То была не только наша вина -в этот момент начал играть пианист. Когда Майкл закончил монолог, я вежливо переспросила: «Прости, что?» — и он все повторил еще раз. Мы с Мариной изо всех сил пытались разобрать его речь и даже пытались читать по губам, но это не сработало. Пианист играл слишком громко! Джитти уловила только последние слова: «..и все это от вас», несомненно, являвшиеся комментарием по поводу наших подарков из Мюнхена. Так как переспросить еще раз никто не осмелился и каждая надеялась, что другие поняли больше, мы ответили ему весьма неуверенным «да?..» Майкл немедленно заметил, что мы ничего не поняли, поэтому вздохнул и начал говорить очень медленно и четко: «О'кей, я хочу увидеть вас снова!» Произнося эти слова, он протянул руку и указал растопыренными пальцами на каждую из нас. Когда он начал говорить, мы слегка вытянули вперед шеи, изо всех сил пытаясь понять его, а теперь, видя, как его рука движется по направлению к нам, инстинктивно втянули в себя грудную клетку. Со стороны это, должно быть, выглядело очень смешно. Радостные оттого, что сумели, наконец, разобрать его слова, мы ответили: «Да, мы тоже хот ели бы уви деть тебя снова!» Потом Марина развернулась и, встав прямо рядом с ним, указала на наш столик: «Смотри, мы сидим ион там!» Конечно, Майкл уже знал наш стол, потому что только что прошел мимо него, но все равно эта сцена выглядела очень мило! Майкл вежливо посмотрел в направлении столика, ответив что-то вроде «ага», а потом помахал нам на прощание. Наверное, мы тоже помахали, я не помню. Помню только то, что мы медленно вернулись за стол и сели, а Майкл в сопровождении охранников удалился в тот отдельный зал.
О боже, что только что произошло? Мы едва смогли опомниться. Внезапно мы сообразили, что совершенно забыли поздравить его с прошедшим днем рождения! О нет! Стало очень неловко. С другой стороны, Майкл еще в начале «встречи» заметил наше смущение и заторможенность, поэтому, может быть, он нас простит... Будем надеяться. Через некоторое время мы вспомнили, что Патрик, Йохан и Клау-дия все еще бродят вокруг отеля. Стефани отправила Клау-дии короткое сообщение, и через несколько минут они к нам присоединились. Сначала они расстроились из-за того, что мы встретили Майкла и не позвали их, но после наших уверений, что все произошло очень быстро, успокоились. К тому же Майкл по-прежнему был в той комнате, и ведь когда-то ему нужно будет выйти!
Пока мы ждали, пианист попросил нас заказать песню. Ух-ты, НАМ можно выбрать! Конечно, мы заказали «I Will Always Love You» («Я буду любить тебя вечно») для Майкла. Позже, когда о наших пожеланиях спросили еще раз, мы выбрали «That's What Friends Are For» («За этим и нужны друзья»). Очень чудно было сидеть в этом элегантном пиано-баре и наблюдать, как члены семьи Джексонов один за другим проходят в уборную мимо нас. Там были родители Майкла, его братья Джер-мейн и Рэнди и сестры Ла Тойя и Дженет. Bay! Джермейн и Рэн-ДИ даже остановились у нашего столика и поздоровались... Должно быть, Майкл рассказал им о сидящей тут странной компании фэнов. А Патрик, который был большим поклонником Дженет, получил возможность увидеть ее и поговорить с ней! Чуть позже пианист заиграл «С днем рождения», и посетители в баре и ресторане стали подпевать. Когда он дошел до места «С днем рождения, милый никто кроме нас не знал нужного имени! Мы практически заорали «милый Майкл!» и в ответ услышали громкий смех из VIP-зала. По голосу было очень похоже на Майкла! Когда песня закончилась, пианист произнес: «Сегодня у нас особые гости...» Мы удивились: неужели он объявит о присутствии Майкла и его семьи, но он продолжил: «...из Мюнхена. Германии!» Что??? Очень смешно: объявить НАС особыми гостями, когда в соседней комнате сидят Майкл. Дженет и вся семья Джексонов! Между тем пианист заиграл гимн Германии, и мы совсем растерялись. Ситуация становилась все более абсурдной. Покраснев от неловкости, мы только хихикали. «Этого не может быть». — крутилось у меня в голове, но это происходило на самом деле. Позже в VIP-зал доставили большой торт, и время от времени мы слышали смех Майкла. Здорово было знать, что ему весело.
Потом внезапно все Джексоны, кроме Майкла, покинули бар и направились к лифтам. Мы поприветствовали их в последний раз и продолжили ждать, когда выйдет Майкл. Но время шло. а его все не было. VIP-зал казался совершенно пустым, поэтому через какое-то время мы оплатили счет и тоже пошли вниз. В холле отеля мы заметили двух охранников Майкла и с невинным видом прошли за ними. Стефани удалось подслушать телефонный разговор, в котором Кэрри ругался с работником подземного гаража: «Он должен быть там! Это БОЛЬШОЙ белый лимузин!» Ого, они не могли найти лимузин Майкла! Как такое могло произойти?! Мы не знали, что делать дальше, и. помявшись немного на виду у охранников и персонала, решили выйти наружу и ждать там. Время шло. Вся семья, кроме Майкла с детьми, уже покинула отель, поэтому мы пришли к выводу, что, возможно, он решил остаться на ночь. Как нам поступить: провести ночь здесь или возвращаться в гостиницу в Буэллтоне рядом I Неверлэндом, где мы оставили багаж?
В конце концов, мы вновь разделились: Марина и Клаудия вернулись в гостиницу, а остальные остались перед отелем.Было уже очень поздно, и Марине пришлось ехать около двух с половиной часов, но она каким-то образом смогла не заснуть за рулем. Мы же с Патриком, Йоханом, Джитти и Стефани сидели во второй машине всю ночь, наблюдая за припаркованным черным джипом охраны Майкла. Если он двинется, нужно быть начеку. Какая ночь! Кажется, ни один из нас не сомкнул глаз до утра. Но снаружи по-прежнему ничего не происходило. Утром мы с Джитти даже позавтракали, доев салаты, оставшиеся с предыдущего дня. Около полудня внезапно в джип сел водитель. Мы перешли улицу, чтобы посмотреть, куда он отправился, и обнаружили, что он припарковался рядом с боковым выходом отеля. Затем белый лимузин, который, очевидно, к этому моменту уже нашли, подъехал точно к двери бокового выхода — таким образом, чтобы путь Майкла до машины был кратчайшим. К сожалению, фотографы тоже уже были здесь и пытались занять лучшее место у лимузина. Но один изохран-ников Майкла, кажется Кэрри, велел им отойти назад и позволил нам, фэнам, встать впереди. Круто! Просто великолепно!
У нас с Джитти были кое-какие мелочи для Майкла, а именно открытка, в которой мы благодарили его за встречу и говорили, что те две песни заказали для него, и диск с композицией «Calling Michael» («Зовем Майкла»), которую фэны сочинили и записали, чтобы показать ему свою поддержку, когда он так в ней нуждался. Песня была замечательная, и мы пообещали продюсеру сделать все возможное, чтобы передать её адресату.
Наконец Майкл с детьми вышел из отеля, улыбаясь, помахал нам рукой и сел в лимузин. В какой-то момент он при-опустил стекло, чтобы пожать руки фэнам, это был наш шанс — мы вручили ему открытку и диск. Он взял их, немедленно поблагодарив нас. Нам удалось увидеть Пэрис и Принса, которые сидели рядом с папочкой и смотрели на нас огромными красивыми глазами. Какие же они были симпатичные! А Майклу не помешал бы хороший увлажняющий крем — у него были очень сухие руки. Должно быть, дома у него имелся крем, ведь оставаться на ночь в отеле совершенно не входило в его планы. И он все еше был в тех же брюках и рубашке, что и днем ранее. Ха, теперь ему тоже придется помучиться в несвежей одежде, как нам вчера! Когда лимузин тронулся, мы крикнули Майклу «Мы тебя любим!» (Джитти, конечно же, сказала: •Мюнхен любит тебя!») и помчались к нашей машине. Патрик, Йохан и Стефани смогли коснуться руки Майкла, поэтому все мы были счастливы. Патрик вел машину, и снова мы следовали за лимузином и черным джипом в надежде, что они возвращаются в Неверлэнд.



Тем временем Марина и Клаудия, надеявшиеся на то же самое, купили подсолнухи и разные безделушки, чтобы украсить ворота Неверлэнда. К воротам по-прежнему были прикреплены наши красные сердца, но девочки хотели побольше украшений. Если повезет, по пути домой Майкл увидит их и обрадуется.
Пока мы ехали по 101-му шоссе, Стефани отослала Клау-дии сообщение о том, что мы и Майкл — в пути и предположительно едем в Неверлэнд. «Мы и Майкл?» — они не знали, как это понимать. Может, мы уже сидим в лимузине рядом с Майклом? Если бы! Конечно, мы были в своей собственной машине.
Спустя некоторое время, нам наконец-то удалось оторваться от двух машин прессы. Они ехали очень опасно, пытаясь подобраться к лимузину Майкла. Ненормальные! Часа через полтора мы решили, что было бы неплохо обогнать Майкла, чтобы уже стоять у ворот Неверлэнда, когда он подъедет. Если бы только не наша древняя машина! «Понтиак» был у Марины, а мы ехали на старом «Шевроле»... Теперь-то стало ясно, почему Клаудия вчера так долго догоняла Майкла. Машина не ускорялась вообще. Мы переползли в левую полосу и попытались обогнать лимузин. Джитти приготовила плакат, на котором, конечно, было написано «Мюнхен любит тебя», и держала его напротив окна. Лимузин мы в конце концов догнали, но процесс обгона, казалось, не закончится никогда. Мы махали и улыбались в темные окна, махали и улыбались, махали и улыбались... Нам становилось стыдно. Патрик выжал газ в пол, и спустя до-о-олгие секунды мы наконец оказались впереди лимузина. Вдали уже замаячил наш поворот. Свернув направо, мы смотрели назад до тех пор, пока не убедились, что лимузин повернул за нами. Теперь можно было ускориться. В Неверлэнд мы прибыли с улыбками, довольные, что справились с этим путешествием и вернулись назад целыми и невредимыми. Мы едва успели поздороваться с Мариной и Клаудией и взять по подсолнуху, как Майкл уже подъехал. У нас в руках были цветы и плакат «Мюнхен — здесь для тебя», и мы видели, что Майкл уже опустил стекло. Проезжая мимо, он высунулся из окна насколько смог и сиял ясной улыбкой! Он выглядел таким счастливым и прекрасным, просто не передать! С ума сойти, мы заставили его улыбнуться!
Секундой позже мы завопили: «Осторожно, Майкл! Голова!», потому что лимузин начал въезжать в весьма неширокие ворота, и Майкл едва не ударился головой о створку. Все еще смеясь, он в последний момент нырнул обратно в машину. Наверное, знал про ворота, но мало ли...
На этом легком испуге закончилась наша поездка в Лос-Анджелес и обратно, но «майклопутешествие» еще продолжалось. Самого Майкла до отлета домой мы больше не видели, зато нам выпала огромная честь дважды побывать в Неверлэнде! Это было чудесно!


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "


Сообщение отредактировал Nike - Четверг, 02.02.2012, 00:52
 
NikeДата: Четверг, 02.02.2012, 00:53 | Сообщение # 22
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



Мы смогли посмотреть записи выступлений Майкла в его собственном кинотеатре, а также покататься на поездах (в Неверлэнде был маленький и большой поезд) и на всех аттракционах в парке развлечений. Мне особенно понравились «Морской дракон» — большая лодка-качели и «Паук» -безумно вращающаяся карусель, на которой нам с Мариной чуть не стало плоха В одном мы были абсолютно уверены: наблюдая за нами в Неверлэнде, Майкл провел в жизнь свои слова «Я хочу увидеть вас снова»...
Неверлэнд был прекрасен, и мне невыразимо горько оттого, что в таком виде он больше не существует. Потеря Неверлэнда в каком-то смысле обозначила начало конца...
Майкл, я хочу сказать тебе спасибо за потрясающие впечатления, а главное, за дорогих друзей, которых я встретила благодаря тебе! В наших сердцах ты живешь вечно. Я люблю тебя, Майкл!

Голубые небеса, 29 августа 2004
Сандра Мойас, США

Blue skies on a full moon night.
Mountain peaks sketch a heartbeat
And angle like the high kick of a cheerleader,
As the moon sits on her vanity
Reflecting back my own enchantment
And dilated sense of potential.

"Yes Mother, leave the door open a bit"
And revive the luminous child.
Bathed in disneylight, I am myself again.
* * *
Голубые небеса, ночь полнолуния.
И силуэт гор изломан, словно в танце,
Напоминая пиками о биенье сердца.
Луна купается в своем тщеславии,
Отражая мою зачарованность
И необычайный прилив сил.

Да, мама, дверь чуть приоткрой
И разбуди дитя света.
Искупавшись в лучах сказки, я вновь становлюсь собой.


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "
 
NikeДата: Суббота, 04.02.2012, 02:31 | Сообщение # 23
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



Моя встреча с Майклом
Дагмар Германн, Германия

Все началось в Лондоне. Если точнее, во время поездки Майкла из Лондона в город Эксетер в Королевском автомобиле. Тогда, 14 июня 2002 года, я передала через друга Майкла, Ури Геллера, посылку, завернутую в бумагу с красными розами. В ней были собраны разные вещи, но главное - мой альбом с рисунками, набросками и коллажами, посвященными Майклу.
После незабываемого путешествия в Лондон (где Майкл «прокатился на автобусе») в воскресенье я уже вернулась домой, хотя Майкл и многие другие фэны еще оставались в Англии. В понедельник мне позвонила наша дорогая Клаудия (за что ей особая благодарность) и сообщила, что Майкл послал своего помощника, чтобы тот высмотрел перед отелем Renaissance некую Дагмар Германн, то есть меня.
Так у меня возник контакт с Майком — не Майклом Джексоном, а его телохранителем, или, как я его называла, «верным другом и слугой». Я отослала ему фотографии своих художественных работ, чтобы выяснить, найдут ли они одобрение в глазах «Всемогущего». В случае положительного ответа при следующем удобном случае мне было бы позволено презентовать их лично. Не стану говорить, что это был вопрос жизни и смерти, но то решение, конечно, в некотором смысле повлияло на мою судьбу. В конце концов мне сообщили, что да, работы одобрены и даже сам Майкл очень впечатлен. О, БОЖЕ!!!
Конечно, скорый визит Майкла в Берлин стал тем самым удобным случаем! Хватит ли у вас фантазии представить, что творилось со мной, когда я отправлялась в эту поездку? С собой я взяла любимого человека для моральной и организационной поддержки и две увесистые пластиковые сумки с драгоценными работами, которые должны были открыть передо мной двери рая. В пункт назначения мы прибыли без приключений, в целости и сохранности.
Когда Майкл со своей командой обосновался в отеле Ad-Ion, я, выждав для приличия некоторое время, связалась с телохранителем Майком. Он назначил мне встречу на среду между полуднем и двумя часами дня, сказав, что заберет меня с грузом у отеля. Все, кто был там, помнят, что стоял лютый холод. Я чуть не отморозила себе зад, ожидая аудиенции в течение двух с половиной часов. Не происходило ровным счетом ничего, пока полицейский наконец не объявил в громкоговоритель катастрофическое для меня сообщение: «Народ, можете расходиться по домам, Майкл Джексон только что покинул отель через черный ход».
Я потеряла надежду, и в тот момент заледеневшие кончики пальцев перестали иметь значение. Я бросилась в такси, вернулась в свой отель, на ватных ногах поднялась по лестнице, упала на кровать и рыдала, рыдала, рыдала. Мир рухнул!
Но рядом со мной по-прежнему был близкий человек, мой настоящий покровитель, который успокоил и ободрил меня, после чего практически заставил позвонить «другу и слуге» Майку и спросить, почему мою встречу отменили. Все оказалось в порядке! Майкл просто захотел посетить с двумя старшими детьми берлинский зоопарк, пока еще не стемнело, и сейчас он стоял рядом с обезьянами и жирафами, но вовсе и не думал забывать про Дагги с ее рисунками.
Итак, еще одна попытка. То же место, полчаса спустя. С некоторых пор у меня пропало желание морозить пальцы, поэтому по прибытии в отель я сразу же попросила позвать портье. Ему я уже объясняла свою затруднительную ситуацию ранее, когда Майкл в спешке уехал, не сказав никому ни слова. Слава богу, мне разрешили подождать в фойе.
Ха, друзья, история получится слишком длинной, если я начну рассказывать, что было в том фойе. Мужчины, женщины, дети — все выглядели просто сногсшибательно! Понятно, конечно, что богатые и известные личности не хотят иметь ничего общего с ничтожными мало зарабатывающими людишками, поэтому капучино там был по цене 6 евро.



Но он их на самом деле стоил! К нему прилагались изысканные лакомства, в народе называемые печеньем, и официант, которому я прямо объявила, что мне это не по карману, не скривился и даже бровью не повел - настоящий профи. Позже он даже одарил меня понимающей улыбкой, и я почувствовала, что уже почти своя здесь.
Но вам, конечно же, все эти подробности неинтересны. Перейдем к главному. Тут начинается настоящий праздник, заставляющий трепетать мое сердце. Простите, я должна прерваться, чтобы вытереть слезы.
Очень скоро я увидела идущего ко мне Майка. «Привет, Дагмар», — он выговорил мое имя просто идеально. «Привет, Майк!» — «У тебя с собой рисунки?» Что за вопрос!
Вставлю пару слов о моем состоянии в тот момент. Вы не поверите, но после всего пережитого восторга и разочарования я была совершенно спокойна — убийственно спокойна, как если бы приняла две таблетки валиума. Поэтому я не ковыляла неуверенно за Майком, а шла выпрямившись — так, словно каждый день носила картины в номер Майкла Джексона.
Мы поднялись на лифте, кажется, на третий этаж. Коридор, ведущий к номеру, казался мне нескончаемым. Наконец, в поле зрения появились люди из охраны, и я поняла, что мы прибыли. Майк отнес в номер одну из моих картин — «Поп-Моцарт». Когда я развернула ее и протянула ему, он сказал: «Ух ты!», что мне, конечно, было приятно. Потом пришлось снова ждать: все еще снаружи, в коридоре, не меньше четверти часа.
Тем временем мимо проходили телохранители и персонал отеля, а однажды я увидела визажистку Майкла Карен Фэй, выходящую из его номера, и услышала громкий смех и крики детей. «Это не наши», — сказал телохранитель, из чего я сделала вывод, что в номере были еще и другие дети. И действительно, внезапно дверь открылась, и из комнаты вышла немецкая пара с двумя светловолосыми девочками. Они выглядели так, словно только что видели младенца-Иисуса, и возможно, так оно и было. Как позднее выяснилось, Майкл принимал семью Вульф из Мейсена — жертв наводнения в Восточной Германии.
Теперь подошла моя очередь. Майк знаком подозвал меня. В номере мне снова пришлось подождать в некоем подобии прихожей, откуда я уже могла мельком заглянуть в одну из комнат. Там на столе я увидела небрежно брошенный пиджак Майкла, который я всегда называла «пиджаком странствующего пастора». Внезапно из соседней комнаты раздалась прекрасная фортепианная музыка: сначала нечто классическое, в стиле барокко, а после, кажется, Гершвин. Я удивилась и подумала, уж не Майкл ли так потрясающе играет. До сих пор так и не знаю, кто это был: хотела спросить, но как-то не пришлось. Неожиданно мимо с высоко поднятой головой промаршировал милый малыш. В ответ на мое приветствие он удостоил меня лишь короткого взгляда и высунул свою маленькую светлую головку в коридор. Оттуда Майк немедленно прогнал его обратно в комнату. (Как вы уже догадались, это был не кто иной, как Принс, наследник трона, а я даже не присела в реверансе.)
До этого момента я еще не слышала Майкла: кто-то с кем-то разговаривал, дети смеялись и кричали, и какой-то мужчина, очевидно, играл с ними в активную игру, но все эти голоса принадлежали не Майклу. И тут внезапно мое сердце почти остановилось: я услышала, как с телохранителем Майком говорит Он. К сожалению, мне не удалось разобрать, о чем, - быть может, органы чувств уже отказали мне. Но потом, очевидно, последовал вопрос, касающийся меня: «Кто у тебя следующий ко мне, Майк?» Эти слова были сказаны тоном смирившегося со своей участью человека, и Майк ответил: «Теперь идет художница!»
Матерь божья! Майк открыл дверь и кивком дал мне понять, что можно войти. МОМЕНТ НАСТАЛ!
Я вошла в комнату, и она оказалась спальней! Мне немедленно захотелось развернуться и сбежать: я почувствовала себя на редкость неловко, будто вторгалась в личную жизнь другого человека. Это ощущение возникло так резко, что я остановилась как вкопанная. Справа от меня, перед кроватью. Принс и Пэрис играли с мужчиной в кубики или что-то подобное. Я помню все это так ясно: радостные дети, прелестные, как куколки.
Свет в комнате был тусклым: шторы задернуты, лампы на прикроватных тумбах включены. Майкл полусидя отдыхал на кровати. На нем была пижамная или домашняя блуза в красно-черную полоску. Я заставила себя сделать несколько шагов вперед, чтобы прислонить сумку с картинами к кровати, и снова замерла, все еще не обретя дар речи. Ну ладно, я, кажется, поздоровалась, когда входила, но на этом все. Он смотрел на меня пытливым взглядом, не дружелюбно и не враждебно - я молча встретила этот взгляд. Затем он поднял руки в индийском приветствии, помогая мне выйти из неловкой ситуации. Слава богу! Я ответила ему так же и низко поклонилась.
Лед тронулся. После первых затруднений с английским я представилась и спросила: «Мне называть вас мистер Джексон или...?», и Майкл очень любезно ответил: «Называй меня Майкл». Я рассказала о том, как приехала сюда, о Лондоне, об альбоме художественных работ, «Вы выбрали эти работы, и теперь я здесь, чтобы их доставить...», и все такое. Картина «Поп-Моцарт» лежала на двуспальной кровати рядом с ним. Я сказала: «Ее вы уже видели» и объяснила, что хотела выразить в ней: «сравнить вас с гением Моцарта в популярной музыке». «О, спасибо!» — ответил он уже гораздо оживленнее. Я продолжила свой рассказ. Он спросил: «Масло или акрил?»— «Масло. Могу я показать вам следующую?» — «Конечно!». Он произнес это с таким воодушевлением, что сердце мое подпрыгнуло. О боже, теперь мне предстояло достать работу размером 60 на 70 см из пластиковой сумки и оберточной бумаги. Пока я разворачивала картину, срывая с нее бумагу, я смогла прекрасно рассмотреть ноги Майкла в белых носках и его изношенные почти до дыр тапочки, ха-ха.



Готово. Я держала рисунок перед его очень тонким, но безупречным носом. И тут (мне все еще с трудом в это верится) он, выпрямившись, сел на кровати и выдал восторженное «КРУТО!». «Непобедимый», — промурлыкал Майкл себе под нос. Так называлась картина - на ней было написано: «Invincible - Michael in Knight's Armour» («Непобедимый — Майкл в рыцарских доспехах»). Любопытствующий и, очевидно, воодушевленный реакцией своего «работодателя» (?) подозрительный тип, сидевший на полу с детьми, тоже поднялся и начал хвалить меня: «Великолепно, прекрасно! Сколько времени вы над ней работали?» Я честно ответила: «Четыре месяца над обеими».
К счастью, разворачивая картину, я вспомнила о своих художественных альбомах. Я достала их со словами: «Один из них для вас, а на втором, пожалуйста, распишитесь для меня». «Конечно», — Майкл взял маркер и начал элегантно писать, потом остановился и спросил: «Как вас зовут?» Ладно, я уже однажды говорила свое имя, но решила, что стоит сделать проще, и ответила: «Пожалуйста, подпишите просто ДАГГИ». Он начал писать, потом поднял голову и спросил: «Доги?» — «Нет, Дагги: Д-а-г-г-и». Мы два или три раза поупражнялись в языковой фонетике. Он даже приложил палец к гортани, произнося «о», и к грудине, произнося «а», чтобы найти правильное звучание (это заслуживало съемки на камеру - то, как он старался), но к тому моменту маленькая неприятность уже произошла. Я увидела это лишь позже: Майкл переименовал меня в «Доуги». Так теперь навеки подписан мой альбом: «Доуги с любовью от Майкла Джексона» - мило, не правда ли?
Презентация моих картин, ради которой я и была приглашена, подошла к концу. Теперь мне еще нужно было разделаться с поручениями, но ситуация казалась слишком интимной и деликатной. Я не могла беспокоить Майкла просьбами и желаниями, которые мне передали друзья, особенно учитывая, что в самом начале его телохранитель предупредил меня: «Только несколько минут». Насколько я могла судить (в своем состоянии прострации), эти минуты давно истекли. И все же я отважилась заикнуться о том, что принесла еще пару подарков. С этими словами я протянула Майклу видеокассету с обращением и спросила, могу ли оставить на столе небольшие презенты — шоколад «для детей» и коробку пралине в золотой бумаге с голубым бантом — «для леди, которая заботится о ваших детях». «Конечно, спасибо! Как мило, это очень мило...» — он повторял это все время, пока я выкладывала подарки.



Настало время прощаться. Я даже не прикоснулась к нему и хотела просто осторожно ускользнуть — сделав пару шагов назад, спиной отступить из комнаты, как принято в присутствии настоящих королей, — когда произошло нечто невероятное, чего я уже не ожидала. Он поднялся с кровати с несравненной грацией и изяществом. Я все спрашиваю себя, где же, в каком видеоклипе я уже наблюдала у него это движение? Он почти воспарил со своего места — я никогда не видела, чтобы человек так вставал — и... обнял меня. (Все, больше не могу сдерживаться. Вытираю слезы...)
Это было не мимолетное объятие, а по-настоящему нежное. Неописуемо по-домашнему теплое — лучше словами я не могу это выразить, и от него исходил такой приятный запах, как от меда или медового торта. Мне всегда казалось, что я выше него, но мы были почти щека к щеке, и я прошептала: «Майкл, мы любим тебя и никогда тебя не оставим». Вам придется довольствоваться этим, потому что описать те ощущения просто невозможно.
Потом я покинула номер самым обычным способом, а именно: повернувшись спиной к Майклу, собрав сумки и сунув остатки оберточной бумаги в руки услужливому Майку, а очаровательные дети в унисон кричали мне вслед: «You're beautiful, you're wonderful, incredible, we love you so»* (слова, которые фэны вечно пели Майклу под окнами отеля). Я обернулась к ним, показала жестом знак мира и ответила: «Я тоже вас люблю». На этом «прием» закончился, и я снова вернулась в реальную жизнь. Милый вежливый Майк на прощанье сказал мне: «Спасибо, Дагмар». Я не помню, как спустилась по лестнице — да это и неважно. Помню, как вышла из отеля и посмотрела в лица ждущей толпы — все произошедшее было похоже на сон.

* Ты прекрасна, ты чудесна, потрясающа, я тебя так люблю» - цитата из песни Майкла «Heaven Can Walt». (Примеч. пер.)


Изменись

Хода Карамзадех. Швеция

Еще в то время, как мама была беременна мною во время войны в Иране, я толкала ее в живот при звуках музыки Майкла. Наверное, мои родители знали, какой целительной может быть для нас музыка. По происхождению я — иранка, мы переехали в Швецию, когда мне было три года, так как семья моей матери жила в Гетеборге и Вене с 70-х годов.
Одним из первых подарков моему брату на день рождения в Швеции стала пластинка «Thriller». Альбом был и остается настоящим эталоном того, какой должна быть популярная музыка. Майкл Джексон на самом деле заставил меня поверить в волшебство: его любовь была волшебной, как и он сам и все, что он делал. Могу с гордостью сказать, что всю жизнь была одной из его самых больших поклонниц.
Пожалуй, лучшее мое воспоминание — это концерт History в Гетеборге. Там было просто потрясающе. Мои друзья несколько дней ночевали у стадиона, чтобы попасть в первый ряд. Одна девушка приехала из Англии! Помню, когда Майкл запел «Heal the World», мои друзья переглянулись и сказали: «Исполнилась наша главная мечта — увидеть, как Майкл выступает перед нами!» Это непередаваемо: он Король королей. Я сказала: «Держу пари, через десять лет он по-прежнему будет давать концерты, а мы по-прежнему будем встречать его в первом ряду!»
Я ошиблась. 29 октября 1998 года на дискотеке в Гетеборге, где около 400 молодых людей отмечали Хэллоуин, случился пожар. 63 человека погибли и 213 пострадали. Более 50 человек получили серьезные травмы на всю жизнь. В том пожаре погибли многие мои близкие друзья. Среди них были и преданные фэны Майкла Джексона — те, что стояли рядом со мной на концерте HIStory.



В тот период я начала прислушиваться к каждому слову Майкла и слушать его музыку двадцать четыре часа в сутки ,потому что она излечивала мою душу. Я была благодарна за то, что жива сама, и брат, бывший с нами на той вечеринке, тоже в порядке. Организаторами праздника были друзья моего брата, и он потерял почти всех их.
Нас объединяло нечто общее: прекрасная миссия, которую Майкл сообщил нам через музыку, и которая изменила наши жизни. Он действительно изменил мою жизнь, сделал меня лучше. Он открыл мне глаза, показав, как страдают люди, и с тех пор мне хочется лишь помогать. Я начала жертвовать деньги и время на благотворительность. Я даже писала письма компаниям, призывая их поучаствовать в помощи несчастным детям. Я начала помогать одиноким детям-беженцам: приносить им подарки и посвящать время. Я знаю, что могла бы сделать гораздо больше, поэтому теперь буду стараться участвовать в благотворительности еще активнее, и начну с того, что куплю подарки в детские больницы.
Я очень ждала новых концертов Майкла после такого длительного перерыва. Когда он объявил о туре This Is It, я намерена была взять билеты в первый ряд и ни о чем другом не могла думать.
Грустно, что сейчас, в день рождения Майкла, я на пути в Лондон не для того, чтобы исполнить свою мечту, а для того, чтобы отдать дань Королю, на которого равнялась всю жизнь. Могу лишь надеяться, что однажды мне удастся встретить его семью или детей и рассказать им, как много их любимый сын, брат, отец значил для меня и как вдохновил меня своей благотворительной деятельностью.
Я горжусь тем, что выросла на музыке Майкла. Он приложил неимоверные усилия, чтобы помочь исцелить этот мир, был мировой легендой и выдающимся филантропом. Представляю, каким прекрасным был бы этот мир, если бы все мы постарались взять с него пример. Одна мысль вызывает у меня улыбку: я знаю, что теперь он показывает лунную походку ангелам.


50-я годовщина American Bandstand

Марджори Де Фария, США

Место действия: Pasadena Civic Auditorium; дата: 20 апреля 2002 года.
В пятницу, 19-го апреля, к 7:30 вечера сумки были собраны, и все было готово к отъезду. В моей голове царил беспорядок, нервы были на пределе. Поездка до Пасадены занимала всего час, но даже ожидание прихода друзей сводило меня с ума.
Наконец собрались все, кто должен был, и мы отправились в путь, чтобы увидеть «Короля поп-музыки».
Дабы успокоить нервы и настроиться на предстоящее шоу, я включила радио на волне старого доброго Дика Кларка.
Вечер был теплым, мы открыли окна и во все горло подпевали песням на радио. Нэнси и Энн на заднем сидении пели «ЛВС» в исполнении Jackson 5 так громко, что на нас покосились из соседнего автомобиля, и мы рассмеялись. Мы как будто перенеслись в машине времени в беззаботную веселую юность.
Учитывая дорожное движение в Лос-Анджелесе, лучше всего было ехать поздно вечером. Мы избежали часа пик и прибыли в город к одиннадцати. Все очень устали, поэтому, добравшись до отеля, приняли душ и сразу легли спать.
Утро субботы было облачным, но вскоре вышло солнце и на улице потеплело.
Я чувствовала усталость: всю ночь тело жаждало сна, но разум был поглощен Майклом Джексоном. Мы встали, оделись и отправились искать здание Pasadena Civic Auditorium. Адрес мы нашли быстро, но понять, какой именно вход нам нужен, оказалось непросто, потому что в то утро там проходило много других мероприятий.
Охрана была практически повсюду, и я спросила у них, где вход на шоу American Bandstand. Охранник усмехнулся. «Что смешного?» — не поняла я. «Ничего», — ответил он и указал на другую сторону стадиона. Теперь стало ясно, почему он смеялся: человек пятьдесят фэнов уже разбили там лагерь. Меж тем, еще не было и восьми утра. Я спросила одну из девушек, не Майкла ли они ждут, — группа ответила: «ДА!»"
При виде толпы у меня началась паника, и я решила, что стоит вернуться в мотель и переодеться. Казалось, что чем дольше мы прождем, тем длиннее будет очередь. Мы отошли на час, и за это время к толпе прибавилось еще около семидесяти пяти новых лиц. Там были фэны из Китая, Мексики, Японии, США, Испании и даже Швеции. Молодой контролер велел нам встать в конец очереди.
К полудню температура поднялась до тридцати градусов, а для начала лета было еще рановато. Многие из нас оделись в черное с утра, о чем пожалели, потому что солнце припекало. В очереди оказалось много фэнов Шер, которая также должна была выступать в тот день, но поклонники Майкла преобладали.
Никто не сомневался, что шоу состоится, потому что некоторые фэны знали, что Майкл определенно приедет, словно у них была с ним личная связь. Для меня это было совершенно ново.
В самом начале очереди стояла группа поклонников из Франции. Один из них подошел к нам со словами: «Майкл Джексон скоро прибудет, и мы пытаемся собрать как можно больше фэнов, чтобы продемонстрировать ему нашу поддержку. Ему понравится. Хотите пойти с нами и поучаствовать?» Ну кто бы от такого отказался? Поэтому, оставив кого-то дежурить в очереди, мы отправились за французами к другой стороне здания, куда должен был приехать Майкл.
Большинство из нас были в красивых платьях и на каблуках, и теперь нам пришлось кое-как бежать вокруг здания, приподняв юбки. Удивительно, как я не загремела носом вниз!
Мы выстроились напротив автоматической ограды под пристальным взглядом фотографов, собравшихся там, словно голодные стервятники в ожидании мяса. Потом совершенно неожиданно французские фэны начали поднимать плакаты о SONY и Томми Моттоле. Они велели нам как можно громче кричать «SONY — отстой», когда камеры начнут съемку. И начались крики. «SONY- отстой, SONY - отстой, SONY — отстой!» Нам показалось, что это не очень хорошая идея, и мы промолчали.
Внезапно к нам вышел начальник охраны: «У вас есть право на свое мнение, но если это продолжится, нам придется попросить вас уйти, и вы не попадете на шоу. Будет много журналистов и паблисити... (вот этого, на мой взгляд, ему не стоило говорить) ...и мы не хотим неприятностей». Мы ответили: «Хорошо, понятно». Он велел убрать плакаты.
Как только мы все успокоились и достали подарки, нас начали фотографировать. Лидер клуба проследил, чтобы я попала на снимок: он вывел меня вперед рядом с собой. Мы держали над головами рисунки и другие презенты для Майкла, а фотограф с восторгом щелкал.
Через несколько минут подъехали машины и появился Майкл. Он вышел в сопровождении охранников, держащих над его головой зонт. Фэны заорали: «Мы любим тебя, Майкл, мы полностью тебя поддерживаем! SONY - отстой!» — «О боже, — ужаснулась я мысленно. — Сейчас меня арестуют или случится еще что-нибудь нехорошее, и в итоге
я вообще не увижу шоу».
Но потом Майкл заметил нас, повернулся, подошел ближе и начал махать рукой. У фотографов был хлебный день. Кто-то передал ему белый плакат с изображением детей и младенцев, и Майкл взял его, кивнув в благодарность. Он медленно проходил вдоль толпы фэнов — и вот внезапно оказался передо мной. Я не знала что делать: мне казалось, что это сон, и чем больше я пыталась взять себя в руки, тем хуже у меня это получалось. Я расплакалась как дурочка и со слезами отдала ему рисунок, сделанный специально для него. Он охотно взял картину. Я протянула руку для рукопожатия, в то же время слегка склонив голову как в присутствии королевской особы. Ладонь Майкла была мягкой — будто шелковой — и такой огромной, что моя рука полностью в ней потерялась. Тогда я еще не знала, что Майкл не пожимает рук — Майкл обнимает. Но он не возражал.
К тому, что произошло дальше, я не была готова: он притянул меня к себе и обнял. Сквозь слезы я прошептала: «Спасибо», а он сжал меня крепко и прошептал в ответ: «Вам следовало остаться дома. Вы выглядите больной». (Тут я должна пояснить: в то время я проходила курс химиотерапии, из-за чего мое лицо было бледное и отекшее, и от жары оно лучше выглядеть не стало. В этом весь Майкл: беспокоится и заботится о других больше, чем о себе.) Я лишь смогла пробормотать: «Знаю, но я в порядке» — и поблагодарить его еще раз.
Майкл отошел, а я осталась с чувством счастья, хоть и ощущала пустоту без его прикосновения. Мне не верилось в то, что случилось. Я... глупенькая девчонка из Бостона, которая мечтала о встрече с Майклом целую вечность и никогда не была ни на одном концерте... И вот, я стояла прямо перед ним, и он обнял меня! Слезы... ох, слез было так много, словно плотину прорвало.
Скандирование началось снова, но вскоре Дик Кларк увел Майкла в зал, на съемку. Кто-то сфотографировал меня с Майклом, но как выяснилось, если фотограф не узнал твое имя, он не опубликует фото. Мой друг-артист из Великобритании потом попытался купить у него снимок, но тот не продал.
Тем временем Майкл вернулся в закрытую зону, где его ожидали другие официальные лица и пресса. Прямо по направлению к нам побежала охрана, и я думала про себя: «О-о, пошло-поехало...» Я по-настоящему испугалась. Но неожиданно смотрители громко объявили, что передвигают очереди, и если мы не вернемся, то потеряем свое место и шоу не увидим. Как бы сильно я ни хотела остаться рядом с Майклом, еще сильнее мне хотелось увидеть его выступление. В конце концов, лично с ним я уже встретилась, и эмоций от этого мне хватит еще надолго.
Неожиданно толпа рассеялась: люди как сумасшедшие разбежались во всех направлениях. Мне пришлось снять каблуки. Какая-то японка рядом со мной одолжила мне носки и посоветовала задрать длинное платье повыше. Хихикая, мы побежали вдвоем.
Потом кто-то крикнул: «Черт, не сюда! Быстро, вниз по лестнице и наверх с той стороны!» Мы бежали, прыгая через заборы и по ступенькам, туда, где была очередь. Я так смеялась! Никогда в жизни не подумала бы, что буду так бегать ради Майкла, и бегать с удовольствием! Я жутко боялась оступиться и упасть вниз с лестницы или что похуже. Добежав до нашей очереди, мы едва могли отдышаться: потирали друг другу спины и пили воду, чтобы прийти в себя. Это было самое приятное во всем приключении: фэны, независимо от возраста, относились друг к другу так тепло и дружелюбно - просто фантастика!
В полтретьего очереди начали медленно двигаться в направлении охранных постов. Контролеры ходили туда-сюда, крича: «Камеры, мобильные телефоны и еду проносить в зал запрещено!» Фэны начали прятать камеры в кусты и отдавать мобильные телефоны друзьям, чтобы те отнесли их в машины. Кто-то засовывал телефон в штаны — выглядело это довольно комично. Когда очередь начала двигаться, ребята из французского фэн-клуба попытались протиснуться вперед нас, умоляя позволить им пройти. Охранники раздражились и сказали им прямо: «Либо вы возвращаетесь в конец очереди, либо уходите отсюда». Французы выругались на своем языке, но вернулись обратно в очередь. Как только охрана на минуту отвернулась, девушки обработали контролеров и проскользнули вперед. Нас, простоявших у входа с самого утра, это, конечно, разозлило.
Проверка на посту охраны оказалась совсем несерьезная, и мы прошли ее довольно быстро, после чего нас как стадо согнали в следующую очередь. Никто даже не проверил наши документы. Людей с билетами, полученными по почте, отправили налево, а мы, с билетами, распечатанными на компьютере, прошли направо. Затем какое-то время очередь не двигалась совсем.
Нам слышна была музыка, из чего мы сделали вывод, что не попадаем внутрь или же нас пустят только на следующее шоу.
В конце концов я осмелела и решила спросить одного из контролеров, что вообще происходит. «Они репетируют. Шоу перенесли на 15:30, и очереди начнут двигаться минут через двадцать», - ответил он. Прошло еще десять минут, и наконец людей стали запускать в здание. Вот оно. Время пришло: скоро мы увидим Майкла. Неужели это происходит наяву? Я все просила стоящих рядом девочек ущипнуть меня, потому что мне казалось, что я сплю.
Контролер на входе считала людей, и я подумала: «О Боже, пожалуйста, пусть мне хватит места!» Отдав ей свой билет, я вздохнула с облегчением: все в порядке. За моей спиной она произнесла: «Так, с нижним уровнем все, теперь пойдет балкон». Мы проскочили в последний момент: всего через три человека после нас людей стали отправлять на балкон!
Другой контролер велел нам поскорее занять любые свободные места, и мы помчались со всех ног, стараясь не встретиться головой с камерами и не запнуться о провода, которые беспорядочно тянулись по всему полу к центру сцены.
В первых рядах сидели бывшие танцоры шоу American Bandstand, несколько рядов за ними занимали члены фэн-клуба The King of Pop Fanatic. Мы выбрали свободные места в десятом ряду, и нас вежливо пропустили. Мы так радовались, что прошли внутрь и смогли, наконец, сесть!
Я была в полном восторге, словно ребенок, попавший в Диснейленд. Справа от сцены виднелась вывеска «50-я годовщина», а слева — маленький экран, показывающий клипы из старых шоу American Bandstand. По центру сцены был размещен большой экран, на котором крутили старые клипы вроде Дайаны Росс, поющей «Baby Love», и Марвина Гэя, но без звука.
Над всей установкой зловеще нависала и изредка мигала огнями огромная осветительная система, похожая на космический корабль из фильма «Чужой». В глубине слева и справа маленькие огоньки, казавшиеся миниатюрными космонавтами, как по команде начали медленно оживать, вращаться и сиять всеми цветами радуги. Огни ослепляли зрителей белым, желтым, розовым и голубым светом, и жар от них ощущался даже внизу.
Наконец с правой стороны сцены вышел ведущий Дик Кларк, и зал встретил его овациями. Он выглядел очень хорошо, даже лучше, чем по телевизору, — все такой же привлекательный мужчина, каким был всегда. В руке у него был знаменитый белый микрофон, в который он нас и поприветствовал. Затем мистер Кларк объяснил нам правила съемки: когда нужно аплодировать, когда прекратить и когда встать для встречи Шер, которая будет первым гостем. «Режиссер закончит отсчет до четырех, и тогда вы встанете и тепло ее встретите». Мистер Кларк начал читать бегущую строку на огромном экране позади нас: «Сонни и Шер были никому не известны, но сегодня вечером мы сотворим историю...»
«Позвольте представить вам Шер!» Все встали и зааплодировали. Она начала песню. Публика хлопала и танцевала, следуя за ритмом музыки, а две камеры нарезали над нашими головами круги, словно орлы, время от времени пикируя вниз, в толпу. Когда Шер закончила, мы одарили ее еще одной овацией. Она обняла Дика Кларка, поблагодарила его и ушла со сцены. Начался перерыв, и работники сцены деловито забегали туда-сюда, устанавливая экраны для Майкла, проверяя пиротехнику и свет.
Момент, которого я так давно ждала, должен был наступить вот-вот. Дик Кларк вернулся на сцену и еще раз объяснил нам, как будет проходить выступление: «Мы разобьем его на две части, потому что оно очень длинное. Не беспокойтесь, что не увидите номер целиком: на записи его склеят так, что вы и шва не заметите». Продюсер велел Дику Кларку снова прочитать бегущую строку — на этот раз, начиная с оваций Шер и перейдя к представлению Майкла. Дик четыре раза пытался произнести проклятый текст, но все время ошибался. «Это не смешно даже для неудачных дублей», -пошутил он.
Когда он, наконец, справился, нам велели похлопать для завершения эпизода Шер, и настал черед Майкла. Но каждый раз при упоминании его имени какая-то девушка в красном платье визжала так громко, что портила съемку. Дик Кларк попросил: «Дайте мне закончить представление, а потом сходите с ума, сколько хотите». Продюсер велел всем отойти от экранов. (Там висели экраны с логотипами, и за ними были видны тени рабочих сцены, попадавшие на пленку. - это злило режиссера и Дика Кларка.) «Так, публика приготовилась! Тишина. Отойдите от сцены, если не работаете там. И раз, два, три... — он указал на нас. — Хлопайте!» Мы послушались. Девушка в красном в первом ряду опять завизжала прежде, чем продюсер закончил отсчет. Дик Кларк разозлился не на шутку. «Принесите кто-нибудь смирительную рубашку для этой женщины!» - воскликнул он. Все засмеялись.
Потом Дик Кларк заприметил оператора, бегающего у подножия сцены, и произнес: «Эй, ты здесь работаешь? Что-то не помню, чтобы я тебя видел». Но продюсер успокоил Дика - это один из его людей делал дополнительные кадры. Дик Кларк был большим защитником Майкла Джексона: он даже отказал репортеру и съемочной группе «Entertainment Tonight».
В это время нам уже были видны тени Майкла и танцоров, готовящихся к выходу на сцену. С первых рядов доносились громкие вопли. «Погодите», — осадил режиссер фэнов, и Дик еще раз начал читать вступление о том, как Майкл начинал на его шоу: «Майкл Джексон — мой давний друг... », «он практически вырос на этом шоу...» и тому подобное. «А теперь момент, которого вы все ждали... Майкл Джексон!»
Зал ожил: фэны завизжали и заорали в диком восторге. «Мы любим тебя, Майкл!» — слышалось со всех концов. С балконов тоже доносились возгласы любви и обожания.
Окружающие меня поклонники кричали в слезах: «Майкл, мы так сильно тебя любим!» Когда началась музыка «Dangerous», от ритма ударных затрясся пол, а фэны еще усилили эффект, топая ногами на балконе. От громкого ритма у меня по телу побежали мурашки, а на глазах выступили слезы. Каждая пульсирующая нота заставляла двигаться и визжать, а когда Майкл перевернул танцора на спину, зал просто взорвался криком.
Майкл был одет в яркую красную рубашку, стилизованную под кожу, черный пиджак и брюки. На нем были легендарные гетры, шляпа и пластырь на пальцах, и он смотрел на нас пронзительным взглядом... божество в движении все, что я могу сказать. Слезы текли по моим щекам, пока я хлопала, танцевала и смотрела, как танцоры динамично двигаются по сцене.
Майкл даже играл с публикой: люди кричали «Dangerous!», он кричал «Dangerous!» громче, они — еще громче, и так раза три по нарастающей.
Танец был исполнен абсолютно безупречно, точно поставленными движениями, что довело толпу до полной истерики.
Потом танцовщица, одетая в костюм с шипами, скользящей походкой вышла в центр сцены, на очную ставку со своим мужчиной, Майклом. Майкл приблизился к ней сзади и начал совершать вызывающие движения, как «скользкий преступник». Она опасно швырнула вниз один из шипов под звук бьющегося стекла, затем последовал громкий удар, вспышка и дым... Публика была в экстазе.
Камеры пронеслись впереди, перед сценой, разлетелись в стороны, прочесали зал над нашими головами и вернулись обратно. То и дело слышны были щелчки фотоаппаратов: фотографы изворачивались, пытаясь сделать идеальный снимок Майкла при каждом его движении.
Пиротехника добавила акценты и только усилила впечатление от выступления. Майкл мимолетно прошелся лунной походкой, выполнил оборот и бросил шляпу в зал. потом. схватив себя за промежность, сделал несколько движений бедрами и, вытянув руку, принял завершающую позу. Мы ответили ему неудержимыми бесконечно долгими аплодисментами.
Майкл знал, что мы у него на крючке, и на этом останавливаться не собирался. Но пока что он повернулся к нам. послал воздушный поцелуй, обнял Дика Кларка, сказав, что любит его. и медленно ушел со сцены.
Кругом еще звучали крики обожания, а фэн-клуб начал собираться у подножия сцены с букетами цветов. Контролеры собрали букеты и отнесли их куда-то за сцену. В это время Дик Кларк напомнил нам, что будь воля Майкла, он танцевал бы весь вечер. При этих словах в толпе раздались радостные вопли, однако я не хотела, чтобы Майкл переусердствовал: его лодыжка еще была слабая, а он и так выкладывался по полной. Но Майкл, будучи перфекционистом, конечно, собирался станцевать и для второй части записи. Последовал пятнадцатиминутный перерыв, во время которого пиротехники готовили эффекты для второго акта, а рабочие наводили порядок на сцене.
Майкл с нами определенно не закончил: вторая съемка была даже лучше первой. Его движения стали более сложными, а закончил танец он в лучах единственного софита. Шум аплодисментов и рев толпы на этот раз заставили Майкла подойти ближе к краю сцены. Он, казалось, был благодарен и доволен, что выступление нам понравилось. Он послал всем воздушные поцелуи, сложил ладони как в молитве и слегка поклонился, потом снова подошел к Дику Кларку, обнял его и медленно пошел прочь. Прежде чем исчезнуть за кулисами (где его ждала какая-то блондинка), он в последний раз повернулся к нам и помахал рукой. Все присутствующие в зале, как поклонники, так и нет, оказали Майклу просто невероятную поддержку! Это было великолепно!


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "


Сообщение отредактировал Nike - Суббота, 04.02.2012, 02:33
 
NikeДата: Суббота, 04.02.2012, 02:35 | Сообщение # 24
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



Когда все выходили на перерыв, продюсер попросил тех фэнов, что еще остались в зале, собраться перед сценой, чтобы он мог снять несколько дополнительных кадров. Он поставил перед нами фото Майкла и попросил покричать, попрыгать и продемонстрировать восторг. Боковые камеры снова пришли в движение, взяв аудиторию общим планом.
Потом мы пошли на перерыв. Разговоры о Майкле и обсуждения его выступления слышались повсюду: «Блин, я и не думал, что он еще может вытворять такое!», «Никто не может сравниться с Майклом, он — лучший артист!», «Просто потрясающе! Я никогда не видел его выступлений живьем, и я знал, что он хорош, но это просто за гранью! Он вне конкуренции!», «Никто не скажет, что Майкл выдохся, у него столько силы и упорства!», «Он непобедим!», «Фантастика!»
Дик Кларк тем временем фотографировался со своими бывшими танцорами, и я решила, что это удачный момент, чтобы поговорить с ним о Майкле Джексоне. Когда я спросила его о Майкле и о том, как он на самом деле к нему относится, мистер Кларк ответил: «Майкл — мой дражайший друг и всегда им останется. Он относится ко мне как к отцу, как к человеку, с которого берут пример и которого уважают. Он — один из лучших артистов в шоу-бизнесе. Он учился у лучших и продолжает учиться. Никто не смог бы сделать то, что сделал Майкл Джексон. Я счастлив, что он согласился прийти сюда сегодня вечером, и очень рад, что публика так тепло приняла его». Я поблагодарила его и пожала ему руку.
Я очень рада, что у меня был шанс встретиться с Майклом, увидеть его выступление и познакомиться с замечательными людьми со всего мира. Там в зале действительно жила любовь до того, как шоу началось, и еще долгое время после того, как оно закончилось.


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "
 
NikeДата: Воскресенье, 05.02.2012, 01:16 | Сообщение # 25
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



Мюнхен 1998, или «Позволь нам выступить для тебя»
Бригитте Блемен, Германия

Не помню точно, какое это было число, но где-то в середине марта 1998 года. Я сидела дома, готовила домашнее задание и тут услышала, как по радио диджей упомянул Майкла Джексона. Это привлекло мое внимание, так же как почти ровно год назад.
Год назад, дождливым воскресным вечером я увидела по телевизору рекламу мирового турне Майкла Джексона HIStory, с которым он должен был приехать в Германию летом 1997-го.
Конечно, я знала это имя. Все дети 80-х знали и любили Майкла Джексона в начальной школе. В строке «Твой любимый певец» друг у друга в анкетах мы все писали «Maikl Jaksn» (уроки английского начались только в старших классах). Папа даже переписал для меня в местной библиотеке кассету «Bad» (да, тогда музыка была еще на кассетах).
Конечно же, я знала это имя, но на этом мои знания, в общем-то, заканчивались. Я перестала следить за Майклом Джексоном в начале 90-х. Альбом «Bad» я обожала, но больше ничего о Майкле не слышала — даже про «Thriller» и про мировое турне в 1988-89-м. Тогда мне было всего семь лет - откуда мне было знать, кто он и что сделал? Неоткуда. Поэтому в подростковом возрасте я потеряла его из виду. Слышать его имя по телевизору было странно — как услышать голоса из прошлого. Честно говоря, в то время я даже не осознавала, что Майкл Джексон все еще живет на одной планете со мной.
Внезапно меня как громом поразило. Ух ты, это что же, можно будет пойти и посмотреть на живого Майкла Джексона?! Следующей мыслью было: черт возьми, да, и я ДОЛЖНА достать билет! Я поспешно схватила телефон и набрала номер, который показали в рекламе по ТВ. Мне пришлось срочно решить несколько «житейских» проблем, о которых я не подумала заранее, как, например, то, что у меня нет ни кредитной карты, ни денег на билет, поскольку мне только 16 (ну, родители должны же хоть на что-то сгодиться, правда?), и в конечном счете я получила билет по почте уже через три дня.
Знаменательная дата наступила быстрее, чем я предполагала: 4 июля 1997 года на стадионе Olympic в Мюнхене я впервые увидела Майкла Джексона.
То, что я почувствовала во время концерта, невозможно описать словами — мне просто снесло крышу. Шоу, музыка, то, как он танцует, — все это было потрясающе, несравнимо ни с чем, что я видела до этого. Но больше всего меня поразила его аура. Он был от меня приблизительно в сорока метрах, но я все равно ощущала его энергию, любовь, страсть, ощущала ЕГО САМОГО, саму суть его личности. Получив возможность заглянуть в душу этому человеку, я почувствовала отчаянную необходимость узнать о Майкле Джексоне больше. Кто он на самом деле? Я жадно набрасывалась на любую информацию, к которой был доступ, вступила в фэн-клуб, скупала журналы «Black & White» и другую прессу, где были фотографии или статьи о Майкле. Благодаря такому чудесному изобретению, как «друзья по переписке», я познакомилась с фэнами со всего мира.
В некоторых журналах я читала истории о том, как поклонники встречались с Майклом, но никогда в жизни не мечтала увидеться с Майклом Джексоном сама, не говоря уже о том, чтобы поговорить с ним. Я думала, что, когда он снова приедет в тур через несколько лет, может быть, только может быть, у меня будет шанс посмотреть на него снова.
Но вот.... в марте 1998-го по радио передают сообщение, в которое трудно поверить: Майкл Джексон приземлился в Мюнхене, чтобы навестить своего друга и тур-промоутера Марселя Аврама. Это был частный визит, но все знали, что Майкл остановился в отеле Bayerischer Hof, где уже проживал год назад во время тура.



Хотя я читала истории фэнов о том, как они встречали Майкла в отелях или во время шопинга, я не могла вообразить, что нечто подобное может произойти со мной, прямо тут, в городе, недалеко от которого я живу.
На следующий день после школы я села на поезд до Мюнхена. Сойдя на вокзале двадцатью минутами позже и выяснив у прохожих дорогу, я наконец прибыла к пункту назначения—к отелю Bayerischer Hof.
На часах было 14:30, и выглядело все весьма обыденно. Через улицу напротив отеля, на симпатичном газоне с зелеными лавочками под деревьями собралось человек пять фэнов. Не зная никого из них, я сперва села на лавочку поодаль. Постепенно меня стал мучить вопрос, зачем я вообще сюда приехала и что делать дальше. Я не знала, должно ли что-нибудь происходить, и вообще здесь ли еще Майкл или уже уехал из Германии. Поэтому через некоторое время я решила подойти к девушке, которая держала портрет и время от времени тихонько выкрикивала «Майкл!», и спросить у нее. Она, очевидно, была здесь с той же целью, что и я, поэтому наверняка все знала. В ответ на мой вопрос девушка немедленно показала мне ряд окон на четвертом этаже и сказала, что это «его» окна. Ладно, подумала я... И что теперь? Она рассказала, что уже видела Майкла у одного из окон. Мой мозг все еще отказывался устанавливать связь. Я просто не могла вообразить, как можно УВИДЕТЬ Майкла Джексона в окне отеля.
Чуть позже подъехала живущая в Мюнхене девочка, которую я знала по переписке. Мы обнялись, и она немедленно начала тараторить без умолку. Вскоре к нам присоединились еще люди, и в течение часа я узнала все истории, связанные с Майклом и этими окнами отеля Bayerischer Hof. Многие фэны уже видели его здесь во время тура HIStory в 97-м. Несмотря на все подробности «оконных историй», я по-прежнему не могла осознать ситуацию: это обычные окна, отель, у людей, которые здесь останавливаются, есть дела поважнее, чем высматривать фэнов на улице. Я просто не могла мысленно представить эту картину: Майкл Джексон, легендарный артист, Король поп-музыки — машет рукой из окна отеля.
Тем временем нас собралось около пятнадцати человек, и, как выяснилось, мне уже не нужно ничего представлять мысленно, потому что в следующий момент мы увидели эту картину вживую. Пока все остальные визжали, я лишь стояла, уставившись на окна с открытым ртом. Он действительно был там. За занавеской различались белая футболка, черная шляпа и черная маска. Кто-то, может, сказал бы, что «ничего же и не видно», но мы знали, что это он. Как? Мы просто ЧУВСТВОВАЛИ. Даже хотя я видела его до этого всего однажды на сцене, а теперь он прятался за занавеской в тридцати метрах от нас, я просто знала, что это он. Я снова ощутила эту невероятную ауру и теплоту, будто видишь старого друга. Это было волшебно. Такую привязанность, нежность и любовь обычно испытываешь лишь к очень близким людям - к семье или хорошим друзьям. В то же время чувство было более острое, наверное, похожее на любовь с первого взгляда, только не физическую любовь, а скорее духовную — я чувствовала душу Майкла. Ни разу до этого и никогда после я не испытывала ничего подобного. В тот момент весь остальной мир перестал существовать, Земля перестала вращаться, и время остановилось.
В реальности же Майкл помахал фэнам и исчез спустя десять секунд. Я подумала: «Ущипните меня кто-нибудь». Но времени на это не было, так как тут он появился снова, уже без маски. Сквозь занавеску было видно, что он улыбается и что заигрывать с нами ему явно нравится. На этот раз, помимо того чтобы пялиться с разинутым ртом, мне удалось еще и крикнуть: «Майкл! Я тебя люблю!» Он снова улыбнулся и помахал нам, после чего закрыл окно и скрылся в глубине комнаты.
Мой мозг снова запустился, и я, помню, подумала: «С чего это такой человек, как Майкл Джексон, захочет махать из окна НАМ? Уверена, у него куча других дел, важных дел, и он ничего с этого не получает, так ПОЧЕМУ ЖЕ он тратит на это время? Мы — просто кучка промокших, замерзших, ничего не значащих школьников, визжащих и глазеющих на него во время его частного визита, так почему же ему есть до нас дело? Почему же он не раздражен тем, что мы нарушаем его уединение, а вместо этого счастливо улыбается и машет нам рукой?»
Мне пора было уходить, чтобы успеть на поезд и автобус до дома, и вот, переполненная этими странными мыслями и чувствами, я попрощалась с другими фэнами: «Увидимся завтра!» Никто не знал, будет ли Майкл завтра еще здесь, но я планировала после школы приехать к отелю снова. Я просто не могла иначе.
Ну и... в следующие две недели это превратилось в ежедневный ритуал.
-


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "


Сообщение отредактировал Nike - Воскресенье, 05.02.2012, 01:29
 
NikeДата: Воскресенье, 05.02.2012, 01:19 | Сообщение # 26
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



В молодости — а мне тогда было 17 — к новым условиям адаптируешься быстро. Через несколько дней мне уже казалось совершенно нормальным каждый день быть у отеля, встречаться с остальными фэнами, знакомиться с новыми людьми, болтать, развлекаться, мастерить плакаты для Майкла и, конечно, ежедневно видеть его. Ни дня не проходило без того, чтобы он не показался в окне. Это была часть обычного распорядка. Как правило, Майкл не появлялся у окна до второй половины дня, так что по времени все складывалась идеально: с утра — школа, потом — бегом к отелю, смотреть на Майкла. По выходным я проводила там целые дни. Это место стало казаться мне вторым домом, где меня ждали друзья, с которыми мы общались каждый день. И кого волновало, что зачастую мы отмораживали себе руки и часами стояли под снегом и дождем, только чтобы увидеть ладонь в окне? Оно того стоило! К сожалению, никто этого не понимал: родители и одноклассники высмеивали меня и говорили, что глупо убивать на это целые недели. Единственными, кто чувствовал то же, что и я, были фэны. Поэтому мы сразу сдружились: мы разделяли общую любовь к Майклу, мыслили одинаково неразумно, вместе сходили с ума и получали от этого неимоверное удовольствие. Казалось, будто все это неизбежно должно было произойти, что так нам на роду написано. Все складывалось так идеально, как будто было спланировано нарочно: Майкл и фэны, мгновенное чувство счастья, дружба и понимание.



Можно написать целую книгу о том, что происходило в те дни, пока Майкл был в Мюнхене, но я расскажу лишь о некоторых самых памятных моментах.
Как и многим другим фэнам, что были там, мне вначале пришлось, так сказать, «развиваться». Из первых трех или четырех дней я помню только Майкла у окна в разной одежде, формах, размерах и тенях. Каждый раз, когда что-то шевелилось у окна, я просто бездумно визжала и ничего не могла с собой поделать. Все это еще казалось слишком нереальным, и, наверное, возможность дать выход эмоциям в крике помогла мне как-то осознать ситуацию и запечатлеть в памяти момент.
Страх, что это волшебство может в любой день закончиться, оставался, но через некоторое время большинство фэнов немного успокоились. Мы наконец поняли, что все взаправду, и Майкл, может быть, еще поживет здесь какое-то время, поэтому лучше просто наслаждаться моментом, вместо того чтобы портить его воплями.
Теперь уже, когда Майкл подходил к окну, мы улыбались и махали в ответ, поднимали плакаты, рисунки, открытки и письма. Когда окно было открыто, мы тихонько кричали «Мы тебя любим!» или начинали петь ему «I Just Called То Say I Love You» — старую классику Стиви Уандера и другие песни, казавшиеся нам подходящими.
«We just came to say we love you.
We just came to say how much we саге...»
Майкл немедленно дал понять, что пение нравится ему гораздо больше, чем визг.
Однажды вечером, за пару дней до отъезда Майкла, мы попытались исполнить для него его же собственные песни. Честно говоря, получилось у нас далеко не идеально, и «Billie Jean» мы прохлопали немного не попадая в ритм, но Майкла наше выступление, кажется, порадовало. А может быть, просто позабавило. Как бы там ни было, он просидел у окна почти час, слушая наш концерт. Вот так вот МЫ выступали для НЕГО перед отелем. Что может быть удивительнее? Но даже если пели мы не очень хорошо, удовольствия было море. Майкл заснял часть нашего выступления на камеру, а потом довольно долго разговаривал по телефону, время от времени выставляя трубку за окно, чтобы дать и своему собеседнику послушать пение. Позже мы узнали, что он говорил с Дебби Роу, которая в то время была в Калифорнии, беременная его дочкой Пэрис.



По сути, мы постоянно общались с Майклом. Он писал послания вроде «Я вас люблю» или «Спокойной ночи» и показывал их в окне, посылал вниз телохранителей, которые собирали для него плакаты и подарки, и порой по вечерам устраивал для нас «световые шоу», поочередно включая и выключая свет в комнате. Несколько раз он даже показал из окна своего маленького сына Принса, и тот тоже помахал нам. Майкл сбрасывал вниз разнообразные вещи, записки на подушках и полотенцах, автографы. Однажды он даже сбросил одеяло с надписью «Согревайтесь» и банные халаты, чтобы не дать нам замерзнуть ночью. Как будто мы с ним — друзья, которые беспокоятся друг о друге. Он не должен был о нас заботиться, но он заботился.
Нам казалось, что мы ненадолго осчастливили его, что ему нравилось, как мы его развлекали.
Все мы знали, что желтая пресса часто выдумывает истории, и Майкл — их любимая мишень, поэтому однажды один из фэнов принес плакат с надписью «Остановим грязную прессу». Майкл забрал плакат наверх и несколько раз показывал его из окна. Мы в ответ кричали «Fuck the press, Michael is the best!» («К черту прессу, Майкл — лучший!»), на что он каждый раз в знак согласия поднимал в воздух кулак.
Еще Майклу очень нравилось, когда нас от него отрезал проезжающий трамвай. Некоторые фэны так засматривались на окна, что не замечали ничего вокруг, и когда трамвай подъезжал к ним вплотную, водитель сигналил. Можете себе представить, как неожиданно! Это повторялось снова и снова, и Майкл каждый раз безумно смеялся.



Один день - пятницу, 27 марта - я никогда не забуду. Поскольку это был выходной, мне можно было остаться у отеля до позднего вечера. Вечер выдался тихий, Майкл помахал нам всего раз или два за день, но так как дождя не было, все развлекались: болтали друг с другом, что-то жевали, писали письма — просто делали то, что обычно делают фэны в ожидании у отеля. На улице уже стемнело, когда около 18:30 деревянная дверь справа от главного входа вдруг отворилась и наружу вышли несколько человек. В темноте мы даже не сразу поняли, что один из них — Майкл. Остальные оказались его телохранителями. Все они были одеты в черное, включая Майкла, на котором была его черная шляпа, маска и очки. Они сделали несколько шагов по тротуару перед отелем и немедленно оказались окружены толпой фэнов и прохожих — собралось около тридцати пяти человек. Несмотря на начавшуюся толкотню, Майкл вел себя со всеми очень спокойно и вежливо. Были сделаны фотографии, он раздал несколько автографов и взял письма. Минут через десять телохранители затолкали его вместе с несколькими фэнами обратно в ту дверь, из которой только что вышли.
Не знаю, почему, но как только Майкл исчез, мы с еще двумя поклонниками переглянулись и со всех ног бросились к противоположному выходу отеля. Помню, как мы бежали через весь холл, прямо между гостями, ждущими регистрации, и сквозь группу нарядно одетых мальчиков и девочек, у которых в тот вечер был школьный бал. Пробившись через толпу, мы подошли к лестнице, ведущей к номерам-люкс, где жил Майкл. И точно, вот он — стоит на восьмой ступеньке лестницы. Ниже него—трое телохранителей: Уэйн, Скиппер и третий, с сединой, чье имя я забыла. Перед лестницей - примерно пятнадцать фэнов.
И снова Майкл очень спокойно и открыто взял подарки, подписал фотографии и открытки, которые передали ему люди. У меня с собой был журнал «Black & White» с прелестной фотографией, где Майкл держит на руках малыша Принса. Я протянула журнал Скипперу, и он отдал его Майклу. Тот посмотрел на фото и улыбнулся под маской (сбоку было видно, потому что нижняя часть маски висела свободно). После того, как он подписал фото, Уэйн немного запутался, забыв, чей это журнал. Я крикнула: «Мой, мой!», но по какой-то причине он мне не поверил — не знаю уж, почему. После непродолжительной паники с моей стороны Скиппер наконец повернулся, сообразил, в чем дело, и я получила свое подписанное фото назад. Какое облегчение! Я крикнула «спасибо» Майклу, и он посмотрел на меня (во всяком случае, в моем направлении — за очками было непонятно) и ответил жестом, подняв вверх большой палец. В этот момент двум девочкам и маленькому мальчику разрешили подойти к Майклу и обнять его. Они также получили автографы и несколько секунд поговорили с ним.
Наконец, еще через десять минут Майкл в знак благодарности сложил руки над головой и медленно двинулся вверх. Мы все закричали: «Мы любим тебя!» и «Спасибо!» Когда он развернулся, мы зааплодировали и снова начали скандировать: «Fuck the press, Michael is the best!» Майкл еще раз оглянулся, одобрил наши слова кивком головы и послал воздушный поцелуй. Он удалялся по лестнице, то и дело оборачиваясь и показывая жестами свою признательность, а мы смотрели ему вслед.


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "


Сообщение отредактировал Nike - Воскресенье, 05.02.2012, 01:40
 
NikeДата: Воскресенье, 05.02.2012, 01:23 | Сообщение # 27
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



Когда он скрылся, мы еще некоторое время постояли там, осознавая, что произошло. Потом персонал отеля попросил нас выйти, и мы продолжили глазеть на окна, болтать, улыбаться и плакать снаружи, перед фасадом уже ставшего таким родным отеля. Время от времени кто-нибудь кричал: «Спасибо!», обращаясь к окнам.
Мы изо всех сил пытались осознать происшедшее: ОН спустился, чтобы встретиться с нами. Почему? Ответа у нас не было. Майкл, должно быть, чувствовал огромную любовь к людям, особенно к фэнам, раз захотел лично поздороваться с нами, сказать «спасибо» и ответить нам взаимной признательностью. Он не просто ценил то, что мы были здесь целых две недели, - казалось, ему нужно это внимание, эта любовь, которую выказывали ему поклонники. Просто удивительно!
Пока мы все это обдумывали, стало совсем поздно. Но кто же следит за временем после подобных событий? В общем, я опоздала на последний поезд до дома.
К счастью, одна из подруг, живших в Мюнхене, предложила мне переночевать у нее, поэтому я позвонила родителям и сообщила, что останусь.
Было, должно быть, уже два или три часа утра, и перед отелем осталось всего человек пять фэнов, когда вдруг окно открылось и на улицу вылетело полотенце. Текст послания целиком не помню, но в конце Майкл написал: «Увидимся завтра в цирке. Спокойной ночи».
Тот факт, что Майкл сообщил об этом, привел нас в замешательство. Видимо, он хотел, чтобы мы поехали в цирк, иначе ведь не сказал бы, правда? Поэтому мы крикнули, обращаясь вверх, к окнам: «В каком цирке, Майкл?» Через несколько наших попыток он на пару секунд приоткрыл окно — но только чтобы помахать, улыбнуться и закрыть его снова. Потом в комнате погас свет. Ладно, это был знак, что он хочет спать, да мы и сами не прочь были отправиться в кровати. Но как мы узнаем, какой цирк имел в виду Майкл и когда он туда поедет?
Вопрос вертелся в наших головах и в ту ночь не дал нам заснуть. Поэтому, обсудив ситуацию, к восьми утра мы отправились обратно к отелю — нам не хотелось пропустить ничего важного. По пути мы наскоро купили в «Макдоналдсе» какой-то еды, и пока жевали бутерброды, на нас внезапно сошло озарение: единственным постоянным цирком в Мюнхене был Zirkus Krone. У него богатая история — это один из крупнейших и старейших цирков в Европе. Казалось очевидным, что Майкл имел в виду именно этот цирк! Мы заехали в кассу и спросили расписание сеансов на субботу. В тот день было два представления: одно в три часа дня, второе — в восемь вечера. Вопрос заключался в том, на какое из них пойдет Майкл (если он вообще имел в виду этот цирк, в чем мы были не уверены).



Вернувшись к отелю, мы рассказали о «цирковой проблеме» другим фэнам. К тому времени как часы показали 14:30, никаких признаков того, что Майкл собирается выезжать, все еще не было, но если мы хотели успеть на дневное представление, пора было принимать решение. Спустя минуту мы запрыгнули в такси и помчались к цирку.
Прибыв примерно в 14:50, мы подбежали к билетеру и спросили, здесь ли уже Майкл Джексон. Билетер уставился на нас, засмеялся и покрутил пальцем у виска. Все указывало на то, что Майкл еще не приехал. Представление должно было начаться через пару минут, а его микроавтобусов все не было. Тем не менее, приняв спонтанное решение, мы купили билеты и прошли внутрь. И вот шоу началось. Мы огляделись, ища взглядом, не спрятался ли Майкл где-нибудь в зале, и через некоторое время в третьем ряду заметили человека в шляпе! Нам он был виден только сзади, но, посовещавшись, мы пришли к выводу, что это точно Майкл. Мы уже придумывали, как бы подобраться к нему поближе, когда внезапно зажегся свет и группа людей сбежала вниз по лестнице примерно через две секции от наших мест. Мы различили телохранителей, нескольких детей и Майкла. А кто же тогда наш человек в шляпе в третьем ряду? Что ж, «он» в результате оказался пожилой тетенькой.
Как всегда, Майкл опоздал — этого следовало ожидать. Его вместе с сопровождающими усадили в ложу, предназначенную для владельцев цирка и особых гостей, примерно в тридцати метрах от места, где сидели мы. Весь цирк теперь наблюдал за ним: люди шумели, что-то кричали и фотографировали. Мы пробежали на несколько ступенек вниз, чтобы быть поближе, замахали, завопили: «Мы тебя любим» — и стали посылать воздушные поцелуи как ненормальные, пока не обратили внимание, что теперь весь цирк смотрит на нас. Постепенно все успокоились, и мы тоже вернулись на свои места. От Майкла глаз невозможно было оторвать — на нем в этот раз была шляпа, маска, но не было очков. Несколько раз он посмотрел в нашу сторону и помахал. Еще через пять минут, после призывов к тишине со стороны инспектора манежа, представление наконец возобновилось. Но только до того момента, пока Майкл не поднял ткань и не открыл своего маленького сына Принса. Тот смирно сидел у палы на коленях и сосал бутылочку. Теперь весь цирк зааплодировал маленькому Принсу. Наконец, внимание публики снова переключилось на представление. Не помню, что происходило на арене в первые минуты, — я была слишком занята, глазея на Майкла, но помню отличное выступление воздушных гимнастов, которым Майкл восторженно аплодировал. Так как он сильно опоздал, уже через 20 минут начался антракт, во время которого его снова вывели наружу. Мы не пошли за ними. Позже мы слышали, что он был в приватном помещении, где пообщался и сфотографировался с хозяевами цирка. После антракта Майкл, как можно догадаться, вернулся в зал с запозданием. К тому моменту уже начался номер со львами, и шум, вызванный возвращением Майкла, заметно нервировал животных: они прыгали на ограждение и злобно рычали. Дрессировщику даже пришлось на минуту выйти из клетки. Администрация снова стала просить зрителей успокоиться, чтобы представление можно было продолжить без человеческих жертв. Короче говоря, Майклу в цирке понравилось, и нам тоже. Мы вышли перед самым окончанием и дождались у главного входа, пока Майкл пройдет мимо нас к автобусу.
Вернувшись к отелю, мы поделились впечатлениями из цирка с новыми, только что прибывшими фэнами. Я только потом осознала, как невероятно много фэнов съехалось тогда в Мюнхен со всего мира, чтобы увидеть Майкла. Там были люди из Англии, Голландии, Чехии, Австрии, Швейцарии, Испании, Италии и многих других стран. Это, наверное, одно из самых потрясающих достижений Майкла: он свел вместе самых разнообразных людей из различных регионов, людей разных цветов кожи и возрастов. Все они объединились в этой общей потребности любви, его любви.
Через два дня Майкл улетел из Мюнхена обратно в Калифорнию, где как раз успел к рождению своей прелестной дочки Пэрис.


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "


Сообщение отредактировал Nike - Воскресенье, 05.02.2012, 01:52
 
NikeДата: Воскресенье, 05.02.2012, 01:25 | Сообщение # 28
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



Он улетел, но оставил в Мюнхене кое-какие вещи: некоторые — лишь на время, а некоторые - навсегда. К примеру, после отъезда Майкла отель Bayerischer Hof недосчитался изрядного количества полотенец, халатов и подушек, вынужден был сменить несколько порванных занавесок и выкрасить заново стену гаража, исписанную любовными посланиями фэнов. Поклонники оставляли записки повсюду: некогда зеленые лавочки перед отелем теперь были покрыты черными чернилами. Газон напротив окон отеля приобрел вмятости и проплешины в тех местах, где фэны спали во время визита Майкла. (Собак, которые время от времени пытались справить там нужду, прогоняли гневными криками.) Водители такси, ждущие очереди у входа в отель, прямо под окнами Майкла, снова смогли расслабиться. Больше им не нужно было бояться «яблочных атак» сверху. (Перед тем как выбрасывать в окно полотенца с посланиями, Майкл иногда заворачивал в них яблоки, чтобы придать им больше веса. Время от времени они приземлялись на крышу такси, после чего двадцать фэнов прыгали на машину в борьбе за право на полотенце.) Работа водителей трамваев тоже вошла в привычное русло. Как и моя жизнь. По крайней мере, так казалось. Никакого больше стояния под окнами после школы в холод и сырость, никакого визга, никакого рисования плакатов целыми днями, никакого восторга, никакого Майкла. Но он изменил меня навсегда.
Всем нам Майкл оставил очень дорогой подарок, который будет с нами до конца жизни: любовь и дружбу. За эти недели я нашла самых лучших друзей на свете. После 1998-го мы вместе путешествовали за Майклом по всему миру, знакомились с новыми людьми, смотрели новые места, переживали удивительные эмоции, бегали за машинами, успевали на самолеты, не успевали на автобусы, махали флагами, поднимали лозунги, пели песни, танцевали, спали на улицах, жили в двухместном номере вшестером и с тараканами, ходили в залы суда... мы смеялись и плакали — иногда и то и другое сразу... но все это — другие истории. Столько невероятных, безумных, грустных и смешных воспоминаний!
Их уже хватит на целую жизнь, но мне все равно хотелось бы больше.
Воспоминания этих двенадцати лет всегда будут дороги мне, и я навеки благодарна Майклу за то, что он воспитал меня и подарил мне лучшее время в жизни. Эти моменты останутся со мной навсегда. ОН останется со мной навсегда. Как и его самый прекрасный подарок — мои друзья.
Поэтому я хотела бы посвятить эту историю моим лучшим друзьям и, конечно, Майклу: «За все приключения, что еще ожидают нас впереди, за Майкла, который всегда будет с нами, за будущее, за любовь и за жизнь!»
СПАСИБО! ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО СДЕЛАЛ.


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "
 
NikeДата: Воскресенье, 05.02.2012, 01:58 | Сообщение # 29
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



Солнце зашло: прощай, человек в перчатке
Пранав Диксит, Индия

Мое первое знакомство с Майклом Джексоном случилось в маленьком пыльном индийском городке Нарайангаон, расположенном примерно в восьмидесяти километрах от моего родного города Пуна. «Обследуя» дом своего дяди, я, худенький мальчишка шести лет, наткнулся на покрытую пылью стойку с аудиокассетами в темном углу чердака. Среди них была классика, вроде Мадонны, АВВА и Boney М, и много старой музыки на хинди. А еще там был Майкл Джексон. Не знаю, что подтолкнуло меня взять именно кассету Майкла. Вспоминая тот момент, я думаю, что на мое решение повлияли пристально глядящие с обложки темные глаза и отчетливо прорисованный локон.
Я вынул кассету из погрызенного мышами пластикового футляра и вставил ее в новенький стереомагнитофон, который мой дядя как раз только что купил. (Помните, тогда были кассетные магнитофоны? А если в нем имелось еще и встроенное радио, то это считалось hi-end-техникой!) И так зародились новые отношения, которые прошли со мной через все годы взросления, до сегодняшнего дня.
Думаю, это безупречный четкий ритм песни «Dangerous» меня зацепил. А может быть, напористый, будто пробивающийся сквозь зубы вокал «Jam» или простые, но берущие задушу слова «Gone Too Soon». Но тот момент оказался определяющим: феномен под названием «Майкл Джексон» порушил все барьеры, пересек границы всевозможных музыкальных стилей и отвоевал себе нишу в дальнем уголке моего шестилетнего сердца — с тех пор я «подсел». Я называю Майкла феноменом не из-за миллионов истеричных фэнов, которые впадают в экстаз при каждом его появлении на публике, не из-за тысяч людей, поющих ему хвалы, и даже не из-за волн общественного возбуждения и разногласий, которые он умудряется порождать практически любым своим действием. Он - феномен, потому что обладает редкостным даром без усилий занимать место в сердцах миллионов людей, независимо от их возраста, пола и национальности. Он — культурная легенда нашего времени в полном смысле этого слова.
Сколько еще артистов могут похвастаться тем, что их знают более трех поколений? Мой семидесятивосьмилетний дедушка, имеющий о западной музыке примерно такое же представление, какое я - об африканской флоре, зачастую улыбается и притопывает ногой под знакомую мелодию «Billiе Jean», раздающуюся из колонок домашнего кинотеатра. «Вот, тут про твоего гуру пишут», - улыбается он мне с огоньком в глазах каждый раз, когда видит заметку о Майкле в газете. Моя мать, страстная поклонница музыки маратхи, едва ли слушает что-либо, содержащее хоть намек на английский язык, но даже она умудрилась написать стихотворение на маратхи, вдохновленное душевным и искренним текстом «Man In the Mirror». Конечно, ее любимое музыкальное видео — это « Earth Song»: оно непременно демонстрируется ежегодно в начале курса по защите окружающей среды, который она читает в колледже, где работает преподавателем. Мой отец – типичный, ничем не выделяющийся семьянин-маратхи среднего класса, который с трудом отличает Айшварию Рай от Катрины Каиф* и принципиально не желает ничего слышать о поп-культуре, - рассказывает про те дни, когда Майкл Джексон в первый и единственный раз выступал в Индии.
«Вот это било зрелище! - восклицает папа. - Концерт передавали по национальному телевидению, и мы, народ Махараштра, не могли понять, как так случилось, что Бал Такерей** оказался другом этого чужеродно выглядящего создания, бесконечно далекого от индийской культуры и гордости маратхи!»

* Айшвария Рай - индийская актриса и фотомодель, победительница конкурса «Мисс мира 1994». Катрина Каиф- индийская актриса и модель. (Примеч. пер.)
*Бал Такерей – лидер одной из политических партий индийского штата Махараштра. (Примеч. пер.)

Во время концерта Майкла Джексона в Индии я был еще слишком маленьким, чтобы что-то запомнить. Но как только я дорос до интернета, я восполнил упущение, лихорадочно скачав все концертные видео, какие нашлись в киберпространстве. Вскоре я уже скачивал и жадно поглощал все, что имело отношение к MJ: музыку Майкла Джексона, фильмы Майкла Джексона, интервью Майкла Джексона, документальные записи Майкла Джексона, электронные книги о Майкле Джексоне, музыкальные видео Майкла Джексона, а капелла Майкла Джексона, стихи Майкла Джексона, фотографии Майкла Джексона и даже пародии на Майкла Джексона. У меня дома лежат стопки DVD. полные материалов, связанных с Майклом Джексоном. Есть и широко доступные вещи, и раритеты, которые невероятно трудно достать, — у меня есть все. Даже невыпущенные песни — все композиции, которые Майкл записал за годы и не издал, просто потому, что их было слишком много и они не помещались в альбомы. Я ясно помню, как прыгал от счастья, купив на выставке в Мумбае экземпляр отличной биографии «Майкл Джексон: волшебство и безумие» авторства Дж. Рэнди Тараборелли, вдесятеро дешевле ее реальной цены.
Конечно, быть таким пылким фанатиком Майкла — это в каком-то смысле все равно что быть социальным изгоем.
«Что, тебе нравится Майкл Джексон???»
«Фу-у... что он сделал со своим лицом?»
«А ты знаешь, что он принимает женские гормоны, чтобы сохранить высокий голос? А еще я слышал, что он спит в кислородной камере. И что, ради всего святого, случилось с его носом?..»
«Майкл Джексон? Да, когда-то он мне нравился... или она (хи-хи)».
«За что ты его любишь, чувак? Он же ...иый педофил, чувак...»
«Ты когда-нибудь слушал Pink Floyd, приятель? Metallica? Iron Maiden? Ну, знаешь, настоящую музыку».
«Майкл Джексон? Да, я его слушал, когда мне было пять лет. А потом я из этого вырос».
В течение многих лет мне приходилось выслушивать этих очернителей и терпеливо объяснять, что я отделяю личность от публичной персоны и человека от гения.
В попытках узнать Майкла как можно ближе за годы я подсознательно переплел пряди своей жизни с его судьбой. Бывали случаи, когда я внезапно отмечал, как события в жизни Майкла похожи на то, что случается со мной (меня тоже, как ни удивительно, люди порой считают уродцем, а ведь именно так они всегда относились к Майклу). Да, из всех людей в мире я иногда чувствую родство именно с Майклом Джексоном. Наверное, из-за этой прочной связи мне так нелегко расстаться с ним. Часть моего разума отказывается верить, что живой маленький мальчик, выросший в измученного, одинокого человека, затравленного пристальным вниманием агрессивной публики, больше не существует. Больше не будет ни лунной походки, ни внезапных появлений на сцене в мощном взрыве ослепляющей пиротехники. Не будет фэнов, теряющих сознание от волнения при виде живого Майкла Джексона. Его высокий чистый голос больше не достигнет поразительных высот, какие брал когда-то. И можно не ждать больше новых альбомов. К счастью, не будет и корма для голодных до новостей таблоидов, всегда с удовольствием писавших о новой причудливой выходке Wacko Jacko*.

* «Чокнутый Джеко» - прозвище, данное Майклу желтой прессой. (Примеч. пер.)

В последние годы жизни Майкл был сломлен и глубоко одинок, и в этом напоминает мне Чарли Чаплина, написавшего для своего пронизанного печалью фильма «Новые времена» мелодичную, но грустную песню «Smile». Пока я пытаюсь примириться с потерей, мягкий голос Майкла напевает в моей голове:
Smile, though your heart is aching.
Smile, even though it's breaking.
When there are clouds in the sky, you'll get by.
If you smile through your tears and sorrow,
Smile and maybe tomorrow,
You'll find that life is still worthwhile - if you just smile.
«Я должен напоминать себе, что некоторые птицы не рождены для клетки, — говорит великий Морган Фриман в бессмертной классике "Побег из Шоушенка". — Для этого у них слишком яркие перья. Когда они улетают, твоя совесть, знавшая, что грех было держать их взаперти, радуется. Но в то же время без них твой дом становится каким-то тусклым и пустым».
Майкл тоже улетел. И кто бы что ни говорил, для меня просто невозможно оставить его в прошлом. Я скучаю по тебе, Майкл.


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "
 
NikeДата: Воскресенье, 05.02.2012, 02:06 | Сообщение # 30
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



Сумасбродные времена
Хайди Лаурито, Германия

Все началось для меня в 1987 году, когда мне было 11 лет, а Майкл сотрясал мир своим Bad-туром. В то время он был чрезвычайно популярен, и являться его поклонником считалось модным. И так же как все, я заразилась Джексономанией. Однако кое-что отличало меня от фэнов, с которыми я тогда была знакома: помимо его чудесной музыки, невероятных танцевальных способностей и изумительной внешности, меня не меньше интересовала сама личность Майкла Джексона. Мне хотелось знать, каким образом он стал суперзвездой такого масштаба, что ему нравилось, а что — нет. И тогда я начала читать книги о нем и внимательно вслушиваться в тексты его песен, пытаясь понять послание, которое они несли (для девчонки из Германии это было не так-то просто, но зато мои познания в английском потрясающе расширились). Я хотела отыскать за образом суперзвезды человека. Довольно скоро в моем сознании «человек» и «суперзвезда» переплелись друг с другом, и это породило между мной и Майклом такие тесные узы, что стало абсолютно ясно: я буду любить и поддерживать его вечно. Я ощущала его боль, когда таблоиды выдумывали о нем новые истории, и вставала на защиту его репутации всякий раз. когда чувствовала, что это необходимо. Думаю, вы представляете, насколько непросто было делать это за него на протяжении стольких лет. Ведь, к сожалению, наступили времена, когда быть поклонником Майкла Джексона стало уже не так популярно, как в восьмидесятые. Однако у меня никогда не было ни малейшего сомнения в его честности, и для меня Майкл с самого начала был невиновным, что бы про него ни говорили.
В начале девяностых был объявлен выход следующего альбома. После четырех лет томления и изучения раннего творчества Майкла и групп Jackson5/The Jacksons, в 91-м я наконец-то дождалась первого сингла с его альбома «Dangerous» - «Black Or White». Как же здорово было наблюдать за выходом нового диска и творившимся вокруг него ажиотажем! Когда объявили о Dangerous-Type, я умоляла маму позволить мне побывать хотя бы на одном концерте, и, к счастью, она разрешила сходить на открывающий концерт в Мюнхене 27 июня 1992 года. К слову сказать, это было в трех часах езды от города, в котором я жила. Я была немного разочарована этим первым концертом, потому что билеты, которые мне удалось достать, были на очень далекие от сцены места — Майкл оттуда казался маленьким, высотой всего в пару сантиметров. Но что я очень хорошо запомнила и что изумило меня — так это то, как Майкл с самой первой секунды буквально взорвал аудиторию в семьдесят две тысячи человек. Я ждала концерта на стадионе несколько часов и стояла так далеко от сцены, что была уверена: у меня не получится вовлечься в шоу, и я буду смотреть его как кино. Но меня захватило сразу же! Я от души отрывалась и лишь гадала, как же обалденно, должно быть, видеть выступление Майкла с первых рядов. И тогда я дала себе обещание непременно узнать, каково это, когда мне больше не понадобится мамино разрешение.
Я восхищалась Майклом много лет. Я на некоторое время стала президентом австрийского (неофициального) фэн-клуба, я писала ему письмо за письмом, и не было ни одного дня рождения Майкла, когда он не получил бы подарок, отправленный в Неверлэнд от «Хайди из Германии». Кстати, все мои бесчисленные письма остались без ответа. Тем временем начинался следующий мировой тур — HlStory в 1997 году. Я побывала на обоих концертах в Мюнхене (Германия), затем в Кельне (Германия), Базеле (Швейцария) и Копенгагене (Дания) — последний как раз пришелся на 29 августа, тридцать девятый день рождения Майкла. Впервые я прочувствовала настоящее возбуждение и волнение от пребывания на концертах Майкла Джексона. И дело было не только в шоу и Майкле как таковом — все, что сопутствовало концерту, было невероятно захватывающе! Стоять перед стадионом с самого раннего утра, ожидая, когда откроют ворота... Вбегать на стадион около полудня, пытаясь занять место в первой секции перед самой сценой... Ждать еще несколько часов, когда начнется концерт... И все ожидания сполна окупались, как только Майкл брал контроль над аудиторией. Мы были как пластилин в его руках — беспомощные жертвы ритма, голоса и представления, бесконечно благодарные за возможность быть свидетелями того, как этот удивительный человек выступает и трогает одновременно сердца тысяч людей.
Тогда же, в 1997 году, мне впервые выпал шанс увидеть Майкла вне сцены. После концерта я отправилась к его отелю в Мюнхене. Там творился настоящий хаос: люди заполонили улицу, скандируя его имя и все еще находясь под действием адреналина после концерта. Майкл стоял у открытого окна, махал рукой поклонникам, и неожиданно я почувствовала его удивительно близко. Его люкс был на четвертом этаже — совсем не высоко. Я могла разглядеть его! Это было невероятно, и Майкл, казалось, радовался, разделяя эти мгновения со своими поклонниками. Мне запомнился один случай. Из окна гостиничного номера Майкл выбрасывал вниз обрывки бумаги с автографами, а однажды расписался на каком-то куске ткани (возможно, это было маленькое полотенце или сервировочная салфетка). Чтобы она лучше летела, он завернул в нее яблоко, выкинул из окна — и попал аккурат в полицейскую машину, припаркованную перед отелем. Эта сцена рассмешила меня, и я подняла голову вверх, чтобы посмотреть на реакцию Майкла, -он сжал кулаки и от души смеялся. По его губам я прочитала слово «Страйк!»
Мне посчастливилось увидеть Майкла еще несколько раз во время его пребывания в Мюнхене в июне 1997-го — во время шопинга (в магазине игрушек и магазине US American) и неоднократно в окнах отеля. Кстати, во время того визита моему другу удалось заполучить автограф. Машина Майкла остановилась на красный свет светофора, и так как мой товарищ оказался не готов, Майклу пришлось расписаться на телефонной карточке — это было очень мило с его стороны.


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "
 
NikeДата: Воскресенье, 05.02.2012, 02:11 | Сообщение # 31
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



«Отельные действа» Майкла Джексона были чем-то особенным. Это походило на воссоединение большой семьи, поэтому самой популярной «кричалкой» для выманивания Майкла к окну была: «Эй, Майкл, познакомься с семьей!»* Крики всегда сопровождались оглушительным свистом. Это был цирк, волшебный цирк любви. Люди всех рас, возрастов и культур вдруг объединялись в стремлении к общей цели: продемонстрировать Майклу любовь и поддержку. К концу дня, обычно тянувшегося до самой поздней ночи, мы абсолютно выматывались. Иногда мы промерзали до костей, иногда уставали, как собаки, но, несмотря на это, были абсолютно счастливы и перевозбуждены. После нескольких часов беспокойного сна мы опять оказывались под окнами отеля и начинали все заново.

* «Meet the family!» («Познакомьтесь с семьей!») - цитата из музыкального Фильма Майкла Джексона -Ghosts». [Примеч. пер.)

Помню случай, когда мы планировали сделать для Майкла огромный плакат, но все сорвалось из-за безнадежного невезения. Это произошло в 1999 году — Майкл давал концерт Michael Jackson & Friends: What more can I give в Мюнхене. Мы с моим близким другом и соратником по фэн-акциям хотели подготовить плакат. Плакат, какого еще свет не видывал! Плакат, который так понравится Майклу, что он пригласит нас в свой номер хотя бы на пару секунд! Плакат, который откроет для нас двери в его люкс. Таков был план, и нам нужна была хорошая идея. И вот мы достали темно-синее полотно размером два на четыре метра, затем направились в фотоателье и увеличили изображение из книги «Dancing the dream», на котором Майкл с небес нежно смотрит на играющих детей (сейчас это изображение имеет совсем другой смысл). Огромными серебристыми буквами мы написали на полотне строчку из песни «Heal the World». Но основная мысль пришла позже: мы знали, что Майкл любил все сияющее и сверкающее, и нам показалось отличной идеей прикрепить к полотну настоящие звездочки. Мы смастерили их из гирлянд с электрическими лампочками. Когда поделка была готова, встал вопрос, как подвести электричество к гирляндам. Это было весьма непростой задачей, учитывая, что плакат мы собирались повесить на улице. Я посовещалась с коллегой по работе, и он подкинул нам чудесную идею: почему бы не использовать генератор? Отлично, но где же его раздобыть? И тогда он сказал: «Никаких проблем, я одолжу тебе свой». Это была модель русского производства, работающая на топливе. Я опробовала генератор дома (подивившись тому, насколько громко он работал), взяла самый большой удлинитель, какой удалось отыскать в гараже, и поехала в Мюнхен. Мы были абсолютно уверены, что в этот раз нам удастся встретиться с Майклом лично, поэтому я написала стихотворение, которое хотела ему прочитать. По пути в Мюнхен я повторяла его снова и снова, представляя себе, как это будет чудесно — встретиться с Майклом и наконец-то лично поблагодарить его за все, что он дал мне и многим людям по всему свету.
Добравшись до Мюнхена, мы присоединились к «волшебному цирку» под окнами отеля, и вот, наконец, время пришло. Мы направились к машине, чтобы достать все, что привезли с собой — огромный плакат, удлинитель и генератор. Но на парковке оказалось, что машины и след простыл! Я обернулась, чтобы удостовериться, не перепутала ли место, но машины нигде не было видно. Через какое-то время мне удалось поговорить со служащими отеля и полицейскими, и все стало ясно: машину отбуксировали на штраф-стоянку, потому что она загораживала пожарный выход. Ну и что нам было делать дальше?
Мы прыгнули в такси и поехали забирать автомобиль. Стоянка располагалась довольно далеко, на окраине Мюнхена, так что мы выложили кругленькую сумму денег. Добравшись туда, я вынуждена была заплатить еще 300 марок наличными и получить квитанцию на оплату штрафа в 100 марок, иначе машину бы нам не вернули. Мало того, нам еще предстояло искать обратную дорогу к отелю. Все мы были не местные, поэтому этот поиск занял довольно много времени. Вся процедура отняла у нас около трех-четырех часов! Часов, которые были для нас на вес золота! Когда мы, наконец, вернулись к отелю, ситуация изменилась не и лучшую сторону. Там было невероятно много людей, и удачное место для демонстрации нашего плаката было уже занято. Тем не менее, мы взяли вещи и начали пробираться ближе. Путь от машины до отеля был небыстрым, потому что: а) я не хотела снова совершить ту же ужасную ошибку и в этот раз припарковалась далеко; б) русский генератор был тяжелым, и мой друг, который его нес, часто останавливался передохнуть. Начал моросить дождь. Я понимала, что соседство воды и электричества — не самое лучшее, поэтому вдобавок ко всему, что мы несли, решила прихватить еще и одеяло, чтобы накрыть генератор.
Должно быть, мы выглядели очень смешно, когда появились. Тут нам ненадолго повезло — мы нашли-таки хорошее местечко, разложили вещи, и я стала заводить генератор. Он издал уже знакомый мне звук, похожий на шум старой газонокосилки, и еще даже не заработал в полную мощь, когда кто-то коснулся моего плеча. Поначалу я не обратила внимания, потому что после всего, что произошло, мои нервы и так были на пределе. Но меня снова похлопали по плечу. Я медленно повернулась и встретила взгляд полицейского. «Извините, девушка, это что такое?» Его вопрос показался мне нелепым, потому что было совершенно очевидно, что мы собирались сделать — по крайней мере, для нас. Продолжая возиться с генератором, я пробормотала: «Генератор». Но это был явно не тот ответ, который он хотел услышать. «И для чего же он вам нужен?» На этот раз ему удалось полностью завладеть моим вниманием. Я повернулась, пристально посмотрела ему в глаза и произнесла очень медленно и с расстановкой: «Нам нужно электричество. Для нашего плаката. Иначе как мы сможем зажечь гирлянду?!» Я говорила так, будто это была самая очевидная вещь на свете. Мои Друзья молча наблюдали за этой сценой и переглядывались. В ответ мы услышали то, что мой мозг просто отказался понимать: «Вы не имеете права использовать здесь генератор. Это противоречит правилам». Противоречит чему??!! Мы втроем начали взволнованно переговариваться. Неожиданно мой друг направился ко входу в отель и через какое-то время вернулся с менеджером, который встал на нашу сторону. Он сказал полицейскому, что для нас это. возможно, единственный шанс быть приглашенными в номер Майкла, и спросил, неужели нет никакой возможности сделать исключение. Полицейский лишь пожал плечами: «Нет. Никаких исключений. Нельзя». Если вкратце — на том история и закончилась. Майкл никогда так и не увидел наш замечательный плакат, мы никогда не встретились с Майклом, а полицейский никогда не поймет, что одно маленькое исключение могло бы означать для кого-то буквально все.
Обычно таблоиды описывали Майкла как очень стеснительного человека, который в силу гигиенических причин не любил, чтобы его трогали. Он действительно был застенчивым, но вовсе не чокнутым и не странным. Напротив, во многом он был гораздо более практичным и приземленным, чем большинство людей — например, в своей концепции исцеления мира и видении будущего в детях. Мне абсолютно ясно: если ты посеял семечко любви в детском сердце, холишь и лелеешь его, то с годами оно вырастет в чудесное дерево. Люди, у которых было счастливое детство, вряд ли причинят вред другим, например, совершат преступление. Люди, у которых было счастливое детство, не станут разжигать войны. А люди, у которых не было детства, постараются компенсировать это, став старше. И кого тогда винить?
Всему есть свое время и свое место, и если вам везло оказаться в нужное время в нужном месте, Майкл с радостью общался, обнимался и целовался со своими поклонниками. Конечно, ему не нравилось, когда его толкали и хватали за волосы, ну а кому понравилось бы? Один случай я не забуду никогда. Он произошел во время двухнедельного пребывания Майкла в Мюнхене в 1998 году. В очередной раз мы направлялись к отелю, и по счастливому стечению обстоятельств там еще не было огромной толпы. На другой стороне улицы я увидела телохранителей Майкла, и некоторые поклонники бросились к ним. Я подумала: почему бы не присоединиться — может, они раздадут несколько автографов? Подойдя туда, я немедленно ощутила напряжение и, взглянув сквозь толпу, не поверила глазам: там стоял сам Майкл! Он, видимо, решил спуститься и поприветствовать нас. Невероятно! Майкл был одет во все черное: длинное пальто, шляпу и маску. После некоторого замешательства и толкотни, я оказалась всего в метре слева от него. Его невероятная харизма буквально чувствовалась в воздухе, и я стояла там, наслаждаясь этим ощущением. Мне ужасно хотелось обнять его. Внезапно толпа начала толкать и хватать Майкла, и телохранители решили увести его в отель через запретный для нас служебный вход.
Я поспешила к центральному входу, где на моем пути вырос посыльный, пытавшийся мне помешать. Но я настолько страстно хотела прорваться туда, что просто не обратила на него внимания. Я пробежала через холл, сквозь еще одну дверь и — увидела его. Майкл стоял на лестнице, вежливо раздавая автографы и фотографируясь с поклонниками. Удивительно! Я была так благодарна за возможность быть свидетелем этой неожиданной сиены! Многие спрашивают меня, почему же я не попыталась сфотографироваться с ним или взять автограф. Если честно, у меня нет конкретного ответа. Столько людей вокруг всегда жаждут от Майкла одного и того же, что мне не хотелось вставать в эту очередь и досаждать ему еще сильнее. Я ждала и надеялась на более личную встречу. Мне хотелось не коснуться его походя, а пожать ему руку, заглянуть в глаза, сказать сердечное «спасибо» и уверить в том, что моя любовь и поддержка будут с ним всегда. И если после этого он захотел бы обнять меня, конечно, я позволила бы ему. Но мне не хотелось, чтобы он делал это по принуждению. В конце концов, он был просто человеком, не лишенным чувств, как вы и я, — разве нам понравилось бы, если бы незнакомцы все время лезли к нам обниматься и целоваться? Сомневаюсь.


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "
 
NikeДата: Воскресенье, 05.02.2012, 02:14 | Сообщение # 32
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



Пока я вспоминала ту ситуацию, другая история всплыла У меня в памяти. Одному маленькому 12-летнему немецкому мальчику каким-то образом удалось связаться с Майклом, пока тот был в Мюнхене в 1998-м. Очень скоро этого мальчика стали постоянно видеть рядом с Майклом. Они проводили время вместе в номере отеля, вместе ездили в цирк и встречались на многих мероприятиях. Я помню, однажды днем мы пели и кричали перед отелем, пытаясь заставить Майкла подойти к окну. Неожиданно за занавесками что-то зашевелилось, окно открылось, и вниз на нас посмотрел тот маленький мальчик. Он дал нам знак, чтобы мы умолкли, потому что хотел что-то сказать. Прошло несколько минут, прежде чем все заметили активные «шшш, тихо!» Лично я была очень взволнована, потому что ожидала какого-то особого послания от Майкла: наверняка он хотел сообщить нам нечто важное. Но, добившись всеобщего внимания, мальчик произнес только: «Пожалуйста, не могли бы вы вести себя немного потише? Мы сейчас обедаем». Вот, собственно, и вся история, но было очень смешно.
За годы я видела Майкла вблизи много раз — на концертах, во время походов по магазинам, в окнах отелей. Но не все наши предприятия оказывались успешными. Помню, однажды я поехала на машине в Италию на концерт Pavarotti & Friends, где Майкл должен был выступить с Лучано на одной сцене — но он так и не появился. То же самое произошло на пресс-конференции в Варшаве (Польша). Фэн-клуб организовал автобусный тур, который должен был доставить поклонников из Мюнхена в Варшаву. Я и четверо моих друзей решили присоединиться. Всю дорогу до Мюнхена нам пришлось тесниться в моей скромной машинке, и в тот момент, когда мы уже добрались до города и искали автобусный терминал, нам позвонили и сказали, что пресс-конференцию отменили. Сразу же поползли слухи, будто Майкл вместо этого захотел поехать в Гштад (Швейцария). Мы с товарищами по несчастью, недолго думая, развернулись и рванули в Швейцарию. Для тех, кто не в курсе: Гштад - это лыжный курорт. И это значит, что там ХОЛОДНО. Я уже упоминала, что мы не забронировали номер в гостинице? И что нас было пятеро взрослых людей и всего одна маленькая машинка? Три дня и четыре ночи мы провели сидя в машине, ожидая Майкла перед домом Лиз Тэйлор. Дни тянулись невыносимо долго. На улице был мороз, в машине — тепло, но тесно. Мы играли в игры, которые помнили с детсадовских и школьных времен. И вот, в один прекрасный день нам показалось, будто в доме что-то происходит. Настал черед нашего выхода! Мы вытащили все, что приготовили для несостоявшейся пресс-конференции, прихватили несколько свечей и полезли на крышу гаража Лиз Тэйлор. Наверху мы зажгли свечи, растянули плакаты и постеры и запели «Heal the World». Поначалу мы пели довольно тихо, затем все громче и громче — но ни Лиз, ни Майкл не показались. Людям из соседних домов было так жаль нас, что они весь день приносили нам горячий чай, хлеб и швейцарский сыр. Но у нас были сведения, что Майкл приедет, поэтому мы продолжали оставаться на месте.
В первые дни приходили и несколько других поклонников — полагаю, у них был тот же источник информации. По ночам было морозно и неудобно. Нам приходилось спать сидя, и я то включала, то выключала обогрев - ведь нельзя, чтобы двигатель работал постоянно. Вдруг мы увидели приближающийся автомобиль. В одну из предыдущих ночей в дом ненадолго заезжала охрана, и это вселило в нас надежду, что Майкл все-таки скоро приедет. Но на этот раз на охрану похоже не было: вполне себе обычная машина. Из нее вышли мужчина и женщина и направились к нам. Была середина ночи. Они тоже оказались поклонниками и не могли поверить, что мы ждем так уже несколько дней. Мужчина рассказал, что он владелец заведения Michael Jackson pub и любезно предложил нам заглянуть. Мы согласились, решив, что около дома, скорее всего, ничего интересного не случится. Мужчина ехал впереди, а мы держались за ним. В его чудесном заведении MJ pub с потрясающими коллекционными вещами мы были единственными гостями. Мы посидели там какое-то время, а потом приняли его приглашение домой. Его жена-тайка приготовила для нас бесподобный ужин, хотя на часах было около четырех утра. Мы остались у них на ночь. Дом был таким большим, что каждому из нас выделили отдельную кровать (хотя для меня это было не так уж важно). После стольких холодных и неуютных ночей мы проспали как убитые до самого обеда. И хотя Майкла мы так и не увидели, но зато встретили эту великодушную семейную пару, которая воплощала в жизнь его принципы. Еще раз спасибо вам. той ночью вы стали нашими рыцарями в сияющих доспехах! Кстати, ходили слухи, что спустя несколько недель та семейная пара все же встретилась с Майклом в доме Лиз Тэйлор. Я знаю, как много это для них значило! У того мужчины при одном упоминании Майкла слезы наворачивались на глаза.
Хотя за годы я оказывалась рядом с Майклом несколько раз, мне так и не выпал шанс обменяться с ним хотя бы парой слов. Когда он был близко, я, конечно, кричала, как много он для меня значит, но момента, когда мы оказались бы один на один, так и не представилось. А я бы дорого заплатила за это! Кроме того, я испытывала непреодолимое желание дать ему что-то взамен. Я хотела радовать его подарками, показывать, как много он значит для меня, как нежно я люблю его, ценю его творчество, попытки исцелить мир и поддержать нуждающихся. Умение делать людей счастливыми -возможно, самый драгоценный дар, каким человек может поделиться с миром, и Майкл был звездочкой удачи для многих из нас. Я прекрасно осознавала, сколько души он в это вкладывает. Смотря пресс-конференцию в Лондоне о предстоящем туре This Is It, я буквально с ума сходила от счастья! В последний раз вживую я видела Майкла на двух концертах в честь тридцатилетия его карьеры, в Нью-Йорке в сентябре 2001-го. (Во время первого отделения второго концерта Майкл также смотрел шоу из зала, и я сидела от него совсем недалеко.) И после стольких лет разлуки... я просто не могла дождаться, когда сяду в самолет и снова окунусь в это волшебство!
Купив билеты на первые два концерта, я проводила все время в предвкушении и готовила подарки для Майкла: трехмерную книгу и несколько браслетов. К сожалению, ни один подарок так и не был закончен. Уверена, что каждый — неважно, поклонник или нет - помнит, насколько был шокирован и опустошен новостью о внезапном трагическом уходе Майкла. Мне сложно даже описать, что я чувствовала в тот момент. Я всегда знала, что останусь его поклонницей до конца дней, но никогда не думала, что Господь призовет его к себе так неожиданно и так скоро. Его дети и семья были в моих мыслях и молитвах. Я чувствовала невыразимую боль, и мне нужно было время, чтобы осознать происшедшее. В сердце я все еще ношу эту боль потери моего дорогого друга. Мир лишился самого замечательного, чистосердечного, щедрого, очаровательного, талантливого и любящего человека. Пути Господни неисповедимы... но мысль о том, что Майкла больше нет среди нас, все еще тяжела. С тех пор, как он ушел, мир изменился, и для тех, кто любил Майкла, никогда уже не станет прежним.
Но я знаю, что сейчас Майкл в лучшем месте. Там, где его не травят, не обвиняют и не порочат. Там, где он сможет залечить душевные раны, полученные в попытке исцелить и объединить наш мир. Там, где есть только любовь. L.O.V.E. И музыка.
Спасибо тебе, дорогой Майкл, покойся с миром. Мы никогда тебя не забудем, и на этой земле тебя всегда будет не хватать.


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "
 
NikeДата: Вторник, 07.02.2012, 00:09 | Сообщение # 33
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



17 марта 1996 года, Париж, Франция
Кадэ, Франция

Все началось в воскресенье, последний день весенних каникул. Было пасмурно и ветрено — совсем не та погода, в которую хочется выходить на улицу. Поэтому, когда отец спросил, не хочу ли я поехать прогуляться с ним и сестрой, я только ухмыльнулся и отказался. Я снова уселся на кровать и продолжил заниматься тем, что делал все утро и чему собирался посвятить остаток дня, — собственно, ничем.
Однако мысль об этом показалась мне вдруг столь угнетающей, что спустя уже пять минут я со всех ног бросился к двери, надеясь застать их... Я выскочил на улицу, осмотрелся, но было уже слишком поздно — машина отца исчезла вдали!
В задумчивости я вернулся назад и продолжил бездельничать, но тут вдруг вспомнил, что сегодня должен выйти сингл «They Don't Саге About Us». Идея пройтись до музыкального магазина и посмотреть ремиксы показалась мне неплохой — не то чтобы я очень любил их, но все лучше, чем валяться в кровати.
За CD-дисками большинство людей отправляются в магазин Virgin Megastore на Елисейских полях (для тех, кто знает Париж). Вот и я решил прогуляться до него, хотя и жил довольно далеко. Спустя час я был почти на месте, и по какой-то причине единственное, что мне запомнилось из той непримечательной прогулки, — это то, как я напевал «Man In the Mirror» при подходе к магазину.
Елисейские поля - это огромная улица в Париже, которую все туристы непременно посещают в любое время года. Из-за обилия магазинов, ресторанов и обзорных площадок она довольно оживленная и многолюдная, и я знал, что в магазине мне придется отстоять очередь, прежде чем я смогу воспользоваться наушниками, чтобы послушать музыку.
Только я вошел в магазин, меня миновали две девушки, одна из которых говорила: «И что с того? Она считает себя самой-самой, только потому что дотронулась до Майкла??? Ни черта подобного...» Будучи поклонником, как только слышишь слово «Майкл», сразу думаешь «МАЙКЛ». Вот и я забеспокоился: «Майкл? Какой Майкл? Где? Тот самый Майкл?», но потом махнул рукой: «Ну да, конечно... О ком бы она ни говорила, это не ОН»...
Спросите любого фэна — да, черт побери, любого человека, — хочет ли он встретиться с Майклом Джексоном, и наверняка он не откажется от предложения. И я ничем не отличаюсь от большинства, но приходится смотреть в лицо суровой реальности. Всего год назад я сидел и читал статью о поклоннике, который был большим коллекционером. Он рассказывал, как потратил более трех тысяч долларов на диски Майкла, его личные вещи, товары с его символикой и всякие безделушки. И при всей его увлеченности он произнес ужасные слова, которые запомнились мне на всю жизнь: «Как бы я ни любил его и ни восхищался им, я ясно отдаю себе отчет, что у меня никогда не будет шанса с ним встретиться!» Когда я прочел это, все мои мечты о том, что в один прекрасный день я все же встречусь с Майклом, разбились вдребезги. И каждый раз, когда у меня появлялась надежда, эта статья убивала ее. Так же было и в этот раз — я подумал: «Мне никогда не светит его увидеть».
Черт, как же много народу было в магазине в тот день! На улице стояла прохладная погода, так что люди, видимо, заходили внутрь погреться. Я оглянулся в поисках места для прослушивания синглов — оно оказалось непосредственно справа от меня. И только подойдя поближе, я понял, что в очереди стоит не меньше десяти человек. Да не может этого быть! Чтобы послушать одну песню??? Я расстроился, но подумал: «Ну и что, схожу пока вниз в библиотеку..... Надеюсь, когда я вернусь, тут уже никого не будет!»
Я спустился в библиотеку, минут пятнадцать полистал разные книги и журналы и снова пошел проверить, не стала ли меньше очередь. Черта с два... Людей только прибавилось!
Но это не все. Было что-то еще — в воздухе как будто повисло напряжение, которое я буквально ощущал... Что-то явно происходило, но я никак не мог понять, что именно. И казалось, что все в магазине вглядывались куда-то наверх, в направлении балкона.
Сначала я подумал, что идет какое-то шоу — такое бывало время от времени, — и взглянул на маленькую сцену, где обычно проходили подобные мероприятия, но она было пуста. И, однозначно, люди смотрели куда-то вверх. Будучи очень любопытным человеком, я уже не мог думать ни о чем другом. Раз творилось что-то странное, я собирался так или иначе все выяснить!
Я человек довольно замкнутый и тихий, поэтому мне не хотелось заговаривать с первым встречным. Неподалеку стояла группа девушек, которые смотрели наверх и обсуждали то, что там происходит. Я подошел поближе в надежде услышать их разговор, но было настолько шумно, что я не смог разобрать ни слова. Вся эта неопределенность начинала действовать на нервы. В воздухе витало напряжение, магазин буквально гудел! Бог свидетель, при других обстоятельствах я ни за что не обратился бы с вопросом к другим людям. Даже если я заблужусь, то скорее буду часами ходить по кругу, чем спрошу у кого-нибудь дорогу! Но в этот раз я почувствовал непреодолимое желание узнать ответ, и прежде чем сам понял, что делаю, коснулся плеча одной из девушек: «Извините, пожалуйста, вы не в курсе, что здесь происходит?»
Она обернулась, улыбнулась мне и ответила: «О, Майкл Джекс...» — В этот момент время остановилось и я почувствовал, что теряю сознание, — «...сон в магазине!» В одно мгновение волна адреналина заставила мое сердце бешено колотиться, колени начали подгибаться, и я, хватая ртом воздух, буквально вцепился в стеллаж, чтобы не упасть.
Я настолько свыкся с мыслью, что никогда не увижу его и не встречусь с ним, что твердил себе: «НЕТ, этого не может быть, это невозможно, такое не должно было случиться... Этого просто не должно было произойти, НЕ МОГЛО произойти!»













Через несколько секунд до меня дошло, почему все смотрели вверх в одном и том же направлении! Он был наверху, и, судя по потоку людей, спускающихся вниз, уже ушел. Пока я гулял внизу в библиотеке, Майкл был прямо надо мной, а я понятия об этом не имел и профукал свой единственный шанс увидеть его! Как же я мог быть так близко и упустить этот шанс??? Жизнь сыграла со мной жестокую, жестокую шутку! Ведь я уже смирился с тем, что мечта всей моей жизни никогда не осуществится! За что же мне такая пытка??
Этого просто не могло быть. Я все же решил подняться на балкон и, прокладывая себе путь сквозь толпу покупателей, увидел двух беседующих с охраной поклонников, один из которых был в черной шляпе. Когда я добрался до них, охранник говорил им: «Ну вы, ребята, просто психи! Вы же чуть не убили его!!! Я НИКОГДА не видел такого за всю свою жизнь!! Это безумие!!!»
Видимо, Майкл только что вышел через эту дверь, и, кто знает, быть может, все еще стоит за ней. Я не мог поверить, что так глупо его пропустил! Набравшись смелости, я спросил охранника: «Он ушел?», и тот произнес суровое «Да»... Я был в растерянности; все ведь так совпало... Этого момента я ждал несколько лет!!
Черт, когда он приезжал с Dangerous-туром в Париж, мне было всего тринадцать, и родители меня не отпустили. Если честно, думаю, они даже не могли позволить себе купить билет. Но мы жили на девятом этаже, и из крохотного окошка на высоте двух метров от пола в туалете открывался вид на стадион, где проходил концерт. И я подумал, что раз самое близкое к Майклу, что я когда-либо смогу увидеть, это огни его концерта, — что ж, пусть будет так! Тогда я провел весь вечер, глядя в это окошко.... Но оттуда ничего не было видно.
Я был в отчаянии, но поклонник в шляпе сказал, что охранник солгал. Машина Майкла все еще стояла снаружи, и это означало, что он где-то поблизости. Я подумал, что если у меня еще остался шанс увидеть Майкла, то тогда, когда он будет садиться в машину, и рванул к выходу. Но там творилось настоящее столпотворение! Все люди, находившиеся в магазине, видимо, пришли к тому же умозаключению, что и я, и были уже там!!!
Что мне оставалось? Увидеть что-либо в такой толпе не было ни малейшего шанса. При этом Майкл все еще находился внутри, и руководство могло закрыть магазин, чтобы обеспечить ему хоть немного уединения... Вторым вариантом было вернуться в магазин и ждать, что будет дальше. Я усиленно соображал, стараясь быстро принять верное решение. Мне потенциально давался второй шанс, и я не мог его упустить!!!
Подойдя в итоге обратно ко входу, я услышал, как кто-то закричал: «Расступитесь, отойдите назад, шевелитесь!» И тогда я увидел человек двадцать охранников, идущих в моем направлении. Я подумал, что они таки решили закрыть магазин, и, так как мне не хотелось остаться снаружи, рванул вперед. Когда я пробежал уже половину пути до входа, меня вдруг сразило ПОНИМАНИЕ.
На самом деле охрана сопровождала Майкла, выходившего на улицу, и он шел прямо на меня! Из-за хлынувшего в кровь адреналина, я воспринимал события будто в замедленной съемке, хотя в действительности все происходило очень быстро.
Это было для меня уже слишком — совсем невероятно... Еще пару часов назад я смертельно скучал, валяясь в кровати, а сейчас вот-вот увижу, как моя самая большая мечта станет реальностью! Я мог поклясться, все это было сном или шуткой: Майкл Джексон вообще не существует, он лишь фотография на моей стене, видео в моем телевизоре, голос на радио! Он ненастоящий... Он не мог лично быть здесь!! Честно, мне казалось, что кто-то пронесет телевизор, по которому покажут Майкла, — и все! Я действительно верил, что именно это и случится.
Но я собственными глазами видел группу охранников, идущих в моем направлении, и если все это не было сном, то скоро должен был показаться и он сам.
Я пытался понять, где же Майкл, но почти ничего не было видно.... Только когда они подошли ближе, я разглядел черную шляпу. Пути назад не было: моя жизнь круто менялась, начиная с этого момента. Они подходили, и с каждым шагом шляпа приближалась. Ошеломленный, я был единственным, кто не отошел с прохода. Идущий впереди охранник мягко оттолкнул меня в сторону. И вдруг появился он.
Я просто не могу объяснить, что происходило в то мгновение. Это, возможно, был самый лучший момент в моей жизни, и в то же время самый мучительный — от всех тех эмоций, которые бушевали внутри меня. Мне кажется, подобные ощущения бывают, когда душа покидает тело, хотя со мной такого ни разу не случалось!
На Майкле были шляпа, маска, темная голубовато-зеленая куртка с желтыми неоновыми полосками, идущими от воротника вниз к запястьям, и черные штаны с традиционными красными вставками по бокам.
И тут я увидел его лицо.....Майкл прошел мимо — и в ту
секунду рассудок, кажется, покинул меня. Момент настал! Я потерял контроль над собой и начал выкрикивать его имя, а потом вцепился в руку одного из охранников. Я не мог дать им уйти, Майкл должен был меня увидеть!
Мне хотелось, чтобы он знал, что я существую, знал, как много он для меня значит! Хотелось сказать ему, что все эти годы на земле жил человек, никогда не думавший, что такое может с ним случиться, — обычный поклонник, даже не бывший ни на одном концерте, но все равно любивший его. Я хотел, чтобы он знал, что такой человек существует, и что этот человек — я!!! Мне хотелось заткнуть рты всем, кто говорил: «И не лень тебе защищать его, ведь он даже не знает о твоем существовании!» В тот момент я хотел сказать ему столько всего, что на это не хватило бы целой жизни.
Я протянул руку и дотронулся до его плеча, но Майкл смотрел в другую сторону, а охрана на меня рявкнула. Потом я схватил его за локоть, и тогда он повернулся и посмотрел на меня. Он подарил мне один-единственный взгляд — заглянул прямо в глаза! Могу поклясться, в тот момент Земля перестала вращаться. Это продолжалось лишь пару секунд, и, возможно,он просто имел в виду: «Чувак, отпусти мою руку», но для юного поклонника этот взгляд означал все на свете!
Знаете, как говорят: «Вся жизнь промелькнула перед глазами» — ну так вот, я чувствовал, будто перед моими глазами промелькнула вся видеография Майкла! Его взгляд... каждый поклонник, смотревший Майклу в глаза, знает, о чем я говорю ,— его аура, энергия... она ошеломительная! Я и сегодня могу описать его глаза в мельчайших подробностях. Потом Майкл отвел взгляд, и все закончилось... но и этого было уже достаточно, даже слишком много, и я отпустил его.


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "


Сообщение отредактировал Nike - Вторник, 07.02.2012, 00:47
 
NikeДата: Вторник, 07.02.2012, 00:13 | Сообщение # 34
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



На несколько секунд я застыл на месте, но затем подумал, что если это мой единственный шанс увидеть Майкла вблизи, то мне стоит использовать его до самого конца. Я догнал Майкла у машины, но из-за толпы поклонников видно было очень плохо. Я вглядывался в тонированные стекла, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь — мне так хотелось увидеть его один последний разок. Но уже через несколько секунд машина тронулась и уехала. А я остался стоять там. Как описать вам этот момент?
В полной растерянности я смотрел на людей и, кажется, даже ненадолго опустился на колени. Я не мог собраться с мыслями. Почему? Как? Ведь я уже отчаялся даже надеяться...
В одно мгновение Майкл перевернул мое представление о жизни с ног на голову: я всегда был уверен, что подобные вещи не происходят с такими людьми, как я. И вот единственный раз мне довелось узнать, что такое невероятное везение. Каково это, когда с тобой случается нечто по-настоящему замечательное, о чем ты даже не просил, и совершенно без причины — просто потому, что тебе улыбнулась удача! В кои-то веки это был мой миг, моя сбывшаяся мечта, все сложилось для меня! Эта мысль заставила меня почувствовать себя особенным, Майкл заставил меня почувствовать себя значимым человеком... Я смотрел на людей вокруг, и мне хотелось кричать: «Я УВИДЕЛ ЕГО, Я УВИДЕЛ ЕГО!!!!» Мне хотелось, чтобы они поняли, как много это для меня значит! Имели ли они хоть малейшее представление?!
Мне просто необходимо было поделиться с кем-то — для меня одного впечатлений было слишком много! Я добежал до ближайшего платного телефона и после нескольких попыток набрать номер — от волнения у меня дрожали руки — дозвонился до мамы. Она успела сказать лишь: «Алло?», и я заорал: «Мам, боже мой, боже мой, я видел его, я видел его!» — «Кого???» — не поняла она. «Мам, я видел Майкла Джексона, совсем близко!!! Клянусь... я видел его!» Стоит ли говорить, что она была удивлена. Наверное, даже подумала, что это был двойник, потому что в голосе ее звучало сомнение.
Я повесил трубку. Что теперь? Все закончилось? Что делать дальше? Я и понятия не имел, в каком отеле остановился Майкл. Почему-то мне вспомнился недавний рассказ отца о том, как в прошлом он зарабатывал на жизнь ремонтом и однажды ездил к заказчику в совершенно роскошный отель George V. Так совпало, что остановка метро, ближайшая к магазину Virgin, называлась как раз «Жорж V». Я решил, что рядом должна быть одноименная улица, и надеялся, что отель находится именно там. Раз день складывался для меня так удачно, мне, без сомнения, стоило попытать счастья!
Я свернул налево на проспект Жорж V в надежде увидеть фэнов, но деревья и транспорт закрывали мне обзор. И только когда я подошел совсем близко, до меня дошло, что у отеля выставлены заграждения, вдоль которых собралась трехтысячная толпа кричащих и скандирующих поклонников!!!
Спустя несколько минут Майкл подошел к окну и помахал нам. И потом он делал это каждые три-четыре часа на протяжении всех оставшихся дней его пребывания в Париже. Вот так совершенно случайно мне довелось увидеть Короля поп-музыки!
Это моя фэн-история — история, которую я навсегда сохраню в памяти и которая оставила бездонную пропасть в моей душе. Сейчас я чувствую опустошенность, отчасти из-за того, что у меня никогда не будет возможности рассказать Майклу эту историю, свою историю... Я всегда хотел спросить его, имеет ли он хоть малейшее представление о том, как много подобные впечатления значат для его поклонников? Понимает ли он, может ли хотя бы вообразить, что такое мгновение значит для такого человека, как я? И знать, что оно никогда не повторится, очень грустно...
Иногда я мысленно возвращаюсь в тот далекий школьный день и думаю, что лучше бы тот мальчишка никогда не приносил кассету с записью свежего сингла «Black Or White» и не включал ее для меня... Лучше бы тем субботним утром, когда я мыл посуду в кухне, младший братишка не позвал меня в гостиную смотреть новое видео «Remember the Time»... Лучше бы мой друг не записал концерт Dangerous-Typa в Бухаресте и не показывал его мне... или нет? Или я ошибаюсь?
Я люблю тебя, Майкл, навсегда.


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "
 
NikeДата: Вторник, 07.02.2012, 00:52 | Сообщение # 35
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



Я люблю тебя
Дагмар Германн, Германия

You're not only an illusion,
Only a shadow of my thoughts.
You're more than an imagination.
You overcome every bound.

Neither oceans nor land,
Nor heaven are able to banish you.
Through that strong ribbon of love
The whole world you want united, too.

Even moves, the glaring limelight —
You're apart from me, so far
Your dear face appears, bright
In reflection of the stars.

Once the mercy GOD has weighed
For you of gifts a brimful measure.
In thousand colours now glistens fame
This lot of fate is hardly drawn.

You're often very close to me,
Much closer than you can discover.
Yet in your eyes it is to read
You call yourself my brother.

* * *

Ты — не просто иллюзия,
Ты — не тень моих мыслей.
Ты - больше, чем фантазия,
Ты преодолел все границы.

Твой дух — в океанах, в земле,
В небесах.
И крепкой лентой любви
Ты хочешь связать воедино весь мир.

Точные движения, яркий свет рампы —
Ты от меня так далеко,
Но твое дорогое лицо является мне
В отражении света звезд.

Однажды милосердный Бог отвесил
Тебе даров полную чашу.
Тысячами красок переливается твоя слава.
Такой жребий судьбы чрезвычайно редок.

Ты часто очень близок мне,
Гораздо ближе, чем можешь сам представить.
И все же в твоих глазах я читаю,
Что ты называешь себя моим братом.

Его выступление
Габриэла Беджан, Румыния

У меня много воспоминаний о Майкле. Я стала его поклонницей в четырнадцать лет. Я выучила все его песни, заслушала все альбомы, а увидев первый MJ-видеоклип, просто влюбилась в него без памяти, как, наверное, и все фэны.
Когда Майкл впервые приехал в Румынию, я была на седьмом небе от счастья! Я читала газеты и вырезала все заметки о нем, так что теперь у меня большая коллекция статей. Я пыталась раздобыть все его альбомы, что в те времена в Румынии было очень нелегко — не забывайте, то было самое начало девяностых.
Когда в 1996-м году Майкл вернулся, я постаралась купить билет на его концерт. В то время он был для меня всем, и мне безумно хотелось увидеть его вживую, на сцене, услышать его чудесный голос, посмотреть на его движения и волшебный танец. Я так сильно любила его! В конце концов, я заплатила за билет 38 долларов (что по тем временам было огромной суммой), но он того стоил! Майкл был просто удивительным, а я стала самой счастливой девчонкой в мире, потому что наконец-то смогла увидеть своего кумира и любимого артиста!
Теперь, когда его больше нет, я сделаю все, что в моих силах, чтобы его музыка продолжала жить.
Я буду всегда любить и с нежностью вспоминать тебя, Майкл! Храни тебя Господь!

HIStory-Typ, Бремен, 1997 год. Прибытие Майкла.

Керстин Рейнке, Германия

Ранним утром 28 мая 1997 года я на поезде приехала в Бремен. Там я встретилась с несколькими друзьями, и мы сразу же отправились в бременский аэропорт, куда, по сообщениям, к полудню должен был прилететь Майкл. И хотя у нас была возможность увидеть Майкла лишь издалека — на небольшом взлетно-посадочном поле, — я невероятно нервничала из-за такого уникального, как мне казалось, случая. Тем временем другие проверенные источники сообщили, что шансы увидеть прибытие Майкла будут выше, если мы поедем к отелю Parkhotel, где он собирался остановиться. Я понимала, что если ехать туда сейчас, перед самым его прилетом, то нам не светит занять хорошие места.
Несмотря на сомнения, мы в последнюю минуту все же выбрали вариант с отелем и покинули наши неплохие места в аэропорту. На протяжении всей поездки — сначала на автобусе, а затем на такси — я переживала, верное ли это решение, но пути назад в любом случае уже не было. Аэропорт был наводнен поклонниками, и точно такая же картина ожидала нас у отеля.
Фэны тесной толпой стояли буквально повсюду, и только сзади, где-то в десятом ряду, для нас нашлось маленькое местечко. Соответственно, видимость была нулевая. Поначалу я безумно разозлилась на себя, ведь отсюда я не увижу даже верхушку его шляпы! В аэропорту я смогла бы его увидеть - пусть издалека и совсем крошечного, но хотя бы УВИДЕТЬ.
Со временем нам удалось подойти чуть ближе к расставленным на улице заграждениям, хоть лучше видно от этого и не стало. Но выбора у нас не было. И вдруг я заметила маленький 20-сантиметровый зазор между фонарным столбом и последним заграждением. Я ухитрилась занять это местечко как раз в ту самую минуту, когда машина Майкла под крики многотысячной толпы остановилась перед отелем.
Несмотря ни на что, ощущения теперь были обалденные, просто мурашки по коже! Но где же сам Майкл?
Мне хотелось увидеть его хотя бы на короткое мгновение, но и это казалось невозможным. Поэтому я протиснулась через этот маленький зазор и внезапно оказалась прямо на улице перед самым отелем. Ко мне тут же подошел полицейский и велел вернуться за заграждение. Однако в этот момент он отвлекся на каких-то истеричных поклонников, которые едва не перелезли через барьер. В мою пользу было то, что я стояла абсолютно спокойно. Но как я ни тянула голову, чтобы увидеть Майкла, у меня ничего не выходило. Поэтому медленно, шаг за шагом, я начала продвигаться вперед. Время от времени телохранитель подходил ко мне и делал знак отойти назад, но потом фэны справа вновь попытались перелезть через ограду, и охранники занялись ими, оставив меня в покое.
У меня с собой была маленькая шелковая наволочка, на которой я нарисовала Майкла с малышом Принсом на руках в окружении Микки и Минни Маусов. Судя по громкости криков поклонников, Майкл был где-то очень близко. Вдруг передо мной выросла стена фотографов. Я снова начала вставать на мыски, чтобы лучше увидеть, что происходит, но в этот момент толпа журналистов, заслонявших мне обзор, расступилась, и прямо передо мной появился Майкл.
«О боже, — подумала я, — это не может быть правдой!» Вот же он! Так близко, как я никогда еще его не видела. Я подняла наволочку вверх, Майкл увидел ее, улыбнулся и указал на меня. Он помахал мне рукой, жестом подзывая ближе. Это был невероятный и удивительный момент! Неужели я правда могу подойти к нему? Я взглянула на Уэйна, его телохранителя, и тот тоже кивнул. Ощущение было, словно я во сне, хотя все происходило наяву. Майкл выглядел ослепительно.
На нем была красивая шелковая куртка, черные джинсы, черная шляпа и солнцезащитные очки. Я смогла промямлить только: «Это тебе, Майкл!» - и трясущимися руками протянуть ему наволочку.
На мгновение меня перебил маленький мальчик, попросивший у Майкла автограф. После этого Майкл снова взглянул на меня и со словами «Ой, как мило!» взял подушку из моих рук и поднес ее к лицу. Похоже было, будто он поцеловал картинку, потому что на ней был изображен его сын. Майкл расплылся в улыбке, прячась за подушкой, и даже один раз засмеялся вслух. Затем он сказал: «Спасибо» и подписал для меня книгу.
Я смогла разглядеть, что в тот день он был небрит, а его туалетная вода пахла просто божественно. Как мне было найти слова, когда он выглядел так роскошно и стоял прямо передо мной? Однако после того, как он отдал мне обратно подписанную книгу, я все-таки сумела поблагодарить его и сказать: «Майкл, я тебя так люблю!» Он улыбнулся в ответ своей прекрасной милой улыбкой и послал мне воздушный поцелуй. Насколько я помню, я лишь глазела на него с блаженным видом.
Затем он направился ко входу в отель, раздав по пути еще несколько автографов и прикрывая лицо моей наволочкой, словно пытаясь спрятаться за этим маленьким кусочком ткани. В прессе позже написали: «Девушка подарила ему платок. Майкл с улыбкой в него высморкался».
Но я знаю, что подарок ему очень понравился, и от этого я была счастлива.
Через несколько мгновений он исчез в дверях отеля, все еще держа наволочку у лица.
Словно парализованная, я осталась стоять на том же месте, пытаясь осознать все, что только что произошло. По моим щекам потекли слезы радости; потом подбежали друзья, обняли меня и разделили со мной этот счастливый момент.
Я никогда не забуду тот день. Спасибо тебе большое, Майкл!


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "


Сообщение отредактировал Nike - Вторник, 07.02.2012, 01:09
 
NikeДата: Вторник, 07.02.2012, 01:23 | Сообщение # 36
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



Саундтрек к моей жизни
Гленда Фурия, Италия

Майкл!
Как же мне описать влияние, которое ты оказал на мою жизнь? Попробую вот так.
Я помню маленькую девочку лет десяти, может, двенадцати. Ее родители развелись, и каждые выходные и летние каникулы она ездила к папе и бабушке с дедушкой на поезде. В наушниках ее плейера постоянно звучали «The Lady In My Life», «Billie Jean» и «Human Nature». Поезд проносился мимо красивых пейзажей, и голоса других пассажиров смешивались с непонятными текстами песен, но они были лишь шумом на фоне главной темы: чудесного голоса и мелодий Майкла.
Я помню, как маленькая девочка сидела в своей комнате и выполняла домашние задания под песни «Liberian Girl» и «Dirty Diana». И как она была очарована исполнением «Man In the Mirror» и концертом Bad-Typa по телевизору. А еще «I'll Be There» — в этой песне столько нежности...
Я помню маленькую девочку, нашедшую в этом удивительном человеке друга, своего первого спутника, который всегда был с ней. Она никогда не обращала внимания на цвет его кожи: белый он был или черный — не имело значения.
А сейчас я вижу взрослую женщину. Английский, который она знает, был выучен через песни Майкла, но этот человек научил ее и гораздо большему. Он научил ее любить и заботиться о нуждающихся. Он научил ее уважать других.
На смену школьным домашним заданиям пришла работа. На смену поездкам к папе и бабушке с дедушкой — командировки. Да и бабушки с дедушкой уже нет.
Но одна вещь осталась неизменной — это музыка.
И теперь, когда она гуляет с собакой вдоль загородных кукурузных полей и подсолнухов, все та же музыка и те же слова звучат в ее голове:
«...we're the party people night and day,
Livin' crazy that's the only way,
So tonight gotta leave that nine to five upon the shelf,
And just enjoy yourself,
Groove, let the madness in the music get to you,
Life ain't so bad at all
If you live it off the wall.»

Спасибо тебе, Майкл, за то, что написал саундтрек к моей жизни. Я никогда тебя не забуду.


Dangerous-тур: шоу на балконе в Тель-Авиве

Джулия Оренди, Биргит Хоффман, Дагмар Вендел и Моника Райманн, Германия

После долгих недель раздумий, обсуждений и нескольких отвергнутых вариантов поездки (из-за критической ситуации, сложившейся тогда в Израиле) мы, тем не менее, полетели в Тель-Авив, где Майкл должен был дать два концерта. Тель-Авив встретил нас изнуряющей жарой. Прямо с вещами мы сразу направились к отелю, в котором остановился Майкл, прибывший накануне. Когда мы добрались, толпа поклонников уже собралась перед входом. Над дверьми был растянут огромный транспарант: «Отель Dan Tel Aviv приветствует Майкла Джексона с Dangerous-туром 1993».
В тот вечер мы увидели Майкла, выходящим из машины. Это было первое его появление после почти годичного перерыва в концертном туре, и с трудом верилось, что буквально через два дня мы будем любоваться им на сцене. Около полуночи нам посчастливилось найти свободный номер в общежитии, и. совершенно обессиленные, мы вчетвером легли спать.
На следующий день мы застали отъезд Майкла в Иерусалим, где он собирался посетить Старый Город и археологические раскопки. Мы тем временем отправились в Парк Яркон — место проведения концерта, чтобы выяснить, где расположены лучшие входы. Вечером началась нервотрепка из-за билетов: мы до сих пор не получили их по причине Двух подряд выходных в Израиле. После продолжительных телефонных переговоров с дамой из местной компании-организатора Haim Slutzkv и тур-промоутером Марселем Аврамом, который остановился в том же отеле, что и Майкл на следующий день нам выдали билеты, и в семь утра мы уже стояли у ворот парка, ожидая, когда их откроют. Мы промаялись несколько долгих часов на невыносимой жаре, и вот в половине четвертого зрителей, наконец, впустили. Нам удалось занять места в первом ряду. После открывающего выступления группы Culture Beat появился Майкл и. как всегда, дал ни с чем не сравнимое представление. Номер «Working Day And Night» он заменил на «Dangerous», что привело всю шестидесятитысячную аудиторию в неописуемый восторг. Грандиозное шоу окончилось очень красивым фейерверком и получило положительные отзывы в прессе.



В ту ночь мы с поклонниками из Англии тихо сидели на пляже около отеля, и тут на балкон поприветствовать нас неожиданно вышел Майкл. Мы воспользовались этой возможностью, чтобы поблагодарить его за потрясающий концерт, а когда похвалили исполнение «Billie Jean», он с энтузиазмом помахал в ответ. Этот момент стал изюминкой того драгоценного вечера.
В понедельник мы купили несколько газет, и трое из нас провели день в магазинах и на пляже, тогда как Моника осталась у отеля. Когда Майкл выезжал, его машину окружили несколько восторженных поклонников. Моника несколько дней назад передала через его доктора сделанную собственноручно книгу с изображениями детей и теперь захотела убедиться, дошел ли до Майкла ее подарок. На большом листе бумаги она написала вопрос: «Ты получил книгу?» — на что Майкл уверенно кивнул головой. Конечно же, она очень обрадовалась. Затем она ездила за Майклом в детскую больницу, которую он навещал, чтобы сделать пожертвование.
Вечером мы снова встретились у отеля. Совершенно неожиданно Майкл вышел на балкон, видимо желая полюбоваться прекрасным закатом, и... начал весьма необычное представление. Сотни поклонников, собравшиеся на пляже, едва не сошли с ума. Первым делом Майкл перелез через балюстраду балкона и уселся на краю, болтая ногами.



Затем он улегся на живот и положил голову на руки, не прекращая улыбаться. Когда Майкл начал бесстрашно балансировать на краю, люди от волнения окончательно потеряли голову. Появившиеся тут же телохранители попытались положить конец его опасным трюкам, однако после короткого разговора с ним вновь удалились, а он продолжил свои забавы. Когда совсем стемнело, он стал показывать созвездия детям, которые гостили у него в номере. Своего апогея вечер достиг, когда охранники Майкла вернулись и вручили ему — не поверите — мегафон. С его помощью Майкл начал общаться с поклонниками, произнося фразы вроде «Исцелим мир», «Я люблю вас» и «Можно, я спущусь?» — последняя породила волну настоящей истерии. Через двадцать минут этого захватывающего общения появился другой охранник. Он забрал мегафон и объявил, что Майклу пора спать. Ошеломленные увиденным, мы провели остаток вечера на пляже.
На следующий день состоялся второй концерт. Свыше ста тысяч поклонников пришли посмотреть на колоссальное, потрясающее шоу Майкла. Жара была настолько сильна, что приходилось поливать поклонников водой, в целях предотвращения обмороков. В конце концерта Майкл попрощался: «Я люблю вас, Израиль!» Последней песней стала «Heal the World», а потом под нескончаемые аплодисменты и крики поклонников он покинул сцену. Нам нужно было уезжать в тот же вечер, поэтому мы взяли сумки и поехали к отелю Майкла в последний раз. Увы, увидеть его нам больше так и не удалось. Позже мы узнали, что он уже выехал из Тель-Авива и был на пути в Стамбул.
И вот, спустя пять сумасшедших дней, мы тоже покинули Тель-Авив и вернулись домой, уже предвкушая следующий концерт на Тенерифе. Во время него мы пережили еще много незабываемых моментов и стали свидетелями очень необычного шоу. Сцена, расположенная в гавани и окруженная огромными круизными лайнерами, находилась намного ниже, чем обычно. Благодаря этому мы из первых рядов видели Майкла в полный рост, что бывает крайне редко.
Он встречался взглядом с поклонниками из первого ряда и время от времени обращался прямо к нам и указывал на нас — мы были абсолютно счастливы!
Монике повезло поймать шляпу, которую Майкл бросил в зал во время «Billie Jean». Это шляпа по сей день — сокровище в ее коллекции. Шоу в Тель-Авиве и на Тенерифе стали нашими первыми выездными концертами. С тех пор мы побывали на многих концертах по всему миру и встречались с Майклом несколько раз.
Майкл, огромное спасибо тебе за восхитительную музыку, за влияние, которое ты оказал на наши жизни, и за миссию исцеления мира. Мы никогда не забудем тебя!


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "
 
NikeДата: Вторник, 07.02.2012, 01:35 | Сообщение # 37
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



Базовые потребности просто не имели значения
Лаура Кжерска, Польша

Не верится, что прошло уже почти четыре года с тех пор, как я ездила в Лондон посмотреть на моего обожаемого кумира Майкла Джексона. Это было в октябре, в самом начале учебного года. Я пребывала в состоянии легкой паники от того объема работы, который мне предстояло выполнить, чтобы успешно сдать все экзамены.
И вот однажды вечером мне пришло сообщение с официального сайта Майкла Джексона, в котором сообщалось, что он... где?! В Лондоне! Это был его первый официальный выезд из США после оправдательного приговора. Первой моей мыслью было: «Да какая разница? Все равно слишком далеко». Но тут я вспомнила, что мой брат в то время жил в Лондоне. Быть может, стоит воспользоваться шансом, поехать и осуществить свою мечту? Я отчаянно хотела встретиться со своим кумиром, так как еще ни разу не видела его вживую! Идея одной отправиться в Лондон, возникшая под влиянием момента, конечно, была безумной. Смогу ли я вообще увидеть Майкла, ведь Лондон такой огромный город, а Майкл такой непредсказуемый человек? Я не знала, ни как долго он собирался там оставаться, ни какова была цель его визита. И все же я готова была сорваться с места в надежде увидеть Майкла хотя бы мельком.
Я провела в интернете несколько часов, просматривая различные М J-форумы и стараясь отыскать как можно больше информации о поездке Майкла в Лондон. Я узнала, какой отель он выбрал, как проводит время и как восхитительно он, оказывается, относится к поклонникам, выяснила, как добраться до отеля Dorchester, на какой станции надо сойти и даже где находится ближайший туалет. Чем больше я читала о поклонниках, которым посчастливилось увидеть Майкла в магазине Harrow's или музее Мадам Тюссо, тем сильнее мне самой хотелось поехать. Спустя несколько дней выяснилось, что это возможно!!! Я собралась за одно утро — в свой старый рюкзак сложила самые необходимые вещи: зубную щетку, белье, документы и карту Лондона. Еще взяла подарки для Майкла — талисман и письмо — и фотографию, которую он мог бы для меня подписать. На самом деле, поначалу мысль о поездке пугала меня, но очень скоро этот страх затмило жгучее желание наконец-то увидеть моего кумира.
По прилете в Лондон я была очень впечатлена сначала огромным аэропортом, а потом метро. Однако все это не имело значения, ведь у меня была конкретная цель. На станции метро Марбл Арч я обратилась к какой-то даме с просьбой помочь мне найти дорогу, а подходя к месту назначения, еще раз уточнила у мотоциклиста, правильно ли иду. Он оказался очень вежливым и указал: «Вам нужно во-о-н туда!» - «Неужели?» — подумала я про себя и так разволновалась, что под конец пути уже почти бежала! Увидев группу людей, похожих на поклонников Майкла, я поняла, что на месте, и вздохнула с облегчением.
Так как я оказалась у отеля, где остановился Майкл Джексон, скучать мне не пришлось. Сначала я познакомилась с девушкой, которая накануне видела Майкла на расстоянии вытянутой руки. Она рассказала, как он шел сквозь толпу поклонников и, минуя ее, сказал: «Здравствуй». Она успела сфотографировать его, но, видимо, у нее дрожали руки, потому что на снимке получилась только нижняя часть лица. Я подумала: «Бог ты мой, как же ей повезло! На ее месте мне бы ничего больше не было нужно», и представила, как чудесно это, наверное, было. Следующий всплеск эмоций у меня вызвал поклонник, который пробежал: за черной машиной с тонированными стеклами, выкрикивая: «Майкл!» Все бросились за ним. Я помню, как машина остановилась: я стояла довольно близко, но подойти еще ближе не представлялось возможным, потому что поклонники просто обезумели! Они даже дотрагивались до окон. Внутри оказался не Майкл, но сама мысль о том? что это мог быть он, сводила нас с ума! Ситуация, когда мы преследовали не ту машину, повторялась еще несколько раз в течение тех дней, что я провела там, и каждый раз большинство поклонников, включая меня, кидались к машине. В первый день я так и не увидела Майкла, но не расстроилась. Мне было достаточно просто находиться рядом с ним, я познакомилась с другими поклонниками, тоже поляками, и провела отличный вечер с братом. К полудню следующего дня я снова была у отеля Dorchester.
За время пребывания у отеля я подружилась с некоторыми фэнами, особенно с одной девушкой. Так же как и я, она приехала, чтобы впервые увидеть Майкла. Каждый момент, что мы провели там вместе, был драгоценным, ведь мы разделяли абсолютно одинаковые чувства. Конечно, мы разговаривали и с другими фэнами. У одной из поклонниц я купила несколько фотографий Майкла, которые она сделала сама. Атмосфера была очень приятной. Время от времени кто-то из обслуживающего персонала предупреждал нас, что Майкл может вот-вот спуститься, и наше возбуждение возрастало! Так было и когда к нам подошел телохранитель Майкла. Я попыталась передать ему письмо, но он непреклонно ответил, что Майклу принесли столько писем и подарков, что для них уже нет места. В тот момент я по-настоящему расстроилась: ведь я приехала аж из Польши, а никому не было до этого дела. К счастью, вечером разочарование компенсировалось тем, что мы увидели Майкла в окне. К тому моменту мы уже устали от ожидания. Нам так отчаянно хотелось увидеть его, что мы перестали волноваться о том, что из-за наших криков у него могут возникнуть неприятности, побежали к той стороне, на которую выходили его окна, и начали звать. Номер находился на самом верхнем этаже. Свет не горел, или нам так казалось из-за штор. Я очень отчетливо помню момент, когда совершенно неожиданно он появился из-за занавески. В окне становилось все светлее и светлее, и вот мы увидели, как наш дорогой кумир машет нам рукой! Время от времени он скрывался, а затем снова появлялся и махал нам. Это длилось минут десять - пятнадцать, а казалось, будто время остановилось. Мимо шли прохожие и не понимали, что происходит. Кто-то из них останавливался. Даже машины притормаживали, чтобы узнать, что случилось, или просто сигналили. Движение на дороге замедлилось. Тот момент был очень дорог мне. Я вернулась домой, переполненная счастьем, и не могла ни думать, ни говорить ни о чем другом. Это было так чудесно, что трудно описать словами! Одно могу сказать — происшедшее казалось мне настоящим откровением.
Новый день — новая порция переживаний. Кто-то из ребят каким-то образом выяснил, что Майкл покинул отель. Пропустить момент его отъезда было легко, ведь там имелось целых три выхода. Он, должно быть, ускользнул через автомобильную парковку. И вот тогда началась суматоха! «Куда же он мог направиться? Наверное, туда, где еще ни разу не был», — примерно такими были наши мысли. Кто-то считал, что он поехал в самый крупный в Лондоне магазин игрушек Hamleys, поэтому мы с несколькими ребятами из Польши поймали такси и отправились туда. Подоспели и другие поклонники. Мы поднимались с этажа на этаж, осматривались по сторонам, но Майкла не было. Тогда мы подумали, что, возможно, он не станет совершать покупки, пока магазин открыт, и решили дождаться закрытия. В отчаянии мы метались между главным и задним входом, не зная, какой он выберет, если вдруг приедет. Затем мы прильнули к окнам, пытаясь разглядеть, нет ли его внутри, если он все же проскользнул мимо нас. Думаю, персонал магазина вдоволь посмеялся! В конце концов, мы поняли, что Майкл и не собирался приезжать в Hamleys. Каким-то чудом мы узнали, что он в кинотеатре недалеко от отеля, но когда добрались до него. Майкл уже уехал. Я немного расстроилась. Несмотря на это. я решила снова отправиться к отелю, и как только увидела группу поклонников под окнами, грусть как рукой сняло. Майкл был в номере! В двух его окнах горел свет, и он бегал между ними, забавляясь с занавесками, а однажды даже помахал нам в открытое окно! Это было потрясающе! Я вытянула руки как можно выше, и на мгновение мне показалось, что наши пальцы соприкоснулись в воздухе. А еще мы крикнули «Открой личико!» — и Майкл подчинился (при этом мы пели «D.S.», что, наверное, и привлекло его внимание). Через какое-то время он задернул шторы. К нам спустился один из охранников, и мы задали ему несколько вопросов, но он не мог сказать, когда Майкл уезжает. Тогда я отправилась домой.
На следующий день мы собрались в то же время с той же целью. Каждый раз, когда черный автомобиль подъезжал к отелю или покидал его территорию, эмоции накалялись. Один случай заслуживает упоминания: черная машина остановилась у главного входа, и мы, естественно, подумали, что в ней Майкл. Однако вместо него мы увидели... Жана Рено. Даже не знаю, как описать мои чувства при виде актера. Удивление? Шок? Разочарование? Все это вместе взятое? Конечно, здорово было увидеть знаменитость, но он не был тем, кого мы ждали! Лишь кто-то один крикнул: «Мистер Рено!» Он прошел в отель, не вызвав никакого ажиотажа, — с Майклом такого и представить невозможно! Как бы там ни было, мы продолжали ждать нашего кумира, и как обычно под вечер Майкл снова появился в окне номера. Он был просто чудесный — посылал воздушные поцелуи и показал в окно что-то (кажется, подушку) с надписью «Я вас люблю». На самом деле, я плохо видела из-за своей близорукости, но другие поклонники подсказали мне, и я попыталась различить слова. В любом случае, было здорово снова увидеть Майкла. Атмосфера была замечательная. За те дни, пока звали Майкла, мы сочинили несколько коротеньких песенок, вроде: «Мы любим Майкла, правда любим. Мы любим Майкла...» и пели его песни тоже: «You Are Not Alone» и «D.S.».
Утром следующего дня я отправилась в интернет-кафе в центре города, чтобы узнать новости. Я прочитала о походе Майкла в кинотеатр и его шутках с детьми в отеле, и вдруг увидела сообщение о том, что ранним утром он покинул Лондон. Некоторые поклонники как-то прознали о его планах и ездили за ним в аэропорт, чтобы попрощаться. Стало очень грустно. Как же мне захотелось оказаться среди тех ребят! И откуда они только узнали? Опять я немного расстроилась — мне хотелось большего! Есть у Майкла такое качество: времени с ним никогда не бывает достаточно. Но я все равно была рада, что мне довелось пережить столько всего. Конечно, я надеялась пожать ему руку или заглянуть в глаза, но и те, кто испытал это, все равно всегда хотят большего. И так продолжается вечно.
Теперь, когда Майкла уже нет, я благодарна за то, что хотя бы смогла увидеть его в окне отеля. Он был замечательный кумир, неравнодушный к своим поклонникам, — я сама стала тому свидетелем. Его приезд в Лондон был скорее частным визитом. Он прилетел туда спустя всего несколько месяцев после окончания суда. Без сомнения, он устал быть на глазах у публики и, наверное, хотел просто отдохнуть и провести время со своими детьми. И тем не менее, он появлялся у окна и посылал вниз своего телохранителя, давая понять поклонникам, что они ему небезразличны. В первые дни своего пребывания в Лондоне он был более открыт для нас, но, возможно, лишь потому, что чаще выезжал из отеля. Мне рассказали, что однажды он даже заказал для поклонников пиццу. Это произошло до моего приезда, но, честно говоря, когда Майкл был рядом, мне не хотелось ни есть, ни пить. Он дарил мне столько эмоций, что базовые потребности просто не имели значения.


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "
 
NikeДата: Среда, 08.02.2012, 01:02 | Сообщение # 38
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



Жизнь поклонника
Ева Лассманн, Германия

Для меня все началось где-то перед 1992 годом, когда только вышел альбом Майкла «Dangerous». Мне тогда было девять лет. Почему я решила потратить свои первые карманные деньги на покупку этого альбома и откуда вообще узнала о Майкле - до сих пор загадка. Все, что я помню, — чувство абсолютного блаженства, когда сжала в руках свою первую аудиокассету (за что сестра обозвала меня чокнутой). С тех пор у меня было ощущение, что этот чистый голос пел только для меня. К примеру, вместо слов «Gone too soon» («Ушел слишком рано») мне слышалось «Go to school» («Ходи в школу»). «Как это трогательно, — думала я. — Майкл приложил столько усилий, только чтобы напоминать мне ходить в школу». С его помощью я начала постепенно осваивать английский язык и со временем понимать все больше текстов его песен. Он оказал огромное влияние на мою жизнь. Чувство близости к нему упрочилось и скоро переросло в любовь. Для меня он никогда не был «Майклом Джексоном»: хотя мы, поклонники, восхищаемся им как выдающимся человеком, но любим мы его все равно как нашего «близкого друга» Майкла.
В 1997 году, пять лет спустя, я впервые увидела его на концерте. Впечатление, которое невозможно описать словами и которое я никогда не забуду. Еще год спустя Майкл приехал в Мюнхен, мой родной город, на две с лишним недели по каким-то личным делам. В течение тех двух недель семья и друзья практически не видели меня (разве что в школе). Я проводила все свободное время перед его отелем вне зависимости от того, шел ли дождь, падал снег или светило солнце. У него на глазах я делала домашние задания, пела для него, разрисовывала плакаты, загорала на газоне отеля и заводила новых друзей.
Это было незабываемое время: тогда мое увлечение перешло на новый уровень. Я больше не была одна наедине с Майклом и журналами, печатавшими новости о нем. Теперь мне пришлось делить Майкла с другими людьми. Но это было вовсе не трудно, потому что также я делилась мечтами и надеждами, досадой и волнением. Теперь вместе мы рассказывали друг другу новости о Майкле, строили планы, мастерили плакаты и путешествовали, заводя новых друзей по всему свету.
Счастье опьяняло: оно накрывало меня волнами, кружило в водовороте и вновь выбрасывало на гребень, где я скользила в абсолютном блаженстве, не думая о завтрашнем дне. Так, в состоянии душевного подъема, пролетели счастливые и безмятежные годы. Майкл и его музыка были важнее всего на свете. Его взлеты и падения я проживала вместе с ним и, не задумываясь, хваталась за каждую возможность оказаться к нему ближе. Редкие встречи с Майклом, достававшиеся нам так нелегко, согревали наши сердца и едва ли поддавались осознанию. И хотя физически он был далеко, мы чувствовали близость к нему уже просто оттого, что находили новых поклонников, с которыми могли разделить нашу страсть.
Оглядываясь назад, я понимаю, что ни на что не променяла бы то время. Это был насыщенный эмоциями период. Вряд ли я снова смогу жить такой безответственной жизнью. Энергия и энтузиазм помогали преодолевать все преграды: другие страны, где мы оказывались без копейки в кармане; ночи, что проводили на улицах: часы и дни под дождем, снегом или палящим солнцем. Мы прогуливали школу и не появлялись на работе, ругались с родителями, недосыпали, испытывали нездоровые перепады эмоций, опаздывали на рейсы домой и сталкивались с непониманием со стороны тех, кто «не в теме». Такая жизнь требовала многого, но чем больше мы отдавали, тем больше получали взамен. Она сформировала мою личность.
В моем случае, такой образ жизни не мог продолжаться до бесконечности. В какой-то момент я почувствовала, что это чересчур, и задала себе вопрос: чего ради я прохожу через все это? Возникло какое-то ощущение застоя. Постепенно в моей жизни появились новые цели, иллюзии рассеялись ,а вместе с первыми серьезными романтическими отношениями пришла перспектива совсем другого будущего. Однажды после того, как я сказала своему молодому человеку что-то о Майкле, он произнес: «Это не ты». Эта фраза заставила меня задуматься и спросить себя: так кто же я есть и куда хочу двигаться дальше? И я поняла, что из-за Майкла потеряла себя настоящую. Тогда же я распрощалась с верой в то, что Майкл нуждается во мне. Хотя я знала, что он действительно любит и очень ценит нас, я почувствовала, что ему было бы легче жить без вечно кричащих под окнами поклонников, ни на секунду не оставляющих его в покое. Так в моей жизни начался новый период, и Майкл отошел на задний план. Побороть эту зависимость было очень непросто. Отпускать любовь — больно. Один или два фэн-друга прошли через аналогичные изменения вместе со мной, других же я больше никогда не видела. Честно говоря, мне стало казаться скучным и примитивным говорить всегда только на одну тему: «Майкл». Мне этого больше не хотелось.
Все это произошло около семи лет назад. С тех пор я практически не встречалась с другими поклонниками, а Майкл стал для меня более или менее просто музыкантом. Я поступила в университет и окончила его, получив ученую степень по литературе, устроилась на хорошую работу, ездила в путешествия и осматривала города (а не только окна отеля, в которых останавливался Майкл). А еще я обручилась с тем самым молодым человеком, и скоро мы поженимся. Я пережила свои личные взлеты и падения и, черт побери, горжусь этим! И это тоже сформировало мою личность.
Так я могла бы жить и дальше.
Но наступило то самое утро, когда диджей по радио произнес нечто совершенно немыслимое.
Майкл Джексон умер. Майкл! Как это возможно? Бросив недоеденный завтрак, первое, что я сделала, — позвонила старым друзьям. Как там они? Наверняка они уже все узнали, еще до меня. Конечно, я сразу же поехала к ним.
После стольких лет я снова сидела в знакомой до боли кухне давних друзей, вместе с девушками из нашего кружка,

уже давно не существующего в его первозданном виде. И все же обстановка казалась совершенно естественной. Несмотря на прошедшие годы, я знала, что они, так же как я, не могут поверить в смерть Майкла и ощущают ту же пустоту внутри. Но также я знала, что мое горе отличается от их. Оно было более рациональным и не таким всеобъемлющим и глубоким, потому что я заполнила свою жизнь чем-то помимо Майкла, так ведь?
Тем не менее, мне просто хотелось быть там, раз они нуждались во мне. А я нуждалась в них, чтобы понять, что происходит. Теперь, несколько месяцев спустя, каждый нашел свой способ как-то справиться со смертью Майкла. Быть может, мы никогда до конца не осознаем, что его действительно больше нет. Но жизнь... жизнь ведь продолжается. И дружба продолжается. Друзья, которых Майкл подарил нам, воспоминания, которые мы вместе проживаем снова и снова, и вдохновение от его музыки — это лучшее наследие, какое Майкл мог нам оставить.
Глядя на фотографии Майкла, я ощущаю глубокую признательность, любовь и защищенность, какие обычно чувствуешь, только глядя на лицо родителя или брата. Чувство близости, которое лично твое, и воспоминания о тысячах ярких моментов, связанных с тысячами разных лиц. Моя жизнь, кажется, соединила в себе тысячу других жизней - а она ведь еще только начинается.


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "


Сообщение отредактировал Nike - Среда, 08.02.2012, 01:40
 
NikeДата: Среда, 08.02.2012, 01:05 | Сообщение # 39
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



Выход
Дагмар Германн, Германия

Pursued through the shadows of the past,
Tormented by the shreds of memory,
Tortured by doubts of inadequacy,
Pressed through thoughts of hopelessness —
You don't find comfort,
You are your worst enemy.
Is there no ESCAPE?

Walked on the stony way to success,
Controlled with iron will the wishes,
Denied the insistent desire,
Hidden the most affectionate feelings –
You're weeping the life afterwards,
You see yourself in the mirror
And search for the way out.

Showered with gold and gifts,
Changed the life in a constant party,
Climbed to the peak of immortal fame,
Unstoppable catapulted in dizzy heights —
You ask for safe ground,
Search for a hand which holds you.
Do you attempt to ESCAPE?

Do you try to escape from the morning,
Get away with gasping breath the persecutions,
Wounded by hate, envy and slander,
Crushed by force of the wrong emotions.
You search for warmth and for love
And trust your tears.
Do you find the way out?

Look deep into the bottom of your heart,
Explore the corridors of the time and experience,
Renew the oath of your youth.
Fulfill your childlike yearning
For love and pureness —
Other ways still stand open.
Escape! The gate into freedom!

BUT - too late!

* * *

Преследуемый тенями прошлого,
Изводимый обрывками памяти,
Мучимый сомнениями о неполноценности,
Под давлением мыслей о безысходности,
Ты не находишь покоя,
Ты — свой самый страшный враг.
Разве нет выхода?

Ты прошел по каменистой дороге к успеху,
Сдержал желания железной волей,
Отверг природное вожделение,
Скрыл самые сильные чувства —
Ты оплакиваешь прожитую жизнь,
Ты видишь себя в зеркале
И ищешь выход.

Осыпанный золотом и подарками,
Превративший жизнь в сплошной праздник,
Взобравшийся на пик бессмертной славы,
Заброшенный на головокружительную высоту -
Ты просишь о твердой почве под ногами,
Ищешь руку, которая тебя удержит.
Ты пытаешься найти выход?

Ты хотел бы спастись от зари?
Задыхаясь, уйти от травли,
Раненный ненавистью, завистью и клеветой,
Раздавленный силой плохих эмоций?
Ты ищешь теплоты и любви
И веришь лишь слезам?
Видишь ли ты выход?

Загляни в глубь своего сердца,
Исследуй коридоры времени и опыта,
Воскреси клятву своей юности,
Осуществи детские мечтания
О любви и чистоте.
Пути еще открыты.
Вот выход! Врата к свободе!

Но — слишком поздно!


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "
 
NikeДата: Среда, 08.02.2012, 01:10 | Сообщение # 40
Группа: Специалист
Сообщений: 6236

Статус: Offline



Мое вдохновение
Марк Маковский, Польша

Все началось более пятнадцати лет назад, когда мой старший брат познакомил меня с Майклом Джексоном, включив купленный пиратский диск. Поначалу музыка не показалось мне какой-то особенной, но уже спустя несколько месяцев я стал узнавать песни Майкла по радио и телевидению. И они начали мне нравиться.
В 1996 году я узнал, что Майкл собирается приехать в нашу страну, Польшу, и дать здесь первый в нашей истории и своей карьере концерт.
К сожалению, мне тогда было всего семь лет, так что я не смог пойти на концерт и увидеть Майкла вживую — никто не хотел вести меня туда. Мне говорили: «Ты хоть понимаешь, сколько там будет народу? Тебя запросто затопчут в толпе». Но я понимал лишь то, что Майкл находится в пяти минутах ходьбы от моего дома, а все, что я могу увидеть, — его машину, уезжающую в аэропорт. Мне было грустно и обидно — я плакал горючими слезами.
После того раза я сказал себе, что стану вторым лучшим танцором в мире — после Майкла, разумеется. Так я начал изучать его хореографию и тренируюсь по сей день. Моей мечтой было выступить перед Майклом и показать ему, как я умею танцевать. Как только я услышал о намечающихся концертах в Лондоне, я уже знал, что непременно буду там и, наконец, увижу его вживую, побываю на представлении и почувствую его творческий гений.
Получив свой билет, я начал готовиться к нашей встрече и репетировать.
Однако на этот раз судьба оказалась очень жестока ко мне и всем поклонникам Майкла. Когда Майкл покинул нас, я проплакал целую неделю. Слезы просто не желали останавливаться. Наш гений музыки, танца и песен, мой духовный отец и величайший авторитет — ушел.
Но он оставил мне свою любовь и вдохновение, которому я буду следовать всю жизнь. Я столько всего начал благодаря ему и теперь не собираюсь останавливаться. Например, я стал учить молодых ребят танцевать как Майкл, потому что хочу рассказать им, кем он был: гением и величайшим человеком и артистом, который когда-либо жил.
Спасибо, Майкл. Ты жив в моем сердце и во всех своих творениях.

Прага, 1996 год: моя история
Олаф Хаенш, Германия

Толпа фэнов, собравшихся в холле отеля в ожидании ЕГО, уже перестала обращать внимание на окружающую обстановку. Стоически люди сосредоточили внимание на входной двери, и возбуждение их росло с каждой минутой. В тот момент каждый был сам за себя, а окружающие превратились в конкурентов. Не зная, чего они ждут, можно было бы подумать, что это изголодавшиеся люди, которые вот-вот получат кусок пищи после трехнедельного воздержания. Было в той сцене что-то животное, что-то пугающее, инстинктивное. Сквозь стеклянные двери мы видели людей, стоявших снаружи под дождем. В тот момент они кричали вне себя от радости, махали руками и боролись за лучшие места. Причины всего этого еще не было видно, но мы уже знали: ОН вернулся, и буквально через несколько секунд этот шум и суматоха ворвутся сюда, в тихий холл.
Днем ранее мы с другом прибыли в столицу Чехии. Ни один из нас до этого не бывал на концерте Майкла Джексона, и вот теперь мы специально выбрали величайшее шоу из всех — премьеру его тура HIStory. С ним у нас ассоциировались картины, которые мы видели в телевизионных репортажах, посвященных предыдущим турам Майкла. И вот, представляя себе этих кричащих, обезумевших и теряющих сознание людей, мы, взволнованные и возбужденные, приехали в Прагу. К счастью, жилье нашлось быстро. Еще задолго до того, как мы добрались до города, по пути стали встречаться огромные рекламные плакаты концерта, что привело нас в нужное расположение духа. Итак, все было взаправду: Майкл приехал, билеты куплены, и мы наконец-то увидим его! До настоящего момента все это казалось чем-то нереальным и невообразимым. Мы знали его только по телепередачам, где он всегда выглядел каким-то сверхъестественным, недостижимым, практически неземным существом. Как же это было возможно, что мы вдруг оказались с ним в одном и том же городе? Неужели нам оставалось просто пойти и увидеть его?
Мы быстро забросили сумки в отель и снова поехали в центр. Так как мы все еще не знали, где точно находится Летна-парк, в котором установлена сцена, первым делом мы направились к отелю Inter-Continental. Там уже собрались сотни поклонников. У нас перехватило дыхание — такого нам еще видеть не доводилось! Но мы быстро взяли себя в руки и присоединились к творящейся суматохе. Долго ждать не пришлось: всего через несколько минут Майкл Джексон собственной персоной вышел из отеля. Он на секунду задержался, помахал и прошел прямо по направлению к нам! Бот он, в своей красной куртке, стоял всего в метре от заграждений, за которыми находились мы, и раздавал автографы. Невероятно! Еще утром ты проводишь несколько часов за рулем, потом мучаешься в поисках жилья в столице Чехии — и вот, всего несколько минут спустя, лицом к лицу видишь самого известного человека на планете! Я до сих пор люблю вспоминать тот момент: потрясающую близость Майкла и то, что он тогда показался мне очень маленьким.
Разве могло теперь что-то пойти не так? Мы только что приехали, а уже получили все. Ведь достаточно было увидеть его вживую всего один раз, убедиться, что все это по-настоящему, чтобы довести до кульминации нашу общую страсть. Как выяснилось, Майкл уехал на репетицию. Теперь, после обеда в ресторанчике на углу, мы смогли спокойно отправиться на поиски сцены. Найти ее оказалось очень просто, нужно было лишь идти на громкую музыку. Звуки басов гремели на весь центр города. По пути к сцене мы узнавали звучащие песни: «Scream», «Off the Wall», «Billie Jean»... В конце концов, мы ведь ничего не знали о том, что будет происходить завтра. Ничего, абсолютно ничего не было известно относительно предстоящего шоу. Тогда не было интернета, рассекречивающего все подробности за дни, а то и недели до мероприятия. Как дети, мы сгорали от нетерпения, и в этом была своя прелесть. Как ни удобен нынче интернет, иногда я проклинаю его. Он лишает людей шарма неизведанности, предвкушения новизны, возбуждения.
И вот, вместе с другими поклонниками, мы стояли позади огромных черных занавесов, слушая репетицию, которая шла до поздней ночи. На следующее утро мы вернулись на то же место и познакомились с Ульрикой из Рейнланда. Она приехала одна и остановилась в том же отеле, что и Майкл, поэтому пригласила нас к себе. Мы не могли поверить своей удаче: внезапно мы оказались по ту сторону заграждений! Другие поклонники стояли на улице под дождем, а мы с комфортом сидели в холле, попивали апельсиновый сок и ждали Майкла. Вокруг мелькали знакомые лица людей из его команды: Боб Джонс болтал с кем-то у барной стойки, а в нескольких шагах от нас сидели музыканты.
Майкл был где-то в городе, и мы ждали его возвращения. Мы уже увидели его вблизи, побывали на репетиции, и, конечно, у меня возникла идея: почему бы не попробовать получить автограф? Я предусмотрительно взял с собой открытку с фотографией Майкла, и теперь находился в самом центре суматохи в фойе отеля, заняв, по моему мнению, стратегически выгодную позицию. Я выбрал угол, который Майкл должен будет неминуемо обогнуть на пути к лифту, и надеялся, что смогу подобраться достаточно близко. Все произошло быстро, намного быстрее, чем мне хотелось бы. Двери распахнулись, и вошла группа телохранителей. Майкл был где-то между ними. В конце концов, я разглядел его: он как раз собирался раздать автографы. У него еще не было ручки, зато она была у меня! Как и планировалось, он это увидел и направился прямо ко мне. Я уже было подумал: «У меня получилось!» — как вдруг, постойте, что это?... Чья-то рука выхватила мою открытку и ручку, и рука эта принадлежала явно не Майклу! Один из охранников сообразил, чего он хочет, и передал ему ручку. Майкл, в свою очередь, повел себя совершенно не так, как я ожидал: отошел назад на несколько метров и стал подписывать альбомы, книги и карты, после чего вернулся и... миновав меня, прошел к лифту. Я подумал: «Что за наглость, фотографию и ручку увели у меня прямо из под носа!» Тогда я стал проталкиваться сквозь толпу, образовавшуюся позади шестерых или восьмерых охранников, умаляя вернуть хотя бы открытку. Двери лифта открылись, и я увидел, как Майкл уже практически исчез с позаимствованными у меня вещами. Но тут произошло неожиданное: ко мне протянулась чья-то рука и всучила мне мою фотографию — подписанную! Чья это была рука, я так никогда и не узнал. Но Майкл не забыл обо мне, и лично от него я кое-что получил — неразборчивые каракули, в которых, подключив воображение, можно узнать слова «Майкл Джексон». Открытка немедленно исчезла в кармане моей куртки, потому что поклонники вокруг себя не контролировали, и нужно было быть готовым ко всему. Ручку он, естественно, оставил себе...
Это были мои первые настоящие и самые сильные переживания за все то время, что я был поклонником. Они так и остались непревзойденными, но я и не стремился к большему. Майкл дал мне все, что мог, и я был удовлетворен. Мне никогда не понять тех фэнов, что эгоистично изводили бедного человека Майкла Джексона, только чтобы прикоснуться к нему или урвать у него что-нибудь.
Вместе с друзьями я побывал на семи концертах. Чудесные впечатления от пражского и других шоу я никогда не забуду.
В 2002 году Майкл снова приехал в Германию. Я был знаком с организаторами визита и наблюдал за тем, что происходит за кулисами. Тогда я был глубоко поражен человеческим эгоизмом. Мне довелось увидеть недовольство, брань и капризность режиссера, который не получил желаемый материал. Он даже организовал специальную вечеринку для поклонников, чтобы снять суперзвезду рядом с почитателями. Тогда же я столкнулся и с эгоистичностью поклонников, которые умоляли Майкла прийти на вечеринку, хотя выбранная площадка не отвечала требованиям безопасности, а устроители казались неорганизованными и нервными людьми. Поначалу некому было заняться продажей билетов. Потом в продаже появились лотерейные билеты, хотя призов к ним как таковых не было. Программа шоу не была определена. Вечеринка априори была провальной, и никто не беспокоился о безопасности Майкла. Тогда наша группа дозвонилась до менеджера Майкла, который был уже на пути в клуб, чтобы предупредить его и попросить не приезжать. Это решение далось нам нелегко, но для нас Майкл-человек был важнее, чем Майкл-знаменитость. После подобных событий я решил совсем уйти с арены фэн-действий, несмотря на то, что многие годы являлся одним из самых активных ее деятелей. Я больше не мог терпеть поклонников и бизнесменов, шедших на любой риск, чтобы отхватить свой кусок пирога.
Сейчас я все еще с удовольствием слушаю необыкновенную музыку Майкла и делюсь ею с друзьями. Его смерть подкосила меня сильнее, чем я ожидал. Раньше, время от времени, мы думали о том, каков будет мир без него. Но, конечно, в жизни все оказалось совсем иначе. Даже сейчас некоторые реакции и мнения трудно понять. Смерть Майкла Джексона стала мировым событием. Люди, которые раньше осмеивали его, внезапно стали последователями. На самом же деле они следуют лишь моде. В нашем парадоксальном мире теперь считается «правильным» покупать диски и слушать музыку Майкла. Каждый вдруг захотел быть в теме, опубликовать биографию, организовать мемориальный концерт, появиться на телевидении — пока источник денег еще не иссяк. А я достаю с полки альбом «Dangerous» и погружаюсь в воспоминания, в чудесную музыку. Новости блекнут, в то время как мелодия заполняет комнату и меня самого. Перед глазами возникает образ — последние кадры с Майклом во время репетиций шоу This Is It. Он воодушевлен, полон радости и предвкушения, смеется. И мне хорошо.


Бог посадил этого мальчика
К себе на колени и сказал :
"Ты ,будешь править миром музыки!
Он твой!!!! "
 
Майкл Джексон - Форум » Michael Joseph Jackson » Майкл Джозеф Джексон - статьи, книги, воспоминания » Книги о MJ » Все дело в любви. Майкл Джексон в благодарных сердцах (Книга написанная поклонниками в дар Майклу)
Страница 2 из 3«123»
Поиск:
Администратор Модератор Специалист Поклонники V.I.P. Поклонники Moonwalker Заблокированные
Сегодня сайт посетили: blanket1, Libra1510, Ivan, Riverdance, kuzina251281, Lady_Eda, lena44, I-love-Michael